Разукрась мою жизнь

      Когда приехала Шейла, Елена бросилась к ней в объятия, не сдерживая слез. Всю ту горечь, которую она испытала за время проведенное в одиночестве, которое изредка разбавляли Бонни с Каем, Елена выливала вместе с той солью, которая так и капала из глаз. Шейле лишь оставалось успокаивающе поглаживать свою внучку и тяжело вздыхать.       Все так и есть. Что-то случилось. В следующий момент они уже сидели на кухне, где бабушка дала Елене какое-то успокоительное и мирно беседовали. Девушка изливала свою душу родному человеку, совершенно наплевав на свои сомнения о том, что бабушка может не принять ее выбор. Шейла и не приняла. Сначала не приняла. Злость овладела женщиной, когда она узнала сколько боли привнес этот парень в жизнь Елены. Ей даже показалось, что она начинает ненавидеть его. Но, Гилберт умела переубеждать. Стоило бабушке посмотреть в глаза внучки, как она заулыбалась. По Елене, как по открытой книге, можно было прочесть, что она влюблена, а может даже и любит. Может, Сальваторе и принес в ее жизнь страдания, но, также, он научил ее любить. Девушка, ведь, никогда не верила в любовь. С его появлением она расцвела, пусть и глотает сейчас горькие слезы – она изменилась, повзрослела, стала лучше и добрее. В этом женщина была благодарна Деймону, который из домашнего книжного червя смог превратить Елену в столь живую и эмоциональную особу. Шейла даже мысленно поблагодарила его, что он смог сделать то, чего она сама не смогла – воскресить Елену. На вопросы Елены : «вернется ли он», «любит ли меня», «что теперь будет», Шейла совершенно не знала как отвечать. Она лишь подбадривала внучку и старалась объяснить ей, что жизнь не так проста и порой разводит тех, кого разводить нельзя и наоборот сводит тех кого не следует. Как ни странно, но Елена быстро пришла в себя, успокоилась и даже помогла бабушке разобрать ее багаж.       Шейла спокойно выдохнула, когда узнала о новом увлечении девушки, так как говорить с ней о Энзо не хотелось. По крайней мере - не сегодня. На удивление, девушка даже не спросила о своем женихе. Может, она считала постыдным говорить в одном предложении о Деймоне и о Энзо. Может, ей просто стал безразличен человек, которого она когда-то называла женихом.

***

- Елена, дорогая, неужели ты и вправду оглохла? – весело глядя на внучку спросила Шейла. – В дверь звонят уже целую вечность. Почему ты не открываешь? - Ба, я занята, - с серьезным видом ответила девушка, снова утыкаясь в свой учебник по психологии.       За дверью послышался звон ключей, ударяющихся друг об друга, потом в замочной скважине раздался шорох и дверь открылась. Шейла стояла рядом с дверью, открыв рот. На пороге показался высокий брюнет с ярко голубыми глазами. В принципе, бабушку Елены не столько удивило появление в квартире молодого человека, сколько его самостоятельное появление в ней. Неужели, все настолько серьезно, что Елена дала ему ключи от своего пристанища?! - Елена, - только и смогла выдавить из себя Шейла, прежде чем вновь потерять дар речи.       Девушка выглянула из комнаты, дабы узнать, что поставило бабушку в ступор. Увидев его на пороге своей квартиры, Елена почувствовала, что снова сходит с ума, снова влюбляется, снова чувствует, что земля начала крутиться в раз десять быстрее. Сердце пускается в пляс, при одном лишь взгляде на его чуть кривоватую усмешку, а с губ срывается вздох облегчения, когда она, ущипнув себя, понимает, что это далеко не галлюцинации. - Деймон, — радостно крикнула девушка, бросаясь парню на шею, от чего он даже опешил. — Бабуль, посмотри, да это же мой Деймон. Тот самый парень, о котором я тебе рассказывала. Он всё-таки вернулся!       Деймон стоял и удивлённо смотрел на девушку, которая душила его в своих крепких объятиях. Он был несомненно рад тому, что Елена была так рада его видеть. Значит, она всё-таки любит. Значит, ей не всё равно. Но, ему было больно осознавать, что ему придется всё же причинить ей боль. Наверное, он надеялся на то, что она всё-таки не любит его. Да, ему было бы больно и обидно, что она к нему равнодушна, но, он бы как-нибудь пережил это, а что делать теперь? Теперь, когда она не скрывая своих чувств бросается к нему на шею, не беспокоясь о том, что подумает бабушка, так открыто демонстрируя свою любовь. Что теперь ему делать? Что делать, когда должен разрушить весь ее мир, который он сам и создал? Именно в этот момент ему стало больно. Лучше бы она его не любила. Что же он натворил? Зачем? - Дорогая, - из «любовного транса» всех вывел голос Шейлы, которая успела прошествовать в комнату Елены и теперь с интересом выглядывала оттуда, рассматривая пришедшего мужчину, - это, ведь, тот парень, с плакатов в твоей комнате! – Заявила бабуля, от чего щеки ее внучки зарделись ярким румянцем. – Как там его? – продолжала свой допрос неугомонная женщина. – Сальваратор?       Деймон с ухмылкой взглянул на Елену, обхватывая ее лицо ладонями и заставляя посмотреть себе в глаза, а она лишь обиженно фыркнула, когда ее «вытянули» из такого приятного укрытия, как грудь Деймона. Парень подмигнул ей, отчего румянец на щеках стал еще ярче и отчетливее. Посмотрев на Шейлу, он все-же не сдержался и захохотал в голос. О приличиях тут можно забыть. Тут все свои. - Сальваторе, ба, - Елена, наконец, взяла себя в руки и вспомнила, как произносятся слова, - Сальваторе! Он, - тыча указательным пальцем в грудь парню, - Деймон Сальваторе, - заявила она. - Ладно, ладно, - поднимая руки в примирительном жесте, ответила Шейла. Сальваторе. Записать, что-ли?! – все вместе рассмеялись.       Смеялись, конечно, все. Но, у одного человека на душе было столько боли от этих безобидных слов, что хотелось выть волком. «Вы скоро навсегда выучите мою фамилию и не сможете больше ее никогда забыть, даже если вам очень сильно этого захочется. А всё потому, что каждую ночь, перед сном, молясь за свою внучку, вы непременно будете вспоминать Деймона Сальваторе и проклинать его», - пронеслось в голове у Деймона. - Ладно, юмористы, - эмоционально размахивая руками, заявила Шейла, - идите в комнату, а я вам пока чай налью и пирог принесу. Как-раз вытащила его из духовки пять минут назад.       Пара радостно закивала головой, дабы избавиться от этой неловкой ситуации. Зайдя в комнату и захлопнув за собой дверь , Деймон с улыбкой развернул Елену к себе лицом и впился в ее губы страстным поцелуем. Она отвечала ему. Отвечала так, как никогда раньше. Слезы градом катились по ее лицу, прокладывая соленые дорожки вниз по щекам и оставляя во рту у обоих привкус горести и надежды. - Я не буду спрашивать, где ты был. Ведь, ты все-равно не ответишь, правда? – оторвавшись от столь желанных губ, девушка задала давно мучивший ее вопрос. - Не отвечу, - Деймон покачал головой. В его голосе слышались нотки грусти, и Елена решила больше не говорить на эту тему.       В комнату легко постучали и дверь приоткрылась, давая Шейле заглянуть внутрь. После, из-за двери показался поднос с чаем и пирогом. Радостно присвистнув, Деймон поспешил забрать эту тяжелую ношу у женщины. Поблагодарив ее, парень ногой прикрыл дверь, от любопытного взгляда Шейлы. - Ну что, пьем чай и идем? – с улыбкой спросил Деймон. - Куда идем? - ее глаза заблестели, но все-же любопытство взяло верх. - Куда-нибудь. Прогуляемся, например. Нельзя, ведь, постоянно сидеть дома. Я люблю ночные улицы, например. Еще, люблю свежий воздух и рыбу. Ты любишь рыбу? – незаметно даже для самого себя, парень пытался все больше узнать о девушке, которую любит. О девушке, с которой прощается таким странным образом. - Рыбу? Нет, - поморщившись, ответила Елена. – Ненавижу рыбу. С того самого момента, как чуть не утонула – рыбу не ем. Она мне напоминает все те события.       Деймон усмехнулся, вспоминая свой отдых на море. Все было так хорошо тогда. Что же сейчас происходит с его жизнью? Так, улыбаться. Нужно просто не забывать улыбаться. Если Елена заподозрит что-то неладное, то сразу начнет свои расспросы. Они сейчас ни к чему. Нужно делать вид что все хорошо. - Но, ты, ведь, жива и здорова. Быстро встала на ноги. На этом курорте хорошая медицина и скорая быстро реагирует. - Да, и не говори. Стоит сказать им спасибо, - заулыбалась Елена, после чего ее лицо вмиг стало серьезным. Она задумалась на несколько минут, прокручивая в голове слова Деймона. - Что-то случилось? – настороженно спросил Деймон. - Случилось, - задумчиво отозвалась Гилберт. – Я не говорила тебе, что чуть не утонула в море и что была на курорте. Для этого вполне может подойти ванна или бассейн, - с подозрением глянула она на собеседника. - Оу, - поняв что облажался, Деймон начал придумывать пути к отступлению. - Ну, ты сказала что рыбу после этого не любишь. В ванне рыбы нет ровно так же, как и в бассейне. Вероятно, ты ездила на курорт со своим парнем. - Считай, что отмазался, - хищно улыбнулась Елена. – А вот что насчет скорой скажешь? Ладно, тут ты тоже можешь отвертеться, но насчет того что я быстро встала на ноги – не пройдут твои отмазки! Ты был там? – задала интересующий вопрос Елена. - Был, - со вздохом ответил Деймон, понимая, что его длинный язык "растрындел" то, что он хотел оставить в тайне. - Это ты спас меня? – Елена с интересом взглянула на собеседника, пытаясь вспомнить лицо своего спасителя. - Нет, не я. Вероятнее всего… - начал было оправдываться парень, но был перебит неконтролируемым смехом девушки. - Деймон, хватит строить из себя велико сыщика всех времен и народов. Ты не Шерлок Холмс. Тебе далеко до него. Смирись с этим и живи дальше. А еще лучше – ответь правду на мой вопрос – это ты спас меня? - Я, - удрученным голосом произнес парень.       Он никогда не хотел, чтобы эта история всплыла. Да, он спас тонущую девушку, ну и что с того? Памятник что-ли теперь ему воздвигать? Деймон лишь успел заметить, что ее парень не сильно о ней волновался, именно поэтому, ему пришлось остаться в больнице, пока та не придет в чувства. Когда она очнулась – Сальваторе предпочел испариться. Откуда же он знал, что эта девчушка снова появится в его жизни? Странно, но, в момент, когда он видел ее на том курорте, она ему совсем не понравилась. Елена, конечно, была привлекательной, но встречаются девушки и намного симпатичнее – так думал парень тогда. Сейчас он не променяет ее ни на что на свете. Деймон никогда не верил в любовь с первого взгляда и был прав. На первый взгляд она ему не понравилась. Пусть, он ее привлек сразу своей внешностью, но, нельзя забывать тот факт, что она являлась его фанаткой. Это даже немного позабавило парня. - Ты правда была моей фанаткой? – прищурив один глаз, Деймон ухмыляясь уставился на девушку. - Почему была? Почему в прошедшем времени? Неужели ты так не уверен в себе? – в голос захохотала Елена. - В каком смысле? – недоумевая спросил парень. - Ну, по твоей логике, я была твоей фанаткой в момент, когда могла наблюдать тебя по телевизору, а голос слышать из наушников. Но, стоило мне с тобой переспать, как ты стал мне отвратителен? Неужели ты думаешь, что ты настолько плох в пастели? - Дурочка, - притягивая девушку к себе, Деймон нежно поцеловал ее в макушку. – Я не об этом. Ну, ладно, признаюсь, я вообще фанаток боюсь, - засмеялся он, критичным взглядом рассматривая собственные постеры, висящие на стенах комнаты. – Вроде, меня тут раньше не было, - скептично заметил Сальваторе. - Ну, я тебя повесила, когда ты пропал - понимая двусмысленность данной фразы, они оба рассмеялись.       На какое-то время, в комнате повисло неловкое молчание. Они оба никак не хотели говорить о тех неделях, в которых он испарился из ее жизни, но, так или иначе, любая тема их разговора вытекала именно в этом направлении. Что бы он сейчас не говорил – это ее либо напугает, либо разозлит, либо разочарует. Ему не хочется ей врать, а если не врать, то придется рассказать о Майкле, Кэролайн и так далее. Подобный рассказ совсем не входит в его планы. Да и она не хочет ничего слышать. Она боится. Боится, что он не вернулся, а лишь снова появился прохожим в ее жизни. Боится, что произошло что-то страшное и его жизни угрожает опасность. Она боится всего того – что может услышать. А он боится рассказывать. И именно в этот момент, их хрупкие отношения и держатся на этой трусости. Будь он смелее и расскажи ей все – она бы не оставила его в покое. Она бы не позволила Деймону уехать. Она не Кэролайн. Подруга всегда поймет и поддержит – даже себе во вред. С влюбленными все сложнее – они не замечают, как становятся эгоистами из-за своих чувств. Определенно, трусость иногда спасает жизни. - Ты и песни мои знаешь? – первым решил нарушить молчание Деймон. - Знаю. Все-все, - опуская глаза в пол, ответила Елена. - Споешь мне? - с интересом глядя на собеседницу, Деймон наклонил голову на бок. - Что? Я? Да нет. Что ты. Певец в этой квартире один – ты. Тебе и карты в руки, - замахала руками девушка, чем здорово развеселила парня. - Это гитара? Ты играешь? Можно? – осыпал он ее вопросами. - Нет, это Энзо забыл. Но, он так и не вернулся с курорта. Наверняка там с кем нибудь познакомился и забыл обо мне. Оставлю ее себе на память. - Ревнуешь его? - Что? Нет. С чего бы это? - Он вообще-то твой жених…был. - У меня есть ты! И, - Елена немного замешкалась, прежде чем сказать это вслух, - я люблю тебя.       Деймон опешил от подобного признания. Ему очень хотелось услышать этих слов. Наверное, он впервые в жизни слышит эти слова искренне произнесенные женщиной. Нет, конечно, раньше ему подобное говорила мама, брат, отец, Кэролайн, но, это не то. Родственники любили его по своему – по родственному. Кэролайн – дружески. Все девушки, которые были у него раньше – не любили вовсе, просто, случайно, в порыве страсти выкрикивая эти слова, как пустые, ненужные, неуслышанные и неосознанно произнесенные. А она любит. Любит по-настоящему. Он это чувствует и на лице Сальваторе появляется глупая, совсем детская улыбка, выражающая то самое счастье, которого так сильно и отчаянно хотела для своего друга Кэролайн. Это то самое счастье, которое вскоре разлетится на куски, разобьется, растворится во лжи. Но, оно имеет место быть. Сейчас, в этот момент он счастлив. Счастлив так, как не был уже многие годы. Это как с нежностью. С Изабель он забыл что такое нежность, счастье, забота. С Еленой он все это вспомнил. Эта маленькая женщина, заставляет его чувствовать давно забытое, потерянное. Она заполняет его пустоту, делая это неосознанно, не стремясь к этому. Она просто остается собой, а Деймон – собой. Как оказалось – для счастья этого хватает с головой. И Елене не нужны никакие звезды с неба, никакие признания и клятвы о вечной любви. Не нужны обещания, что ради нее он свернет горы. Бред. Ей нужен сейчас только он. Только один. Как и она ему. - Спой мне, - просит он, перебирая пальцами струны гитары и наигрывая знакомые аккорды.       И она поет. Поет песню, слова которой Деймон уже успел забыть. Это его песня. Его вторая песня. Как он мог ее забыть? Он подхватывает ее слова звучной мелодией плачущей гитары, а Елена начинает петь еще громче, подбираясь к припеву. Да, она не посещала музыкальную школу и попадает не во все ноты, но, Деймону кажется, что Елена исполняет его песню намного задушевнее, чем он сам. Песня о неразделенной любви. Аудитория такие любит. Когда он исполнял ее впервые, он не мог этого прочувствовать – потому-что не любил по настоящему. Никогда не любил. Она любит и с такой нежностью и болью поет эту песню, что у него ком встает в горле. Похоже, она сердцем переживает каждую строчку. Фанатка, которая своим исполнением превзошла своего кумира. Нет, ей бы не аплодировала публика, ее бы не приняли на сцене, но, он принял ее и это главное. Он в душе аплодирует ей стоя и целует ее руки. Только, все это происходит в его подсознании. На деле же, он все так же играет на гитаре, а она так же поет последние строки песни, переходя на шепот. - Какие еще мои песни ты знаешь? – спрашивает он, с восторгом глядя на нее, от чего она краснеет. - Все. Я знаю каждую твою песню, - опуская глаза в пол, отвечает она. - Ты знаешь даже те песни, которые я забыл, - с удивлением произносит он. - Я люблю тебя, - нежно шепчет она уже ему в самые губы.       Деймон откладывает гитару в сторону и укладывает Елену на кровать, напрочь забыв о том, что он обещал ей куда-нибудь сходить. Нависая над ней, он окидывает взглядом всё её тело. Бёдра, обтянутые черными лосинами, то и дело ерзают по кровати, грудь высоко вздымается, от чего ее бежевый топ на тоненьких бретелях немного съезжает вниз, впиваясь в кожу и оставляя на груди небольшие следы. Он опускается и прикусывает ее за ключицу. Она тихо стонет, стараясь себя контролировать. - Деймон, еще пять минут прелюдии, и я взорвусь к чертовой матери, - шепчет она, слыша в ответ его сдавленный смех.       Решив действовать, девушка недолго думая освобождает своего парня от всей одежды, находящейся ниже пояса. Они оба смеются над логичностью ее действий, пока он избавляется от своей футболки и от ее одежды в целом. Несколько жарких поцелуев и он входит в нее, заполняя ее настолько, насколько это возможно. Она стонет и извивается под ним, в то время, пока он получает наслаждение от своих толчков, от ее необузданной страсти и от того, что ему приходится затыкать рот Елены рукой, чтобы ее бабушка не услышала ничего лишнего. Когда к нему приходит понимание, что в скором времени рот придется закрывать уже ему, когда тепло расходится по всему телу, наливая его свинцом, когда подступающий оргазм даст знать о себе через пару толчков, Елена, словно что-то вспомнив, резко отталкивает его от себя и опрометью бросается к двери, запирая ее на ключ. - Забыла запереть, - севшим голосом сообщает она, когда ловит его непонимающий и немного устрашающий взгляд. Она целует его в уголок губ и они повторяют то, от чего оторвались минуту назад. Только, теперь все чувствуется более ярко, а в комнате становится неимоверно жарко.