Разукрась мою жизнь

POV.Елена       Сижу в этом кабинете, уже черт знает сколько и мне уже начинает это надоедать. Белые стены, небольшой стол из какого-то недорогого дерева, кожаное кресло. Тут пахнет лекарствами. Это очень дорогая клиника, которая заключила договор с нашим университетом. Теперь, раз в год, лучшие студенты проходят тут практику. Мне выпала такая честь. Ух, лучше бы не выпадала. От этого зависит - получу я диплом или нет. Если я провалю эту практику, то не видать мне диплома, как собственных ушей. Чем я сейчас и занимаюсь. Скашиваю глаза, то вправо, то влево, всеми силами пытаясь увидеть свои уши. Черт! Ничего не выходит. Черт, черт, черт! Не видать мне диплома…       А, ведь, причина вовсе и не во мне. Причина в этих богатеньких клиентах. Для прохождения практики, мне всего лишь нужно провести сеанс лечения с одним человеком. Нужен лишь один (!) клиент. А его нет. Уже приходили семь человек! И ни один не согласился, чтобы его вел практикант. По условию договора, клиника предупреждает клиента (почему-то эти богачи совсем не хотят, чтобы их называли пациентами), что работать с ним будет практикант, а ни высококвалифицированный психолог. Вот же блин! Эти толстосумы думают, что практикантам не по зубам их проблемы. Даже сопливые горе-подростки воротят от меня нос. Суки. По-другому я просто не могу выразиться. Уже прошла большая часть рабочего дня, а я тут сижу, как дура, одна. Если и дальше так пойдет, то вытурят меня с университета и все. Как любит говорить мой любимый декан – «Если вы не смогли убедить клиента в том, что вы сможете помочь, то помочь вы не сможете. Лучше бегите от этой профессии подальше. Она достойна лишь умных, склонных к здравомыслию людей, а вы ее недостойны». Вот как-то так и выражается Аларик Зальцман, наш декан. Он очень строгий и может наорать за малейший пустяк, но, он очень справедливый. За это мы его и любим, уважаем и безустанно спрашиваем совета. Вот и сейчас я уже держу в руках свой телефон и набираю по памяти его номер. Да, эти цифры засядут в головах у многих студентов надолго, если не сказать – навсегда. Ему звонят и просят совета даже выпускники прошлых лет, которые уже давно работают по профессии. Самое главное, что Рик никогда не отказывает. Он всегда помогает, чем только может. Надеюсь, он не откажет своей любимой студентке-отличнице. - Слушаю, Елена, – слышу на том конце линии его голос и невольно вжимаюсь от страха в кресло. - Аларик… Вы… - твою мать, Гилберт! Соберись в конце-то концов! Не съест, ведь, он тебя, наверное… - Понимаете, тут такая проблема… - начала было я, но меня безжалостно перебили. - Гилберт! Соберись, мать твою, – о да! Вот у кого я научилась этому выражению. – Говори внятно. Если что-то конкретное, то, будь добра, сформулируй свою проблему хотя-бы в предложение, а потом уже звони, а если что-то неконкретное, то не мешай мне работать! - Мистер Зальцман, простите. Конкретное, еще какое. У меня тут нет ни одного клиента, а я сижу с самого утра на рабочем месте. - Как это ни одного клиента? Шутишь? - Не шучу. - Елена! Признавайся! Наверное, ты опоздала и все клиенты ушли, либо к другим практикантам, либо к профессионалам. - Мистер Зальцман, я не опаздывала. Честно-честно. Просто, приходили уже семь человек и, когда узнавали, что я практикант – просили дать им высококвалифицированного психолога, а ни ничего непонимающую девчонку. - Значит, ты не смогла убедить их, что ты сможешь им помочь. Ты уверена, что пошла учиться по призванию? – ну вот. Что я говорила? Именно этих слов я и ждала. - Да, они мне и рта не дали раскрыть. На столе стоит табличка с надписью «принимает практикант». Дальше порога они не заходили. Заходят, читают, разворачиваются и уходят. - Твою ж…, – тихо выругался Рик, как мы называем его за глаза. - Что мне делать? – уже чуть не плача выдавила из себя я. – Я не хочу вылететь из университета и остаться без диплома. Помогите мне, мистер Зальцман. - Не ной, Гилберт! Хорошо, я что-нибудь придумаю. А сейчас иди домой. Прочитай еще раз учебники, что я тебе дал. Завтра я тебе позвоню. - Хорошо. Спасибо мистер… - Зальцман. Елена, я прекрасно знаю, что вы все называете меня Риком. Я и сам просил так меня называть. Я всего на десять лет старше вас, так-что, не раздражайте меня этим мистер-шмистер. - Хорошо, – я рассмеялась в голос, – спасибо, Рик. - Все, Гилберт. Иди домой и жди моего звонка.       Аларик отклоняет вызов, а я радуюсь такой небольшой победе. Теперь, когда за это дело взялся Рик, мне ничего не нужно бояться. Он что-нибудь придумает. Я встала на стол и с визгом спрыгнула с него. Плевать, что мне двадцать три. Это что, предел? Моей радости и вправду, нет предела. Закрыв кабинет, я направилась домой.       По дороге домой, я зашла в магазин и купила бабуле шоколадку. Это такая своеобразная традиция. Каждый раз, когда у меня хорошее настроение, я покупаю ей шоколадку. А она в свою очередь, складирует их на нижней полке, в холодильнике. По-моему, там уже совсем не осталось свободного места для еще одной, но, я просто обязана ей купить эту сладость. Зато, мне очень легко во время ПМС. Просто, открываешь холодильник и выбираешь любую. Хотя, в такие дни я особо привередливая и мне не нужно то, что есть. Как любит говорить моя бабушка – бедный мой будущий муж. Ох и настрадается он со мной. А во время беременности, я, наверное, попрошу его достать мне кусок метеорита, или еще что-нибудь подобное. Ну, а что ж поделать, если у меня такой скверный характер?! Правильно. Смириться с ним и принимать меня такой, какая я есть. Конечно, я не идеальная, но, в меру красивая, невысокая, стройная (не модель конечно, но мне самой нравится, а если нравится самой – нравится и окружающим), умная (но, тоже в меру. А иногда могу затупить так, что зависну на часа два), да и вообще, я солнышко (если у меня хорошее настроение)! Ну, а если говорить серьезно, то все эти комплименты я слышу от бабушки, а сама я так не считаю. Я стесняюсь одевать короткое, смущаюсь, если мне подмигивает какой-то парень, или улыбается мне. Постоянно краснею и выпускаю ситуацию из рук. Боюсь оценки со стороны и постоянно считаюсь с мнением окружающих. Наверное, не переживу, если народ будет смотреть на меня осуждающим взглядом. Бабушка постоянно шутит надо мной и спрашивает, как я с такой жизненной позицией вообще дожила до своих лет. А мне и самой иногда интересно это узнать. Как я дожила то? Как меня не испепелили взгляды сварливых соседок, когда я расставалась с Энзо, моим бывшим парнем, прямо на крыльце нашей многоэтажки. Расставались мы долго, громко, с криками и матами. Одним словом – нарушители порядка. Ага. Именно. Соседи позвонили копам и нас забрали в участок. Энзо выплачивал огромный штраф за нас обоих, а я тряслась, что об этом узнает бабуля. Оказалось, зря тряслась. Естественно, она узнала. В нашем "маленьком" городе слухи разносятся, по-моему, быстрее чем в какой-нибудь деревне. Да уж. Ненавижу этот город. А бабушка когда узнала про мои приключения, долго смеялась, а потом, вопреки моим уговорам никуда не ходить, пошла разбираться с соседками, которые вызывали копов. Боевая у меня бабуля.       Ну вот. Витая в облаках и полностью погруженная в свои мысли я уже оказалась возле дома. На лифте поднимаюсь на свой родной, восьмой этаж и захожу домой. - Бабуль, я дома, - бросаю ключи от квартиры на тумбочку и прохожу на кухню. Это бабушкино логово. - Елена! А ты почему так рано? - Да представляешь, этим богачам не хочется, чтоб их практиканты принимали. Меня мистер Зальцман пораньше отпустил. Это тебе, - протягиваю ей шоколадку и ее морщинистое лицо озаряет красивая улыбка. - Не принимай близко к сердцу, детка. Деньги приходят и уходят, а вот душа - остаётся. У них нет души. И, спасибо, дорогая, за такое внимание, но, этот шоколад уже некуда складывать. - Ничего. Я найду, куда мне его положить, - открываю холодильник и отчаянно пытаюсь затолкать в него многострадальную шоколадку. - Если, все так плохо, то от чего у тебя такое хорошее настроение? - удивленно приподнимает брови бабушка. - Мистер Зальцман обещал найти мне клиента. - Фу! Как это пошло звучит. - Бабуль, прекрати. Это очень дорогая клиника и люди платят большие деньги лишь за то, чтоб их не называли пациентами. - Ну и ну. Бред какой. Если они пришли к психологу, то они больны, а если больны, то они пациенты. - Ба, ты наверное путаешь психологов с психиатрами. Мы не лечим. Мы помогаем найти и искоренить проблему, которая мучает человека. А вот у психиатров уже, действительно, пациенты. - Да всё одно. Какая разница?! Ладно, садись есть, а то остынет.       Я засмеялась над бабушкиной непосредственностью и села за стол. Изо дняв день, из года в год, я убеждаюсь все больше и больше, что с моей бабулей лучше не спорить. И спор проиграешь и нервов лишишься начисто.       Ближе к вечеру я села за учебники, которые рекомендовал (это типа, смягченная форма слова приказал), прочитать мне Рик. Начинаю читать и отлично понимаю, что ничего не понимаю. -Елена, милая, - слышу я голос бабушки и подскакиваю, отбрасывая учебник в сторону, - к тебе Энзо пришёл. - Через пять минут выйду. - и я бегом бросаюсь к зеркалу.       Да, мы с Энзо помирились. Именно тогда, когда сидели вместе в участке. Сказать честно - я его не люблю, но, с ним спокойно и уютно. Мне с ним ничего не страшно и с ним рядом, я чувствую себя как за каменной стеной. А он говорит, что любит. Ничего не могу с собой поделать, чтоб выдавить из себя эту фразу. Самой от себя противно становится. Мы встречаемся уже три года и девять месяцев. Дело медленно, но верно идёт к свадьбе. Но, я этого не хочу и оттягиваю этот момент, как только могу. Мне, конечно, хорошо с Энзо, но не настолько, чтоб быть вместе навсегда. Я не маленькая девочка, но, для меня брак, это святое. Если жениться, то раз и навсегда. Мы пробовали с Энзо жить вместе, вдвоём, но, когда бабушка попала в больницу - я вернулась к ней. Боюсь оставлять ее одну. Энзо живёт в квартире напротив, поэтому у нас нет проблем в том, чтоб встречаться каждый день и практически жить друг у друга. - Привет, - подхожу к нему и с улыбкой чмокаю его в щеку. - Привет зай, - чёрт! Бесит, когда он меня так называет. Появляется ощущение, что у меня два очень длинных передних зуба, я косая и у меня огромные уши. Но, я терплю. Не хочу больше ругаться. - Я скучала. - Ты не представляешь, как я скучал, - он что-то мурлычет, попутно сжимая мою попу и жарко целая мою шею. - Энзо, нет. Стой. Подожди. Тут ведь бабушка. Пошли, - уже тая под его руками, я все-же нашла силы сказать это и потащить его в свою комнату.       Как только захлопывается дверь, мы тут же падаем на кровать. Жаркие поцелуи, нежные слова. По телу растекается сладко-горькое желание. Хочется уже почувствовать его в себе. А этот монстр всё продолжает мучить меня прелюдией. В хаотичном порядке начинаю резко стягивать одежду, то с себя, то с него. Он смеётся, но, помогает мне расстегнуть этот чертов ремень. Последний штрих и его боксеры летят к чертям собачьим. Он снова целует меня. Уже перестаю понимать, где именно находятся его губы. Настолько сильно моё желание. Сколько у меня не было секса? Две недели, вроде. Две недели?! Да я же чуть не сдохла за эти две недели, пока мой мужчина ездил по делам в Нью-Йорк. Не выдерживаю и столкнув Энзо с себя резко сажусь на него "верхом". Медленно опускаюсь на него и начинаю двигаться. Учащаю темп, уперевшись ладонями в его грудь. Мы оба часто дышим, с нас градом катится пот, но мы стараемся вести себя как можно тише. Вот я чувствую, что уже близка к разрядке и... И раздается оглушительный звон моего телефона. - Не семей брать трубку! - рычит мне Энзо, но, я его не слушаю. Сползаю на кровать, пытаюсь немного отдышаться и принимаю вызов. - Да. -Гилберт, я нашёл тебе клиента, - радостно вещает мне голос Рика. - Это моя подруга со своим мужем. Их фамилия Сальваторе. Завтра они подойдут к тебе, после обеда. У него с ней какие-то проблемы. Короче, лечить будешь ее мужа. Вся проблема в нем. - Хорошо, Рик. Спасибо. - Ты чего такая странная? - Нормальная. Просто, я спала. - А, ну ладно. Прости, что разбудил. Добрых тебе снов. - Вам того же.       Отклоняю вызов и замечаю на себе почти материальный и очень злой взгляд Энзо. - Это был очень важный звонок. - А пять минут он подождать не мог?! - Нет. - Отлично просто! - Энзо фыркает и отворачивается от меня. Через десять минут он начинает даже похрапывать.       Ну, спасибо тебе, Сальваторе, больной муж, больной жены. Ты мне такой оргазм испортил, обломщик! Никогда тебя за это не прощу.