Бунтари и Революционеры

      Люси глубоко вдохнула пар, пальцами несколько раз прочесала волосы. Выходить совершенно не хотелось, но лишний раз нарываться на конфликт у неё не было. Она опустила босые ноги на холодную плитку, однако не почувствовала дискомфорта. Казалось, Хартфилия уже ничего не чувствовала…       Девушка подошла к запотевшему зеркалу, протёрла его ладонью. Губы тронула грустная улыбка. Здоровый цвет лица, стилисты Джека хорошо постарались и теперь её волосы были аккуратно подстрижены, а не торчали как солома. Люси опёрлась на дорогую раковину. Взгляд… Как бы она не старалась улыбаться, карие глаза предательски отражали её чувства. А она так долго училась всё это скрывать.       Ей вдруг стало так душно. Голова закружилась, но совсем не из-за пара. В этой комнате не было окон, холодный свет ламп начал давить на неё. Вдруг кто-то коснулся её плеча. Девушка резко обернулась, чуть не упав на скользкий пол. В отражении вместо себя Хартфилия видела его глаза. Почему-то родные зелёные глаза утратили огоньки жизни, что раньше горели кострами. — Как же так, любовь моя? — едва слышно спросил он.       Драгнил приложил руку к стеклу. Люси растерялась и чуть не заплакала от страха. Однако она успела взять себя в руки. До боли хмуря брови, девушка несколько раз глубоко вдохнула. Ей просто мерещится. Он ничего не сделает.       Люси открыла глаза. Отражение Нацу всё ещё смотрело на неё, прижимая к зеркалу ладонь.       Девушка вздохнула, приложив свою руку на уровне его ладони. Тут его пальцы прошли сквозь стекло, схватили её за руку. Девушка закричала, что есть мочи. — Ты пойдешь со мной!       Его лицо исказилось, превращаясь в уродливую маску. Люси зажмурилась от ужаса. Перед глазами вновь появился парень, стоящий на коленях. Секунда, и из небольшой дыры в его голове потекла струйка крови. Люси кричала, что было мочи, но картина не исчезала. — Ева, проснись!       Кто-то сильно тряс её за плечи. Люси билась в истерике, старалась отбиться руками и ногами, когда её попытались обнять. Вдруг кто-то схватил её за лицо. Она в ужасе открыла глаза. Это был Джек.       Девушка лихорадочно старалась отдышаться. Она осмотрелась. Всё та же комната, куда её привели неделю назад. Всё та же дорогая мебель и решётка на окне в виде ветвей плюща, через которые Люси, как бы не старалась, не могла пролезть.       Пытаясь прийти в себя, она не заметила, насколько крепко её обнял Джек. Мужчина что-то шептал, гладил по спине, стараясь успокоить, но ничего не помогало. Сердце было готово остановиться в любую секунду от ужаса. — Ева, посмотри на меня, все хорошо! — тихо шептал он, глядя её лицо. Люси тяжело дышала. Как только она более-менее пришла в себя, мягко отстранилась от него. Он всем своим видом дал понять, что это ему не понравилось. Джек встал с кровати, окинул её тяжелым взглядом и сказал: — Через час жду тебя внизу к завтраку. Ты уже два дня ничего не ела. И только попробуй не явится.       Дверь за ним захлопнулась. Люси запустила пальцы себе в волосы. Она хотела разрыдаться, но сдерживала себя из последних сил. Каждый день девушка себе повторяла, что теперь она обязана пойти по другой дороге, жить новой жизнь, чтобы те, кого она любила в прошлой прожили долгие и, благодаря её молитвам, счастливые жизни.       Однако прошлое не хотело уходить так просто. Драгнил приходил к ней каждый день в кошмарах. Кем он только не представал перед ней, но два дня назад все стало еще хуже…       Люси приучала себя к жизни в особняке. Правила, особый этикет, которому она теперь строго должна следовать, все законы…       Джек приставил к ней своих лучших людей для воспитания и вечного надзора. Особо жестокие уроки он, разумеется, проводил сам. Люси, а для всех Небожителей Ева, должна была строго настрого запомнить несколько правил, за несоблюдение которых её не обойдёт кара.       Так, несколько дней назад на её глазах был убит предатель. Тема предательства была особенно болезненной для Джека, поэтому он не пощадил семнадцатилетнего парнишку, пустив пулю ему в голову. Всё произошло, когда они с Люси обедали. Для него всё произошло так буднично… Доел второе, убил человека, подали десерт. Девушку чуть не вырвало прямо на стол. Она чудом сдержалась, натянув улыбку. Люси старалась не разрыдаться, ощущая капли тёплой крови на своих лодыжках.       У Хартфилии был такой шок, что она не могла говорить несколько часов. Ей хотелось плакать, и биться в истерике, но… — Ты не вернешься, — шептала она, сидя в комнате. — Это не просто, но… Хватит! Будешь проявлять характер, он убьет тебя. Он их убьет, — девушка накрылась одеялом с головой. — Давай, ты сможешь! Стань тихой, не перечь и всё будет хорошо, — по щекам текли слезы, а руки дрожали, — у тебя всё получится. И, может не сразу, но ты будешь счастлива. Я уверена. Не плачь! Ты всё сможешь, — как мантру повторяла она. — Просто подавляй эмоции, как ты всегда это делала.       Только блондинке известно, что она сказала себе напоследок. Через двадцать минут она вышла из комнаты, попросив Вуда — личного помощника, отвезти её в магазин. У Хартфилии была безлимитная кредитная карточка, любезно подаренная Джеком, так что она отправилась уничтожать старую жизнь. Всеми способами…       Никогда ещё не было так страшно заходить в эту дверь. Если парни дрожали от волнения, то что говорить о девушках? Скарлетт знала, что если она не зайдет, никто этого не сделает. Девушка жестом показала, что она пойдет одна.       Несмотря на многочисленные раны и пессимистичные прогнозы врачей, Эрза пришла в себя достаточно быстро. Первым, кого она увидела был Драгнил. Именно от него она узнала о произошедшем, и уже на следующий день организовала поиски. Скарлетт решила утопить себя в работе, чтобы отвлечься от всех гнетущих мыслей. Однако к её огромному сожалению, порадовать друзей Люси было нечем.       Эрза зашла в кабинет. Он сидел один, но напряжение, витавшее в помещении, можно было резать ножом. — Сделай лицо проще, — от такого свирепого взгляда даже у Скарлетт ноги подкосились. — Ничего? — в голосе Драгнила отчётливо слышалась угроза… Эрза поджала губы. Было видно её волнение нисколько от агрессивного настроя друга, сколько от своей же бесполезности. — Ничего. Мы обыскали всё. — Ты точно не помнишь, кто тебя похитил? — Даже если ты меня ещё сто раз спросишь, я не вспомню, — она устало выдохнула, села на стол. — Нацу, пожалуйста, хватит. Да, я не могу представить, что ты чувствуешь, но, поверь мне, я тоже боюсь за Люси.       Он молчал. Так долго, что Эрза начала думать, а не лишился ли парень дара речи. — Как там Джувия? — спокойнее спросил он. Эрза подсела к нему. — Во всем винит себя. Я никогда не видела, чтобы Локсар столько плакала. Причем это же она предположила, что Люси похитили… — Я не думаю, что её похитили, — спокойно ответил парень. Скарлетт нахмурилась. — Складывается впечатление, что она сама куда-то ушла. — С чего ты взял? — Она знала куда идти, чтобы ее не засекли камеры на дороге, — он говорил медленно. Будто вновь прокручивая в голове своё предположение. — Сама подумай, она свернула в магазин к Рею, а потом пропала. Поверь мне, я проверил все камеры. По три раза. Её нигде нет.       На последних словах Нацу больше не смог скрыть своё отчаяние. Он закрыл лицо руками.       Эрзе было больно на него смотреть. Она чувствовала, как Драгнил винит себя в произошедшем. В том, что не рассказал. Потому что решил, что незнание — её лучшая защита… Боги, как же жестоко он ошибся.       Эта девушка была ему дороже жизни, он не хотел втягивать её в еще большие проблемы. Чем дальше Люси была от всех этих мафиозных страстей, тем лучше. Однако у Хартфилии был особый талант. Она мастерски влипала в неприятности. — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — неожиданно сказал Нацу. — Когда встреча старого Графа? — Через две с половиной недели. — Там будет достаточно много мелких группировок, — задумчиво произнёс он. — И практически все ходят под нашим гербом. — Не забывай, там будут «Небожители», — Драгнил жестко посмотрел на неё. — Ты что-нибудь узнала? — Граф собирается объявить Джека полноправным предводителем «Н», — разочарование и некое презрение смешались в её голосе. Даже Драгнил удивился этой интонации. — Джека выбрали окончательно? — Нет. Есть еще один претендент. — Он непонимающе посмотрел на Эрзу. В её глазах блеснуло торжество. — Ты. — Что, прости? — Драгнил, я сама об этом узнала несколько часов назад. — Брось, — недоверчиво фыркнул он. — Старый Граф меня ненавидит. — Он тебе доверяет. Пусть ты и молод, но держишь голову холодной. Поэтому он больше склонен к твоей кандидатуре, — девушка подсела к нему ближе, будто боясь, что в пустой комнате их кто-то может подслушать. — Я узнала из достоверных источников. — Казалось, парень уже не слышал Эрзу. Она улыбнулась, положив руку ему на плечо: — Ты понимаешь, Нацу? Всё, к чему ты так долго шёл, вот-вот будет у тебя. — А всё ли? — едва слышно спросил он. — Как только ты заполучишь Небожителей, мы бросим все силы… Мы найдем её, понимаешь? — Я всё понимаю, — он устало массировал переносицу.       Однако Драгнил не мог принять тот факт, что Люси исчезла за несколько мгновений до того, как в его руки попала такая огромная власть. Страх зародился где-то в груди и периодически напоминал о себе, выдвигая предположение, что девушку похитили именно Небожители и используют её, как рычаг давления. — Нацу, пообещай мне кое-что, — голос девушки вывел его из раздумий. — Как только ты заполучишь проект и вернешь Люси… Ты исчезнешь хотя бы на неделю. — Её предложение отозвалось его смехом. — Просто побудешь обычным парнем, поживешь обычной жизнью. Без мести отцу, без всей этой гнили. Будешь просто Нацу.       Он снисходительно улыбнулся, потрепав девушку по голове. Эрза больше не могла смотреть на друга. То, как он уничтожал себя, ради защиты всех и каждого… Невыносимо было видеть эту улыбку на его лице.       Перед глазами сразу вставала картина, как он стрелял из всего, что попадалось под руку, крушил все на своем пути. И это в первый день, когда она пропала… — Эр, всё будет хорошо, — он старался её успокоить, тщательно скрывая все свои эмоции за улыбкой. Такой правдоподобной… — Мы все будем свободны, слышишь? — Вот бы уехать… — И ты уедешь. Ты и Жерар. На край света. — Гнев вскипел где-то в глубине души, но девушка старательно его подавила. Как он может думать обо всех, кроме себя?! — Нацу, я не могу на тебя смотреть. Прошу, не заставляй себя улыбаться. Я же вижу, ты совсем не хочешь этого делать. — Знаешь, что мне однажды сказала Люси? «Если я перестану улыбаться, то попросту сломаюсь», — он глубоко вздохнул. — Совсем скоро проект «Ева» будет наш. Обещаю.       Она лёгкой поступью шла по коридору. Признаться честно, блондинка никогда так не одевалась, однако времена и роли меняются, следовательно, она должна соответствовать. Вулд, шедший за ней, нёс в руках огромное количество разнообразных пакетов. Не сказать, что ему нравилось ходить по магазинам, но зарплата не пахнет.       Девушка заметила домработницу. Сняв темные очки с переносицы, она кокетливо улыбнулась. Сюзи, женщина, лет сорока, удивленно посмотрела на молодую хозяйку — Джек у себя? — ласково поинтересовалась Хартфилия. — Нет, госпожа. Господин Джек обедает в зале. Если хотите, я попрошу накрыть и вам на стол, — Сюзи опешила, но постаралась взять себя в руки. — Будь добра. — К-конечно.       Блондинка улыбнулась и направилась вглубь дома. — Простите, — вдруг тихо сказала домработница. Девушка обернулась, — Вам очень идет этот фасон юбок, да и блузка… Вы великолепны, госпожа Люси.       В горле встал ком. Казалось, ещё секунда и она задохнётся. Однако девушка собрала все оставшиеся силы и спокойно ответила: — Ева. Зовите меня Ева. — Ах, да, прошу меня простить! — засуетилась женщина. — Ничего. Благодарю за комплимент. Влуд, будь добр, отнеси вещи в мою комнату.       Мужчина кивнул, направился в её комнату. За эти несколько часов девушка ещё раз всё обдумала. В её голове созрел неплохой план, которому она решила следовать. Если Джек так сильно хочет Еву, что ж, она её получит. И, раз он дома, то самое время проверить свою выдержку на деле. (Прим. авт.: Уж простите мне, но отныне наша Люси стала Евой.)       Как Ева и думала, Джек был в отвратительном настроении. Он ел в одиночестве. Прислуга спряталась по углам и молилась, чтобы хозяин никого не позвал. Перспектива отстреленных конечностей, разумеется, не привлекала. Лишь дворецкий и официантка стояли у дальней двери, боясь пошевелиться. Ева зашла в зал. Для неё уже накрыли стол.       Взгляд Джек прошёлся по ней, как по дорогому антиквариату. Юбка-купол, нежно-розовая блузка без рукавов и бежевые лакированные балетки. Девушка мило улыбнулась, села за стол. — Ну, и где ты была? — Обновляла гардероб, — она села на свое место. — Извините, вы нас не оставите? — девушка знала, что прислугу в этот дом, воспитывали годами, поэтому все были покладистыми. Но в этот раз люди начали переглядываться. — Если я еще не замужем за Джеком, это не значит, что я не хозяйка в этом доме, — чуть громче добавила она. Глава Небожителей с интересом наблюдал за девушкой.       Прислуга, услышав властный тон, исчезла с глаз долой. Теперь в зале остались только двое, за исключением тишины. — Уже чувствуешь себя хозяйкой? — А не должна? — Он довольно ухмыльнулся. — Утром ты шарахалась от меня. — Ну, что сказать? — она отрезала кусочек мяса, насадив его на вилку, — мне нужно было о многом подумать. Если ты хочешь сделать меня своей «королевой», то я должна привыкать к… власти? Хотя бы в доме, — она игриво на него посмотрела. — Или ты больше этого не хочешь?       Ева улыбнулась, красноречиво и элегантно впиваясь зубами в мясо. — Мне интересно, что же тебя подвигло… Меняться? — Я все равно не смогу от тебя уйти, — она слегка наклонила голову. — Так зачем мне упираться и жить затравленным зверьком, если можно жить в удовольствие? — Собираешься стать идеальной женой? — Девушка надеялась, что довольный блеск в глазах не выдаст её. Она верно угадала настрой Джека и теперь аккуратно играла с ним. Но нельзя было забывать, что играла блондинка на собственную жизнь. — Нет. Я собираюсь быть… Собой, — Ева откинулась на спинку стула. — Мне надоело быть кем-то. Бунтаркой, примерной дочкой, преступницей, недотрогой. — Джек поднялся со своего места, она не дрогнула. — А ты хочешь, чтобы я была кем-то? — Зачем? Так не интересно, — он широко победно улыбнулся. — Мне нравится наблюдать за всеми твоими чертами, — Джек медленно направился к ней. — Как бы тебе не хотелось, но полностью себя не переделать, — мужчина остановился у неё за спиной, положил руки на плечи. — Яркость и сексапильность «Бунтарки», — его руки медленно поползли вниз по её рукам, — покорность и рассудительности «примерной дочки». Решительность и смелость «преступницы». Высокомерие и «королевская осанка» недотроги, — его пальцы сжали её тонкие ладошки. Ева с трудом сдержала болезненный вскрик. Она проигнорировала хруст суставов, улыбнулась. Джек тихо прошептал ей: — Всё это в тебе сводит меня с ума.       Он резко скинул её тарелку со стола. Та со звоном разбилась о пол. Ева не успела и глазом моргнуть, как Джек посадил её на стол, крепко прижал к себе, устроившись между её ног. — Поэтому я не хочу, чтобы ты была кем-то, — о его взгляд можно было порезаться. — Даже твоей королевой? — она смотрела ему в глаза, стараясь скрыть отвращение. Да, над этим ещё работать и работать… — Просто будь собой. Будь моей. — Джек, отпусти меня, — попросила она. Но в ответ он лишь сильнее прижал её к себе. Она сжала кулаки. Хотелось отпихнуть его, повалить на пол и выбить из этого поганца душу. Стоп! Как учили? Считай до десяти. Один, два… — Ты слишком торопишь события. — Через две с половиной недели будет съезд старого Графа. — Тело отреагировало на знакомое имя дрожью. Джек медленно провёл носом по её шее. Блондинка понимала, чего он хочет, поэтому отвернулась, открывая больше пространства. Три, четыре… — Вся мафия, не побоюсь этого слова, мира будет собрана там. — И? — Я, как глава Небожителей, должен буду быть там, — аккуратные поцелуи ощущались на коже липкой грязью. Пять, шесть. — А я, как твоя невеста, обязана пойти с тобой. — Именно. Видишь ли, там будут мои конкуренты. Их трое. Но есть тот… — Я догадываюсь, что ты хочешь. — Вот как? — и Ева что-то шепнула ему на ухо. Он улыбнулся: — Ты все правильно поняла. — Вот и замечательно. А теперь, Джек, отпусти меня. — Не хочу. — Этого хочу я, — в её взгляде он увидел сталь. — Почему ты так стесняешься? У такой шикарной девушки, как ты, было множество ухажеров, и, я уверен, кому-то из них повезло, — но, посмотрев в её глаза, он понял нечто неожиданное. — У тебя ещё никого не было? — Это плохо? — голос прозвучал холодно, с нотками обиды. Что ж, годы практики не прошли даром. Семь, восемь.       Его поразило, с какой легкостью она это признала. Ева и сама от себя такого не ожидала. Будь она собой «прежней!», уже прикончила бы его, но теперь она не могла позволить себе такой роскоши. — Зная этот факт… Ты стала еще более ценным призом. — Я — вещь? — Ни в коем случае. Я хочу завоевать твое сердце. — Она мило улыбнулась. — Хочешь, чтобы я дала тебе согласие? — Джек посмотрел ей в глаза, ухмыльнулся. Ну до чего же смышлёная девушка. Она будет чудесной спутницей его жизни. — Именно так. — Джек, если хочешь меня завоевать… Отпусти. — Поцелуй меня.       Ева положила руку ему на щеку и нежно поцеловала. Так нежно, что мужчина не сразу понял, что происходит. Ему нравилось её целовать, просто потому что его больше никто так не целовал. Трепетно и мягко.       Джек не понял, как это произошло. Он решил присвоить себе девушку, только ради того, чтобы получить титул преемника Старого графа, но что-то поменялось… Он сам поменялся. Теперь он хотел её не ради плотского удовольствия. Она зацепила его. Так сильно, что Джек решил ей поддаться.       Он отстранился, выпуская её из объятий. Девушка улыбнулась, ускользая от него словно дым. Джек смотрел ей в след в то время, как она удалялась из комнаты. Вдруг Ева повернулась, легкими шагами кошки подбежала к нему, и легко поцеловала его в губы. — Спасибо.       Она окончательно исчезла из его поля зрения. Джек осел на стул, глубоко дыша. Он думал, что Ева ему подчинилась, согласившись играть по его правилам. Однако он и сам не заметил, как подчинился ей…       Часы складывались в дни. Так, медленно, но верно, приближался праздник Старого Графа. Наряд выбран, всё обговорено. Все в доме суетились, наводя праздничный лоск.       Девушке было тяжело в этом доме. Она часто сидела в ванной комнате — единственном месте, где её не видели камеры. Блондинка читала, играла в дартс, найденный у Сюзи, и просто думала. Ей нравилось проводить время в одиночестве. Там, где не было Джека. К слову, мужчина оказался очень сложным экземпляром. Ева видела его показные хладнокровие и жестокость, но… сколько нежности он дарил ей. Девушке порой это даже нравилось.       Дверь в комнату открылась. Ева заметила гостя в отражении зеркала. В целом никто, кроме него и Сюзи её не навещал. На лице Джека расцвела улыбка. Девушка прижимала к себе одно из многочисленных подарков мужчины. — Не можешь выбрать? — он обнял её за талию, зарываясь носом в светлые волосы. — Все платья — прекрасны. Глаза разбегаются, — прошептала она. — Хотя я считаю, что не стоило на них тратиться. — Выбери абсолютно любое, — нежно ответил Джек. — Ты в любом будешь бесподобна. — Ева мило улыбнулась. — Я подумаю, — она засмеялась. — Джек, можно попросить кое-что? — Смотря что. — Позволь мне заниматься музыкой, — она обернулась, решительно взглянула ему в глаза. — Я хочу петь. Это то единственное. Что никогда меня не оставляло. Музыка — часть меня настоящей. — А что я получу, если соглашусь? — Девушка загадочно улыбнулась. — Выполню любое такое желание. — Он ухмыльнулся. — Не разбрасывался такими словами. Только если передо мной. К слову, я не с пустыми руками, — Джек достал из кармана золотую цепочку с подвеской.       Бриллиантовая капля игриво играла на свету. — О, Боже, Джек… — восхищённо вскрикнула Ева, прикрывая губы ладошкой. — Подними волосы.       Ева улыбнулась, быстро подняла волосы. Джек ловко положил украшение на её ключицы, застегнул замок. Полюбовавшись своей работой, он поцеловал её шею. — На празднике, ты воистину будешь Королевой. — Я не гонюсь за этим титулом. — Поэтому ты мне и нравишься, — мужчина нежно поцеловал её. — Буду ждать внизу. У нас дела, так что поторопись. — Скоро буду.       Он ушел, Ева начала переодеваться. Через пять минут она была готова. Осмотрев себя в зеркале, её взгляд зацепился за подарок Джека. Девушка едва заметно улыбнулась. Однако её взгляд зацепился за тумбочку, в которой лежала вещица, крепко связывающая её с «прошлой жизнью». Благо это что-то было надежно спрятано.       Она вышла из комнаты. Холодок подвески обжигал кожу, напоминая о всех поцелуях и объятиях Джека. Ева улыбалась, плавно двигаясь в сторону главного зала. Создавалось впечатление, что она плывет над землей. Такая легкая, окрыленная.       Но ни одна живая душа не видела, как внутри девушки рушился целый мир. Если Ева улыбалась, легкой ступая, то Люси, кричала, что было сил. Ей был омерзителен этот человек, но она обязана играть свою роль, чтобы не обрывались жизни. Никто и не знал, что она плакала в душе почти каждый день, а когда становилось совсем плохо, она боязливо доставала подвеску, подаренную Драгнилом.       Одна его фамилия заставляла девушку закусить губу, дабы не расплакаться. К сожалению, слово «паршиво» ни в коей мере не описывало её состояние.       Она гордо выпрямила спину, натянув легкую улыбку на лицо. Сюзи умилялась, наблюдая за этой «влюбленной» девушкой. Женщина часто замечала смущенные взгляды Евы, поцелуи Джека, слышала их смех. Но Сюзи даже не подозревала, что внутри «Ева» рыдала, била руками о стены, хваталась за голову, истерично повторяя:

«Прости. Прости меня, моя любовь…»