Begin again
22 июня 2016 г., 23:43
Тео Рэкен расположился на кожаном диванчике неподалеку от танцпола с небрежным видом. Вальяжно расставил ноги, облаченные в модные в этом сезоне рваные джинсы, закинув руку на спинку дивана, где рядом каких-то пару минут назад сидела Малия, а теперь упорхнула танцевать вместе со своей подругой.
Небрежный вид парня обманчив. Взгляд светлых глаз стремится к танцполу, а в руке крепко сжат полупустой бокал виски, казалось бы, брошенный, но Тео, на мгновение отняв руку от дивана, опустошает его и порывистым движением ставит на столик, тут же о бокале забыв, пока проворная официантка не сменит его на полный.
Внимание Рэкена принадлежит вовсе не Малии, такой яркой и живой в свете софитов, динамичной и попадающей в ритм громкой музыке. Тейт соблазнительно хороша — Тео не нужно смотреть на нее, чтобы знать это.
Нет, под прицелом цепких глаз другая. Лидия Мартин, совсем не похожая на хорошую девочку, заплетающую косы и не изменяющую элегантному стилю днем, поворачивается лицом и сильнее прижимается к Стайлзу, когда музыка так удачно сменяется — звучит медленная песня, очередной романтичный хит сезона, — и губы Мартин находят губы ее друга в тесноте танцпола. Тео Рэкен выпивает очередной бокал виски. Залпом и до дна.
Тео не замечает, как сменяется трек, а перед ним, откинув на спину копну рыжих волос, появляется Мартин, опустившись на место, которое совсем недавно занимала Малия, и ловким движением поймав в тонкие пальцы бокал алкоголя буквально за секунду до того, как Тео хотел сделать то же самое.
Лидия морщится и пьет, пьет и морщится, а Рэкен, не скрывая, наблюдает за капельками напитка на влажных губах. Мартин, опьяненная виски, музыкой и близостью Стилински, понятия не имеет о том, что похожа на бомбу замедленного действия.
— Что? — не отпив и половины обжигающей жидкости, Мартин возвращает бокал на столик и с вызовом встречает взгляд Рэкена, нарочно не замечая, как мала дистанция между ними.
— Думаешь отправиться домой со Стилински? — язык не слишком-то слушается опьяневшего Тео, но презрение, с которым звучит, выплескивается из тонко очерченного рта парня, получается на удивление хорошо. Тео произносит эти слова Лидии на ухо, наклонившись к ней. Та, в свою очередь, наклоняется тоже и опускает руку на бедро Рэкена — чуть выше колена.
— Именно это я и собираюсь сделать, — шепчет Лидия в ответ, а потом порывисто поднимается с диванчика и уходит прочь. В зале слишком жарко, рядом с Тео слишком жарко. Мартин срочно нужен свежий воздух. Оказавшись на улице, пройдя через заднюю дверь в тихий переулок, где ее никто не потревожит, девушка вдыхает ночной воздух, прохладный и отрезвляющий, пытаясь привести мысли в порядок.
Но передышка длится не долго. Мужские руки обхватывают девушку за живот — она прижата спиной к чьему-то крепкому торсу, и Лидия прекрасно понимает, что это вовсе не Стайлз.
— Думала, что сбежишь от меня? — шепчет знакомый до боли голос, обжигая горячим дыханием ее кожу. Властные пальцы поглаживают сквозь тонкую черную ткань ее живот, неторопливо опускаясь ниже.
— Не надо… — Лидия пытается сопротивляться, но голос не слушается ее, предает, как и все собственные чувства. — Малия… — остатки самообладания напоминают, что внутри клуба Тейт — ее единственная подруга, его единственная (что само по себе удивительно) девушка.
— К черту… — отвечает Рэкен, или же это говорит весь выпитый им виски, потому что, находясь в трезвом уме, Тео ни за что бы не последовал за Лидией на улицу, подгоняемый только одной мыслью: со Стилински она точно никуда не уйдет, ни сегодня, ни когда-либо еще.
Ловкая рука Рэкена забирается под платье и касается края шелковых трусиков Мартин, и последние остатки самообладания покидают ее. Девушка вскидывает руки наверх, отыскав по наитию шею Тео в слабой попытке держаться, потому что собственные ноги дрожат и, кажется, вот-вот подкосятся, и если бы не вторая рука Рэкена на ее животе, сохранить вертикальное положение было бы гораздо сложнее.
По ее телу словно пропустили ток, оно больше не принадлежит Мартин, как и ее воля. Лидия вся целиком и полностью принадлежит в этот момент Тео, нарочно неторопливо ласкающему ее.
Следующим утром у Лидии ужасно болит голова и каждая клеточка тела. Мартин чувствует себя совершенно разбитой и совершенно не готовой вылезти из постели. В телефоне несколько пропущенных звонков и сообщений от Стайлза — Лидия даже не помнит, как прощалась с ним ночью и прощалась ли вообще. На часах — без пятнадцати три.
Мартин долго стоит под душем, смывая все воспоминания и ощущения произошедшего между ней и Тео, но те прочны и струям воды не поддаются. От головной боли не помогают ни зеленый чай, ни таблетки, но, собрав себя в кулак (иначе Мартин была бы не Мартин), Лидия укладывает огненные локоны и красит губы привычной красной помадой, после того как заставляет себя проглотить хоть немного омлета. Вновь она видит в отражении привычную себя, с уложенными волосами, в платье с поясом и юбкой до колена. Другое платье — черное, клубное — заброшено в недра шкафа, и в дневном свете Лидии начинает казаться, что прошлой ночью в клубе была не она. Зачем она поддалась на уговоры Малии и пошла туда? Снова! Но содеянного не воротишь…
Поднимаясь по ступенькам к двери в дом МакКолов, Лидия надеется, что из четверых ночью отдыхавших в клубе только она нашла в себе силы не пропустить посиделки с пиццей у Скотта, уже давно ставшие традицией их компании.
В комнате МакКола витает аромат сыра, а надежды Лидии рушатся, когда она замечает Малию, расположившуюся на коленях Тео в единственном кресле и кормящую его пиццей из своих рук. Живот Мартин скручивает как будто в рвотном позыве, которых до этого сегодня не наблюдалось, несмотря на количество выпитого ночью алкоголя.
Стайлз тоже здесь; вопросительный взгляд парня обращен на Лидию, но та избегает встречаться с ним глазами. Она не смогла ответить ни на одно сообщение и так и не перезвонила. Лидия не уверена, когда она снова сможет смотреть в глаза Малии, и уверена, что только что зарождающиеся отношения со Стилински этой ночью полетели в тартарары.
На экране телевизора какой-то фильм, чья картинка совершенно не знакома Мартин, хотя остальные смотрят его с интересом. В ее руках кусок пиццы, к которому Лидия так и не прикоснулась. И вдруг девушку накрывает ощущение дежавю.
Когда это случилось с ними в первый раз, тоже была вечеринка. День рождения Джексона Уиттмора, который организовала она сама. На правах девушки самого популярного парня в школе и капитана команды по лакроссу. Тогда Лидия тоже пила, заглушая чувства, которых и вовсе не должно было быть, и тоже позволила Рэкену вести его порочную игру. Тогда она не смогла врать Джексону. Ушла от него и осталась одна. Как и сейчас. История повторилась, снова.
Неожиданно последние кусочки паззла находят свои места, и картинка складывается.
— Иди к черту…
Она произнесла это вслух, понимает вдруг Лидия, глядя в упор на Тео, а все остальные в немом удивлении уставились на нее.
Лидии все равно. Она опускает нетронутую пиццу обратно в коробку, перешагивает через ноги Скотта и Стайлза, сидящих на полу, спинами прислонившись к краю кровати, и уходит прочь.
Ее отношение к Рэкену не понятно ей самой: странная слабость, совсем не похожая на влюбленность, но эта слабость только мешает ей. Второй раз превращает из подруги в подлую предательницу, из сильной целеустремленной личности в слабовольную куклу в руках Рэкена, и разрушает то хорошее, что у нее могло бы быть. Вначале с Джексоном, потом со Стайлзом.
Тут Мартин лукавит, вынуждена признаться она сама себе, поспешно заводя машину. Не вышло бы ничего ни с одним, ни с другим. Они оба не Тео.
Чертов Рэкен! Не то наваждение, не то болезнь. Но она избавится от этой панацеи, обещает себе Лидия, уезжая от дома МакКола прочь.
Время летит быстро, наступает май и пора экзаменов. Ни в клуб, ни на вечеринки Лидия больше не ходит, субботние посиделки тоже пропускает, ссылаясь на учебу, а не пропускает, только если точно знает, что Тео не придет. В школе тоже всячески избегает Рэкена, насколько это возможно, а когда невозможно, оттачивает свое самообладание и вскоре становится мастером деланного равнодушия. Цепкие взгляды и многоговорящие ухмылочки на нее больше не действуют. А потом наступает долгожданное лето, и Мартин сбегает из Бэйкон Хиллс в Европу, собирая остатки не такого уж бесконечного самообладания.
Привычная схема Тео ломается. Мартин неожиданно становится неуловимой, недоступной, недосягаемой для него. Лидия проводит вечера, гуляя в парке с новым помощником шерифа Джорданом Пэрришем, целомудренно держась за руки на людях, но занимая с ним последние ряды в недавно открывшемся новом кинотеатре — ряды для поцелуев. Сентябрь пролетает стремительно, ознаменовав начало их последнего года в школе, и уступает свое время прохладному и дождливому октябрю. Прогулки в парке с Пэрришем становятся реже, а поцелуи глубже, и Лидия уверена, что все происходит так, как надо. В этот раз она не будет торопиться и сделает все правильно. В этот раз Тео не сможет ей помешать.
Рэкену удается поймать Лидию на школьной стоянке, задержавшуюся в библиотеке после дополнительных занятий, когда школа уже почти пуста. Все, что может Тео, это крепко держать ее за руку, сыпля колкостями и давясь собственным ехидством, понимая, что в зеленых глазах, упрямо глядящих на него с поражающим холодным равнодушием, нет ничего.
Болезнь прошла, Лидия излечилась, и Рэкен на нее больше не действует.
Тео срывается. Малия ищет утешения у единственной подруги, не понимая, почему Рэкен вдруг порвал отношения, в которых все было хорошо. Мартин находит слова для Малии, а сама борется с зарождающимися подозрениями. Ее игра в равнодушие достигла вершины профессионализма, но это всего лишь игра.
Лидия вдруг начинает ненавидеть Джордана за то, что он твердо решил ждать, когда она окончит школу. Привычно любимый кофе теряет свой терпкий вкус, ей жизненно необходимо что-то покрепче. Лидия ищет глазами Тео каждое утро, заходя в просторный школьный холл, или в перерывах в столовой, но через несколько дней понимает, что не увидит его на уроках. На субботних посиделках Тео тоже не появляется, а Малия сближается со Стайлзом и о бывшем ничего не знает.
Мартин срывается. Просидевшая весь вечер за учебниками, вдруг обнаруживает себя в толпе расслабляющихся людей на танцполе хорошо знакомого ночного клуба. Пробираясь сквозь толпу, Лидия ищет лишь одно лицо и наконец находит. Он вальяжно развалился на кожаном диванчике неподалеку от танцпола, в его руке нетронутый бокал виски, взгляд равнодушно блуждает среди танцующих.
— Рэкен, что с тобой не так?
— Мартин? — Тео в деланном удивлении изгибает бровь, наблюдая, как Лидия опускается рядом.
Пятница. Громкая музыка. Виски. История повторяется.
— Ты теряешь хватку, Рэкен. — Лидия забирает бокал из рук парня — ей виски сейчас нужнее.
— Может, в этот раз я не хочу ничего портить? Твою идеальную жизнь. — К удивлению девушки, Тео абсолютно трезв.
— Ты не испортишь. — Рука с бокалом замирает перед лицом Лидии, так и не достигнув своей цели. Мартин осознает, что виски ей совсем не нужен. — Ты не можешь ничего испортить.
Лидия улыбается. Тео наклоняется к ней и впервые целует в губы. История не повторяется. История начинается снова.
