Я скучаю по тебе

— Эмма, успокойся! — Руби подбежала к нервно вышагивающей блондинке. — Регина выехала верхом, и лошадь вернулась одна. Руби кивнула. — У тебя есть что-нибудь, что пахнет… Региной? Эмма на мгновение задумалась и со вздохом опустила голову. Какое-то время Руби грустно смотрела на нее, как вдруг ее пронзило догадкой. Она подошла к блондинке, принюхалась. — Какого черта?! — шокировано спросила Эмма. — Ты пахнешь как она, — ухмыльнулась она. — Просто найди ее, — проворчала Эмма. Руби кивнула и втянула носом воздух. Эмма не отставала от нее ни на шаг. Внезапно Руби бросилась вперед, ведомая сильным ароматом, и Эмме пришлось перейти на бег, чтобы не потерять волчицу из виду. — Она там… впереди, — выдохнула Руби. Эмма стремглав бросилась в указанном направлении. Она резко выдохнула, увидев подругу, лежащей на куче лесной подстилки. Эмма упала на колени рядом с потерявшей сознание женщиной. — Регина, — она положила ладонь ей на предплечье, заметив, что другая рука Регины согнута под неестественным углом, а по лицу стекает кровь, сочащаяся из раны на лбу. — Эмма?! — отдышалась Руби. — Звони в скорую, — выдохнула Эмма. Руби вытащила мобильный. — Здесь нет связи, — нахмурилась она. — Тогда иди туда, где она есть! — сорвалась на крик Эмма. Руби кивнула и со всех ног помчалась обратно к конюшне. — Я знала, что есть причина никогда не доверять лошадям, — Эмма, расплакавшись, гладила Регину по волосам. — Ты говорила, что была лучшей. Аккуратно разместив ее голову на своих коленях, Эмма сидела и ждала. Пока она наблюдала, как поднимается и опускается грудная клетка Регины, полезли мысли о жизни без нее. Что придется поднимать Генри в одиночку — она была уверена, что, в конце концов, по своему обыкновению облажается. Что не сможет сделать предложение Регине — хотя раньше эта мысль пугала ее, сейчас, почти лишившись такой возможности, она чувствовала себя полностью уничтоженной. — Пожалуйста, малышка, очнись, — произнесла она мягко. — Я люблю тебя. Ты не можешь меня оставить. В этот момент она поняла, что никогда не признавалась ей в любви, а просто позволяла Генри делать это за них обоих. — Я люблю так сильно, и я должна была говорить об этом каждый раз, когда видела тебя. И я буду, как только ты придешь в себя, — наклонившись, она накрыла ее губы мягким поцелуем и прошептала. — Пожалуйста, дай мне шанс доказать это. — Они здесь! — раздался голос Руби. За ней следовали два парамедика. Из-за вмешательства Эмма не заметила всплеск энергии, волнами разошедшийся вокруг, как только их губы соприкоснулись. Парамедики, поравнявшись с ними, деликатно попросили Эмму отойти. — Пожалуйста, будь в порядке, — прошептала она, прежде чем подчиниться. Эмма мерила шагами приемный покой. Мэри-Маргарет, Дэвид, Нил и Генри, сидевшие на стульях, не сводили с нее глаз. — Эмма, с ней все будет хорошо, — предприняла еще одну попытку Мэри-Маргарет. — С единственным из моих знакомых, кто упал с лошади, ничего хорошего не случилось, — не прекращая своего занятия, возразила она. Генри вскочил и схватил ее за руку. — Сядь, пожалуйста. Ты заставляешь меня нервничать. Эмма посмотрела на сына и заметила, что он обеспокоен не меньше, чем она. Кивнула и молча заняла стул Генри, а мальчишка прислонился к стене. Вэйл вышел минут через десять. — Она будет в порядке. У нее сломана рука. К счастью, никаких симптомов сотрясения мозга нет, но я хотел бы оставить ее на двадцать четыре часа для наблюдения. Все находившиеся в комнате испустили вздох облегчения. — Мы можем увидеть ее? — спросил Генри. Вэйл кивнул. — Дайте мне знать, если у вас появятся вопросы, — добавил он напоследок. Мэри-Маргарет поднялась с улыбкой. — Идите вы вдвоем, — обратилась она к дочери и внуку. — Сообщите нам, когда она очнется. Эмма кивнула и быстрым шагом направилась к палате. Генри едва поспевал за ней. Уже при входе в палату она не могла отделаться от мысли, что, на ее взгляд, это повторяется слишком часто. Впрочем, с последнего раза многое изменилось. Они уселись возле, казалось бы, мирно спящей темноволосой женщины. — Как, по-твоему, она упала? — спросила Эмма и взяла ее руку в свою. Генри думал об этом. — Бабушка сказала, бывает куча причин. Она могла зацепиться за ветку дерева, или лошадь могли вспугнуть. Эмма нахмурилась. — Почему кто-то вообще хочет ездить верхом? Генри пожал плечами. — Знаешь, это, наверное, не остановит ее от катания верхом, и нет никакой возможности переубедить ее. — Зачем ей это? — вздохнула Эмма. — Вы никогда не слышали о возвращении в седло, Шериф? — спросила Регина. Эмма посмотрела на нее и улыбнулась, не замечая, что Генри не сводит с матери шокированного взгляда. — Итак, что же случилось? — Просто не нашла общий язык с этой лошадью, — ответила она. — Что не так с Генри? — Ты помнишь, — сказал тот. Эмма, наморщив лоб, переводила взгляд с сына на его вторую мать и обратно. — Что? — спросила она. — Она назвала тебя шерифом, а еще она сказала это по-другому, совсем как раньше, когда высмеивала тебя, — пояснил Генри. — Она все время меня высмеивает, — Эмма по-прежнему не сводила глаз с усмехающейся Регины. — Что ж, приятно узнать, что хотя бы один из вас наблюдательный, — язвительно заметила та. — Но как? — в один голос воскликнули Эмма и Генри. — Я смутно помню. Мисс Свон твердила, что любит меня, а потом поцеловала. Я бы предположила, что причина в этом. — Ты была в сознании? — Скорее, балансировала на грани. Я думала, вы обрадуетесь, что я помню, — сказала Регина. — Я… я… рада, — промямлила Эмма. — Просто я думала, ты разозлишься, что я твоя девушка… Когда все вспомнишь, — она покраснела. — Ты же понимаешь, что я помню события последних недель? — засмеялась Регина. Эмма кивнула. — Ты даже чуть-чуть не испугалась? — Регина вдруг покраснела, и она посмотрела на нее с ухмылкой. - И? Регина вздохнула, подняла здоровую руку и что-то прошептала. В следующую секунду из ниоткуда появилась стопка комиксов. — Кажется, я задолжала тебе, — сказала она Генри. Широкая улыбка украсила лицо мальчика, когда он увидел, что мать предложила ему. — Я оставлю вас ненадолго наедине, — прежде чем схватить комиксы, он осторожно обнял ее и прошептал: — Я рад, что ты в порядке, мам. С этими словами Генри выбежал из палаты, чтобы сообщить остальным, что она пришла в себя. — Так что же? — спросила Эмма, сжимая ее руку. — Есть кое-что, в чем я, вероятно, никогда бы не призналась, — заговорила Регина. — Но я всегда испытывала… влечение к тебе. — Я, правда, нравилась тебе раньше? — уточнила Эмма с шокированным выражением на лице. — Я думала, это было очевидно. — По-видимому, Генри догадался, и, мне кажется, родители знали, — рассмеялась она. Регина поежилась. — Означает ли это, что я должна быть милой с твоей матерью? — Мне кажется, это означает, что ты должна попытаться. И если Дэвид включит отца-защитника, тебе придется хотя бы притвориться, что боишься. Просто позволь ему это. Регина кивнула. — Думаю, я смогу с этим справиться, — Эмма улыбнулась. — При одном условии. Эмма вопросительно вскинула брови. — Ты должна вернуться в особняк, — ответила Регина. Эмма ответила кивком. — Думаю, я смогу с этим справиться. -Три года спустя- — Эмма! — Что? — блондинка показалась наверху лестницы. — Почему ты еще не готова? — возмутилась Регина. — У меня есть время, — безразлично ответила Эмма. — Твои родители и Нил будут здесь через пять минут, — сердито напомнила она. — Почему я не могу съесть Рождественский ужин в пижаме? — надулась блондинка. — Мы проходили это в прошлом году, — из груди Регины вырвался раздраженный вздох. — Да, но в прошлом году я была твоей девушкой, — она скрестила руки. — Как ты можешь сказать «нет» своей очаровательной жене? Регина рассмеялась и кивком указала в сторону спальни. — Насколько ты очаровательна, настолько мне просто сказать «нет». Генри появился рядом с матерью. — Я готов, — проворчал он, натягивая Рождественский свитер, который подарила бабушка. — Ты не обязан носить это, — смеялась Регина. — Тогда почему ты носишь свой? — он приподнял бровь. Она со вздохом оглядела зеленых и красных чудовищ. — Я заключила сделку с твоей матерью несколько лет назад. Прозвенел дверной звонок. — Соберись сейчас же! — и Эмма молча ушла, чтобы сделать то, что ей сказали. — Еще один семейный ужин, — она вздохнула, направляясь к двери. Генри подошел к ней. — Ты пережила День Благодарения. — Который был совсем недавно. Генри рассмеялся в ответ и открыл дверь, чтобы впустить бабушку и дедушку. Оба широко улыбались, а Регина из последних сил сдерживалась, чтобы не возвести глаза к потолку. Снежка обняла Генри и шагнула к невестке, собираясь заключить в объятия. Регина нехотя обняла в ответ, и, в конце концов, ее отпустили. Едва оказалась на свободе, она огляделась в поисках чего-то, в чем остро нуждалась. Эмма предстала перед ней со стаканом яблочного сидра. — Не это ищешь? — она усмехнулась. Осмотрев жену с ног до головы, она улыбнулась, убедившись, что та действительно принарядилась. — Спасибо, дорогая. Посмотрев наверх, Регина увидела парящую над ними омелу. — Серьезно? — она рассмеялась. — Ты сказала, что я должна использовать любую возможность, чтобы практиковаться в магии, — широко улыбнулась Эмма. Регина лишь покачала головой и, подавшись вперед, оставила на ее губах нежный поцелуй. — Я люблю тебя, но не думаю, что переживу еще один ужин с идиотами. Эмма усмехнулась. — Я тоже тебя люблю.