Girl

       Пребывать в Миэрине Арье не то, что бы нравилось, но было некой отдушиной. Здесь было совсем не так, как в Браавосе и, тем более, в Вестеросе — город был далеко не такой пышный в своих храмах, улицах и дворцах, население же было в основном бедным, да и солнце, ласковое в Королевской Гавани, палило нещадно. С юным принцем девочка сдружилась хорошо, они часто тренировались на мечах — даже Безликий поддавался в обучении. Ей нравился этот мальчуган, нисколько не похожий на мать, свободный в словах, действиях, мыслях, он не был похож на самовлюбленных королей и не был напыщенным и принципиальным. С Рейго было просто. Он ей напоминал… Себя. Хоть она была на сильнейшей стороне из возможных: Семь Королевств только пережили войну, да и там не было драконов и тысяч рабов, готовых пойти за своей спасительницей, ей это не нравилось. Наверное, это был самый простой способ отомстить, убить предателей, вернуться на Север, но не такой жизни она хотела, не так хотела победить. Она порой хотела навсегда сбежать отсюда. Ей было противно смотреть, как Дейенерис часами разговаривает с Тирионом, пьет вино и абсолютно ничего не делает. Сейчас за Узким морем льется кровь невинных людей, и ее в том числе, и их голоса будто молят о своем спасении, взывают на помощь немыми криками. Арья чувствовала это.       Иногда она забывалась, давала волю истинной себе, но стоило ей закрыть глаза… И темнота поглощала девочку.       Перед ней появлялся отец, уже не такой благородный, уже не такой честный. Она видела, как он заставляет себя солгать, как выталкивает силой каждое презренное слово, как глаза его наполняются самыми горькими, последними слезами. Она услышала безмолвную просьбу, больше похожую на вой лютоволка, которую, в галдящей толпе, не услышал никто. Он хотел быть лютоволком среди стаи, нет, нисколько не львов, обшарпанных гиен, а что значит для них волк? Опасность. Люди убивают тех, кого боятся, потому что больше ничего не могут сделать.       И вновь кромешная тьма. Но лишь на одну секунду.       «Что мы говорим Смерти? Не сегодня», — проговорил Сирио сквозь зубы. Их окружил добрый десяток Ланнистерских рыцарей, во главе с Меррином Трантом, вооруженных, в доспехах и с алыми знаменами. У Фореля, первого меча Браавоса, при себе было только два жалких деревянных меча. Тренировочных. — «Беги к отцу, дочь лорда Эддарда Старка. Быстрее.» В живописных и манящих огнях столицы это — высшая степень справедливости. Она, Арья Старк, позволила убить свою семью. Она не захотела уезжать, чтобы не расставаться с Сирио. И этим она убила его. «Я поймаю всех кошек, всех до последней твари, — Арья последний раз увидела карие глаза учителя, мысленно давая обещание, что отомстит. — А львы — тоже кошки. Большие кошки. И их нужно убивать.       Девочка по-детски оттряхнула слезы, рухнула на каменную плитку пола. Она осталась одна против всего мира. Осталась одна только по своей вине.       И ей вновь приходится закрыть глаза. Закрыть и увидеть то, что не суждено видеть маленькой девочке.        — Иди сюда, — издалека послышался низкий голос Сандора. Арья, замученная долгой дорогой, неохотно пришпорила жеребца, на что тот лишь недовольно фыркнул. — Седьмое пекло! Побери Неведомый, быстрее, Старк, быстрее! Пробираться на лошади сквозь деревья было, мягко сказать, неудобно. К тому же, копытца жеребца буквально тонули в грязи.        — Это и есть те самые Близнецы? — искорка надежды проскользнула в ее словах. Клиган наотмашь махнул рукой в знак согласия, однако он заметил что-то еще, от чего в его взгляде поселился ужас.        — Тот ли это Пес, который ничего не боится? — Арья лукаво улыбнулась. Сир Сандор промолчал. Девочка ускакала вперед — началась дорога, а по ней ехать было явно легче. В ее голове просто не укладывалось то, что она вернется в семью, к Роббу, к матери, хоть на самый краткий миг потрогает счастье. Две башни грозно нависали над ней, упираясь крышами в темный, почти черный, ночной небосклон, но вся их угрюмость была ничем, по сравнению со сладким предвкушением, которое она испытывала. Оставляя следы грязи, Старк и Пес рысцой проехали до самых ворот. Впрочем, встреча стражи не была проблемой и вовсе, когда рядом Сандор Клиган. Ворота распахнулись. Девочка прикрыла глаза в довольном ожидании чуда, но когда она их открыла… Невольный визг вырвался из ее горла. Арья Старк почувствовала себя маленькой девчонкой, такой, каких она презирала с детства. Почувствовала, как яркие краски расползаются перед ней. Робб Старк, Молодой Волк, ехал на коне. Точнее, лишь его бездыханное тело. Головой ему стала морда Серого Ветра с прикрытыми глазами и окровавленной шерстью. Он умер Волком, настоящим Северным волком. Языки пламени игриво танцевали рядом и казалось, что они, своей безжалостной игрой достают до ее сердца.        -… ничего не боится, кроме огня, — прошептала девочка.       Чья-то тёплая рука коснулась кожи её плеча, и на мгновение ей почудилось, что сзади стоит Джендри. Арья подняла голову. Небесный потолок был таким же синим с рассыпанными по нему звёздами, а воздух жарким и обжигающим. Как бы она хотела верить в то, что Уотерс жив, что с ним все нормально. — Санса, а ты Арью не видела здесь? Я слышал, что она приехала сюда, бойкая Старк из Винтерфелла, — Рейго встряхнул её за плечи. — Дурак, — буркнула Арья и толкнула мальчика в грудь, улыбаясь сквозь слезы. — Ничего вы, мужчины, не понимаете. Ребята рассмеялись. Принц сел рядом с ней на холодный пол и схватил за руку. — Ты всегда будешь волчицей, слышишь? Запомни это. Ты — волк, гордый Винтерфелльский волк и останешься им. — Я — волчица? Я перестала быть лютоволчицей, друг мой, когда отпустила Нимерию, — Арья опустила взгляд, — отпустила Винтерфелл, отпустила семью. — она дрогнула, а затем совсем тихо произнесла, — Когда нашла в Храме Безликих лицо Джона Сноу. Я потеряла прежнюю себя, лютоволка, и больше не смогу её найти. — А я говорил лютоволчица? Помнится, я сказал волчица. Знаешь, что бы ты не потерпела, тебе хватит чести, чтобы остаться волком, — он тяжело вздохнул, — возможно одиноким, но разве это важно? — Нисколько, — она нагло врала, пытаясь казаться спокойной. Волчьего воя никто не должен был слышать. Арья проклинала себя за потерю Иглы, свою последнего кусочка Витерфелла, улыбки Джона Сноу, чести Старка. Может, ничего бы и не произошло, останься отец на Севере.

***

— Вы пришли, леди Арья? — Дейенерис по-матерински улыбнулась. Именно такой она когда-то видела свою мать, именно такой она и сейчас хотела её видеть. Но её здесь не было. — Имею честь, моя королева, — пробурчала Арья в ответ и забралась на стул, напротив Беса. На собрании был Сир Барристан Отважный, воспеваемый в тысячах славных песен, Даарио Нахарис — наемник, неизвестно по каким причинам попавший сюда (говорят, он состоит в личных связях с королевой, но Арья почему-то думала, что очень скоро она будет кокетливо улыбаться Ланнистеру. Хотя, о её половых отношениях лучше не распространяться здесь). Также, присутствовал Джорах Мормонт, вечно мнущийся при встрече с ней и Кейтилин, несмотря на то, что его грех Арья давно забыла. Дени уже много раз пыталась его выгнать, но настойчивость северянина, как известно, не знает себе границ. Серый Червь, один из Безупречных, и Мисандея сидели к Дейенерис ближе всех. В общем, кампания собралась разношёрстная. — Завтра, милорды, мы направим Сира Джораха и Сира Барристана искать союзников в Вестеросе, — величаво подняв аккуратный подбородочек, королева обратилась к подданым. Мормонт и Селми испуганно и возмущённо переглянулись. — А почему бы не отправить Даарио? — как будто из глубины океана, услышала свой голос девочка. Такой посторонний, чужой. Дени сморщила белоснежный лобик и удивленно приподняла брови. — Какое будет мнение народа, если с вашей стороны выступят позор Севера и изгнанный рыцарь? Не будь эта девчонка Арьей Старк, ей бы наверняка не поздоровилось, но нет, она была последним ликом Старков. Тирион, оценив, хмыкнул. — Девочка права, — он опустил бокал, — лучше отправить Даарио и Мисандею. Сира Барристана Отважного и Сира Джораха сразу отследят, хоть Вариса там и нет. Дени пыталась сохранить спокойствие, но было видно, как пальцы задрожали, а волосы на висках взмокли. — Вы не возражаете? «Глупый вопрос», — разочарованно подумала Арья. — «Кто будет возражать Королеве? Разве что дурак.» — Ничуть нет, Ваше Величество. — Мисандея сделала мягкий реверанс, давая ответ за обоих. Даарио же в этот миг интересовался ничем другим, как темной древесиной стола. — А что скажешь ты? — Дени виновато бросила взгляд на мужчину, а потом столь же быстро его убрала. — Я согласен, — отмахнулся Даарио, до Сир пор отрешенно сидевший в стороне. — Ваше Величество.

***

       Грубая кожа пальцев Серого Червя коснулась тонких контуров лица Мисандеи. Воздух не развевал её платье, нет, воздух был настолько горячим, что его слабые потоки лишь душили. Молчание не прерывалось абсолютно ничем: даже буйные птицы успокоились, внимая прекрасной беззвучной песне. В драгоценном молчании состояла их любовь, тайная и робкая. — Мисандея с острова Наат, — медленно сказал Безупречный, впиваясь в девушку взглядом. — Беречь… Себя. — Какое твоё настоящее имя? Почему ты назвал себя Серым Червем? — Я сказа… Скажи… Скажу тебе, Мисандея с острова Наат, — его огромные ручищи казались ещё больше на фоне стройной и хрупкой девушки. — Сказать, когда ты при… Приедешь. Серый Червь не желал её отпускать, но в то же время ничего не мог к ней почувствовать. Даарио жадно схватил Дени за талию и притянул к себе. Он в последний раз вдыхал её запах, трогал её фарфоровый стан и наслаждался этим. Даарио не мог сдержаться, не мог смириться с мыслью, что может потерять её. Его жаркое дыхание скользнуло по худой шее Дени, и… И неожиданно она отпрянула. Светло-фиолетовые, даже сиреневые глаза с холодной жестокостью осматривали любовника. — Я — Дейенерис Таргариен, последняя своего рода. Я не вещь. Она повернулась на каблуках и убежала. А он не успел её остановить. И лишь алое платье ярким огоньком металось по коридорам дворца, таким, каким был их роман.

***

      Все уснули. Арья тенью проскочила к выходу. Тишина. С собой она взяла дорожную сумку, такую громоздкую, по сравнению с ней самой. Старк вдохнула ночной воздух, на удивление сухой и чистый. Она отложила сумку, прислонив её к лошади, и снова вернулась в замок. Идти бесшумно было сложно, потому что каждый, даже малейший, звук откликался гулким эхом во дворце. Но сейчас она думала совсем не об этом. Арья Старк снова прощается с тем, что ей дорого. Дверь у комнаты матери неприятно скрипнула, Арья насторожилась, но никого поблизости не было. Арья наклонилась и поцеловала в щеку Кейтилин. И больше она ничего не могла сделать. В шкафчике она достала пергамент и печать с лютоволком, отошла в коридор. Уже готовое письмо Старк положила на трон. Ей оставалось зайти только к Рейго, но… Его не было в комнате. — Арья? — она услышала сзади голос мальчика.