Я скучаю по тебе

На десятом круге пытки электричеством, разрывающей тело на части, Регина выкрикнула: — Твой отец мертв! — Ч-что?! — гневно переспросил Грэг. Слеза скатилась по щеке Регины, когда она призналась в том, о чем глубоко сожалела. — Я убила его, потому что он не сделал так, как я хотела… и мне очень жаль. В этот момент вошла Тамара, сжимая в руке маленькую бутылочку с синей жидкостью. Грэг же выглядел совершенно опустошенным. — Я достала зелье, — сообщила она, с любопытством разглядывая мужчину. — Она призналась в его убийстве, — он продолжал стоять в оцепенении. — Мне очень жаль, — приблизившись, тихо произнесла она и нежно сжала его плечо. — Что ты хочешь с ней сделать? Под взглядом шокированной Тамары, он, выхватив зелье, сорвал крышку, и силой влил содержимое в рот королевы. — Я думала, это была просто угроза. Грэг мрачно ухмыльнулся, наблюдая, как лицо Регины искажает гримаса растерянности и замешательства. — Ее ожидает участь хуже смерти. После многочасовых поисков в районе, где был найден «Мерседес», Эмма пришла к выводу, что кто-то забрал Регину. В подтверждение она нашла кровавый след, но все указывало на то, что кто бы ни забрал Регину, он сделал это на машине. Эмма попыталась отследить по следам шин, но смогла только выяснить, что они вели к главной дороге. Отчаявшись, она пнула ногой асфальт, когда почувствовала руку отца у себя на плече. — Мы найдем ее, — сказал он нежно. — А вдруг нет? Ты, правда, думаешь, что Генри сможет справиться с этим? Как мне сказать ему об этом? — резко спросила Эмма, пытаясь справиться с подступающими слезами. — Он должен знать. Генри не может и дальше ненавидеть ее. Если он продолжит, то сделает все в десять раз хуже, — говорил Прекрасный, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче. Эмма молча кивнула, вытаскивая мобильный. — Что такое, ма? — услышала она голос сына. — Где ты, Генри? — В закусочной с Нилом, а что? — Эмма почувствовала себя виноватой, услышав взволнованные нотки. — Оставайся там, я скоро подойду, — ответила она и, отключившись после короткого «окей», повернулась к отцу. Она не успела ничего сказать, Дэвид опередил, убирая руку. — Иди, я займусь поисками доказательств. Эмма вошла в закусочную, где нашла Нила и Генри за их привычным столиком, и почувствовала нарастающее волнение. Она не спеша направилась к ним, размышляя, как лучше сообщить сыну, что мать, которую он, вероятно, ненавидел, пропала. Но когда она села напротив и посмотрела на его полное надежды лицо, все мысли разом вылетели из головы, и она решила, что просто должна сорвать этот пластырь. — Генри, кое-что произошло. Вина захлестнула с новой силой, когда она заметила промелькнувшее на его лице беспокойство. — Что случилось? — спросил он тихо, и Эмма внезапно вспомнила, что перед ней всего лишь одиннадцатилетний ребенок. — Твоя мама… — начала она, но тут же была прервана. — Что Регина сделала на этот раз? — недовольно спросил он. Эмма сжала руки в кулаки, пока не заметила, что Нил положил ладонь на плечо Генри. — Не называй ее Региной, парень, — прошептал он и подарил Эмме робкую одобряющую улыбку. Эмма кивнула и продолжила: — В общем, я пыталась найти ее… — Зачем? — Просто выслушай меня! — выкрикнула Эмма, привлекая внимание окружающих, и извиняющимся жестом вскинула руки. Наклонившись, она заговорила шепотом. — Я пыталась найти ее. Когда добралась до городской черты, увидела ее машину, врезавшуюся в дерево. Она наблюдала, как дерзкое выражение лица Генри сменяется абсолютнейшим шоком. — Она в порядке? — пробормотал он. — Регины не было в машине. Думаю, кто-то забрал ее. — Кто? — Грэг и Тамара, — прошептала она, совершенно забыв, что Нил тоже здесь. — Серьезно? Никак не успокоишься? — спросил тот с издевкой. — Поверь мне, Нил, остальные в городе позволили бы ей уйти. Если бы они собирались что-то сделать с ней, давно бы сделали. Ты не можешь просто подыграть мне? — взмолилась она. — И если окажется, что я не права, лично извинюсь перед ними обоими. Нил кивнул. — Ладно. Раз это единственная твоя версия. Эмма вернула все внимание Генри, который, казалось, боролся с целой мистерией чувств. — А вдруг это уловка? Эмма вздохнула. — В чем уловка, пацан? Она уезжала из Сторибрука. Какая от этого может быть польза? Генри кивнул, хотя по-прежнему выглядел неуверенным. Эмма собиралась продолжить, когда зазвонил сотовый, и она, увидев на дисплее имя «Дэвид», поспешила ответить. — Что ты выяснил? — спросила она с надеждой. — Ты не поверишь. Мне только что поступил звонок от Вэйла; ее оставили недалеко от больницы. По его словам Регину оперируют, и пока слишком рано говорить о полной картине повреждений. — Хо-хорошо, спасибо, — ответила шокированная Эмма. Закончив телефонный разговор, она внимательно посмотрела на Генри. — Я поеду в больницу. Кто-то оставил ее неподалеку, — она перевела взгляд на Нила. — Думаешь, это была Тамара? — спросил он с сомнением. — Поверь, Нил, в данный момент мне реально плевать, — отозвалась Эмма, прежде чем буквально выбежать из закусочной. Свон ждала два часа, прежде чем пришла Мэри-Маргарет, за ее спиной маячил Генри. Несмотря на то, что Эмма пыталась не видеть в ней мать, в основном из-за того, что это пугало, она без предупреждения бросилась к ней навстречу и заключила в объятия. — Все будет хорошо, — проворковала та, поглаживая дочь по спине круговыми движениями, а Генри сел в одно из кресел и вытащил портативный компьютер. Дэвид обогнул угол с двумя стаканчиками кофе, которые он поставил на ближайший столик, а сам направился к Генри. Он прекрасно знал, что Генри скучал по своей маме, и не хотел, чтобы мальчик жил с грузом вины, если женщина не выкарабкается. Впрочем, он не мог сказать, что Генри не заслужил этот груз. Все что он мог, это надеяться, что у мальчика будет время, чтобы поступить правильно по отношению к ней. Эмма потянула мать за угол, получив в ответ вопросительный взгляд. — Мне надо спросить тебя кое о чем, — Мэри-Маргарет кивнула, и Эмма продолжила. — Дэвид сказал, ты заметила что-то относительно меня и Регины, и он сказал, что ты взволнована… Снежка накрыла ее ладонь своей и усмехнулась. — Я была немного шокирована, когда впервые увидела, как ты смотришь на нее, но я думаю — это здорово! Эмма хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. — Почему ты не упоминала о ней последние три дня? — Ну, я бы упомянула, если бы хоть на секунду подумала, что она до сих пор в Сторибруке. Но Дэвид решил не заставлять тебя искать ее, хотя, похоже, сам к собственному совету не прислушался. На самом деле я не рассказывала о своем открытии, он сам все понял. — Я думала, ты ненавидела ее. Снежка усмехнулась. — Никогда, и я даже не уверена, ненавидела ли она меня. Но то, что Спаситель должен спасти Злую Королеву любовью, выглядит абсолютно логичным. — Притормози. Кто говорил о любви? — Дэвид сказал, ты призналась. — Нет, он сам это сказал, — защищалась Эмма. — Перестань бороться, — рассмеялась Снежка. Прежде чем Эмма успела высказать новое оправдание, из-за угла показался Дэвид. — Вэйл сказал, что Регина должна скоро прийти в себя. Операция прошла успешно. Но у нее три сломанных ребра, небольшое внутреннее кровотечение, и он увидел признаки электрических ожогов. По его мнению, кто-то спровоцировал аварию, а потом пытал ее электричеством высокого напряжения. — Ее мучили? — коротко спросила Эмма, желая повернуть время вспять, чтобы отправиться на поиски Регины сразу, как только заметила, что она ушла. — Пойдем, милая, навестим ее, — сказала Снежка мягко и, положив ладонь на плечо, повела Эмму к палате Регины. Генри пытался уклониться от посещения, но перестал артачиться, как только его заставили войти в палату, и он увидел Регину со всеми этими проводами и пищащими аппаратами. Должно быть, увиденное, в конце концов, отбило желание притворяться. — Мама! — почти закричал он и бросился к ней. — Прости, что я сказал, что ненавижу тебя, — с этими словами он повернулся к Эмме. «Что если это последнее, что она слышала от него?» Эмму переполняло облегчение от того, что Генри, наконец, заметил, как был не прав. — С ней все будет хорошо, — она обняла его, искренне надеясь, что права. Глядя поверх его плеча, она заметила, что веки Регины медленно подрагивают. — Регина, — она улыбнулась, когда женщина открыла глаза. Та смерила ее вопросительным взглядом: — Кто ты?