Бунтари и Революционеры

      Следующий день в школе Люси решила пропустить. Она просто валялась, плевала в потолок, потом три часа провалялась в горячей ванне, думая, как же было бы здорово повернуть время вспять, вычеркнув из жизни эту поездку в лагерь. Но тут же ловила себя на мысли, что если бы не она, то блондинка никогда не увидела настоящего Драгнила.       Девушка валялась в ванне и, закурив сигарету, вдруг подумала, что ей надоело это состояние овоща. Хотелось чего-нибудь прежнего, бунтарского, что ли… Она выскочила из ванны, широко улыбаясь. В её светлую голову ударила гениальная, по мнению Люси, идея.       Весь следующий день она приводила себя в порядок: подбирала одежду, часами сидела перед зеркалом, творя что-то непонятное со своими волосами. Никто из друзей её не трогал. Все просто жили в своей спокойной атмосфере. Как-никак, а в лагере досталось всем.       Это было очередное спокойное утро в доме Бунтарей. В воздухе уже проскальзывал легкий запах весны. Грей о чем-то спорил с Жераром, доказывая свою правоту, Леви с Джувией лишь посмеивались над ними, доедая свои завтраки. Лексус периодически закатывал глаза, называя все это «глупым ребячеством», хотя по его лицу было заметно, что парень наслаждается обстановкой, скудным завтраком и даже спором этих неугомонных. — Утра, — синхронно обернувшись, ребята увидели Люси, перепрыгнувшую через три ступеньки.       Леви удивленно подняла брови, Джувия и Грей переглянулись, Жерар усмехнулся, а Лексус присвистнул, добавив: — Посмотрите, кто вернулся, — перед ребятами стояла Бунтарка. Хартфилия оделась в своём странном стиле с тяжелыми армейскими ботинками и странной кофтой, в очередной раз спрятав глаза в черные тени. В руках Люси сжала кожаную куртку. Джувия ухмыльнулась. Она жутко соскучилась по таком виду подруги. — К чему такой маскарад? — Надоело минусовать, — она быстро забрала у Жерара бутерброд с сыром и тут же двинулась к выходу. — Я в школу! — Нет, ну это просто наглость на грани фантастики! — обиженно сказал Фернандес. — Успокойся, — Леви улыбнулась, дав ему другой бутерброд. — Пусть лучше так, чем продолжит валяться овощем. — Давно я не видел эту куртку, — задумчиво произнес Грей. — Каждый раз, когда вижу ее… — …она влипает в неприятности, — Лексус усмехнулся. — Как иронично. Это ведь ее любимая. — Ладно, я тоже пошла, — Джувия улыбнулась, встав из-за стола. — Подожди меня, — быстро сказал Грей. — Сладкая парочка, — усмехнулась Леви, получив насмешливо-сатирический взгляд Фуллбастера.       Как странно. Она чувствовала, что вернулась в школу только сейчас. Не полтора месяца назад, а именно сейчас. Ей нравились этм отвратительные запахи пыли и краски, все эти презрительные и завистливые взгляды. Она ухмыльнулась. Мамочка вернулась в школу! Вот парни, которые думают, как бы подкатить, а там девчонки, мечтающие оказаться на ее месте. Она прекрасно знала эти взгляды. Что уж скрывать, всё это ей дико льстило.       Никакого интереса к учебе у неё не было, поэтому Люси просто сидела в телефоне, переписываясь с кем-либо из друзей. Так миновало три урока. Девушка лениво вышла из класса и просто бесцельно моталась по коридорам. Сейчас ей нужно было вернуться в тонус, вжиться в роль бунтарки, которая ни одного взгляда косого не потерпит. — Эй, Хартфилия! — Люси даже не обратила внимания. — Я к тебе обращаюсь, жертва секонд-хенда! — Я так полагаю, ты ничего не боишься? — медленно повернувшись, спросила Люси. — Поговорить надо, — на нее зло смотрела девчонка в короткой юбке и стильной блузке. Очередная жертва моды, которая была готова оторвать себе ногти, если бы это было в тренде. — Извини, Барби, мне не до тебя. — Струсила? — Не смеши мои коленки, — Люси было очень просто взять на слабо. Обычно это заканчивалось плачевно. Для того, кто осмелился позвать бунтарку. — Ну, так пойдем, поговорим. — Ну, пойдем, — Люси заметила, как одна из девчонок снимала все на телефон.       Не успела Хартфилия зайти, как ее силком впихнули в какую-то небольшую комнатку, напоминающую каморку, только швабр да тряпок не хватало. Дверь за спиной щелкнула, видимо ее закрыли на ключ. — Тебя мама не учила, что брать чужое не вежливо? — приподняв носик, спросила девчонка, сложив руки на груди. Люси оценила ситуацию: в комнате лишь одно окно через которое она не пролезет, напротив нее шесть девчонок. А шансы-то не равны. — О чем ты, дорогуша? — бросив портфель в сторону, спросила Люси. — Ты какого черта к моему парню лезла? — А кто там твой парень? — блондинка вопросительно вскинула бровь. — Не делай вид, что не знаешь! — Я реально не понимаю. И не только, про какого парня речь, а еще и то, как на такое чудовище, как ты кто-то клюнул, — она усмехнулась. — Вот сучка, — злобно прошипела одна из девчонок. — От суки слышу. Послушай сюда, дорогуша, если пыталась устроить мне темную, то могла бы выбрать поинтереснее причину. Распустила я вас ребятки. Совсем уже страх потеряли. — А чего тебя бояться? — нахально спросила блондинка, стоящая близ «главаря». — Ты теперь и мухи не обидишь? — Ну, муху-то я может и не трону, а вам жопа, дамы. Уж это я обещаю. — Да кто ты такая, чтобы нам угрожать? Ущербная без племени и роду! Даже денег нет на нормальные шмотки. — Какая прелесть, — Люси смотрела на них волченком. Девчонки пытались давить своими взглядами и «страшными» минами. — Да ты ничтожество! — Менди, не кипятись, — прошептала девчонка с камерой. — Менди, — словно пробуя на вкус, повторила Люси. — Гнойное имя. И что же Менди? Неужели я вижу в твоих глазах зависть? — Зависть? Твоему сиротскому наряду что ли? — обстановка накалялась. — Ты не вышла личиком, и поэтому бегаешь, как угорелая, за своим парнем. Я вспомнила твоего пацанёнка. Зак. Он ни одной юбки не пропускает, — Хартфилия в открытую насмехалась.— И при всем твоем богатстве ни один на тебя не клюет, в то время как ко мне липнут сотнями. И это не считая того, что я знаменита, а ты…       Но девчонка не дала ей договорить, она с рыком бросилась на Хартфилию, повалив ее на пол. Менди начала лупить своими ручонками по ее лицу, оставляя ощутимые удары. И все бы ничего, но кольца на ее руках… — Ты просто тупая шлюха! — яростно кричала она, разбив Люси нос кольцом. — Отрастила себе дойки и считаешь, что самая красивая? — она кивнула девчонкам. Те нерешительно подошли к ней. Одна даже осмелилась ударить блондинку в бок, несмотря на то, что на ней сидела «Барби». Люси почувствовала болезненный удар. — Да петь любой сможет! Я уверенна у тебя просто есть папик, который тебя раскручивает. — Спешу тебя разочаровать! — девушка чувствовала, как над ней насмехаются, нанося неуверенные удары ногами по животу и ребрам, по ногам… Там все еще стояла девчонка, что снимала все это на телефон, но не решалась вступать в травлю. — Я сама всего добилась, и вижу, тебя бесит этот факт, — Люси начала смеяться. Но тут же почувствовала увесистый удар в лицо. Она чувствовала, что разбита губа и нос, сильно болел лоб и левый глаз, что был полуприкрыт. — Посмотрите, подобие великой бунтарки оправдывается! — Менди сделала еще пару ударов. —Подобие здесь только ты! — она получила сильный удар в нос. Какая-то дрянь ударил ее в бок, от чего Люси чуть не взвыла. — Мне надоел этот детский сад!       Она легко вырвала правую руку, которую держала рыжеволосая девчонка. Она сильно ударила кулаком по подбородку Менди. Та взвизгнула, запрокинув голову. Люси легко скинула ее с себя. Девушка чувствовала, как болит спина и бока. Она яростно глянула на девчонок. Парочка куколок не растерялись и кинулись на Хартфилию.       Первая уже замахнулась, дабы ударить блондинку, но та резко перехватила ее руку, перебросив нападавшую через бедро, сильно ударяя ее об пол, заодно пнув девушку в бок.       Вторая отправилась в нокаут с одного резкого удара кулаком в лицо. Скорее всего, Люси сломала ей нос, судя по характерному звуку и визгу девушки.       Остальные «куколки» ринулись к выходу, но тут же они напоролись на закрытую дверь. Люси ухмыльнулась, повертев ключ в руке. Видимо одна из нападавших выронила его при избиении. — Хотели безнаказанно меня избить? — Хартфилия истекала кровью, но даже побитая, девушка внушала страх и уважение к себе. Три девчонки жались к двери, четвертая снимала все это дрожащими руками, а Мэнди прижалась к противоположной стене. — Не на ту напали!       Люси легко схватила одну из них за волосы, швырнув ее в стенку. Та, ударившись, сползла по вертикальной поверхности, не в силах подняться. Было слишком страшно. Одна попыталась ударить Хартфилию, но была переброшена через бедро, ударившись о пол спиной, а третья была схвачена за воротник рубашки и впечатана в стену, ударившись о нее головой.       Мэнди с ужасом смотрела на Хартфилию. Она и слова сказать не могла, а Люси, в свою очередь, устрашающе медленно двинулась к нападавшей. Все ее руки и лицо были в царапинах и кровоподтеках, на носу, в районе глаз пролегала глубокая рана, а из самого носа шла кровь, разбитая губа и большой синяк на лбу. «Барби» нарвалась… — Прежде, чем нападать, — Люси схватила девушку за воротник рубашки, — знай на кого нападешь! — она быстро кинула девчонку на пол. Сев на нее сверху. Люси продолжила: — Я парней до полусмерти избивают, — она нанесла три удара по лицу, — думала взять меня количеством? — еще удар. — Ты очень сильно ошиблась! — Хартфилия наносила точные удары. Потом резко встала, поднимая за собой Мэнди, схватив ее за волосы. — Тупая тварь! — она бросила ее в стенку. Девушка начала по ней сползать, но блондинка схватила ее за горло, подтянув на уровень своих глаз.       Нападавшая задыхалась от ужаса: светлые волосы окрасились кровью, несмотря на все раны, она была очень сильной, пальцы со сбитыми в кровь костяшками сомкнулись на тонкой шейке. Люси не душила девушку, но та все равно схватилась за ее руку, пытаясь отодрать ее от своей шеи. — Думала, если я стала добрее к остальным, то превратилась в тряпку? — Люси наклонилась к самому лицу девушки. — Я парням руки ломаю, думаешь какая-то выдра смеет мне что-то предъявлять? Я тебя спрашиваю! — Хартфилия на секунду отдернула ее от стены, но сразу же впечатала «Барби» в стену, та вскрикнула от боли в затылке. Она сразу замотала головой в знак отказа. — Слушай меня. И слушай внимательно. Ты — всего лишь ничтожная шавка, которая сама ничего не может. Поняла?! — рявкнула Люси, а до смерти напуганная девушка закивала. — Ты мне омерзительна.       Люси отпустила ее, а девчонка тут же безвольно спустилась по стене, чуть ли не плача от ужаса. Хартфилия услышала, что кто-то скребется в дверь. Она спокойно взяла сумку, подойдя к запуганной девушке, снимавшей все на телефон. — Пожалуйста, не бей, — зажмурившись, проскулила она. — Ты не била меня, я не бью тебя. — она свысока посмотрела на девушку. — Пароль от телефона. — Ч-что? — ПАРОЛЬ! — 18125, — быстро ответила она, зажмурившись. Люси выхватила телефон, убедившись, что запись шла. — Завтра верну.       В этот момент дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял директор, рядом с ним что-то убирающий слесарь. За их спинами мелькал Лексус. Клайв ошарашенно осмотрел девочек, что лежали на полу, девушку, что тряслась от ужаса у стены и спокойно выходящую Хартфилию, что была вся в крови. — Что здесь происходит? — удивленно спросил директор. — Я позову медсестру, — быстро сказал слесарь удаляясь. — Мне хотели устроить «темную». Я просто защищалась.       Хартфилия вышла из коморки, спокойно проследовав в класс. Ее не интересовало, что там говорил директор. За ней сразу двинулся Лексус. — Я так понимаю, это и правда была «темная», — начал он, поравнявшись с ней. — Думали, что могут со мной справиться. — Наивные дуры, — он усмехнулся. — Отвела душу? — Как же мне этого не хватало, — Люси хищно улыбалась, будто была кровожадным монстром, ищущую новую добычу. Она заметила Стинга и его компанию. Лишь от одного взгляда на нее, парень съежился. — А ведь он к тебе подкатывал. — И не напоминай. Мне стало противно, когда он мне только улыбнулся. — Люси дернула плечами. Лексус как-то подозрительно молчал. — Что, будешь мне читать нотации, что нужно быть сдержаннее, я же девочка, а значит должна быть доброй? — Нет, не буду. Доброта — это не твое, — девушка вопросительно подняла бровь, он посмотрел на нее, ухмыльнувшись. — Оставайся злой, куколка.       Люси ухмыльнулась кивнув. Наконец все на своих местах. Пора уже школе понять, что мамочка вернулась, и никто не имеет права в ней сомневаться. Скорее всего, эти девчонки распустили слух, что унизят Хартфилию, но как же они ошиблись…       Люси быстро забралась на крышу, спрятавшись от посторонних глаз. Она тяжело выдохнула, достала из пачки сигарету и тут же закурила ее. — Опять этой гадостью балуешься? — раздался голос с небольшого уступка. Эта была еще одна крыша, только гораздо меньше той, на которой стояла Люси. Сверху тут же появилось улыбающееся лицо. — Грей! Ты чего там сидишь? — Это кто тебя так? — Да какие-то выдры решили мне «темную» устроить. — А, судя по приезжающей скорой, их затея провалилась. — Скорая? Там единственная, кому реально досталось — Менди. Все остальные отделались слишком легко. Я даже силы-то не приложила. — Не сомневаюсь. А мне так лень вдруг стало идти на литературу, так что я решил посидеть здесь. — Вот как, — Люси еще раз затянулась. — Грей, слушай, а у тебя есть баллон? — Баллон? Какого цвета? — Желательно красного. — Есть, но там совсем чуть-чуть. — Отлично. Дашь? — Да без базара, — он достал из своей излюбленной сумки баллончик краски, бросив его Люси. Выбросив окурок, она несколько раз встряхнула его.— Спасибо, — он улыбнулся. — Только при директоре не запались, — она ухмыльнулась. — Обижаешь. Ладно, увидимся дома. — Окей. Удачи!       Но девушка уже куда-то убежала. Пожав плечами, он улыбнулся и опять лег на крышу.       До конца урока было пять минут. Люси взяла баллончик рукавом куртки, благо тот не скользил, натянула воротник футболки себе на лицо и начала что-то писать на стене. Она особо ничего не выводила, только буквы. Главное, чтобы надпись была заметна. Два слова расположились на стене и двери класса.       Она быстро начертила знак: букву Х, а над ней вертикальную линию. Люси посмотрела на свою работу, небрежно бросив баллончик на пол. Девушка ухмыльнулась, уйдя из коридора.       Прозвенел звонок. Ученики высыпали в коридор, как, впрочем, и учителя. И тут все заметили красную надпись, красовавшуюся на всю стену. Все завершал знак Бунтарей «Х и вертикальная линия». Учителя в ярости начали искать вандала, что нарисовал это, а ученики восхищенно перешептывались, обсуждая всего два слова: «НИКИ ВЕРНУЛАСЬ!»