Отличная шутка
5 марта 2016 г., 01:21
Мир изменился. Это чувствовалось в радиоактивной воде, в выжженной бесплодной земле, в грязном и токсичном воздухе. К чему это я? О, здесь нет загадки – планета попросту умерла. По прошествии двух-трех месяцев после аварии это уже ни у кого не вызывало сомнений. Знаете, вся эта ситуация оказалась очень ироничной. Как много людей кричало о том, что мы гробим Землю, как много кричало о загрязнении окружающей среды и озоновых дырах. Так вот, загвоздка оказалась в том, что, исчезнув, мы принесли гораздо больше вреда. Василий Андриенко, сотрудник ОГЭкУ, Выдержка из книги «Чума XXI века. Как все начиналось. Разговоры с очевидцами»
Тусклый луч октябрьского солнца пробился через окно в салон машины скорой помощи. Олег прищурился и, открыв один глаз, напряг слух: вроде все тихо. Он присел на каталке, почесал грязную засаленную бороду и посмотрел на рукава куртки. Изначально ярко-красная фельдшерская форма сейчас была скорее бордового цвета, на пиджаке виднелись темные пятна. Рассматривая одежду, фельдшер еще раз задумался о том, что на зиму нужно найти что-то более теплое. Окошко, отделяющее кабину от салона, с резким хлопком открылось, и в нем появилась помятая физиономия водителя. – Проснись и пой! – зевая, продекламировал он, после чего сделал небольшую паузу. – А, вижу, ты уже. Ну ладно, давай, садись вперед и поехали. Кивнув, Олег поморщился и приложил руку к левому подреберью, пытаясь успокоить урчащий желудок, который сегодня начал отдавать ноющей болью с самого утра. «Да, – подумал он, – такой режим питания точно не идет на пользу моему гастриту». – Итак, каков наш план, док? – услышал Олег, только перебравшись в кабину. – Сети. Сначала едем к реке, проверим сети, что мы вчера выставляли. Если не прокатит, – он протер глаза, – то в лес, посмотрим, не попался ли кто в петлю. – Заметано. – Сергей улыбнулся и завел мотор. – А что насчет того магазина в Мытнице? Мы ведь там еще не были. Олег разложил карту области и провел пальцем путь до красной пометки. – Я не уверен, стоит ли, – не поднимая головы, сказал он. – Туда ехать километров двадцать, а шанс, что его не разворошили до нас, крайне мал. Есть вероятность потратить три литра бензина впустую. – Я думаю, что лучше быть с пустым баком и полным желудком, чем наоборот. Автомобиль въехал в крутой поворот, и взгляду открылось бескрайнее поле. Раньше в эту пору оно было засеяно зимними культурами, сейчас же пустовало, что неудивительно: засевать его было некому. – Прошло уже полгода, – продолжил Олег. – Почти все магазины, в которые мы приезжали до этого, пустовали. Почему ты думаешь, что этот окажется «золотой жилой»? – Да просто надоело уже малость так жить. Мы просыпаемся, ищем еду; если находим – завтракаем, не находим – продолжаем искать, попутно собирая припасы и прочий хлам. Понимаешь? Олег понимал. Прекрасно понимал. Довольно жалкое существование, если задуматься. Все их действия, все решения, которые они сейчас принимали, сводились к одному: поиск пищи. Это стало главной целью их жизни. – С другой стороны, – ответил он наконец, – мы до сих пор живы. – Да, да, – смягчившись, напарник похлопал его по плечу. – Думаю, ты прав. Остаток пути друзья проехали молча. Еще в «прошлую эру», как любил сейчас Сережа называть прежнее мирное время, он заметил, что Олег – не самый общительный фельдшер на станции. Разговаривал он редко, в основном по делу, зачастую в свободное время читая книги или зубря различные протоколы и инструкции. Первое время, как их поставили в одну бригаду, Сергей пытался его разговорить, но вскоре понял, что это гиблое дело: подробностями своей жизни молодой фельдшер делиться не собирался. Остановившись у реки, Сережа заметил, что поплавки, привязанные к сети, затонули. – Прекрасно! – выкрикнул он, улыбка растянулась на его уже начинающем покрываться морщинами лице. – Улов точно есть! – Тише, рядом могут быть обжоры. Олег достал свой охотничий нож и пошел вдоль берега, вглядываясь в камыши. Сквозь мутно-зеленую воду разглядеть что-то было нереально, поэтому пришлось ограничиваться лишь беглым осмотром окрестностей. – Ну что там, чисто? Можно лезть уже? – услышал он крик Сережи спустя несколько минут. – Погоди, успеешь. Если в воде окажется оживший мертвец, тебе это точно не понравится. Олег прошелся вдоль реки еще раз и, убедившись, что движения нигде нет, кивнул своему напарнику: – Чисто, доставай сеть. Подойдя к машине, он оперся о боковую дверь. Пока парень проверял местность, Сергей успел надеть рыбацкий комбинезон и сейчас уже ковылял по направлении к месту, где днем ранее они закрепили сеть. Согласно их уговору, ее установкой и снятием занимался более опытный рыбак. Олег же, ранее ловивший рыбу лишь в детстве с дедом, в это время смотрел в оба, выглядывая зомби, чтобы в случае их приближения можно было успеть ретироваться. Количество живых мертвецов, впрочем, поубавилось с начала эпидемии. Крупные их скопления находились в основном в городах и селах, на дорогах остались лишь небольшие группы или же отбившиеся одиночки, поэтому, действуя аккуратно и грамотно выбирая маршруты, можно было избежать лишних проблем. Олег разглядывал противоположный берег, как вдруг краем глаза заметил на воде рябь. Одним резким рывком достав нож, он быстрым шагом направился к копошащемуся в воде напарнику. – Назад! – только и успел крикнуть он, увидев руку, которая появилась из воды и вцепилась Сереже в плечо. Олег со всех ног бросился в воду и, схватив друга, отбросил его назад. Приготовив нож для удара, он ухватился за веревку и потянул ее на себя. – Помоги мне! Сережа, кивнув, тоже взялся за сеть. Притянув ее ближе к берегу, они, наконец, увидели мертвеца, что в ней запутался. – Как тебе такой улов, Романыч? – ухмыльнулся Олег. – Держи его. Зомби рычал и размахивал руками, пытаясь ухватить добычу, которую только что упустил. Его кожа давно сгнила и слезла, а благодаря долгому пребыванию в воде то, что от нее осталось, и вовсе было больше похоже на половую тряпку. Нож вошел в голову легко, не встретив никакого сопротивления. В тот же миг существо, отчаянно пытавшееся ухватить хоть одного из двух человек, что кружили возле него, затихло. – Давай его вытащим, – предложил Сергей. – Нечего воду загрязнять. Олег молча кивнул и крепче схватился за сеть. Он не был одет в водостойкий костюм, поэтому вся его одежда промокла и пристала к телу. – Хорошо, что мы набрали чистых шмоток, – как будто прочтя мысли парня, произнес Сережа. – Эту форму сможешь наконец-то выбросить. – Нет, – сухо ответил тот, выбираясь на берег, – она мне нравится. Ну, знаешь, такая сентиментальная привязанность. Освободив сеть, друзья принялись ее осматривать. – Ничего, – подытожил Сергей минуту спустя. – Скорее всего, удружил наш гость: она порвана в нескольких местах. Что будем делать? – Что планировали, то и будем. Сложи ее, позже зашьем и установим в другом месте. – Олег вновь осмотрел свою мокрую форму. – А я пока пойду переоденусь. Лес, в котором были расставлены ловушки, находился в нескольких километрах от реки, поэтому дорога туда не заняла много времени. Животные приспособились к появлению нового звена в пищевой цепочке гораздо быстрее и легче людей, так как мертвецы куда более медлительны, и поймать хоть какого-то зверя они могут разве что только загнав его большим стадом. Сергей, впрочем, был также и охотником, поэтому как поймать зайца в лесу, он знал наверняка. – Слушай, – произнес он, смотря под ноги в поисках очередной ловушки. – А ведь когда-то дела пойдут совсем туго, и нам придется идти в какую-то деревню. Олег посмотрел на собеседника: – Не знаю. Возможно. Но пока этот момент не настал – я не сунусь туда ни ногой. – Так ты мне так и не объяснил толком: ты не хочешь шариться по домам из моральных устоев или просто боишься толп обжор? – Не услышав ответа, Сережа поднял взгляд и заметил движение в двадцати метрах перед собой. – Эй ты! А ну пошел вон, это не твоя еда! – выкрикнул он. Зомби оторвался от пожирания пойманного в ловушку зверя и повернулся на звук. – Ты чего, Романыч? – с укором посмотрел на своего товарища Олег. – Нельзя было молча подойти и его грохнуть? Мертвец тем временем успел подняться на ноги и уже ковылял в их сторону. – Хорошо, – смирившись, выдохнул парень, – действуем как всегда. С этими словами он достал свой нож и начал обходить рычащего монстра слева, Сергей в свою очередь вынул из-за пояса длинную отвертку и зашел с другой стороны. Видя, что зомби больше заинтересовался его напарником, Олег подбежал к твари со спины и крепко схватил за руки, в тот же момент в ее висок вонзилась отвертка. – Черт! Никогда не привыкну к этому! – брезгливо вытирая руки об рубашку трупа, выругался мужчина. Из-за гниения кожа мертвяков слезала при мельчайшем к ней прикосновении, резкий удар же превращал ее в кашу. Олег молча толкнул обжору в сторону и направился к животному в петле. – Мы можем что-то обрезать и оставить? – спросил он у подошедшего немногим позже друга. – Здоровенный заяц. – Сережа нагнулся над добычей. – Никогда не думал, что буду доедать после зомби, но да, он еще теплый. Да и к тому же глупый мертвец начал с кишок. Можем обчекрыжить остальное.***
– И все-таки, – снимая с костра гриль-решетку с мясом, промолвил Сергей. – Тебе действительно ни капельки не интересно, почему обжоры постоянно голодны? Как они все время едят и не насыщаются? Я, конечно, не силен в анатомии, это твоя область, но даже я знаю, что желудок не бездонный. Олег взял кусок мяса и с остервенением принялся его жевать. – Я предпочитаю не заморачиваться над тем, – ответил он с набитым ртом, – чего узнать никак не могу. – Но ты ведь можешь, – забрасывая в рот кусок побольше, все не унимался мужчина. – Нет, Романыч, мы уже это обсуждали: я не буду вскрывать зомби. – Чего ты упрямишься? – Я не упрямлюсь, если тебе так будет спокойнее – это противоречит моим моральным принципам. – Да ладно тебе, док, в двадцати метрах от нашей поляны лежит отличный экземпляр. Нужно только взять нож... – Сереж, я же сказал – нет! – Парень перестал жевать и с негодованием уставился на друга. – Понял, замолкаю. Пережевывая очередной кусок мяса, Олег погрузился в воспоминания о том времени, в которое мысленно возвращался постоянно. Десятое марта. Утро. Погода не внушала доверия с самого начала: хоть дождя и не было, небо густо затянуло серыми тучами. На кой черт Олег идет на работу – не ясно. Возможно, из-за того, что не верит во всю эту шумиху, которую раздули насчет аварии у поляков, а, возможно, потому, что понимает: сегодня, скорее всего, и так половина сотрудников не выйдет на работу, а вот вызовов будет хоть завались. Как и ожидалось, на станции – хаос. Все бегают туда-сюда, спешат сдать смену, сменяемые врачи и фельдшера пытаются наспех заполнить карты вызова, делают ошибки, ругаются, мнут испорченные карты, еще больше ругаются, начинают писать заново. Диспетчеры то и дело объявляют вызовы, в ответ выслушивают возмущения уставших выездных медработников, без отдыха прокатавшихся всю ночь. – Ткаченко, вот ты где! – раздается крик откуда-то сзади. Олег оборачивается и видит светловолосую девушку, бегущую к нему. – Привет, зай, – улыбается она и целует парня в щеку. – Привет, Насть. Что тут вообще происходит? – О-о-о, лучше не спрашивай, – отвечает она. – Слушай, давай поговорим, как станет немного спокойнее, хорошо? Беги, переодевайся, у нас тут просто жесть сколько вызовов. Все семичасовые бригады уже разъехались. – Девушка еще раз обнимает Олега и, схватив со стола укладку, бежит в сторону гаража. «Впрочем, ничего такого, чего бы я не ожидал», – направляясь в гардероб, думает молодой фельдшер. Вызов в частный сектор, повод: буйный больной. Олег мысленно ругает себя за то, что все же вышел на дежурство. Его прогнозы были преуменьшены: работу прогуляла не половина медперсонала станции, как он полагал, а две трети. Среди них – второй фельдшер его бригады, среди них также и весь состав психбригады. И да, у полиции, естественно, тоже слишком мало сотрудников, чтобы выделить хоть кого-то в помощь. Парень просит водителя пойти с ним, открывает калитку, стучит в дверь дома. Открывают родственники, лица взволнованные. – Где больной? – Пройдемте, доктор. – Я не док... – начинает было Олег, но осекается, слыша звуки, исходящие из комнаты. – Это он? В ответ короткий кивок. Вместе с родственниками и водителем фельдшер входит в зал, видит дверь в комнату, из которой слышны дикие вопли. Дверь забаррикадирована диваном и тумбочкой. Родственники напуганы. Олег тоже, но не подает виду. «Ну и что мне с этим делать?» – думает он. Вдвоем с Романычем отодвигают тумбу, затем диван. Дверь резко распахивается, из нее выскакивает больной: бешеная гневная гримаса, дикая стойка, красные глаза. Он бросается на ближайшего к нему человека – женщину тридцати лет, видимо, дочь, вгрызается ей в лицо. Брызги крови на стене, брызги крови на полу, больной продолжает грызть лицо жертвы, рыча, как дикий зверь. Приходят в себя Романыч и мужчина-родственник больного, видимо, муж или брат жертвы, одновременно хватают психопата, тот вгрызается в плечо мужчине-родственнику, опять кровь, опять вопль. Психа все же заталкивают назад в комнату, закрывают двери, придвигают к ней диван, затем тумбочку. Наконец Олег приходит в себя, мчится к женщине, открывает укладку, смотрит на ее лицо – чувствует легкую тошноту: лицо превратилось в кашу, нос оторван, правая щека и кожа подбородка тоже, хлещет кровь. Дальше все как по программе: на лицо – тугая повязка; в вену – катетер, морфин, этамзилат; водителю: – Быстро мне сумку с растворами и каталку! Пока Романыча нет – ко второму пострадавшему. Он машет руками: – Все нормально, спасайте мою жену! «Ага, все-таки муж». Назад к женщине. Больной за дверью орет, не умолкая, пытается вынести дверь. Бинт на лице жертвы весь просочился кровью, продолжает намокать. Олег пережимает пальцем правую сонную артерию. Время ожидания водителя кажется вечностью, и вот – в открытую дверь въезжает каталка. «Ну наконец-то!» Парень хватает сумку, достает физраствор, заполняет систему, подключает к катетеру. – Вы со мной! – указывает пальцем на второго пострадавшего. – Возьмите деньги на лекарства! Женщину на носилки, подняли, поехали. – А как же он? – робко спрашивает старушка, указывая пальцем на дверь. – Теперь это работа полиции. – На секунду остановившись, вновь обращается к ней: – Можете тоже поехать с нами. Улица. Машина. Приемник. Олег сидит на стуле, уставившись в потолок, и пытается осознать, что же только что произошло. Если сопоставить со слухами о Польше – выходит страшная картина. Но нет. Это точно не связано. Просто буйный психопат. Ничего общего. Наверняка. Точно? Женщину увозят в операционную, дежурный врач собирается на выход, а парень вдруг вспоминает кое-что важное. Стойте! – выкрикивает он. – Распишитесь в карте. – Док! Эй, ты меня слышишь? Ау! Воспоминание развеялось так же быстро, как и нахлынуло. Олег поднял глаза и увидел обеспокоенный взгляд Сережи, по этому поводу даже прекратившего жевать зайчатину. – Чего тебе, Романыч? – Ты вообще меня слушаешь? Говорю, шутку хорошую придумал! – Валяй, – безразлично произнес парень. – Как думаешь, сколько обжор нужно для того, чтобы вкрутить лампочку? – Сергей с улыбкой наготове уставился на друга, но, видя, что отвечать тот не собирается, решил сам исправить ситуацию. – Ноль! Понял? Ни одного! Ведь зачем тебе вкручивать лампочки, если все атомные станции все равно взлетели на воздух? Ха-ха-ха-ха-ха! Олег тоже хохотнул, про себя отмечая, насколько же он деградировал, раз шутки водителя начинают казаться ему забавными.
