Враг моего врага

Проснувшись, Боунс обнаружил себя почему-то в медотсеке, лежащим на кушетке. В голове шли «звёздные войны», дико хотелось пить, перед глазами всё плыло, а комната почему-то раскачивалась. От того, что повернулся на бок, начало ещё и тошнить вдобавок. - Вот зарекался же не пить больше… – простонал Леонард, пытаясь не думать о рвотных позывах. – Так какого хрена опять начал? - Чёрт… У меня во рту будто кошки насрали… – пробормотали с соседней кушетки голосом Скотта. Сделав над собой титаническое усилие, МакКой повернул голову на звук. Монтгомери, являя собой образец вселенского страдальца, лежал на спине с закрытыми глазами и, видимо, тоже пытался не шевелиться. - Скотти… как мы здесь оказались? И который час? - Чёрт возьми, док, я даже не знаю, где мы… - В медотсеке. Но я не помню, чтобы мы выползали из столовой… Или нас выносили… Совсем рядом послышалось стрекотание, от которого голова бортового врача едва не взорвалась. - Кинсер, ты шутишь? В руках невесть откуда взявшегося гуманоида появился стакан с мутной зеленоватой жидкостью. Выхватив у него посудину, принявший сидячее положение главный инженер «Энтерпрайза» в несколько глотков выпил содержимое стакана, причмокнул и блаженно закатил глаза. - Мой маленький друг, я тебя просто обожаю. Ты буквально спас меня. Есть ещё? Прислушавшись к тональности стрекотания, Боунс понял, что Кинсер похвалой доволен и готов выполнить любое указание своего босса. Вот бы он нашёл средство от этих невероятных похмельных мучений… В нос страдающего доктора ткнулось нечто холодное и пахнущее чем-то солёным. Открыв один глаз, МакКой почувствовал, как к горлу снова подкатывает тошнота. - Уберите это от меня… – простонал он, увидев перед собой стакан с той же мутной жидкостью, которую до этого не без удовольствия высосал Скотти. - Док, это отличное средство от похмелья, – заверил Леонарда заметно повеселевший Монтгомери. – Выпьешь - и тебе сразу станет лучше. - Что это за муть? – вяло поинтересовался не поверивший в чудо-средство Боунс. - Рассол. - Чего? - Солёная вода, в которой плавают огурцы, которые консервирует для нашего Павла его бабушка. - Вот сейчас я наблюю, – пригрозил МакКой. - Да ты не пробовал ни разу. Пей, давай. Нам ещё капитана и остальных выручать. - Уже есть идеи? Леонард заставил себя, всё-таки, подняться и сесть. Кинсер снова протянул ему стакан с «антипохмелином». - Нам нужно угнать шаттл и полететь на Датрис. Там найдём наших, вернём их сюда и потребуем у руководства Звёздного флота компенсации. И чтобы этого Кейна наказали. - Да, только вдобавок надо ещё найти кучу доказательств, чтобы прижать его к стенке, – заметил Боунс, сделав большой глоток рассола. - А где-то там есть ещё этот Джон Харрисон, и, похоже, он много знает о Кейне. - И он нас ждёт, чтобы поделиться информацией, – скептически скривился бортовой врач. - Почему нет? – Монтгомери пожал плечами. – В конце концов, мы же должны его поймать и передать в руки правосудия. - Мы ничего не должны. Если помнишь, мы не военные и не вправе кого-то судить. - Док, он как бы преступник. - А в чём разница, в таком случае, между ним и адмиралом Маркусом? Леонард отпил ещё рассола, скривился и глубоко вздохнул. Тошнота, всё-таки, отступала. - Маркус взял людей Сингха в заложники. Это не считается преступлением? Маркус вынудил Сингха работать на него, угрожая в противном случае убить всю команду своего пленника. Это тоже не преступление? В конце концов, он лишил человека личности, сделав из него послушную боевую куклу, а потом, когда к Хану так некстати вернулась память, попросту решил избавиться от него. А теперь скажи, что это тоже не преступление. Или, если Маркус занимал высокий пост, все его деяния автоматически считались законными? Тогда в чём суть, Скотти? Мы обвиняем отчаявшегося человека, у которого никого нет, чтобы ему помочь, и оправдываем действия того, у кого есть власть? Тогда чем мы лучше таких, как Маркус? Можешь ответить? - Нет, – признался Монтгомери, усевшись рядом. Кинсер принёс им ещё по стакану рассола. - У него не бывает похмелья? – кивнул на гуманоида МакКой. - Не-а. Представляешь, он может выпить больше нас с тобой вместе взятых, а потом проспится - и никакого похмелья. Даже голова не болит. - Везёт, – Боунс вздохнул, прижимая пальцы к переносице. – А мне, по ходу, придётся «шипучку» пить. Поставив пустой стакан на столик, медик сполз с кушетки, нашёл в аптечке растворимую таблетку для борьбы с последствиями выпитого в немереных количествах алкоголя, бросил её в кружку с водой и залпом выпил. - Что делать будем, док? – инженер с надеждой посмотрел на бортового врача. – Мы ж с тобой не стратеги. Мы не умеем просчитывать военные действия, а то, что у нас тут творится, - это самая настоящая война. И что-то мне подсказывает, что «Энтерпрайз» этому Кейну, как кость в глотке. - Ничего, подавится. Усевшись обратно на кушетку, МакКой глубоко задумался. Когда Кейн, обвинив капитана Кирка в сговоре с террористом, арестовал первых офицеров и увёз их на свой корабль, какой был смысл оставлять их в живых, ведь рано или поздно правда всплывёт наружу? Кейн сам признался, что с удовольствием выпустил бы Хану кишки, но это поведение не офицера, занимающего столь высокую должность при адмирале Робстоне, а какого-то маньяка, который наслаждается агонией своей жертвы. - Он их не отпустит, Скотти, – произнёс Леонард, поднимая взгляд на слегка испуганного инженера. – Кейн хочет убить сразу двух зайцев, как говорит Чехов. Он снова отправит Джима на поиски Харрисона, а потом избавится от них всех. - Знаешь, док, – восхищённо произнёс Монтгомери. – Когда ты с похмелья, тебе в голову приходят гениальные мысли. - Нам надо пробраться в ангар, угнать шаттл и каким-то образом проникнуть на «Новое Возмездие», – продолжил МакКой. - В прошлый раз на вражеском корабле был я, – напомнил Скотт. – Сейчас некому отключить систему, чтобы можно было впустить нас туда. Наши в плену, им не добраться до нужного отсека. Чтобы пристыковаться, нужно получить разрешение, а Кейн его не даст. Он для того нас и разделил, чтобы оставить в беспомощном положении. Кроме того, ты можешь быть уверен, что этот придурок всё ещё держит наших у себя? - Думаешь, отправил на Датрис? - Я не знаю, но он же собрался проводить якобы расследование. Вы с Джимом нашли Харрисона на Датрисе. И сбежал он туда, когда захватил тебя в заложники. - Это для вида. Джон хотел отвести от нас подозрения, чтобы Кейн не решил, что мы ему помогали. Правда, этот придурок уже всё равно для себя додумал, что ему надо было. - А я-то удивился, когда ты вернулся на «Энтерпрайз» целым и невредимым, – задумчиво протянул Монтгомери. – Хан реально тебе ничего не сделал? Даже не ударил? - Скотти, почему он должен был мне что-то сделать? – Боунс озадаченно посмотрел на инженера. - Ну… это же Хан. - Гениальное объяснение. Мы с Джимом нашли Джона на Датрисе серьёзно раненым. Я его подлечил. Если бы ты с ним пообщался, то понял бы, что он не тот бездушный убийца, каким обрисовал его Маркус. - Ладно, предположим, Харрисон тебе благодарен. Ну, типа, у него есть честь… - У него есть честь, – перебил Скотта МакКой. - Ладно, я тебе верю. Вот только меня на твоём месте он точно прибил бы. - С чего вдруг? - Потому что, когда мы были на «Возмездии» и Джим собрался арестовать Маркуса за то, что он наделал, то… в общем, наш капитан приказал мне вырубить Харрисона. Ну, я и выстрелил ему в спину парализующим зарядом из фазера. Мы ж не знали, что на него это мало подействует. Только озвереет, что и случилось. Бортовой врач посмотрел на инженера, как на умалишённого, потом встал и начал мерить шагами медблок. - Спок сказал бы, что это нелогично, – добавил Монтгомери, наблюдая за медиком. Рядом согласно прострекотал Кинсер. - Это не просто нелогично, это… чёрт, да это просто тупо, Скотти! - Ну, сейчас-то я понимаю, что ты прав… А тогда мне это казалось справедливым. - Ага, справедливо человеку в спину стрелять. С каких пор мы стали такими же подонками, как этот Кейн? - Ладно, док, не кипятись, – инженер примирительно поднял руки вверх. – Я обещаю, что попрошу у этого парня прощения, если мы ещё раз когда-нибудь столкнёмся. Боунс остановился, смерил Скотта странным взглядом и снова начал ходить туда-сюда. - Для начала надо пробраться к шаттлам, – наконец, ответил он. - Можно попробовать убедить этих… которых Кейн тут оставил, что мы выполняем работу по проверке систем летательных аппаратов. Наденем на тебя униформу инженера. Они всё равно не знают, кто из нас чем тут занимается. - А если Кейн приказал не пускать никого в ангары, чтобы сбежать не надумали? Он же не совсем дурак. - Попробовать-то можно. Иначе мы ничем не поможем, если будем сидеть тут, заливать горе спиртным и выжидать, что будет дальше. - Про спиртное больше ни слова, – МакКой сморщил нос и потёр виски пальцами. – Есть инженерная униформа? - Да, в нашем отсеке, – Скотти шустро спрыгнул с кушетки и направился к двери. – Кинсер, ты с нами? Маленький гуманоид что-то прострекотал и тут же побежал следом. Леонард - за ними. *** На Датрис спускался вечер. Несмотря на то, что весь прошедший день стояла ясная погода, промозглый ветер обещал к ночи принести мороз. Вообще, здесь каждое утро начиналось одинаково, если не лили дожди. Местное недружелюбное солнце сначала заливало слабыми лучами пустынные дюны вокруг Эрдрера, потом они скользили по верхушкам рощицы и, наконец, проникали в сам город. Даже летом температура воздуха днём едва достигала двадцати градусов выше нуля, сейчас же на планету пришла осень, поэтому даже десять градусов тепла радовали местных жителей. В основном город прогревался ветрами, дующими с пустыни, однако, песчаные барханы и равнины мало интересовали горожан. Разве что туристы иногда совершали вылазки, чтобы поискать представителей не слишком богатой фауны или же привезти домой горстку песка, имеющего необычный голубоватый оттенок. На одном из таких барханов стоял молодой мужчина в длинном плаще цвета стали и, накинув на голову капюшон, осматривал окрестности. Ветер вздымал песок до самого лица, поэтому приходилось щуриться, чтобы защитить глаза. Такие же стальные, как цвет плаща. Позади, откуда-то снизу, послышалось пыхтение, но мужчина даже не обратил на него внимания, очевидно, не рассматривая, как угрозу. На бархан взобрался ромуланец, чертыхающийся, как пьяный сапожник, и посылающий проклятья матушке-природе, которая «рассыпала здесь эту дрянь». Приняв сидячую позу и при этом едва снова не улетев с бархана, он посмотрел на обладателя длинного плаща снизу вверх, сощурился от солнца и чихнул. - Нуньен, я сомневаюсь, что мы здесь что-нибудь найдём, – выдал ромуланец, вытряхивая песок из сапога. – И ещё больше сомневаюсь, что найдём кого-нибудь. - Вчера они высадились недалеко от этого места, – ответил Харрисон, разворачиваясь на пол-корпуса и продолжая «сканировать» местность. - Бинокль дать? До самого горизонта всё разглядишь. - Я и так всё вижу до горизонта. - А, да, я забыл, что у тебя зоркий глаз. Я тогда сам посмотрю, если ты не против. Только вставать не буду, а то укачусь вниз. - Смотри. Вдруг что-то увидишь в противоположном направлении. - А кто тебе сказал, что шаттл приземлился где-то здесь? Отняв бинокль от глаз, Глер снова взглянул на своего спутника. Тот, в очередной раз оглядев окрестности, присел рядом. - Друзья твои сказали. Шарились тут вчера от нечего делать, видимо. Пытались дорого продать имеющуюся информацию. - Я скажу им, чтобы больше так не делали, – пообещал Глер, заметив, что глаза Хана снова приобрели оттенок голубого льда. – Ты же их не убил? – осторожно поинтересовался он. - Нет, всего лишь предупредил. Аугмент устроился поудобнее, поджав под себя одну ногу. Правую. - А это правда, что ты в детстве был одноногим инвалидом? – зачем-то спросил ромуланец и тут же прикусил язык. Харрисон так резко повернул к нему голову, что он действительно едва не скатился с бархана. - Кто тебе это сказал? – ответил Сингх вопросом на вопрос. - Ребята в баре болтали, – Глер сглотнул. – Пожалуй, им тоже стоит сказать, чтобы не делали этого. - Пожалуй, – согласился с ним Хан. - И… каково это? - Каково что? Быть без ноги? Хочешь узнать лично? - Нет, нет. Нуньен, ты не сердись. Просто про тебя такие вещи говорят… - Я пожираю младенцев по ночам? Аугмент скептически изогнул бровь. Ромуланец поспешно замотал головой. - Вот когда начнут об этом говорить, тогда и начинай беспокоиться. А пока советую пропускать всю ерунду мимо ушей. Мы достаточно давно знакомы, чтобы ты верил всяким бредням. - Вообще, я просто хотел спросить, каково это, когда у тебя заново отрастает конечность? - Чешется. И болит. Очень сильно. Не знаешь, что и хуже. Я спать не мог без обезболивающих. Правда, на меня не жалели ничего. Я был лучшим ещё тогда… Харрисон тряхнул головой и отвернулся, снова обратив внимание на полоску горизонта. Солнце опустилось совсем низко, и барханы вокруг засверкали, словно посыпанные алмазной крошкой. - Я удовлетворил твоё любопытство? – ровным голосом поинтересовался Хан. - Да, вполне… – ромуланец поёжился, но не от ветра. – Нуньен, ты не сердись. Знаю, иногда я задаю очень глупые и неприятные вопросы, и… - Я не сержусь. Забудь. - А что мы будем делать, если ничего не найдём? Идти вдвоём на этого сумасшедшего тоже нереально. - Глер, я не отступлюсь. Я должен спасти свою семью, иначе у меня больше ничего не останется. Мне не для кого будет жить. - Нуньен, ты говоришь страшные вещи. Нам всегда есть, ради кого и ради чего жить, пока мы дышим, и пока бьётся наше сердце. А ты так рассуждаешь, будто… Ромуланец не договорил. Аугмент так резко поднялся на ноги, что его спутник решил, что его сейчас будут убивать. Однако вместо этого Хан начал быстро спускаться с бархана, боком скользя по песку, а потом, не сбавляя скорости, забрался на соседний бархан. - О, боги, Нуньен, я же тебя так не догоню! Глер попытался сползти вниз, но песок был слишком скользкий, и так же ловко удерживать равновесие, как это умел Харрисон, у него не вышло. Ромуланец попросту кубарем улетел под откос, наглотался голубоватых песчинок и, растянувшись во весь рост, принялся на родном языке костерить неуёмного Сингха. - Я всё слышу! – ответил на ромуланском аугмент, глядя на Глера с высоты соседнего бархана. На долю секунды ромуланцу показалось, что Хан улыбается. - Можно я скажу, что слишком стар для всего этого дерьма, и просто полежу здесь? – с надеждой поинтересовался он. - Нет. Вставай, нам нужно идти дальше. - Ты просто заноза в заднице, – пробубнил Глер, поднимаясь на ноги. Отряхнуть песок он уже не пытался и просто полез наверх. – Когда ты успел выучить наш язык? - Посидел вечер в баре, – ответил Харрисон, протягивая ему руку и втаскивая на вершину бархана. – Ничего сложного. - Слушай, почему мы не могли облететь эти места на джете? У меня уже всё тело болит. - На том, угнанном? – аугмент привычно склонил голову, глядя на собеседника хищной птицей. – Чтобы нас здесь же и повязали? - Пешком быстрее повяжут… – вздохнул ромуланец, понимая, что с Сингхом спорить бесполезно. - Здесь все туристы ходят пешком, когда что-то ищут. Меньше внимания к себе привлечём. - Ха, ну да, конечно! Особенно глядя на тебя, можно сказать, что ты турист. Хан склонил голову на другой бок и вопросительно вздёрнул бровь. - Я хотел сказать, – Глер откашлялся. – Что твоя внешность слишком выделяется среди всех. Привлекает внимание. Ты слишком… идеальный, что ли. Ты даже сейчас умудрился не испачкаться, излазив полпустыни. И, как я вижу, совсем не устал. - Я устал, – возразил Харрисон, пропустив остальные замечания мимо ушей. – Но сейчас не время отдыхать. У них этого времени слишком мало. Аугмент снова заскользил вниз, чтобы через несколько секунд уже забраться на очередной бархан. - Глер, взгляни на это, – позвал он. Ромуланец, пыхтя, преодолел песчаное препятствие и тихо присвистнул: внизу, прямо из-под песка, виднелась часть крыши подземного ангара, а под ней - дверной шлюз. - Ты же не думаешь… - Это здесь! Шурша песком, Хан начал быстро спускаться к находке. - Нуньен, это может быть ловушка! – крикнул вслед Глер. – Нуньен, стой! Но аугмент его не слушал. Плюнув и чертыхнувшись в очередной раз, ромуланец покатился следом за приятелем. - Ты же не собираешься… Глеру снова не дали договорить. Дверь с шипением начала отходить в сторону, словно кто-то собирался выйти навстречу незваным гостям. Вероятно, их уже ждали.