Бунтари и Революционеры

      Бывают дни, когда создается впечатление, что все против вас: автобусы, пыльные улицы, свет фонарей. Сегодня однозначно был не такой день. Ванесса и Люси быстро бежали по улицам города и лишь ветер, переносящий последнюю теплоту осени, был им преградой.       Они стояли около черного входа в гильдию. Девушки тяжело дышали, переглядывались. Казалось, между ними состоялся какой-то немой диалог, из которого сложился план, понятный только им.       Первой в здание зашла Нэс, потом прокралась Люси. Они шли быстро и тихо, иногда переглядывались, как нашкодившие дети, боящиеся разоблачения своей пакости. На очередном повороте Ванесса с кем-то столкнулась, в нее врезалась Люси, отчего все трое вскрикнули. Это была Лили. — Я чуть не поседела! — шикнула на нее Ванесса. — Да-да, это все замечательно, но, Филли, — девушка посмотрела на Люси, — ты сейчас должна пулей лететь к Мастеру. — У меня проблемы? — настороженно спросила Хартфилия. — Не знаю. Хартфилия побежала к Мастеру, Ванесса пристально посмотрела на Лили. — Почему мне кажется, что дело пахнет керосином? — Не переживай, Нэс, — Лили загадочно улыбнулась. — Считай, ее там ждет сюрприз. — Вот это мне и не нравится.       Люси быстро шла в кабинет Мастера. На пути ей встретился только Расс. Он внимательно ее осмотрел, Люси скривилась, мол: «Иди уже». Парень закатил глаза и ушел. Хартфилия показала ему язык и продолжила свой путь.       Она остановилась перед кабинетом мастера. Немного отдышавшись, девушка зашла. — Зва…       Хартфилия замерла. Ее глаза были все такими же ярко-голубыми. Старательно выкрашенные волосы все так же отдавали серебром, а кудри напоминали волны… — А вот и ты. Чего так долго? — в своей будничной манере спросил Мастер. — Я тут, знаешь ли, не молодею. — Откуда ты?.. — Люси замерла, не веря своим глазам. — Хотела найти тебя, — Джувия поднялась со своего места. — Похоже, я единственная догадалась, куда ты уйдешь, — Локсар опустила взгляд, смущенно улыбнулась. — Если ты захочешь, чтобы я ушла, я пойму…       Казалось, никого и никогда Люси не обнимала так крепко, как Джувию в этот момент. Хартфилия зарылась носом ей в волосы, чтобы ощутить приятный запах шампуня и краски. Она боялась поверить, что подруга, которую она так крепко сжимает в объятиях — реальна. Ведь, окажись Локсар плодом ее больного воображения, Люси однозначно не выдержит. — Люси, комната рядом с твоей пустует, так что помоги Джувии там обжиться. Ой, хватит уже! Идите!       Люси оторвалась от подруги. Они не обращали внимание на Мастера, продолжая разглядывать друг друга. Джувия уже и забыла, когда Хартфилия в последний раз смотрела на нее таким взглядом… Как на самого родного и дорогого человека. Локсар скучала по этому взгляду.       В огромном зале всё благоухало: на небольших столах стояли закуски и цветы в вазах. Элегантно одетые официанты разносить напитки, играла живая музыка. Всё бесподобно.       Никто не замечал маленькую фигуру. Она в который раз осмотрела присутствующих скучающим взглядом. Подобные банкеты всегда были одинаковыми и Сердоболия-младшая искренне не понимала, почему ее на них берут. Здесь даже нет ее сверстников…       Мишель потеряла всякий интерес к одиноко приторным пирожным и теперь следила за мамой. Та вечно с кем-то разговаривала, наигранно смеясь. Вайолет, казалось, обращалась одновременно со всеми гостями. Со всеми она вела себя по-разному. Улыбалась, шутила, флиртовала, говорила о странных, слишком сложных для детского понимания, вещах. Отца и Нэма вообще не было видно. И если первый, скорее всего, вел переговоры в своем кабинете, то где пропадал второй, она не знала.       В огромной толпе все думали лишь о себе: нужно мило улыбаться, показывать дорогие кольца, колье и запонки, демонстрируя состояние своей семьи, кокетничать и притворно прикрывать глаза, делая вид, что собеседника тебе очень нравится…       Подобная жизнь не нравилось Мишель. Нэм, поняв это, однажды имел неосторожность вслух упомянуть, что Люси так же относилась к подобным встречам. Мишель услышала это и будто потеряла голову. Она начала постоянно сравнивала себя с Люси. Как бы поступила старшая сестра? Чтобы она сказала? Кому бы улыбалась и улыбалась ли?       Подобными вопросами малышка задавалась и сейчас. Она так задумалась, что не заметила, как к ней подошел высокий молодой человек. — От чего такая милая девочка грустит в одиночестве? — спросил он улыбаясь. Мишель не сразу подняла на него свои светлые глаза. — Здесь слишком много людей, — спокойно ответила она. — Я не люблю такие приемы. — Почему? Здесь же так много сладостей. — Они противные, — Мишель посмотрела в толпу. Собеседник удивленно приподнял брови, не поняв, о чем, или о ком, говорит девочка. — Почему ты здесь одна? Не боишься что кто-нибудь тебя украдет? — он тихо рассмеялся. Детское лицо осталось серьезным. — Я так понимаю разговаривать ты не настроена. — Почему вы со мной заговорили? Здесь полно других людей. — Как тебя зовут? Хотя, подожди, не отвечай. — Он загадочно улыбнулся. Молодой человек начал кривляться, будто он детектив. Осматривал всех, указывал руками то на Вайолет, то на Амелию и Мишель. Его затея удалась, и девочку развеселил эти глупости. Он просиял. — Скорее всего Мишель, верно? — Она кивнула. — Чаще улыбайся, милая. Тебе очень идет. — Как вас зовут? — Драгнил. Нацу Драгнил. — Приятно познакомиться, Нацу Драгнил, — Мишель протянула ему свою маленькую ладошку, Нацу пожал её. — И всё-таки, — Драгнил чуть прищурил глаза, — почему ты здесь одна? — По правилам этикета, — наигранно-чопорно начала девочка, — все члены семьи обязаны присутствовать на этом вечере. Но… со мной никто не хочет разговаривать, потому что я маленькая. — Я рад, что на такого интересного собеседника никто не обратил внимание и он достался мне, — Нацу подмигнул девочке. — Моя сестра интереснее. — Вайолет? — Мишель кивнула. — Она… у нас не заладился разговор. Слишком разные интересы, — он чуть-чуть наклонился, чтобы его слышала только Мишель. — И, прости, но она мне кажется слегка… глуповатой. — С ней было бы интереснее, — пробормотала она себе под нос, на мгновение забыв о присутствии Нацу. — Ты о ком? — О старшей сестре. То есть… у меня их две. И вот она бы… точно знала, что сказать. — Нацу с грустью улыбнулся. Малышка еще не умела контролировать свои эмоции, оттого неосознанно показала, насколько ей грустно. — И как мне к тебе обращаться? Господин Нацу? Мистер Драгнил? — Просто Нацу. — Хорошо, просто Нацу.       Он тихо рассмеялся. Кто бы мог подумать, что в таком огромном мире встретятся два человека, пылающие любовью к кому-то недостижимо далекому. И самое ужасное для них было неведение. Где их любимая, как она к ним относится и жива ли она вообще?       Они, сами того не зная, стали спасением друг для друга. Незамысловатый разговор спасал в душной толпе богатых, меркантильных и тщеславных людей.       Как бы им не хотелось, разговор не пошел. Люси практически сразу ушла из комнаты Джувии. Несмотря на радость от воссоединения, между ними ощущался холод, для исчезновения которого требовалось время… — А вот и ты. — Голос Расса вывел ее из пучины раздумий. Люси удивленно смотрела на него. — Что ты здесь забыл? — Как грубо. Звезда моя, я, между прочим, волновался, — сказал Расс с ухмылкой.       Из своей комнаты выглянула Джувия. Она хотела что-то спросить, но, увидев парня, замолчала. Он пристально осмотрел ее. — Это что за прелестный цветок в нашей пустыне? — Рейзер уже хотел подойти к новенькой, как вдруг его остановила железная хватка Хартфилии. — Будешь доставать мою подругу, я тебе нос сломаю, — с милейшей улыбкой сказала Люси. — Ты не меняешься, — тихо рассмеялась Джувия. — Вы не представляете, как она меня порой изводит, — Расс подошёл ближе к Локсар, немного оттолкнув Люси. Он мило улыбался новой знакомой, — она совсем меня не ценит, — он страдальчески закатил глаза, — вы даже не представляете как я устаю. — Поверьте, я как раз представляю, — подражая его манере речи, сказала Джувия. — Меня зовут Джувия. Для друзей просто Джу. — Для тебя Джувия, — буркнула Люси, посмотрев на Расса. — Безумно приятно познакомиться, — парень пропустил мимо ушей слова Хартфилии. — Если эта ходячая катастрофа будет вам мешать, то непременно обращайтесь ко мне. Уж я-то знаю как ее приструнить. — Эй! — Не переживайте, — с хитрым взглядом томно сказала Джувия. — Я слишком давно её знаю, поэтому в этом мне точно не понадобится помощь.       Девушки рассмеялись. Один Расс стоял и ничего не понимал. Джувия зашла в свою комнату. Люси хотела уйти, но ее тут же нагнал Рассел. — Как всё прошло? — заинтересованно спросил он. — Откуда такой интерес к моей персоне? — Не хочу чтобы ты опять во что-нибудь и вляпалась. Ты же знаешь, звезда моя, мне не безразлична твоя судьба, — серьёзно сказал Расс. — Ага, премного благодарна, — Люси закатила глаза. Вдруг парень схватил ее запястье. — Пора понять, — с внезапно появившейся в голосе строгостью сказал он. — Ты — одна из нас, а значит Моя семья. Я просто не хочу чтобы тебе было больно.       Люси смотрела ему в глаза. Ни тени улыбки, ни доли сарказма. Она редко видел его таким… — Не переживай, — спокойно сказала она. — Я взрослая девочка, смогу за себя постоять. — Интересно, почему я в этом не уверен? — Она посмотрела на него, приблизившись. — А вот это уже твои проблемы.       Резким движением, Люси вырвала свою руку и открыла дверь в свою комнату. — В опеке не нуждаюсь.       Когда Хартфилия скрылась из его поля зрения, показательно хлопнув дверью, Расс тихо пробормотал: — Вселенная не слышит частицу «не»…       Мишель ушла в свою комнату, как только представилась такая возможность. Нацу вышел на балкон подышать воздухом.       Нацу задумчиво рассматривал сад. За несколько часов пребывания в доме, он так и не увидел ни одного, даже самого маленького, портрета матери Люси. Создавалось впечатление, что Лейлу Хартфилию просто попытались вычеркнуть из истории этого дома.       Драгнил оперся на перила спиной и еще раз посмотрел в зал. Теперь он понял, почему Люси сбежала. Все было таким… холодным. Взгляды, отношение, даже цвета в доме.       Люси… Где бы он не искал, ей удавалось ускользнуть. Часто Нацу казалось, что она — дым, который исчезает, когда ты пытаешься схватить его, который душит тебя, но… Его мысли прервал телефонный звонок. Парень вздрогнул, поднял трубку. — Да. — Привет, Драгни. — Ооо, Гажил, — Нацу улыбнулся. — Как ваше «ничего»? — Поверь мне, это не так важно, — взбудоражено сказал Рэдфокс. — Мне не нравится твой голос. Что-то произошло? — Нацу напрягся. — Я от твоего тоже не в восторге, — ядовито сказал Гажил. — Я нашел Люси.       На пару секунд Нацу выпал из реальности. Его будто ударили по голове. Он потерял самообладание и не смог сдержать удивленный вздох. — Точнее… — продолжил Гажил. — Она меня нашла. Буквально пару часов назад. Живая и здоровая. — Где ее искать?! — А зачем искать? — с неким превосходством спросил Гажил. — Наша красотка позвала тебя на свидание. — Чего? — на другом конце раздался басистый смех. — Она позвала тебя на свидание, придурь. Короче, через три дня в ресторане «Белая Сова». Люси придет туда в семь часов. — Но как?.. — Господи, ты еще не привык? Это Хартфилия. Я, конечно, люблю ее, но эта девчонка… В поле ветер, в жопе дым! Я порой удивляюсь, как она сама себя понимает. — Спасибо. Я просто… — В шоке? — Гажил тихо усмехнулся. — Неудивительно. Ладно, заканчивай там в Лондоне и шуруй к своей принцессе. — Я понял. До встречи. — Ага.       Гажил положил трубку. Нацу оперся на перила и начал глубоко дышать. Почему? Почему сейчас? Это не похоже на нее. Хотя…       Люси не виделась с Джувией в этот день. Как оказалось, ее вызвал Мастер и они о чем-то долго говорили. Но Хартфилия не была бы собой, если бы не подкралась к кабинету и не подслушала их разговор. Ничего интересного: Мастер просто слушал от Джувии рассказы из ее прошлого.       Хартфилия уже направлялась в свою комнату, как зазвонил телефон. Это был Нэм: — Привет. Да, конечно смогу. Во сколько? — Люси понизила голос, осмотрелась. — Конечно. Не переживай. Я приду. И я тебя. Пока.       Только девушка положила трубку и завернула за угол, как ее кто-то схватил за руку. Она ойкнула, но, заметив Расса, нахмурилась: — Черт тебя дери! Тебе не надоело за мной таскаться? У тебя что, работы нет? — Одно резкое движение, и Люси оказалась прижата к стенке. — Работы у меня по самые гланды, не беспокойся. — Ее пугал его серьезный взгляд и тихий голос. — Мы только со всем разобрались, а ты опять куда-то лезешь, — он осмотрел ее с ног до головы. — Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, — Рассел опустил руку. Его взгляд смягчился, и девушка это заметила. — Лу, ты слишком много пережила. Остановись и попробуй жить… нормально. Ты слишком долго себя защищала, — Рассел отвел взгляд. — Понимаю, я не авторитет для тебя. Просто не хочу, чтобы ты и дальше страдала.       Люси всматривалась в это лицо, замечая мелкие шрамы: на губе, близ глаза, на шее. Она все поняла. Расс такой же. Он пытается защитить всех, кроме себя… Вдруг она сказала: — Тогда защити меня, — их взгляды встретились. Он ловил каждое сказанное ей слово. — Ты понимаешь, что я устала бороться. Так помоги мне. Пожалуйста.       Люси будто током ударило. Она впервые увидела эту улыбку. Искреннюю, не насмешливую улыбку. — Чтобы не случилось, я тебе помогу. — Люси улыбнулась, сжала руку в кулак и оттопырила мизинец. — Заметано. — Кивнул он, сделав то же самое. Ребята скрестили мизинцы. Кто бы мог подумать, что один жест перевернет их жизнь?.. — Тебя… прикрыть? Завтра, — Рейзер и сам не верил, что говорит это.       Она отрицательно покачала головой и, подмигнув, ушла в свою комнату. Расс улыбнулся, смотря ей вслед.       Люси смаковала мгновение, когда на секунду почувствовала разряд тока под кожей. Необъяснимо приятное чувство.       Люси быстро шагала по улицам. Ей нравился осенний пейзаж: деревья полыхали желто-алыми кострами.       Она быстро добралась до места встречи. В парке почти не было людей, лишь редкие парочки ютились под зонтиками. Люси осмотрелась. Ее сердце забилось сильнее, когда она наконец заметила знакомый платиновой блонд…       Глаза Нэма все так же смеялись, несмотря на отсутствие улыбки. На лице прибавилось морщин, лицо, как обычно, не брито. Люси побежала к нему так быстро, как только могла. Ее кеды безнадежно промокли в лужах, но она была счастлива…       Она быстро подбежала и крепко обняла его. Она ни с кем не могла перепутать Нэрмона Сердоболия. На душе стало теплее, когда Хартфилия почувствовала ответные объятия. — Здравствуй, солнышко, — тихо сказал Нэм. — Я так по тебе скучала!       Они обменялись взглядами. — У нас очень мало времени, — он кивнул на припаркованную неподалеку машину. — Водитель ушел за кофе, и тем есть печка, — он улыбнулся. Люси кивнула. Они сели в машину. — Как ты живешь? — Все хорошо. Я опять у Макарова. — О, так этот старикан все еще жив. — Люси рассмеялась. — Да. Не волнуйся, я под защитой. Там, конечно, меня не сразу приняли, но… Как ты? — Твоя мачеха все так же отравляет мне жизнь, — он состроил страдальческую гримасу, как всегда делал, когда хотел ее рассмешить. — Джуд и Вайолет где-то пропадают. Я порой смотрю на него и думаю: «Твою мать, у тебя есть еще ребенок, а ты о нем даже не вспоминаешь!». — Он запнулся. — Прости… — Ничего. Я люблю, когда ты говоришь, что думаешь. — Почему? — Это делает меня счастливой.       Нэм так тепло на нее посмотрел… Порой Люси жалела, что ее отцом был Джуд. Нэм любил ее больше всех на свете. Он плохо это скрывал, особенно, когда старался быть строгим. — Нам с Мишель тебя не хватает. Ооо, как оживился твой взгляд. — Радостно сказал он. — Ты даже не представляешь, как она хочет тебя увидеть. — Нэм… — Не вздумай. Если ты появишься дома, то уже не уйдешь, — Сердоболий с грустью посмотрел на Люси. — Сейчас ты под защитой Макарова… Знаешь… я мечтаю, чтобы мы с тобой жили вместе. — Где-нибудь за городом, — глаза Люси заблестели. — Ты бы сочинял музыку и разводил кроликов, как всегда, и хотел. — А ты бы писала рассказы. Или мы купили бы тебе лошадь. Боже, как ты у меня клянчила пони в свое время. — Нэм рассмеялся. Люси улыбнулась, сильно сжав губы. Она отвела взгляд, чтобы не расплакаться. — Сколько смотрю на тебя, а все не могу наглядеться… Ты точная копия Лейлы.       Люси вздрогнула, пристально посмотрев Нэму в глаза. — О чем я и говорю. Этот взгляд ты точно унаследовала от нее. Знаешь, я давно хотел рассказать тебе, — Нэм запнулся, будто слова застряли в горле. — Я… любил твою маму. Очень сильно. Мы даже собирались пожениться, но… Там долгая история… Это решение далось ей нелегко. Я знаю, что на момент свадьбы она любила меня, но потом… Все встало на свои места. — Люси сжала кулак. — Почему он вечно все портит? — Не говори так, — устало сказал Нэм. — Я сам во всем виноват. Возможно испугался, или еще что… Я сам отступил, не защитил ее. Но ты… Ты живое доказательство того, что она была счастлива, — Нэм полез во внутренний карман пальто. Он достал небольшой сверток, прямоугольной формы, неумело завернутый в праздничную бумагу. Сам пытался упаковать… — Она писала это тебе. Я видела, как она была счастлива, когда все это придумывала.       Люси робко приняла подарок, жадно вглядываясь в сверток. Ее глаза вновь заблестели. — Она начала писать, когда только узнала о своей беременности. Лейла хотела подарить тебе это на десятилетие… Я подумал, что в восемнадцать подарок будет куда актуальнее. — Боже… — Твое имя, Люсьена… Его выбрал я, — с нежной улыбкой сказал он. — Что? — она посмотрела ему в глаза. — Когда Лейла была беременна, я написал это, — он протянул ей конверт. Люси нерешительно открыла его и достала сложенные нотные листы. — Эта колыбельная для тебя, солнышко.       Люси разрыдалась, крепко обняла Нэма. Если б только он был ее папой… — Нэм, я люблю тебя. Очень сильно. —На секунду у мужчины перехватило дыхание. Он обнял Люси в ответ. — Фотография в подарке от мамы, — Нэм посмотрел Люси в глаза. — Чтобы не произошло, будь сильной, милая. Ты вобрала в себя самые лучшие качества от обоих родителей. Я задержался с поздравлениями, но… Живи дерзко, ярко и гордо. Ты умная девушка, я это знаю. Девушка… так выросла. Ничего не бойся и с гордостью носит свое имя. Я люблю тебя, солнышко. —Я тебя тоже, — дрожащими губами произнесла она, задыхаясь от переполнявших чувств. — Знаю, — Нэрмон улыбнулся и поцеловал девушку в лоб. — Я всегда буду гордиться тобой, — и добавил язвительно. — Мой маленький разбойник.       Люси рассмеялась и еще раз обняла Нэма. Мужчина понимал, что сейчас был самый лучший момент, чтобы рассказать ей правду, о том, что произошло так давно… Но он испугался. Не хотел спугнуть эту редкую искреннюю улыбку с ее уставшего лица…       Ванесса и Лили не стеснялись просить у своих подруг косметику, одежду и украшения. Каждый раз приходя к новой фее, девушки рассказывали, для кого именно они просят тот или иной предмет женского туалета. Таким образов женская часть гильдии, в составе десяти человек, узнала, что их тренер собирается на свидание, и, неожиданно даже для самих себя, объединилась. Все сплотились, чтобы помочь Люси собраться и незаметно ускользнуть из гильдии. Хартфилия не сдерживала широкой благодарной улыбки.       Через полтора часа перед ними стояла красавица в элегантном черном платье. Минимум косметики и легкие локон. Она выглядела изумительно. — Дамы, — улыбаясь, сказала Лили, — мы создали шедевр. Девчонки одобрительно закивали головами, кто-то начал раздавать «пятерки». — Спасибо вам, — Люси смущенно улыбнулась. — Ну, разве она не прелесть? — умиляясь, сказала одна из них. Девочки одобрительно рассмеялись. — Так, Люси. Мы будем пока у тебя, делая вид, что у нас тут дамские посиделки, — тихо сказала Лили. — Алекс и Джессика на стреме. Если что, звони. — Я даже не знаю, что делала без вас. — Пошла бы как чучело, — усмехнулась Джувия. Люси улыбнулась. Ванесса проверила телефон, на который мгновением раньше пришло уведомление. — Лизи отправила смс, что сейчас третий путь свободен. Все, иди. — Спасибо вам. — Иди давай!       Люси быстро шла по коридорам, стараясь не оборачиваться. Благо на ее пути никто не встретился. Лизи, невысокая девушка с темными волосами, открыла Хартфилии запасной выход и блондинка смогла уйти, оставшись незамеченной.       До ресторана она добралась на такси. У входа ее встретил элегантно одетый мужчина и без излишней вежливости поприветствовав, повел прямиком в ресторан.       Люси бывала здесь лишь однажды, но это было так давно… К ее удивлению в зале был накрыт лишь один столик. Девушка улыбнулась, заметив его фигуру в идеально белой рубашке. Он грациозно обернулся, посмотрел на Люси с легкой улыбкой. — Ты прелестно выглядишь, — подойдя к ней, сказал Нацу. — Спасибо, — она улыбнулась.       Нацу проводил ее к столику, официанты тут же бросились на кухню. Они изучали друг друга взглядами, не зная, что сказать — Обычно здесь многолюдно, — отрешенно сказала она. — Я выкупил ресторан, — спокойно ответил Нацу. — Не каждый день Люси Хартфилия зовет меня на свидание… — Слушай, я… даже не знаю с чего начать, — Люси задел его холодный тон, однако она была к этому готова. — Предлагаю начать с вина. Официант быстро принял их заказ и тут же скрылся в кухне. В зале были лишь они. — Злишься? — Я? Нет. Просто ты сбежала, опять. И я искал тебя с собаками, — он ядовито добавил: — Опять. — Нацу, я здесь не для того, чтобы ссориться. У меня причина. Очень даже весомая, — уколола она. — Да что ты? — Прежде чем ты начнешь меня обвинять, лучше… я расскажу все сразу, окей? — Драгнил пристально осмотрел ее, кивнул. — Слушай, эта история началась давно. Еще в Хвосте Феи… — О, старый добрый Хвост, — он перебил ее с холодной насмешкой. Нацу пытался, но не мог сдержать агрессии в адрес девушки. — С ним вечно что-то не так, да? — Люси едва заметно улыбнулась. — Нацу, то что я сейчас расскажу… Я хотела укрыть от тебя всеми силами, ибо это грызет меня изо дня в день, — она заметила, как его взгляд смягчился. — Я не ищу оправданий, потому что все, что ты сейчас услышишь… это все я. — Я знаю, что у тебя богатое прошлое. Как и у каждого из нас. — Слушай, я здесь, чтобы остановиться, — она посмотрела ему в глаза. — Я слишком долго убегала. От тебя. Один человек несколько дней назад, — она усмехнулась, — скажем так, вправил мне мозг. Объяснил, как тебе может быть больно из-за моих выходок. — Нацу слушал ее, затаив дыхание. — Ты же знаешь… Мы сами порождаем наших демонов. Нацу, я… — она опустила взгляд, собралась духом и сказала: — Я убила человека.       В зале повисло молчание. Люси боялась смотреть ему в глаза. Они молчали всего полминуты, но для девушки они стали вечностью. — Скажи хоть что-нибудь. — Я хочу услышать всю историю. — Его звали Дэн. Мы были согильдийцами. В общем в Магнолии я хорошо дружила с одним человеком, но он оказался предателем. Его звали… — она поджала губы. И вдруг ей стало легко, она посмотрела в глаза Нацу: — Бэйл. Мы были не разлей вода. В тот год его будто подменили. По малолетке я хотела по выпендриваться и взломала базу данных Небожителей, — она стушевалась. Было видно, как Люси стыдно. — Хотя… как взломала? Залезла в чужой компьютер со взломанной базой и сорвала продажу крупной партии оружия. Жители не знали, кто их подставил. Но Бэйл и Дэн решили сдать меня и перейти к ним. Когда Хвостатые узнали… началась бойня. За мной прямо-таки начали охотиться. Я не знала, кто меня предал. А потом, когда выяснилось, — ее голос дрогнул, руки задрожали: — Я просто набросилась на Дэна. Била его до помутнения рассудка. Нацу, я забила его насмерть, — она сказала это и посмотрела ему в глаза. Драгнил молчал. Люси сказала шепотом, будто у нее пропал голос: — Он был мертв, а я продолжала его бить. Полюшка и Мастер пришли слишком поздно.       Она отвела взгляд, не заметив взгляд Нацу. Он смотрел на нее, как на затравленного зверя. Внутри все смешалось и парень не знал, что сказать. — Я убегала от этой правды, — продолжила она. — И от тебя… — Люси достала из клатча небольшую фотографию. Глаза Драгнила блеснули интересом. Он посмотрел на фотографию, и потерял дар речи.       На фотографии стояли две девочки похожие, как две капли воды. Одна малышка стояла в милом платьице и больших очках. Ее волосы, как россыпь нитей, заплетены в две косички. Рядом с ней стояла девочка с разбитыми коленками. Она дерзко улыбалась в камеру, на носу был пластырь, косички растрепались. — Как такое возможно? — удивленно спросил Нацу, взяв фотографию. — Ее звали Дея, — улыбаясь, сказала Люси. — Мы были с ней с самого начала. Найдешь меня? — Ты в очках. — Люси с облегчением заметила нежную улыбку Драгнила. — А Дея с разбитыми коленками. — Ты первый, кто угадал. — Твой взгляд с годами не изменился, — он вернул ей фотографию. — Она была моим солнцем. Скорее всего поэтому всех, кто вытаскивает меня из тьмы я называю солнцем. Она была старшей сестрой, — голос Люси вновь задрожал. — Дея… мы всегда были вместе. Помнишь, я рассказывала, что в аварии, после которой мама оказалась в больнице, я потеряла очень дорого человека? — Дея. — Едва уловимым шепотом произнес Нацу. На сердце болезненно зудело. — Она умерла мгновенно. Это было ужасно. Я будто видела собственную смерть… — Люси смотрела в пустую тарелку, стараясь собраться с мыслями, чтобы ее не задушил поток болезненных воспоминаний. — А потом, когда не стало мамы… Я будто старалась стать ими обеими. И мамой, и Деей. Единственный, кто спас меня тогда — Нэм. Он помог мне и это… — по щеке скатилась крупная непрошеная слеза. Драгнил смотрел в ее искрящиеся глаза, борясь с желанием подойти и зацеловать покрасневшие от волнения щеки. Лишь бы она не плакала… — Нацу, я убегала от тебя не просто так. Я испугалась. — Она добавила едва слышно: — Я боялась потерять себя. Опять. Ты показался мне монстром, но сейчас… — Ты достаточно сказала, теперь послушай меня. — Хартфилия резко подняла голову. От его жесткого взгляда у нее болезненно скрутило живот. — Мне надоело играть в эту «любовь». Думаешь, ты одна страдаешь? Нет, милая. — Нацу, что… — Ты думаешь только о себе. Захотела, пропала, захотела, вставляешь палки в колеса. Хватит! Я больше не собираюсь потакать твоим капризам. — Если ты пытаешь опять меня спасти, оттолкнув… — Мне надоело все это дерьмо! — внутри Люси что-то оборвалось. — Ты тоже не подарок. — С трудом выдавила она. Хартфилия пыталась спрятаться за огромной стеной безразличия, которая спасала ее долгие годы. Однако Драгнил давно разобрал ту по кирпичикам, заполнив все сознание девушки собой. Своими словами он рвал ее на куски и не думал останавливаться. — Я знаю. Но я больше не могу так. Ты… черт. Я постоянно пытался тебя спасти, и всегда я был виноват. — Извини, я… — Люси потянулась, чтобы взять за руку, но Нацу отбросил свою руку. Она смотрела в одну точку, не веря в происходящее. — Повзрослей, Хартфилия! — ледяным тоном сказал Нацу. — Ты за этими нюнями и желаниями не замечала, как мне больно! Думаешь я просто так из семьи ушел? Просто так тебя с того света вытаскивал? — Он не верил, что может сказать что-то настолько гадкое ей в лицо. Самому от себя мерзко. Смотреть на свое отражение в ее глазах, полных слез. Из-за него. Но если сейчас даст слабину, все рухнет. Опять… — Я пытаюсь вытащить тебя из дерьма! Хотя сам его гребу ведрами, но не-е-ет. Тебе обязательно надо влезть в самую задницу! — Нацу, пожалуйста, хватит… — Ты права. Хватит, — он сказал это слишком спокойно. Драгнил посмотрел ей в глаза и ледяным тоном добавил: — Встреча с тобой — худшая ошибка. Люси стиснула зубы, старалась сдержать слезы изо всех сил. — Я не вечный и переживать за тебя больше не могу. Ты знаешь об Оке. Столько людей нуждаются во мне… Не хочу тратить свою жизнь на тебя и твои капризы. Продолжай играть в Бунтарку, а мне эти игры уже вот здесь, — он рубанул по горлу.       Парень не смотрел на нее. Люси была бледна, как лист бумаги. Девушка отказывалась верить в происходящее. Лишь вопящая гордость помогла ей подняться со своего места. — Ты прав. Я заигралась. Но то, что было между нами… Спасибо, что пытался… — Хартфилия хотела сказать еще что-то, но вставший ком в горле забрал у нее эту возможность       Она невесомо поцеловала его в щеку. Нужно идти. Люси не простит себе, если прямо сейчас разрыдается перед человеком, который так безжалостно выжег на ее сердце все те слова… И Хартфилия ушла.       Драгнил уткнулся в сцепленные пальцы, дабы не видеть происходящего. Из кухни вышел официант, поставил на стол заказ. За ним вышла Эрза. Она села напротив друга. — Ты все правильно сделал, — спокойно сказала девушка. — Уйдй. — Нацу, ты же… — Оставь меня одного! — рявкнул Драгнил, не поднимая головы.       Эрза поджала губы и, кивнув, ушла, так и не увидев покрасневших глаз парня.       «Я не пытаюсь защитить тебя, — мысленно повторил он. — Себя. Свое сердце. Мне не так больно, как тебе, но…»       Драгнил вытер слезы с щек, достал телефон и набрал номер. На том конце ответили не сразу. — Грей, можем начинать. Да, с ней… — Драгнил запнулся, вспомнив лицо девушки, искаженное болью. — Все. Любовь и война — вещи несовместимые. До встречи.       Драгнил ещё раз посмотрел на выход, будто хотел броситься вслед за Хартфилией, крепко обнять и молить о прощении. Внутри что-то болезненно скребло, и он сходил с ума от это боли. Голова раскалывалась, хотелось орать от собственного бессилия. Нацу даже в самых страшных снах не мог представить, что однажды потеряет ее. И уж тем более, что сам оттолкнет Люси.       Хартфилия не знала, куда шла. Она бы отдала все на свете, лишь бы сбежать от собственных мыслей и чувств.       Вот идиотка… Правда думала, что чья-то любовь сможет вынести ее мерзкий характер. Ведь Нацу абсолютно прав, и их расставание — только ее вина. Бездушная тварь!.. — Хреново выглядишь. — Люси подняла покрасневшие от слез глаза. Она стояла около гильдии. Рейзер, судя по мурашкам, давно стоит у входа. Ждет?.. — Что ты здесь делаешь? — Ну, ты же попросила защитить тебя, — он улыбнулся. — К сердцу это тоже относится. Есть хочешь? — Хартфилия мотнула головой. — Ну, тогда пойдем в гильдию. Там проплачешься, станет легче. — Она позволила ему увести себя в здание. Рейзер молча обнимал ее за плечи, чтобы девушка ни обо что ни ударилась. Лишь в лифте он позволил себе сказать одну единственную фразу: — Хоть сейчас так и не кажется, но все, что не делается — все к лучшему.       Она молча уткнулась ему в шею, сильно зажмурилась. Ей так хотелось, чтобы трос лифта прямо сейчас оборвался, и она бы полетел вниз и больше никогда ничего не чувствовала бы…       Макаров устало смотрел в окно. — Почему сейчас? — спокойно спросил Мастер. — Ты по мне не скучал, дедуль? — насмешливо спросил Лексус, сидящий в кресле. — Я думал, ты никогда меня не простишь. — Ты же знаешь, что Иван мертв? — голос парня прозвучал слишком спокойно. Дреяр-старший нахмурился. — Знаю. — Дед, у нас с тобой больше нет никого. — У тебя есть друзья, — он не хотел смотреть на внука. То ли из-за огромной пропасти времени и непонимания, то ли из-за страха, что эмоции выйдут из-под контроля и он расплачется. — У меня есть ты, — Лексус улыбнулся. — Я нужен тебе. Особенно сейчас. Примешь? — Макаров обернулся. Тревога Лексуса рассеялась, когда он увидел ту самую улыбку. — Добро пожаловать домой, внучек.