О ТАНЦАХ И О ЛЮБВИ...

***** Стас, чуть скосив глаза вбок, внимательно рассматривал ладонь своей правой руки, лежащую на колене, сжимавшуюся в кулак, разжимавшуюся и опять сжимавшую пальцы... Смотрел внимательно, не отрываясь, как - палец за пальцем - ладонь собирается, группируется в боевое, ударное состояние, и - снова расслабляется, бессильно обмякая... Чтобы через секунду собраться снова... Это было очень интересное зрелище, захватывающее, можно сказать!... Особенно при том, что происходило в данную секунду вокруг него, в его собственном номере... Ему самому, вот, как его ладони, необходимо было сейчас - собраться...Сгруппироваться в боевое, ударное состояние... И попытаться ответить себе на один весьма интригующий вопрос: - А что, собственно говоря, происходит?!... Ответить самому... Потому что его любимый человек, Игорь Адлис - сидящий на кровати Стаса, обнаженный, с опущенной головой, захваченный в плен левой рукой Стаса и прижатый ею к его же, Стаса, груди, судорожно обнимающий Стаса за плечи и прячущий от него зеленые "кошачьи" глаза - отвечать на этот вопрос категорически отказывался!... Хотя вопрос адресовался именно ему... Черные, шелковистые волосы Игоря щекотали Стасу щеку, мешали думать... Но он продолжал рассеянно проводить щекой по этой роскошной, черной копне, чуть прихватывая губами пряди - и сразу же отпуская... И - рассматривал свою ладонь... А отвечать нужно было срочно, он это чувствовал... Еще он чувствовал, что, если сейчас ответит неправильно, опять ошибется - как семь лет назад - он потеряет Игоря уже навсегда... Именно тогда Стас исчерпал лимит своих ошибок... Поэтому ошибаться - нельзя... А правильного ответа он не знал... Он до сих пор не понимал, правильно ли сделал, когда сам - сознательно! - пошел на обострение ситуации. Может быть, стоило промолчать, не обращать внимания, не цепляться за этот странный осадок, который он почувствовал в тот момент, когда они с Игорем были уже здесь, в номере. Можно было не замечать, с какой яростной торопливостью, с какой готовностью - истерической готовностью! - парень, буквально, бросался выполнять каждое его пожелание... Стас уже и сам забыл, что именно он сказал Игорю утром про его джинсы - а Игорь помнил прекрасно... Только они вошли, как он метнулся в ванную, и, через пару минут, появился в комнате в этих самых развратных джинсах, заменивших танцевальные брюки... Черт, а ведь, в самом деле, утром Стаса накрыла очередная волна неуправляемых эмоций - и он, действительно, что-то такое сказал... Только, переполненный впечатлениями дня, переживаниями за Игоря и его выступление - даже сердце прихватило - совсем об этом забыл... А Игорь - запомнил... А потом подошел к Стасу, стоявшему посреди комнаты, одним движением руки снял с затылка скобу, сдерживавшую волосы во время выступления, тряхнул головой, освобождая свою шикарную шевелюру, которая, тут же, блестящими прядями, рассыпалась по плечам, а другой рукой протянул Стасу - "краба", того самого, которого Стас собственноручно утром закрепил на его волосах... Казалось, Игорь знал, что именно хочется Стасу лучше самого Стаса... И старательно выполнял заданную программу... Только в тот момент было абсолютно непонятно - а чего же хочет сам Игорь?... Стас это понял... Только, к сожалению, позже,чем нужно... А тогда он купился на природную, какую-то дикую,завораживающую красоту Игоря, на его улыбку... Игорь улыбался - радостно, восторженно, настолько искренне и...словно бы, старательно - что уже тогда Стас впервые мог ощутить этот самый странный осадок... Да он и ощутил, только списал его на свою усталость и на то, что Игорь - элементарно, нервничает... И, если там, в зале, на людях, это в глаза не бросалось, потому что просто не было повода, то тут, в номере, Стас не мог не заметить в глазах Игоря отчаяния и нереального, просто таки, напряжения, оснований для которых не было и быть не могло!... Но и это он воспринял в тот момент, как вполне нормальное явление, ещё бы - за двое суток восстановить номер, который последний раз был показан семь лет назад, выступить с ним... Кто угодно напряжется... Так уговаривал себя Стас, отбиваясь от собственной интуиции, которая только что волком не бросалась на него, клацая зубами... Да еще и то, что сейчас произойдет тут, в номере, на его, Стаса кровати... Конечно, нервничает... Можно понять... И, утихомиривший ненужное, с его точки зрения, беспокойство, Стас, которого уже за горло взяли возбуждение и радостное нетерпение - вот он, Игорь, рядом, и теперь им никто не помешает! - запустил одну руку в волосы стоявшего перед ним парня, такого красивого, с таким плывущим взглядом, а другой - медленно защелкнул у него на затылке "краба"... И - тут же снял... Сухой щелчок заколки стал для него взмахом красного флажка... Игорь был в той самой "ковбойке", завязанной узлом на животе, в которой совсем недавно выступал на сцене, и - в джинсах в облипку, низко сидящих на бедрах... Стас медленно, с наслаждением, изо всех сил сам себя тормозя, разрывал нитки, скреплявшие узел рубашки, расстегивал - по одной! - пуговицы, впиваясь пальцами в каждый обнажавшийся участок кожи, оставляя на нем красные пятна... Он водил пересохшими губами по длинной, изящной шее Игоря, зажимая, придавливая кожу, касаясь её языком, ощущая губами, руками, как того колотит и трясет... Когда он дошел до большой металлической пуговицы и "молнии" на джинсах, у самого Стаса руки тряслись так, что задача рисковала остаться невыполненной, пришлось даже наклониться, чтобы понять, как расстегивается эта чертова пуговица!... Когда пуговица поддалась, Стас поднял голову - Игорь стоял перед ним, не шевелясь, с закрытыми глазами, позволяя Стасу делать все, что тому заблагорассудится... Вот в этот бы момент, ему, идиоту, ну, хоть что-то сообразить!... Не, ни хрена!... Он стаскивал с Игоря джинсы вместе с трусами, одновременно подталкивая его вперед спиной, к кровати, и тот послушно двигался, а потом - одним толчком бросил на кровать, стаскивая джинсовую ткань по длинным стройным ногам...Через пару секунд к валявшимся на полу штанам улетела ковбойская рубашка... Стас, одним прыжком оказавшийся на кровати, сжимал обеими руками Игоря - голого, задыхающегося от переполнивших его ощущений - и целовал его, раздвигая губами губы, прикусывая, по очереди то верхнюю, то нижнюю, засасывая их и отпуская...Его язык уже проник в рот Игоря, не встречая никакого сопротивления, проходил по зубам, по деснам, сталкивался с таким же горячим языком... Стас абсолютно потерял голову от этой покорности и готовности Игоря принимать его, Стаса, и все его действия... Он собирался быть бережным и осторожным, но, в эту секунду, все благие намерения умерли на корню!... Почти не прерывая яростного, какого-то звериного, поцелуя, больше похожего на укус, Стас двумя рывками избавился от своей спортивной майки и тренировочных штанов, рывком развернул Игоря спиной с себе, сдавил ему локти и толкнул вперед, вынуждая встать на колени прямо перед собой... Одной рукой он схватил Игоря за шею и резко надавил, вынуждая нагнуться вперед, растянуться по кровати, а другой - зажав обе его руки - резко дернул вперед, зафиксировав кисти рук парня над его головой... Он уже ничего почти не соображал от разрывавшего его возбуждения... Но!... Вот в эту секунду... Вот на этой самой картинке - Игорь, стоящий на кровати на коленях, грудью прижатый к матрасу, с заломанными над головой руками - собственный внутренний тренерский опыт вдруг жестко сказал: А ну - стоп!... Замри!...Посмотри внимательно - что видишь?!...И - твои выводы... Желательно - быстро!..."... Стаса можно было считать кем угодно... Но, являясь отличным тренером - тренером от бога! - он обладал тем самым уникальным интуитивным тренерским чутьем, которое, глядя на маленького, сутулого задохлика лет восьми, точно знало, что из него очень можно, лет через десять, вылепить, минимум финалиста России... А, глядя на красавца-ровесника, занимавшего в этом возрасте первые места, печально вздыхало и огорчалось, что физического запаса и возможностей у мальчишки - на три-четыре года, максимум, дальше - середнячок, не больше... Чутьем, которое видело физические пределы и возможности, болевые - для спортсменов - ситуации и столкновения, те пограничные точки, дальше которых движение не должно было заходить, потому что, с этой самой точки, могло нести в себе травматическое воздействие на того, кто его выполнял... Стас Кучун мог превратно истолковать слова... Мог ошибиться в значении взгляда и интонации... Иногда, как любой человек, мог неправильно оценить поступок... Но он никогда - никогда!- не ошибался в том, что относилось к "физике"!... Его тренерское чутье знало о физических возможностях человека - всё!... И вот это самое чутье, буквально, тыкало Стаса носом в эту самую картинку... А странного в ней было то, что заломанная в порыве такой животной страсти им, Стасом, рука Игоря, вытянутая вперед, явно, находилась в неправильном положении... Стас, потерявший голову от желания, слишком резко вывернул ему кисть и слишком далеко завел руки, что не могло не вызывать сильного болевого ощущения... А еще странным было то, что Игорь - молчал... Он не дернулся, не пытался освободиться, поправить крайне неудобное положение рук, явно, вызывавшее боль ... Он вообще никак на это не реагировал... Стас знал - именно, знал - что такого просто не может быть... Что, пошли садо-мазо - игры?!... Все еще задыхающийся от возбуждения, он легко навис над Игорем, пытаясь рассмотреть выражение его лица, которым тот почти уткнулся в матрас... И еще спросил, охрипшим, совершенно севшим голосом: - Малыш... Ты - как?... Тебе - ничего?... И услышал хриплый, глухой - в матрас - ответ: - Все отлично, Стас!...Всё отлично!...Давай!... Стас, уже напрягшийся, как большая дикая кошка - ибо, своему чутью он доверял всегда - извернулся немыслимым образом и сбоку заглянул Игорю в лицо... Тот его не заметил... Ох ты ж, мама дорогая!... Нет, ребята это даже не садо-мазо. Стас уже отдавал себе отчет, что его движения могли быть резкими, чрезмерно жесткими... Хорошо, допустим, они даже - по первому разу - могли напугать... Но не до такой же степени, чтобы реагировать на них - так!... Чтобы у человека - другого человека - было ТАКОЕ выражение лица... Стас не помнил, чтобы хоть когда-то видел у Игоря - такое лицо... Даже семь лет назад... Изуродованное болезненным напряжением, судорожно зажмуренные глаза, стиснутые губы, эта продольная складка между бровей... Он даже зажал в зубах уголок подушки - совсем незаметно... С края кровати Стас этого не мог разглядеть... Изломанное, перекошенное судорогой лицо его любимого человека... Игоря... Который, при этом - молчит!... И Стас знал - знал! - что это не болевая реакция... Потому что болевая реакция проявляется не так... Он, что - ждет, что его сейчас будут убивать?!... И - кто?!... Стас?!... И при этом он только что сказал - "Все отлично!"?!... Ну, для кого-то, может, всё и отлично, в такой ситуации... Когда жертва не сопротивляется... А еще и подгоняет, успокаивает своего мучителя - давай, мол, всё отлично!... Ни в чем себе не отказывай!...А я уж тут, как-нибудь...Потерплю... Стас был танцором...И тренером... И по тому, как закаменели плечи человека, которого он держал в руках... По тому, как, словно в ожидании удара, напряглась шея...По тому, как он втянул голову в плечи, Стас уже увидел - Игорь, осознанно, или неосознанно,- один хрен! - ощущает себя жертвой... Только не понимал - почему... А еще он видел, что Игорь страдал... А это - автоматически! - делало из Стаса мучителя... И что бы он сейчас не предпринял, поменять, изменить этот расклад Стас был не в силах...Любое его действие - любое! - могло только усугубить ситуацию... И Стасу это категорически не понравилось!... Ему не восемнадцать лет, чтобы обжиматься по углам, любой ценой, даже силой, добиваясь секса - этот этап, слава богу, он давно прошел... Не самый приятный этап, надо сказать... Он продолжал удерживать руки Игоря у того над головой, прижатыми к кровати, но сейчас ему необходимо было выиграть хотя бы пару минут... Всего-то две минуты, чтобы понять - что, собственно, происходит и какие последствия можно ожидать, если он решит не заморачиваться на непонятное состояние своего партнера и прямо сейчас овладеет этим молодым роскошным телом... На чем так активно настаивает и сам владелец тела... Сам Игорь... Однозначно - плохие... Плохие последствия... Стас вдруг вспомнил ту торопливость, тот напор, который продемонстрировал Игорь, чтобы оказаться сейчас в его постели... Но, если так рвешься в койку - почему же тебя так перекашивает?!... А, теперь, спросим иначе: Если тебя так перекашивает - зачем же так яростно рваться в койку?!... Что-то одно здесь неверно... Только - что?!... Произносимые слова и пластика тела, мимика лица - в корне противоречат друг другу... И чему верить?!... Стас давно знал, что тело - не лжет... Движение, пластика, походка могут рассказать о человеке очень много! Намного больше, чем слова... И, получается, что сейчас ложными являются именно слова... Потому что тело говорит обратное: Мне плохо... Я боюсь...Я страдаю... Не мучай меня, пожалуйста... Приплыли!... Если бы Стаса сейчас спросили, на какую роль Игорь смог бы пройти кастинг без грима и репетиций, он ответил бы моментально, даже не задумавшись: Пойманный партизан на пытках в гестапо!... Идеальное попадание в типаж!... Только Стас - не гестапо!... И пытать никого не собирается!... Тем более - сексом... Чтобы убедиться в собственных догадках, Стас решил провести последнюю проверку... Он смотрел на Игоря со спины - и чуть сбоку, внимательно, не отрывая взгляда... А рука его - внезапно, без предупреждения - резко, рывком, сжала упругую, красиво очерченную ягодицу Игоря... Да! Оно!... То, что он и думал!... Опять - плечи, шея, голова, руки... Среагировало тело - и это не было волнением страсти, тут Стасу можно даже ничего не рассказывать - это как дважды два... Игорь напрягся, не открывая глаз, даже чуть скрипнул зубами - явно, в ожидании каких-то действий от Стаса... Ну, и - дождался... Стас одним движением отпустил его руки, взял ладонями за плечи - и рванул назад, на себя, разворачивая, вынуждая сесть рядом... А потом двумя руками взял Игоря за голову - и внимательно посмотрел в зеленые глаза, ошеломленные, растерянные... И спросил севшим голосом: - Малыш...Что происходит?!...Что с тобой?!... И вот тут Игорь доказал, что блестяще справился бы с ролью партизана... Он ничего не сказал!... По сути - вообще ничего!... Зато старательно, в две минуты, вынес Стасу мозг и измотал душу, расстроившись до слез и прикусывая себе пальцы, потому что Стас перестал вдруг его ласкать... Точнее было бы сказать "заниматься жестким сексом", а еще точнее - "насиловать"... Но в устах Игоря это звучало именно так - "ласкать"... Хороши ласки, охереть можно!... Игорь яростно затряс Стаса за плечи - тот даже не ожидал от него такой силы! - по красивому лицу стекали слезы, губы тряслись, пальцы, вцепившиеся в Стаса - заледенели... И понеслось!...И - что происходит?...Почему?!... Почему ты остановился?!...Что-то не так?!...Что - не так?!... Скажи мне!...Сейчас же скажи мне!...Я что-то не так сделал?...Я что-то испортил?!... Скажи мне сейчас же!... Я сделаю всё, что нужно!...Я сделаю так, как ты хочешь!...Я всё сделаю, как ты хочешь!...Скажи, что мне сделать?!...Не молчи!...Стас, только не молчи!...Что ты хочешь?!... В эту секунду Стас хотел только одного - чтобы Игорь успокоился, потому что смотреть на него было просто невозможно... Он пребывал в таком отчаянии и его затапливал такой страх, что это было видно, буквально, во всем - в том, как дрожали прокусанные до крови губы, как метался затравленный взгляд зеленых глаз, как он тряс Стаса... Стас готов был на куски дать себя разорвать, только чтобы хоть чем-то помочь - но он не понимал природу этого страха, этой паники... Он не понимал, чего так боится Игорь, и, поэтому, не знал, что делать... А объяснить хоть что-то Игорь категорически не желал... Он просто требовал, чтобы Стас - продолжал!... Опять!...То, что он делал!... Не оставлял его!... Не бросал!... О-па... Наверное, все же, надо было уложить Игоря в койку сразу, тогда, семь лет назад...Когда сам он, Стас, быстрее и лучше соображал... Ну то есть, когда он, вообще, хоть что-то соображал... Потому что сейчас, судя по всему, он просто разучился это делать!... Придурок!... Что тебе не понятно, идиот?!... Тренер хренов!... Вот сидит перед тобой - в твоей постели - безумно красивый черноволосый стройный парень с зелеными глазами, который пришел к тебе добровольно, сам, пришел, потому что любит тебя, идиота безмозглого!...Пришел, чтобы ты делал с ним все, что хочешь, и что тебе нравится, если это доставит тебе удовольствие... А, самое главное, который на грамм не верит тебе - что ты тоже можешь его любить, что он может быть тебе нужен - по-настоящему...И поэтому всеми силами старается стать для тебя нужной - очень нужной! - вещью, чтобы хоть так, на таких условиях быть рядом... Хоть какое-то время... Потому что в то, что это - надолго, он тоже ни секунды не верит... И ты можешь - в любую секунду, когда пожелаешь! - заниматься с ним "жестким сексом", насиловать, бить, убивать - он примет всё...И будет терпеть, сколько сможет, молча, если ты разрешишь ему быть рядом с собой...А других вариантов он себе не представляет... И безумно боится, что ты оттолкнешь его раньше, чем он успеет доказать тебе свою "нужность", даже в качестве вещи...Потому что его единственное желание - быть рядом с тобой... На любых условиях... Вот так, Стасик... А теперь можешь пойти - и застрелиться! Потому что всё это - всё, что сейчас происходит с этим парнем - ты сделал своими руками!... А он позволил тебе это, позволил сломать свою жизнь... Потому что любит тебя, скотину!... И - не верит, ни одному твоему слову... Стас рывком сгреб Игоря в охапку, прижал к себе, чувствуя, как Игорь обнял его за плечи, чувствуя, как того колотит... Потом - внимательно рассматривал свою ладонь, позвоночником ощущая, как уходят бесценные минуты, когда еще что-то можно исправить, изменить, спасти... Потому что ему, Стасу - не нужна "вещь"... Ему нужен любимый и любящий человек - Игорь... А Игорь - ему не верит... Не верит в то, что Стас хоть немного, может его любить... Не верит уже семь лет... А за Стаса - только последние сорок восемь часов... да и то, похоже, этот дурачок уверен, что Стас отобрал его у того мужика из бара всего лишь для того, чтоб воспользоваться самому... И готов был с восторгом это принять... Вот, бестолочь!... Краем сознания прошла вдруг мысль, как же непросто Макару и Эме - он со взрослым человеком объясниться не может, как же они-то с мальчишками договариваются?!... Он должен!... Он обязан!... Он не может потерять Игоря второй раз!... Вот сейчас он держит его в объятиях - такого родного, такого красивого - и не может докричаться, чтобы тот услышал его, Стаса, чтобы понял... Стас спросил его на ухо - "Ты мне не веришь?..." А Игорь промолчал... Ничего не ответил... Он никогда не умел врать... Но что-то должно быть... Обязательно!... Надо только вспомнить... Надо понять!... Если бы тогда семь лет назад не было совсем ничего - в душе, в сердце, пусть он все это и растоптал! Сам! - то и сейчас бы ничего не отозвалось... И он не сходил бы с ума на их тренировках, обнимая Игоря, как единственного родного человека, не метался бы, до сумасшествия, часами, боясь его потерять... Что-то должно быть... Обязательно!... Стас не позволит Игорю стать вещью!... Ни за что!... Он прикасался губами к черным волосам, к мочке уха, выступавшей из шелковистых прядей - и, закрыв глаза, тоскливо понимал, что время уходит. Уходит!... А у него так ничего и нет - нет слов, чтобы убедить, доказать. Блять! Есть! Конечно! Идиот, столько времени потерял, Игоря измучил... Стас рывком отбросил человека, которого обнимал, вскочил с кровати, заметался по номеру... Опешивший, растерявшийся Игорь, которого толчком смело в угол кровати, смотрел на него, не отрывая глаз... Полетела на пол большая спортивная сумка...Вещи рассыпались по полу... Стас яростно расшвыривал их, не глядя на Игоря, потом вдруг замер, разглядывал что-то пару минут, кусая губы - а потом вернулся на кровать, держа руку за спиной... Присел рядом с Игорем, но на него не смотрел... Это - последний шанс!... Потому что, если не это - тогда точно всё... - Малыш... Послушай меня... - голос его звучал тихо и напряженно. Игорю пришлось подползти поближе, чтобы лучше слышать. Он опять обнял Стаса за плечо. - Хочу тебе одну штуку показать... Помнишь, тогда, семь лет назад, когда ты меня в парк позвал?... - Игорь вздрогнул всем телом, лицом уткнулся в Стаса. - Ты погоди, не расстраивайся, послушай...Я тогда херню тебе сказал, ты - ушел... Я заходил в раздевалку, там шкафчик твой... Ты его открытым оставил... Я там одну штуку нашел, у тебя... И взял... Тебе не сказал.... Не знаю, почему... Вот, хоть убей, не знаю!... - Игорь вдруг дернулся, отшатнулся от Стаса, замер, даже кажется перестал дышать - смотрел, оцепенев, на Стаса, ждал продолжения. - Ну вот... Ты через семь дней ушел... Из клуба... А она - у меня осталась... Как память... О тебе... Я ее везде с собой беру, если куда еду...И дома она у меня стоит... На столе на моем...Не знаю, почему... Стоит - и всё...Ты посмотри... Может, помнишь... Я просто не знаю, как тебе ещё сказать...Вот. И он, не оборачиваясь протянул руку. На ладони Стаса лежала маленькая, вырезанная из дерева фигурка танцующего человека - танцора. Он вскинул одну руку над головой, а другая замерла на бедре. Красивый танцующий человек. Любовно вырезаемый несколько месяцев отточенным ножом, как учил дед, для единственного, самого главного... Для того, кому и хотел подарить там, на прогулке, в парке. Так надеялся. А потом не заметил, где и как она выпала из сумки. Переживал - единственная память о нем. А, оказалось... Все эти семь лет - она была у него?! У того, кому и нес деревянного танцора - радостный и счастливый, с такой надеждой? И он ее нашел?!...И - возит с собой?! Все эти семь лет?! А сейчас сидит, не оборачиваясь, на краю кровати, ссутулив плечи и опустив голову, потому что не знает, как сказать. Что?! Что сказать?! А что еще надо говорить?! Ничего не надо говорить... Стас. Стас! Стас, я люблю тебя! Я верю тебе, Стас... Когда под утро Стас, еле касаясь пальцами, осторожно перебирал черные шелковистые пряди, рассыпанные рядом с его головой по подушке, он мечтал только об одном, чтобы утро еще лет двести не наступало. Чтобы он мог и дальше перебирать черные волосы, держать в объятиях спящего рядом человека - его любимого, самого родного его человека - его Игоря, которого обрел тогда, когда, казалось, все уже рухнуло. Который, увидев деревянную фигурку, вдруг посмотрел на Стаса, как тогда, семь лет назад, радостным, сияющим взглядом, с такой надеждой, что у Стаса чуть сердце не разорвалось от любви и нежности к этому парню. Который бросился Стасу на шею, Стас сжимал его в объятиях и видел прячущиеся в уголках зеленых глаз другие слезы. Не печали, не боли. Это были слезы радости, той что будет, что только начинается... Радости, которую вернул им обоим маленький деревянный танцор, подобранный в шкафчике раздевалки клуба - семь лет назад... Он ночью опять целовал Игоря - его губы, его тело - получая в ответ такую горячую и восторженную любовь, такую отдачу на каждое свое прикосновение, что у него голову сносило от счастья...И он любил его, так как единственно было возможно - яростно и бережно, лаская и помогая... И когда он чувствовал тело Игоря, как свое собственное, когда они дышали и стонали, как одно существо, он знал, что теперь мир стал другим! И всё будет прекрасно!... Потому что Игорь знает, как он его любит! И верит ему! В столовую утром они опять пришли вместе... Стас стоял на пороге, чувствовал плечом плечо Игоря, смотрел на своих ребят... Макар, рядом - Данилка... Эма... Стефка, что-то шепчет ему на ухо, радостно поглядывая на них с Игорем... Галя - улыбается... Марьяна - кивает Игорю, ах, да, у них встреча на сегодня назначена...Важное что-то у Марьяшки... Леша Семин... Нарядный какой... Девочка эта рядом, как её... Ирочка, точно... Тёмка маленький... Всё не может расстаться со своим барабаном... Володя Курицын машет от своего стола... Да, надо еще номер для Макара с Галей обсудить... А главное... Главное стоит рядом и смотрит на него зелеными любящими глазами. Игорь. Его Игорь. А вот теперь можно и за работу! Очередной день летних тренировочных сборов. И теперь - всё будет прекрасно! - С добрым утром, ребята! Скоро они вернутся в Москву. В сентябре начнется новый танцевальный сезон. Будет много дел и забот. В октябре - Чемпионат России. А южный город Керчь - будет спокойно готовиться к осени. И ждать их всех на следующее лето. FIN.