«In hac spe vivo»

            Алистер проснулся с трудом, с головной болью и совершенно разбитым. Отругал сам себя за то, что выпил не один, а три бокала вина, выслушал ворчание Ная, заботливо разбирающего спутанные волосы клювом, и решил, что пора подниматься. — Доброе утро, Ал, — Гарольд сам принес ему стакан свежей воды. — О-о-о, оно точно доброе? — страдальчески скривился Ал, приподнимаясь и принимая живительную влагу. — Точно-точно. Пей. А как придешь в себя — выпьешь чаю, взбодришься. И поможешь мне выбрать супругу. — Я? — изумился маг. — Но я же даже ничего не понимаю в женщинах, дядя!             Тем не менее, он выбрался из постели и отправился умываться и одеваться к завтраку. — Будешь сторонним наблюдателем, только и всего, — продолжал за завтраком Гарольд. — От тебя только и требуется, что сказать потом, понравилась тебе дама или не очень. — А, это я с радостью, — согласно закивал маг, — только дайте пару часов подготовиться.             Были в его арсенале, вычитанные в том же фолианте, заклятья правдивости и эликсиры болтливости. Отдавать Гарольда в чужие руки без всесторонней проверки он не жаждал вовсе. — Визиты наносить будем вечером, отправимся в пару салонов, именуемых в узких кругах «кошачьим домом». Считается, что удел старых дев — вязание и разведение пушистых любимцев.             Кошек Ал не любил. Они, если и забредали на территорию Кроу-Пика, норовили разорить гнезда воронов или прибиться к кухне и лентяйничать. Крыс и мышей истребляли четыре гадюки, невесть почему поселившиеся на территории поместья и не трогавшие людей, и вороны, так что кошки долго не выживали. Но под настроение, да чтобы произвести нужное впечатление, Алистер мог и потискать какой-то комок шерсти побезразличнее, чтобы не получить когтями по рукам или лицу. — Надеюсь, что это не в буквальном смысле, — продолжал Гарольд. — Я, конечно, старый извращенец, но хотелось бы жену лет двадцати пяти, так сказать, пресыщенную балами и светской жизнью. — Обязательно найдем тебе самую лучшую, дядя! — пообещал ему Ал. — Мне придется ненадолго отлучиться. Но я вернусь к четырем часам, чтобы мы успели к пятичасовому чаю в эти кошачьи салоны. — Хорошо, только не опаздывай, — Гарольд пребывал в прекраснейшем настроении. Даже будущая свадьба не пугала.             Алистер, выйдя из дверей дома, немедленно выругался: проклятый промозглый ветер тотчас забрался за ворот камзола и под плащ. Никак он не мог привыкнуть к тому, что в Кроу-Пике ходит в одной сорочке, а здесь вынужден натягивать массу одеяний, чтобы не дрожать. И все равно дрожит. Он поймал кэб и велел поспешить. На то, чтобы сварить зелье, требуется от часа до пары дней, если необходимо настаивать. А ведь ему еще следует раздобыть пару ингредиентов.             Еще бы неплохо придумать, как это все дамам подливать так, чтобы они ничего не заподозрили… Но в этом ему должен был помочь один из низших духов, заключенный в кольцо, и ловкость собственных рук, конечно же. Последнее было не в избытке, но было.             Для варки зелий здесь, в Лондоне, у него был присмотрен «уютный» склеп на кладбище, Иногда он посмеивался сам над собой: классический черный маг, извольте видеть! Но варить зелья в доме дяди он не решился бы никогда. Гарольд не должен был быть замешан ни в чем предосудительном. Свою семью, пусть она и состояла пока из одного-единственного человека, Ал берег, как зеницу ока.             Раздобыв нужные травы, он пешком отправился на кладбище, по возможности избегая узких переулков в этой части Лондона. Слишком много было здесь сброда. Обжитый склеп встретил его привычной тишиной и ледяным холодом, но это вскоре прошло, едва только под небольшим котелком разгорелось пламя. За работой он всегда отрешался от внешнего мира. Алистер прислушался к собственным ощущениям. Почему-то после того, как они с Гарольдом нашли перстень, внутри поселилось чувство тоски по Найджелу. Но не той, что снедала его эти годы… Сейчас словно что-то в глубине души ныло: «Еще столько жда-а-ать, а я хочу уже завтра увидеться, а еще целых две неде-е-е-ели». Вряд ли именно столько придется ждать… Но это уже было хорошо. Это уже значило, что он близок к финалу. Что все получится, и Грань ляжет под ноги. Пусть и острейшим, бритвенным лезвием, готовым рассечь при неосторожном шаге.             Зелье, долженствующее способствовать развязыванию языков дам, он изготовил, даже не успев понять, как все получилось, настолько глубоки были его мысли о том, как искать Ная. Придирчиво изучил результат, но за годы практики все движения были затвержены наизусть, а зелье было простейшее. Теперь следовало активировать кольцо, но это совсем просто — капля крови на темный сапфир, и вот он уже мягко сияет, тонкий писк на грани слышимости звучит в ушах: «Приказывайте, хозяин!» — Дядя, я готов! — Отлично, я тоже.             Гарольд выглядел просто ослепительно в своем самом лучшем и новом наряде. И седина ничуть не портила облик, наоборот, добавляла изысканности. — Прекрасно, — заметил Алистер, оглядывая его целиком. — Вы произведете фурор, дядюшка.             Сам он был одет скромно, хотя знающий человек заметил бы и лионские кружева, коими была отделана его сорочка, и дорогой бархат камзола, но сегодня эта роскошь оставалась лишь фоном для Гарольда. — Надеюсь. Признаться, я побаиваюсь… Все-таки, теперь я не просто буду рассказывать занятные истории дамам. — Гарольд, соберись, — усмехнулся Ал. — Это ведь не первый твой выход в свет.             «Кошачий дом», куда их привез наемный экипаж, выглядел ничуть не хуже прочих салонов, разве что было больше фарфора и кружевных накидок-скатертей-салфеточек. И кошка, слава богу, была только одна — она королевой развалилась на специальном пуфе, демонстрируя бархатный мех и чуть приплюснутую морду. Гарольд поклонился кошке, та мурлыкнула и посмотрела на него, на этом знакомство сочли законченным. — Дорогой Гарольд, — хозяйка приема, симпатичная и глубоко незамужняя Оливия Каннингем протянула ему руку. — Вы нас посетили, я так рада. Еще и не в одиночестве? — Мой племянник, Алистер Кроу, — представил Гарольд. — Ах, тот самый Кроу? — Оливии вся мистическая чушь, судя по легкой насмешке в выражении глаз, была абсолютно безразлична. — Значит, вы все же родственники? — Не совсем, миледи, — Ал припал поцелуем к ее руке, улыбнулся. — Я приемный, если так можно сказать. Скорее, воспитанник клана МакТэйлов. — Нечто подобное я и предполагала по рассказам нашего милого Гарольда, который представил нам пять версий вашего происхождения. Чаю, джентльмены? — О, мы не откажемся.             Кроме самой хозяйки салона в гостях у нее были еще три дамы, самой младшей из которых, графине Кертис, было двадцать три, а самой старшей была сама Оливия. Ал быстро осмотрел «цветник», мысленно велел духу добавить три капли зелья в чашку одной из дам. Им с Гарольдом выбалтывать секреты было ни к чему, а слушать сразу троих — слишком тяжело.             Графиня Кертис легкомысленно проболталась о том, что замуж не спешит, поскольку любовник у нее уже есть, а вот приданого не имеется. Затем была слезная истерика на тему «неужели я это сказала». Успокоительное у предусмотрительной хозяйки было под рукой, бедняжке сунули в руки кошку, платок, еще чашку чаю — уже без добавок. И всем налили еще по одной: нервы следовало успокоить. Очередная порция зелья канула в чашечку леди Бёртон, которой было двадцать пять, и чей брат-близнец был известен своим богатством. Как оказалось, замуж отдавать он ее не спешил, поскольку сам предавался любовным утехам с сестрицей, разумеется, с принятием проверенных эликсиров, предотвращающих беременность. Эта истерика была еще более бурной и завершилась обмороком.             С трудом сдерживая смех, правда, не совсем веселый, Алистер предложил покинуть это чудесное общество. И кто же виноват, что леди Оливия уговорила их остаться еще на одну чашечку чая? Зелья все равно было еще достаточно, так что оно попало и в чашку хозяйки салона, и в чашку последней гостьи, баронессы Катарины Бейл. Гарольд, то краснея, то бледнея от таких внезапных откровений, пытался найти тему для разговора, желательно такую, чтобы после этого на него не выплеснулся ворох сведений, которые ему знать не хотелось. — Как жаль, что наши милые гостьи нас покинули… — Катарина сделала еще глоток чая. — Впрочем, они обе довольно милы, но очень уж глупы. Спать с мужчинами… пфе!             Гарольд кое-как проглотил чай, после чего сам едва не ударился в истерику. Спасла его Оливия, мигом налившая ему в чай кое-чего покрепче, изрядно благородный напиток разбавив. — Не переживу, если с вами что-то случится. Сегодня у всех словно язык с привязи сорвался. — А вы, дорогая Оливия? Вы что поведаете?             Она с печальной улыбкой покачала головой. — Мне нечего, боюсь, я слишком скучна для вас, милый Гарольд. Просто до неприличия богатая и сверх неприличия старая дева, в вас влюбленная по молодости лет, но так и не дождавшаяся предложения. — Хм, я, пожалуй, немного прогуляюсь, — пробормотал Алистер, незаметно ретируясь из-за стола.             Он прихватил с собой кошку и угнездился в дальнем углу салона, тиская флегматичное животное. — Что, плюшевая тварь, кажется, мы нашли дяде невесту, а твоей хозяйке — жениха? Найджел обязан похвалить меня. — Мря, — лениво согласилась кошка, подставляя под почесывание бок.             Гарольд и Оливия, совершенно одинаково смутившись, как-то незаметно придвинулись друг к другу поближе. Наконец, Оливия с некоторым вызовом взглянула ему в глаза. — Да, мне двадцать девять лет, но я могу искупить этот недостаток своим банковским счетом. — Право слово… — впервые за свою карьеру профессионального лгуна Гарольд не находился с ответом. Лгать не было желания, говорить правду? Отчего бы и нет? — Всего одна капелька, киса, — заговорщически прошептал на ухо кошке Ал, подмигивая своему отражению в полированном боку рояля. — Чтобы дорогому Гарри было проще признаться в своих чувствах. — Ваш банковский счет, конечно, прекрасен, не скрою. Но вы затмеваете все его достоинства, дорогая Оливия. Идя сюда, я даже не рассчитывал, что вы обратите внимание на скромного отпрыска захиревшего рода. — Неужели вы считаете, что пара десятков лет погрузили клан МакТэйл в полное забвение? Полноте, стоит потрудиться и вернуть ему былую славу. Хотя бы ради того, чтобы утереть нос Беккерам и Мейсонам, не находите? — Нахожу, но для этого нужны… — Деньги? У меня их много. А у вас есть связи. — Что ж, вы позволите мне… — Нет-нет-нет! Позвольте мне, дорогая леди Каннингем, просить вашей руки от имени моего дорогого дяди, Гарольда Моура, лорда МакТэйла? — вклинился Алистер, намереваясь полностью соблюсти все приличия. — Я согласна, — сразу же ответила Оливия. — Вот и чудесно. А теперь мы откланяемся. Позвольте мне озаботиться подготовкой к торжеству. Я нанесу вам визит в любое удобное для вас время, чтобы оговорить все нюансы и обсудить все ваши желания в устроении празднества, — умудрился произнести на одном дыхании Ал, склоняясь над ее ручкой.             И поспешно уволок весьма озадаченного, растерянного и откровенно пришибленного свалившимися на голову откровениями — и чужими, и своими, — Гарольда, пока тот не сглупил и не ляпнул что-то лишнее. Оливия улыбнулась ему вослед и отправилась делиться переживаниями с кошкой. — А что это вообще было? — озадачился Гарольд, уже сидя в своем кресле у камина дома. — Приступ внезапной откровенности? — невинно заметил Ал, с отвращением поглядывая на чай. — Джошуа, принеси нам чего-нибудь выпить. Покрепче, — потребовал Гарольд. — Только не вино. С вином у меня что-то не складываются отношения. Так что же, дядя, все счастливо разрешилось ко всеобщей… кхам… почти всеобщей радости. — Да. Не иначе как чудом… Но уши я хочу вымыть. — Лучше мозг, и, если так уж хочется, могу помочь забыть дамские откровения, — подумав, тряхнул головой Ал. — Вернее, немного приглушить воспоминания, словно этот разговор состоялся не сегодня, а годы назад. — Нет, Ал, спасибо, я справлюсь. Просто… Не ожидал, что узнаю такое. — Это и к лучшему, что узнал сейчас, а не после свадьбы, — хмыкнул маг. — Хотя я, даже рискуя навлечь на себя твой гнев, не позволил бы свершиться ошибке. — Но спать… со своим братом… Как вообще такое в голову может прийти? — Они ведь близнецы? Он не женат, она не замужем. Слишком сильна связь двух душ. Боюсь представить, что было бы, родись они и вовсе с одной душой на двоих и одного полу, — пожал плечами Алистер. — С тех пор, как я занялся тем, чем занимаюсь, все поступки и движения душ людских стали яснее. Словно кто-то протер закопченное стекло, за которым я их теперь вижу. — Что ж, видимо, надо порадоваться за них, так? И за себя заодно — у меня будет прекрасная и умная жена. — Я очень, очень за тебя рад! — искренне воскликнул Алистер. — А я благодарен тебе. Не знаю, что ты сделал… Но ведь без тебя там точно не обошлось? — Уверен, дядя, даже и без моей помощи такой умный человек, как ты, разобрался бы, может, лишь чуть больше времени пришлось бы потратить на это. Прости, я, наверное, поднимусь к себе. Завтра нас ждет много, много забот, — Ал улыбнулся, вставая с кресла.             Гарольд пожелал ему спокойной ночи и остался сидеть в кресле и переживать внезапное обретение Оливии. Вот так живешь-живешь, и даже не подозреваешь… А ведь Оливия отказалась выходить замуж за кого-то, кого ей там прочили в супруги родители. А в салонах на их счет еще наверняка не раз пройдутся. Как же, пара стариков решила под занавес жизни песком тряхнуть. — Ничего, пусть пошипят, гадины, — сам себе промурлыкал он под нос. — Мы еще дадим им всем утереться.             Утром все завертелось словно мельничное колесо, попавшее в горную реку. Требовалось сделать столько всего, что у Гарольда руки так и норовили опуститься: наряды, украшения, гости, обеды. Сдаваться не позволял Алистер, готовил все, успевал повсюду, следил за нанятыми слугами и поварами, составлял список гостей, вытаскивал Гарольда на встречу с портным и цирюльником. — Что я бы делал без тебя, Ал… Я так тебе благодарен… — Глупости, дядя. В первую очередь, я лишь возвращаю тебе свои долги, насколько могу. И все равно я останусь должен. — Что ты…             Банковский счет Оливии и ее управляющий уже вступили в игру, вкладываясь в наиболее прибыльные предприятия, пусть и мелкие. Алистер от своего имени так же вложился в некоторые предприятия, зафиксировав вклад доверенностью на имя Гарольда МакТэйла. — Мне не нужно много денег для существования. Для поисков я уже отложил сумму, достаточную, чтобы ни в чем не нуждаться в своем путешествии. Остальное я устроил на депозитном счету. Думаю, я вполне могу положиться на тебя, дядя, как на разумного человека, так что вот бумаги, — Ал протянул ему папку в черном кожаном переплете. — Здесь же мое завещание. Ни в чем невозможно быть уверенным, правда? — Это уж точно. Сегодня бы богат и знатен, а завтра беден, как мышь в кузнице.             Свадьба приближалась. Весь свет, как и предполагал Гарольд, обсуждал их с Оливией, но приглашение приняли все. Сразу после свадьбы Алистер планировал отбыть в Кроу-Пик вместе с виконтом Александром Эрлеф. Кроме него, посетить логово черного мага и медиума вызвались три дамы и четыре джентльмена. У каждого был свой вопрос к тем, кто ушел за Грань. А еще это означало, что амулет получит немного крови, на шаг подойдя к тому, чтобы сделать Алистера бессмертным. Но до конца еще было далеко. Он не знал — сколько, но подозревал, что потребуется еще около сотни жертв. Или десяток, если бы он согласился убить их.             А время шло, утекало неумолимо. Пока что он был остаточно молод, чтобы ждать. Но амулет остановит его старение, а вовсе не сделает цветущим юнцом. Следовало торопиться. Года три у него еще было. Становиться старше Найджела ему не хотелось, а ведь Най выглядел тридцатипятилетним. Убивать он тоже не хотел. Пойдут слухи… Да и марать руки чужой кровью не хотелось. Пока он не взял жизнь, его душа не была слишком уж запачкана. А кровь… Да на дуэлях люди и больше теряют. Правда, в фолианте говорилось, что полный заряд амулет получит только в том случае, если выпьет всю кровь жертвы и энергию ее смерти. Но то касательно последней жертвы. Время подобрать смертника еще было. — О чем ты так задумался, Ал? — потормошил его Гарольд. — Я тебя уже три раза окликнул. — О, прости. Планы, планы. Никак не могу сообразить, как распределить время. — Понимаю. Его постоянно не хватает… Уже решил, как будешь вызволять Ная? — Сначала подготовка. Без этого меня сожрет первая же тварь, даже не самая опасная, на Грани, — качнул головой Ал. — Года три. — А ты… нашел какие-нибудь его следы? — с замиранием сердца спросил Гарольд. — Только намеки. Никакой конкретики.             Гарольд тихо вздохнул. Он рассчитывал, что Найджел хотя б нашелся, а там можно уже и набраться терпения. — Главное, верить. А остальное приложится. Точнее, я приложу, — уверил его Алистер. — Ну, теперь тебе стоит выспаться. Завтра уже церемония венчания. И я буду ждать от вас вестей о процессе обзаведения наследниками, — рассмеялся он. — Как только что-нибудь получится, ты первый узнаешь, — уверил его Гарольд. — Вот и отлично.             Знал бы только кто, как он устал изображать и мрачного колдуна-медиума, и жизнерадостного идиота! Вопросы Гарольда только травили рану, заставляли думать, а все ли он учел, все ли сделал? — Кррух, — встретил его в комнате ворон. — Кррух. Ал дур-р-рак. — Дурак, — согласился Ал. — Почему на сей раз? — Книги, — непонятно объяснил ворон. — Книги. Дур-р-рак. Мор-р-ре. — Най, я сегодня не слишком хорошо соображаю. Какие книги? Искать капитана в море? Это логично, в конце концов… — Р-р-рундук Дэви Джонса! — насмешливо прокаркал ворон. — Где пр-р-рятаться, если не на дне мор-р-ря? — Если Найджел прошел преображение, то погружение на дно ему не страшно? — Крррух, — ворон полез клювом в перья, показывая, что говорить не хочет. — Ну хоть кивни, если я близок к истине?             Найджел закивал, потом принялся вычищать что-то под крылом. — Итак, мне нужно попасть в Рундук Дэви Джонса. Проще говоря, утонуть в море. Причем, с тем, чтобы после суметь выбраться самому и забрать Ная. — Тр-р-рудно, — заявил ворон, потом добавил. — Най будет скучать. — Ничего, дождешься. Я постараюсь недолго отсутствовать. Но до этого еще далеко. Нужна кровь, нужна последняя жертва, а где я ее отыщу? — Бр-р-родяга? — Это в наших-то краях? Впрочем, ты прав. Вероятно, это будет какой-нибудь бродяга.             Ворон захлопал крыльями, потом изрек: — Най? Жер-р-ртва? — Что? — не понял Алистер. — Ты предлагаешь найти жертву или принести в жертву тебя? На последнее я не согласен категорически. — Жер-р-ртва! Кр-р-ровь! — Най, но ты слишком мал, чтобы я мог безболезненно взять у тебя кровь для амулета, — Ал погладил ворона по голове, мягко пригладил перья на его спинке. — Пр-р-ринести Ная в жер-р-ртву. Кр-р-ровь. Сила. — Но я не могу, Най! — Можешь. Жер-р-ртва. Кр-р-ровь. — Поговорим об этом дома, — наконец, оборвал бесполезный спор Алистер.             Ворон хрипло каркнул и затих, решив заснуть. На свадьбу Гарольд его пригласил отдельно, чему Най долго радовался.             А вот Алу было не до сна: пернатый засранец заставил его обдумывать возможность использования добровольной жертвы, которая, как говорили все найденные им источники, выдавала всплеск силы больше недобровольной едва ли не в сотню раз. И если это так, то подготовку можно будет завершить уже осенью, отправив по домам доноров. Только вот где найти такую? Не ворона же, в самом деле, пустить под нож.             Отгремела свадьба. Ну, нет, отгремела — это немного не об этом скромном торжестве. Гарольд был непреклонен: устраивать пышные празднества не стоит. Впрочем, у невесты был безупречный вкус и чувство меры. — В нашем возрасте, дорогой Гарольд, ни к чему устраивать торжества сродни королевским, — кротко согласилась Оливия.             Позлословили и на свадьбе о них вдоволь, но с оглядкой. Не нравился счастливый вид Гарольда — а его ведь просто купила леди Каннингем. Не нравился вид Оливии, ее поцелуй с мужем, улыбки… Но молодоженов охранял очень серьезный и собранный Алистер Кроу, улыбавшийся с толикой тепла только новобрачным, на остальных смотревший так, как, должно быть, любой чернокнижник смотрит на приготовленный к расчленению труп.             Постепенно пересуды увяли, да и новобрачные удалились в приготовленные для них покои, а обсуждать кого-то в его отсутствие не так интересно. А утром, пожелав им счастья, Ал отбыл в Кроу-Пик, прихватив всех, кто изъявил желание отправиться с ним.