Враг моего врага

- Боунс, Боунс, хватит, остынь! Он умер! Даже ты не можешь воскрешать людей, какими бы супер-развитыми они ни были! Кирк пытался перехватить суетящегося вокруг носилок с телом Хана бортового врача «Энтерпрайза», когда тот внезапно решил, что ещё не всё потеряно, едва только они поднялись на борт шаттла. Несмотря на то, что сердце аугмента уже не билось, и он сам не подавал признаков жизни, МакКой подключил его к системе искусственной вентиляции лёгких, и, вколов лошадиную дозу кордразина, пытался реанимировать. - Это Хан, – упрямо заявил Леонард. – Он не может просто умереть. - Док, я всё понимаю, тебе его жаль. Мне тоже жаль, но у нас тут ещё двое раненых, которым нужна помощь. Медик резко вскинул голову, встретившись взглядом со Споком, а потом и с Сулу. - Я в порядке, – возразил японец. - Я тоже, – добавил полу-вулканец. – Продолжайте, доктор. Леонард только кивнул, продолжая свои манипуляции. - Ничего... Ничего... – бормотал он, закрепляя на теле аугмента электроды. – Триббл ожил, и ты оживёшь. Первый разряд прошил тело Харрисона, заставив сократиться мышцы. Второй разряд, третий... - Док, это бесполезно, – попытался образумить МакКоя Кирк. – Он слишком долго в отключке. Даже если ты запустишь его сердце, он остаток дней своих проведёт овощем в камере жизнеобеспечения. Думаю, он бы этого не хотел. - Назад! – рявкнул Леонард, краем глаза заметив, что капитан пытается приблизиться к пациенту. На мониторе, тоненько попискивая, забилась ломаная кривая слабого пульса. – Давай, давай, дыши! Едва не своротив полку с лежащими на ней медицинскими инструментами, бортовой врач «Энтерпрайза» схватил небольшой дыхательный стимулятор и осторожно прижал маску к лицу аугмента. - Давай, хитрожопая ты скотина, дыши! Дыши, иначе я тебя сам голыми руками придушу! Кирк заметил, как наблюдавший всю эту процедуру Спок облегчённо выдохнул и прислонился спиной к стене. Нийота осторожно прижалась к его плечу, крепко сцепив пальцы с пальцами полу-вулканца. - А куда мы летим? – как бы между прочим поинтересовался Джеймс, пытаясь разрядить обстановку. - Наверно, на «Новое Возмездие», – нерешительно ответила за всех Кирара, понимая, что иначе вопрос может остаться без ответа. - Эм… И нас там встретят наёмники Кейна? - Мы захватили корабль. Ухура, словно очнувшись, выпрямилась и посмотрела Кирку в глаза. - Боунс и Скотти смогли улизнуть с «Энтерпрайза», пробрались на «Возмездие», нашли там нас, а потом мы усыпили ту небольшую группу придурков, которые там ошивались, и взяли управление кораблём не себя. Правда, Скотту пришлось кое-что переписать в программе, чтобы заставить искусственный интеллект подчиниться новому капитану. - Это кому? – сразу заинтересовался Кирк. - Мне, – коротко ответила мулатка. У Джима слегка отпала челюсть. Хикару эту новость благополучно пропустил, пытаясь обратить на себя внимание Кирары. Спок, как ни старался, не смог скрыть гордости за боевую подругу. - Всё это, конечно, хорошо, но, может, кто-нибудь возьмёт на себя труд сообщить Скотти, что неплохо бы подготовить ангар и капсулу жизнеобеспечения? – напомнил о себе МакКой. Нийота тут же достала переговорник, выходя на связь с Монтгомери. - Скотти, мы летим обратно. У нас тяжело раненый, которого по прибытии нужно будет срочно доставить в медицинский отсек. - Надеюсь, это не Кейн? – поинтересовался инженер. - Это Хан, – ответил за Ухуру Боунс. – И он тут пытается умереть, поэтому вся надежда на тебя. - Хан? Вот чёрт… По голосу Скотта нельзя было сказать, что он рад тому, что снова столкнётся с аугментом. - Ладно, я вас жду. *** МакКой вылетел из транспортного ангара едва ли не вперёд модуля с носилками. Скотти встретил прибывших в коридоре, держа на прицеле какого-то незнакомца. - Это ещё один врач, – пояснил он. – Вроде согласился сотрудничать. - А с виду не очень-то он и рад, – заметил Кирк. – Не сделает хуже? - О, не беспокойтесь, капитан, я уже предупредил нашего нового знакомого, что доктор МакКой страшен в гневе и становится неадекватным, если его подчинённые не выполняют прямого приказа. Монтгомери зловеще улыбнулся, потому что после его слов новоявленного эскулапа всего передёрнуло, и он явно собрался удрать. - Проводите меня в медотсек, – попросил Леонард, нервно переступив с ноги на ногу. – Живо! – рявкнул он, видя, что непутёвый коллега как-то уж очень медленно соображает. – У меня тут человек умирает, а ты тупишь! - И много тут ещё таких очухавшихся? – тихо обратилась к Скотти Нийота. То, что хоть один подчинённый Кейна пришёл в себя, мулатке очень не понравилось. Это хорошо, что доктор. А если бы какой-то вояка? Проблем ведь было бы гораздо больше. - Остальные заперты в изоляторе. Инженер буквально раздувался от гордости за себя самого. Многозначительно поиграв фазером, он указал оружием прямо по коридору, после чего разбуженный им врач резвой рысью двинулся в сторону медотсека. МакКой с носилками - за ним. Короткая транспортировка никак не повлияла на состояние пациента. Хан не то, что в себя не пришёл, он даже не дышал самостоятельно. МакКой тут же принялся отдавать новоявленному ассистенту распоряжения о перемещении подопечного в камеру жизнеобеспечения. Как ни странно, Брен Уилмор (так представился вовремя появившийся врач) в присутствии Леонарда практически перестал нервничать, больше не предпринимал попыток сбежать и беспрекословно выполнял все распоряжения Боунса. - Руку ему, скорее, всего, придётся ампутировать, – прицокнул языком новый помощник бортового медика «Энтерпрайза». – Если это вообще имеет смысл, потому что он, скорее всего, не жилец. Все органы повреждены, какие только возможно. - Ты его плохо знаешь, – отмахнулся Леонард. – Этот сукин сын выживет там, где передохнут даже крысы. Так что закрой рот и следи за приборами. Уилмор пожал плечами, решив не спорить. Он уже привык к тому, что, где бы ни приходилось работать, случались ситуации, когда спасти человека было попросту невозможно. Да, у лежащего на койке парня вся жизнь могла быть впереди, но волновало это, похоже, только МакКоя. А доктор совсем не собирался сдаваться. Он больше суток провёл на ногах в стараниях стабилизировать пациента, попутно попинывая и Брена. Только когда пульс Харрисона, наконец, более-менее стабилизировался, Леонард позволил себе немного вздремнуть, сидя на стуле. К тому времени Кирк не без помощи Скотти смог связаться с Управлением и, вкратце объяснив ситуацию, добился разрешения вернуться на «Энтерпрайз». К слову, разрешение было получено подозрительно быстро, а шныряющие по кораблю наёмники арестованы и отправлены под следствие. *** - Ну, как вы тут? – появившийся в лазарете Кирк осторожно хлопнул Сулу по плечу. - Всё отлично, капитан. За мной тут присматривают, – с улыбкой отозвался японец, поглядывая на сидящую рядом Кирару. Девушка слегка порозовела и крепче сжала его руку. - Рад за вас. Не буду мешать. Джеймс сначала хотел перейти к Споку, чтобы тоже поинтересоваться о состоянии его здоровья, но, увидев, что полу-вулканец о чём-то разговаривает с Нийотой, причём, они сидели рядом, уткнувшись лбом в лоб, передумал и направился к МакКою. - Боунс, какие новости? - С ребятами всё в порядке, уже идут на поправку. А вот Джон… - Всё плохо? Кирк бросил беглый взгляд в сторону двери, ведущей в реанимационную. - Да, Джим. Восемнадцать ударов ножом в жизненно важные органы и… Критическая потеря крови при невозможности перелить ему чью-либо. Я даже не знаю, можно ли спасти руку, если он выживет. Кейн просто больной ублюдок. Вдобавок шок от осознания того, что из его команды никого не осталось в живых. Ты представь, если бы на твоих глазах нас всех поубивали. - Даже не хочу думать об этом, – Джеймс передёрнул плечами. – Ты можешь ему помочь? - Делаю всё возможное. Система регенерации работает на полную катушку, но его организм будто борется с ней. - Не хочет жить… Кирк вздохнул и покачнулся с пятки на носок и обратно, глядя в потолок. - Мне почему-то жаль его, Боунс. Он ведь спас нас, уже догадываясь, что все его люди мертвы. Боунс задумчиво постучал пальцами по столешнице, а потом поднялся и куда-то ушёл. Кирк не стал его задерживать. Оказавшись в своей каюте, МакКой услышал привычное радостное попискивание. Это радовался возвращению хозяина Хомяк, так доктор окрестил своего ручного триббла, который с недавних пор жил в его каюте в небольшой клеточке. Док назвал его Хомяком, потому что это маленькое пушистое существо могло в раз заглотить пищу объёмом в половину себя и не подавиться. Хомяк, как и полагалось по закону, был стерилизован, а его передвижение ограничивалось клеткой, так что неприятностей триббл никому не доставлял. Считалось, что эти животные, подобно земным кошкам, успокаивают своим урчанием. Довольный жизнью триббл, если его почесать, начинал очень громко мурлыкать, положительно воздействуя на нервную систему тех, кто находился рядом. Леонард и сам частенько прибегал к этому способу, решив, что лучше чесать триббла, чем опустошать бутылки с алкоголем. Пушистый питомец задорно зашуршал стружкой, служившей ему подстилкой, и прижался к прутьям, требуя внимания. Или корма, что для Хомяка было одним и тем же, поскольку он был готов поглощать еду хоть сутки напролёт. Боунс достал из лежащей рядом с клеткой коробки крекер и просунул его между прутьями. Печенье тут же исчезло в светло-коричневом меху зверька. - Слушай, может, ты сможешь помочь успокоить его? - Ур-р-р-р-р, – довольно затарахтел пушистый собеседник, похрустывая угощением. - Пойдём-ка, прогуляемся. Подхватив клетку с Хомяком, Леонард покинул каюту. Жизнь на «Энтерпрайзе» шла своим чередом, и, несмотря на то, что корабль сейчас стоял в доках до окончания расследования по делу адмирала Робстона и его заместителя, члены команды явно были довольны жизнью. Встречающиеся на пути Боунса люди радостно приветствовали главного медика, однако на все попытки заговорить с ним, МакКой тут же пресекал, отвечая, что очень спешит к пациентам. И, если Спок и Сулу уже вовсю шли на поправку (полу-вулканец даже привычно занудствовал), то жизнь Хана Нуньена Сингха продолжала висеть на волоске. Аугмент не был Леонарду ни врагом, ни другом, но медик не находил себе места, не понимая, почему пациенту не становится лучше. Это не было жалостью или неким выражением подобострастия в отношении сверх-человека. Леонард мог бы признаться себе, что для того, чтобы быть таким, как Харрисон, ему не хватает смелости. Нет, не убийцей, которого ненавидят все вокруг, а тем, кто горой стоит за семью, кто не боится рискнуть ради неё всем, кто не откажет в помощи даже тому, кто считает его своим врагом. Оказавшись в реанимации, МакКой поставил клетку на стол и подошёл к кушетке, чтобы проверить состояние Хана. По крайней мере, тому не становилось хуже, что немного радовало. Возможно, всё было бы проще, если бы аугменту можно было сделать переливание крови, но, к сожалению, у Боунса не осталось её запасов с того раза, когда ему пришлось синтезировать сыворотку, чтобы «оживить» Кирка после облучения. Дыхание и пульс Сингха проявлялись едва заметно, работа повреждённых лёгких всё ещё поддерживалась при помощи аппарата искусственной вентиляции, а система регенерации работала на полную мощность. Леонард немного постоял над пациентом, вздохнул, после чего взял в руки гипошприц с питательной жидкостью и вколол её в вену Харрисона. - Джон, Вы меня вряд ли слышите. Не знаю даже, удастся ли нам ещё поговорить, но я хотел бы поблагодарить Вас за то, что Вы спасли моих друзей. Вы могли просто наплевать на их жизни, но вместо этого рискнули собственной. Хан, естественно, не ответил. Даже не пошевелился, однако, к радости бортового медика, глубоко вздохнул. Впервые за последние несколько дней. Хомяк прижался к прутьям клетки, словно бы тоже прислушивался. А потом принялся вновь шуршать опилками, привлекая к себе внимание. - Ладно, давай попробуем. Боунс открыл клетку, достал оттуда триббла, почесал его пальцем и осторожно посадил на кушетку рядом с неподвижной искалеченной рукой Хана. Пушистый шарик не стал сидеть на одном месте. Триббл, мурлыкая, как самый настоящий земной кот, полез к пациенту и очень шустро устроился у него на груди. МакКой ещё успел припомнить, что кошачье мурчание (как и мурчание трибблов) по своей тональности сходно с тональностью здорового человеческого сердца и помогает ему правильно работать. Именно поэтому этот звук так хорошо успокаивает нервы. - Боунс, ты собрался покормить своего триббла Ханом? – хохотнул над ухом задумавшегося доктора Кирк. Леонард аж подскочил на месте. - Придурок, – беззлобно пробормотал доктор, наблюдая за показаниями приборов. – Вот поэтому тебя животные и не любят. Триббл, словно в подтверждение слов хозяина, сердито зафыркал и завозился на месте. Очевидно, Харрисон что-то почувствовал, потому что дёрнулся и скребнул пальцами правой руки по укрывающей его простыни. - Смотри-ка, кажется, он оживает, – заметил Джеймс, пропустив мимо ушей характеристику собственных умственных способностей. - Как думаешь, может, мне запатентовать Хомяка как биокардиостимулятор? – устало улыбнулся доктор. – А ты, пушистый, давай не отвлекайся, а мурлыкай. Он сунул трибблу припасённый заранее крекер, и тот, схрупав еду, вновь благодушно затрещал. - Ты тут с ним ночуешь, что ли, док? – капитан кивнул на снова затихшего аугмента. Хомяк уже сполз с груди сверх-человека и устроился комочком между его левым плечом и шеей. - Нет, я просто ответственно подхожу к своей работе, – отмахнулся Боунс. - Может, тебе поесть принести? Ну, или ты хочешь принять расслабляющую ванну? Или поспать? Я могу покараулить его пока. Всё равно нам не разрешают пока предпринимать каких-то действий. Скорее всего нас вообще ждёт грандиозное судебное разбирательство. Внезапно запищали медицинские приборы, возвещая о скачке жизненных показателей Харрисона. Аугмент резко открыл глаза, хватая воздух ртом, а потом вдруг рванулся вперёд и неминуемо свалился бы с кушетки, если бы Леонард не остановил его. - Джон! Джон, Вы меня слышите? Медик осторожно придержал пациента за плечи, чтобы тот прекратил попытки встать, и быстро-быстро заговорил. - Джон, это я, МакКой. Мы на «Энтерпрайзе», в медотсеке. Вы в безопасности, здесь Вас никто не тронет. Слышите меня? Джон, успокойтесь, пожалуйста. Вам надо лечь, иначе Вы так навредите себе. Казалось, Хан услышал, что ему сказали, и позволил уложить себя на подушку. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание вырывалось хрипами, а устремлённый в никуда взгляд ярко-синих глаз говорил о том, что аугмент сознанием находится где-то далеко. - Тебе помочь? – осторожно спросил Кирк, наблюдавший со стороны. Пока Боунс успокаивал пациента, капитан приблизиться не решился. - Пока нет. Леонард быстро прижал к шее Сингха гипошприц, впрыскивая анестетик с успокоительным. Сверх-человек никак не отреагировал на укол, однако снова дёрнулся вперёд в очередной попытке встать. - Тихо, тихо, тихо, – снова начал успокаивать его МакКой. – Тихо, Джон. Лежите спокойно. Вы в безопасности. Я обещаю, больше Вас никто не тронет. Харрисон медленно моргнул, с хрипом втянул в себя воздух и чуть повернул голову на знакомый голос. Взгляд, скользнувший по Кирку и остановившийся на Леонарде, был вполне осмысленным. - Доктор… - С возвращением, Джон, – улыбнулся ему медик, осторожно касаясь лба пациента термометром-присоской. Результат Боунсу не понравился, прибор показал очень высокую температуру. – Ещё чуть-чуть - и будет сорок. Надо срочно сбивать. Леонард быстро зарядил гипошприц сильным жаропонижающим и вернулся к Хану. - Джон, у Вас сильный жар. Я сделаю Вам укол, он должен помочь. Харрисон уже снова лежал с закрытыми глазами и ничего не ответил, только едва заметно дёрнулся, когда игла коснулась кожи. - Джим, набери-ка воды в стакан, – попросил МакКой Кирка. Джеймс наполнил пластиковый стаканчик из кулера, понаблюдал, как врач осторожно поит аугмента, после чего решил заглянуть в ванную комнату. - Вот, держи. Вернувшись, капитан протянул Леонарду смоченное холодной водой полотенце. - Мне мать так делала в детстве. В принципе, помогало. Триббл, которого так бесцеремонно смело с налёжанного тёплого места, забился под стол и уже сердито пищал оттуда, из укрытия. Кажется, прожорливое создание больше волновал собственный дискомфорт, чем пришедший в себя пациент. Харрисон на тот момент уже успел уснуть, и только тогда МакКой начал искать питомца. - Боунс, ты чего делаешь? – поинтересовался Джеймс, решив, что медик немного не в себе от переутомления. Но тот самозабвенно принялся шуршать пакетиком из-под крекеров, которыми перекусывал, казалось, уже в прошлой жизни. Наконец, пушистый визгун заткнулся, уловив знакомые шорохи, ассоциировавшиеся у него с едой, и соизволил вылезти. - Хомяк любит крекеры, – пояснил МакКой, подставляя питомцу ладонь. – Я его так иногда выманиваю, если он прячется. - Отлично, а сейчас ты идёшь в душ, потом ешь и ложишься спать. Бесцеремонно отобрав у Боунса его триббла и упаковку из-под печенья и запихнув их в клетку, Кирк развернул бортового врача в сторону ванной. - Не переживай, я знаю, что делать, если наш друг Харрисон проснётся. Конечно, капитан блефовал, искренне надеясь, что в отсутствие МакКоя Хан по-прежнему будет спать, просто ему было искренне жаль друга, который едва держался на ногах. Тот не стал сопротивляться. Долго под душем не намывался, проглотил, почти не жуя, сэндвич и мирно прикорнул на соседней с Ханом койке. Всё-таки, каким бы классным специалистом в своём деле ни был Леонард МакКой, а более суток без сна сказались на нём так же, как на всех людях.