Разукрась мою жизнь

- Елена, ты уверена, что тебе это нужно? – Кэролайн еле успевала за Еленой, из-за своих десятисантиметровых каблуков. - Кэр, ты могла бы и не лететь со мной! – отрезала Гилберт, злясь на подругу. – Нам еще за багажом пройти нужно.       Форбс не скрывала, что считала идею этой поездки глупой и совершенно ненужной. После того, как Кай сделал Елене предложение и она согласилась – Гилберт вела себя странно и совершала необдуманные поступки. Словно, ее жизнь остановилась. Словно, то плохое предчувствие ее не подвело и в те минуты, пока она говорила с Каем – ее мир рухнул. Всем своим поведением Гилберт словно говорила – мне нечего больше терять. Буквально пару дней назад девушка сообщила, что устала от всего, и перед свадьбой просто хочет немного развеяться и отдохнуть. К слову – свадьбу они с Каем делать не собирались – договорились просто расписаться. Заявление давно подано, на нежном пальчике мисс Гилберт уже красуется колечко, которое означает, что скоро она станет миссис Паркер, а в голове не перестает гулять ветер. Уговорив свою подругу – Кэролайн, она сама так и не поняла, почему именно она удостоилась этой чести, а не например Бонни – поехать вместе с ней к ее брату – Тайлеру, Елена собрала чемоданы и сбежала с родного города.       Форбс настораживала подобная активность Елены. Вечно удрученная, страдающая от якобы неразделенной любви Гилберт вдруг решила съездить в гости к брату, с которым толком и не общалась. Кэролайн даже успела испугаться, что подруга задумала что-то нехорошее, например - сбежать от Кая.       Добравшись до дома Тайлера, Кэролайн наконец смогла вздохнуть спокойно, сменив свои туфли на более удобную обувь. Елена сразу же бросилась в объятья брата, утыкаясь лицом в его широкую грудь. Пройдя в гостиную, Форбс потеряла дар речи. На диване, в самом углу комнаты сидел светловолосый парень с горящими зелеными глазами и с усмешкой наблюдал за происходящим. - Стефан?! – воскликнула Кэролайн, не зная - плакать ей сейчас или смеяться. – Что ты тут забыл? – забыв про все правила приличия, злобным тоном спросила она.       Елена смотрела на эту перепалку с удивлением. Казалось, еще чуть-чуть и ее подруга одним лишь взглядом обезглавит и распотрошит несчастного парня. Тайлер среагировал быстрее Елены, тоже заметив воинственность Форбс: - Вы знакомы? – спросил парень, легко толкая свою сестру в бок. - Ну, так даже лучше, - поддержала брата Елена. – Тогда, осталось познакомить с ним меня, - с улыбкой произнесла Гилберт.       Кэролайн закатила глаза и всплеснула руками, чувствуя свою беспомощность. Даже подруга сейчас не на ее стороне. Не поможет. Да и с чего Елене помогать Форбс, если она не знает всей истории. Она вообще ничего об этом не знает и знать не должна. Только, проблема в том, что Кэролайн совершенно не в курсе как себя теперь вести. - Я вас познакомлю, - быстро встрепенулась блондинка. – Елена, это Стефан. Стефан, это Елена. Будем знакомы? – она подняла одну руку, жестом отсалютовав всей троице, словно у нее в руках был бокал с вином. - Так не пойдет, - в отрицательном жесте покачал головой Стефан. - Кэролайн, это мой друг, - спокойно пояснил Тайлер блондинке. – Мы с ним купили этот дом на двоих. - О Боже, - Форбс дернулась и закрыла рот ладонью, продолжая говорить сквозь плотно сжатые пальцы. - Вы что, нетрадиционной ориентации? Вы геи?! – ее взгляд метался с одного парня на другого. - О нет! Нет же, - скривив лицо выкрикнул Тайлер. – Я ничего не имею против них, но это не мы. Вернее, мы - не они. Что ты?! Просто, одному потянуть этот дом слишком сложно и мы сложились деньгами и купили его. Он огромный и мы вполне можем существовать здесь вдвоем, - оправдывался Локвуд. - Оу, простите, - потупила виноватый взгляд Форбс. – Я просто не ожидала от Стефана.       Стефан усмехнулся. Ему было весело наблюдать за всей этой катастрофой, которая творилась в их с Тайлером доме. Здесь уже давно не было шумных компаний, долги разговоров или смеха. Этот дом служил лишь ночлегом. Парни с самого раннего утра и до позднего вечера работали, а потом отправлялись в клуб, либо просто шли домой и ложились спать. Было скучно, пока Локвуд не заявил, что к нему в гости едет его сестра. - Это Елена Гилберт – моя сестра, - Тайлер тепло улыбнулся ей и получил ответную улыбку. – А это Стефан Сальваторе – мой друг, - указал на парня Локвуд.       У Елены потемнело в глазах, как только она услышала знакомую фамилию. Сальваторе? Брат Деймона здесь? Не может этого быть! Кэролайн сказала, что они не общаются, но, Деймон в этом городе, а теперь появляется какой-то Стефан. Какой-то Стефан Сальваторе. Сальваторе! Боже, она любит даже фамилию. Как шикарно она звучит. Хочется на вкус попробовать каждую букву. Сальваторе…как же сладко и недоступно. - Сальваторе?! – громко выкрикнула она, очнувшись от своих не самых правильных мыслей. - Однофамилец, - хором отозвались Кэролайн и Стефан. - Я просто однофамилец, - повторил Сальваторе. – С тем певцом у меня нет ничего общего, поверь, - ответил Стефан. – Я его даже не знаю.       Но, Елена не верила. Не верила по многим причинам. Стефан говорил не так уверено, а в глазах мелькал какой-то хитрый огонек. Почему он все это время так косо поглядывал на Кэролайн? И как он может не знать Деймона, если Форбс и Деймон были друзьями, а до этого друзьями Кэр были Бонни и Елена, которые знали бы о существовании этого парня, если Стефан с Кэролайн общались еще в школе. Вывод напрашивается сам собой – он врет. Только, непонятно зачем.       Кивнув всем и уверив их, что она поверила, Елена отозвала Тайлера в сторону и шепотом поведала кузену, зачем она сюда приехала. Дело в том, что у Деймона сегодня будет сольный концерт и девушка уже заказала себе билет по интернету, чтобы попасть на концерт к своему кумиру. Больше Тайлеру ничего не было сказано. Лишь просьба – чтобы он не говорил ничего Кэролайн. По плану Елены, они якобы должны были пойти вдвоем с Тайлером гулять, но, Тайлер бы пошел в клуб, например, а Елена бы ушла на свой концерт. Таким образом Кэролайн бы ничего не заподозрила.       Локвуд быстро согласился на план Елены и спустя пол часа они уже собирались на свою «прогулку тет-а-тет», а спустя еще час, Гилберт уже сидела в первом ряду, в концертном зале и ждала начало концерта Деймона, как и остальные его фанаты.       Наконец, он вышел на сцену. От переизбытка эмоций, Гилберт почти потеряла сознание, но ей не дал это сделать парень, который сидел на следующем ряду. Он вывел Елену из транса фразой, которую она повторяла себе каждый день в течении этих трех месяцев: «Хей, приди в себя, не стоит он того. Ему на тебя плевать, а ты еще молодая. Это всего-лишь песни, не сходи с ума». И она послушалась.       Всё её внимание было приковано к сцене, где стоял он. Такой красивый, весь одет в чёрное. Его кожаная куртка, которая, казалось, приросла к нему. Он ее вообще снимает? Снимает. Она сама снимала ее с него. Деймон плавно ходил по сцене, а его голос разливался по всему помещению, где каждое его движение жадно ловила рукоплещущая толпа. Гилберт впитывала каждый его жест, каждый взгляд – взгляд в пустоту. Она знала, что он не принадлежит никому. Ему плевать на всех - он исполняет эти песни не им. Любящее сердце Елены подсказывало, что эти песни для нее одной. Может, она слишком много о себе возомнила, но, в это так сильно хотелось верить. Пусть он сказал - что не любит, пусть сказал, что любит лишь жену, но, Гилберт предпочла забыть сейчас об этом. Сейчас он поет. Его лицо такое расслабленное, с легкой полуулыбкой – трогает за душу. Деймон закрывает глаза и тянет последние строчки, с легкостью попадая в ноты, а зал тем временем взрывается дикими аплодисментами. Все встают со своих мест и громко хлопают в ладоши, что-то кричат, кто-то плачет, кто-то смеется, кто-то рвется на сцену, и лишь Елена одна из всех зрителей сидит неподвижно и завороженно смотрит на Деймона. Ее глаза не выражают ничего – ни любви, ни злобы, ни отчаяния. Лишь непонятная отрешенность читается в ее лице. Она не замечает эту толпу вокруг, а смотрит лишь на Деймона. Он, словно почувствовав ее пронзительный взгляд, резко поворачивает голову и видит ее – сидящую неподвижно. Деймон застывает на некоторое время, совсем забыв о том, где он сейчас находится. Почему она здесь? Хотя, ему все-равно - почему. Главное – она здесь, рядом и на душе абсолютная легкость и счастье. Как же он мечтал снова увидеть ее, наконец, его мечта осуществилась. Да, это опасно – быть так близко друг к другу, но, им сейчас совершенно плевать на опасность, на страдания, на то, что они никто друг-другу и быть кем-то большими чем знакомые они не смогут. Сейчас – плевать. Сейчас они раздевают друг друга взглядом, сейчас остановилось время и, они могут смотреть друг на друга. Казалось, что большего они у неба и не просили.       Сальваторе дернул плечами, вновь возвращаясь в реальность. Он на сцене. Нужно петь. Но, песню которую он желал сейчас исполнить – они не планировали исполнять. Никто не репетировал, а новые музыканты не видели даже нот. Деймон обошел всех музыкантов и что-то шепнул им на ухо – они дружно закивали. Он подошел к стойке с микрофоном и попросил у зала тишины. Через минуту, когда в помещении стало совсем тихо, он запел. Запел ту самую песню, которую ему пела Елена. Он пел без музыкального сопровождения и фанатки готовы были визжать от восторга. Деймон продолжал петь, не отводя свой взгляд от Елены, давая понять, что эта песня посвящается лишь ей одной. И она это понимала. Понимала и плакала. Эмоции настолько накалены, что она готова взорваться, разнося к чертовой матери весь этот зал. Ревность хлестала ее по щекам, потому-что не она одна сейчас может видеть его. Он так поет эту песню, что она кажется слишком интимной, не предназначенной для такой толпы. Хочется выцарапать глаза всем этим девочкам, но, она сидит неподвижно, смотрит в глаза Деймону и неумолимо влюбляется в него снова и снова, чувствуя, что все три месяца она ошибалась – эта любовь не пройдет – эта любовь может лишь расти, сшибая всё на своём пути.       Наконец, концерт закончился, а зрители начали расходиться. Кто-то купил себе проход в закулисье и уже бежал брать автограф любимого певца, кто-то идет домой, а кто-то собирается ждать его на выходе или на входе в отель. Елена всё-еще сидит неподвижно, совершенно не зная что ей делать. Уйти домой? Стоил ли этот концерт поездки и отложенной свадьбы? Определенно стоил. Но, когда мы что-то имеем, то неизбежно и желание получить чего-то большего. Людям всегда мало – такова сущность человека, таков вечный уклад жизни. И Елене было мало. Ей было мало просто видеть Деймона, просто слышать его. Теперь Гилберт хочет чувствовать его, ощущать его дыхание, трогать его крепкие руки, гладить накачанную спину…       К Елене подошел высокий мужчина в черном костюме. Он попросил поехать с ним. Гилберт, растеряв последние крупицы рассудка, согласилась. Выйдя через черный вход, о котором еще не прознали фанаты Деймона, Елена с незнакомцем подошли к машине с тонированными стеклами и сев в нее поехали в неизвестном направлении. Остановившись у какого-то здания, в котором Елена узнала черный ход отеля, они вышли из машины. Здесь уже толпились люди, и ринулись было к подъехавшей машине, но, увидев лишь двоих незнакомцев, вернулись на свои прежние места. Минуя все толпы, они удачно прошли в холл и, как только у Елены в руках оказались ключи от номера, сопровождающий ее мужчина поспешно удалился. Гилберт поднялась на второй этаж, нашла нужный ей номер и, войдя в него, села на кровать, оставаясь ждать непонятно чего в пустующей темноте. Незаметно для самой себя, она сняла с пальца кольцо, подаренное ей Каем и спрятала его в свою сумочку, посчитав, что Деймону не обязательно знать о ее предстоящей свадьбе с Каем Паркером.       Прошло не более получаса, как дверь номера открылась и яркий свет зажигающейся лампочки ударил по глазам, успевшим привыкнуть к темноте. Деймон вошел в номер и закрыл его на замок. Как же сейчас ему хотелось просто обнять ее, просто почувствовать вкус ее губ, просто ощутить ее прикосновения, просто знать, что она не галлюцинация, а реальность. Ему очень хотелось показать Елене, насколько сильно он по ней скучал. Очень хотелось, но он не позволял себе такой роскоши. - Что ты тут делаешь? – собрав всю волю в кулак, грозным голосом спросил Сальваторе.       Елена опешила от подобного обращения с ней. Почему он так себя ведет? Неужели она проехала через пол страны для того, чтобы он вот так с ней разговаривал? Неужели он не видит, как сильно она в нем нуждается? - Даже не поздороваешься? – она постаралась говорить спокойно, пряча дрожь в голосе. - Здравствуй, Елена, - чуть с хрипотцой ответил парень. - Здравствуй, Деймон. Как ты? – задала дежурный вопрос Елена, совершенно не зная что говорить. - К чему эти вопросы? Бред какой-то. - Деймон, я скучаю по тебе.       Елена встала с кровати и подалась вперед. Деймон резко отпрянул от нее. Он знал, что нельзя так легко поддаваться чувствам. Сейчас ее жизнь в его руках и дай он хоть минутную слабину – все пропало. - Не нужно, Елена. Я никак не могу понять – ты правда такая дура или просто притворяешься? Я вроде-бы тебе все сказал в нашу последнюю встречу, разве нет? Я объяснил тебе – ты мне не нужна! Ты – ошибка! Моя ошибка! Я люблю свою жену – Изабель. Мне нужна только она. С тобой была простая интрижка и мне неинтересна твоя дальнейшая жизнь. Почему же мой выбор пал именно на ту, которая как пиявка прицепилась ко мне и не хочет в свою обычную среду обитания? Ты пиявка, Елена? – он строго посмотрел на Гилберт, у которой на глаза навернулись слезы. – Только не нужно слез! - Прости, - Елена быстро вытерла слезы ребром ладони. – Но, я думала, что ты говорил все это не всерьез. Я думала, что… - Думать – не твое! – резко перебил ее Деймон. – Уходи, Елена, – он сел на кровать совершенно опустошенный. Вздохнул так, словно из него выпустили весь воздух и закрыл глаза.       Сальваторе мучило чувство вины, накатываемое гребнями волн. Он врет ей. Врет уже второй раз, разрушая их возможное совместное будущее и попутно ее жизнь. Но, другого выхода нет и ему приходится врать дальше. - Деймон, я люблю тебя, - глотая слезы проговаривает Елена, как проговаривала все эти три месяца его фотографии. - Не любишь. Ты обыкновенная фанатка, - для Гилберт удар под дых, - которой неймется заполучить любимого артиста. Уходи. А может, тебе денег от меня нужно? Я могу дать. Сколько? - Позволь задать тебе вопрос, - просит девушка, глотая горечь обиды, вновь забывая о гордости. - Смотря какой, - настороженно отвечает Сальваторе. - Стефан Сальваторе – твой брат? – быстро спрашивает Елена, пока Деймон не передумал отвечать. - Нет, - слишком резко отвечает парень. – Не вздумай с ним общаться. Он плохой человек. Не приближайся к нему. - Я не понимаю, - Елена всплеснула руками, - чего ты добиваешься?! Ты говоришь что я тебе безразлична, но заботишься обо мне. Говоришь что любишь свою жену, но зачем-то притащил меня в этот номер и остался со мной наедине. Зачем всё это? Что творится в твоей голове? - Не включай психолога, Елена. У тебя это хреново получается. Но, если хочешь – я тебе всё объясню. Стефан правда плохой человек. Он когда-то встречался с Кэрри, - от подобного обращения, у Елены пробежали мурашки по спине, - а потом оказалось, что он бесконечно изменял ей с твоей же подругой – Бонни. Правда, Бонни, вроде как, тоже не знала, что у него есть девушка и получается, что в это же время он изменял и Бонни с Кэр. Запутанная история, где очень сложно найти конец. Но, лучше держаться от него подальше.       На самом деле, Елена не поверила ни единому слову. Кэролайн рассказала бы ей. В этом Елена уверена на сто процентов. Видимо, Деймон так стойко скрывает своего родного брата. Только, почему? - И на второй твой вопрос я тоже отвечу. Я привез тебя в этот номер, чтобы не говорить с тобой на глазах у толпы. Хоть одна фотография папарацци, просочившаяся в интернет, и моему браку будет кранты. Изабель ревнивая – ты и сама знаешь. Так-что не бери слишком много на себя – я беспокоюсь за свою личную жизнь – только и всего. Ты и твоя близость здесь ни при чем.       Елена проглотила обидные слова Деймона и выплюнула фразу, которую так сильно не хотела говорить: - Я приехала, чтобы сказать что выхожу замуж, - она вытащила из сумочки кольцо и надев его на палец, показала Деймону. – Просто хотела попрощаться.       Не успев осознать, что произошло – они очутились на кровати, совершенно обнаженные. Он целовал ее лицо, обводя языком на щеках влажные соленые дорожки. Кусая ее за подбородок, он вспоминал как это происходило у них впервые. Тогда он еще не любил ее, а сейчас любит больше жизни. Измеряя каждый миллиметр ее тела, он то утробно рычал, то тихо вздыхал, словно его настигла безысходность. Деймон обжигал своим палящим дыханием всё новые и новые участки ее тела. Руки уже по привычке знали где ее нужно ласкать и как ей больше всего нравится. Под одобрительные стоны его губы опускались всё ниже. Он целовал ее, кусал, зализывал оставленные собой же укусы и повторял все снова. Поцеловав внутреннюю сторону бедер, он начал спускаться ниже, дойдя до ступней, уделяя внимание каждому пальчику на ее стройных ножках. Она металась из стороны в сторону по всей кровати, не понимая что с ней происходит. Она сходила с ума от каждого его прикосновения. А он в свою очередь доводил ее до исступления своим умелым языком. Стоны перешли на крик, когда он вошел в нее, двигаясь то плавно, то учащая темп. Этот контраст не давал ей расслабиться, а как только ей все же удавалось прийти в себя – Деймон снова менял темп, позу, вновь заставляя Елену окунуться в негу наслаждения.       Когда Елена проснулась, Деймона нигде не было. Переборов свои отвратительные мысли и спрятав напрашивающиеся слезы, она приняла душ, оделась и вышла из отеля. Захотелось взглянуть на этот номер еще раз. Она оглянулась и стала всматриваться в окна. В одном из них она увидела знакомое лицо. Из окна на нее смотрел Деймон, в глазах которого виднелась пустота. Она уже развернулась и хотела вернуться, но, он лишь покачал головой и жестом показал ей – «уходи».