О ТАНЦАХ И О ЛЮБВИ...

***** Через два с половиной часа - все было позади! Стас, ощущавший, как у него от напряжения трясутся колени, и подрагивают пальцы рук, даже поверить не мог, что он - жив. Выдержал эти два часа - и, всё равно, жив. Не на каждом Чемпионате России по спортивно-бальным танцам так забиты трибуны, как был сегодня заполнен актовый зал керченского пансионата. Не на каждом Чемпионате России у Стаса так - на несколько минут, до побелевших губ! - останавливалось сердце, как сегодня, когда он смотрел на вышедшего на сцену Игоря. Так, как сегодня - оно у него, вообще, ещё ни разу в жизни, не останавливалось! Даже десять лет назад, когда на "Созвездии" проходила премьера "Ковбоя", и ему казалось, что уж круче-то ничего не может быть!... Оказалось - может, ещё как может. Так, как сегодня, он тогда не психовал. Ну, и окружающие - а, в частности, его ведущие танцоры - приложили, надо сказать, достаточно сил, чтобы проверить сегодня на изгиб и прочность нервную систему своего главного тренера. Тон, как обычно, задавал Макар. Ровно за несколько минут до торжественного звука фанфар (в записи, какая же у Володи Курицына оказалась богатая фонотека с собой!) и дроби барабанных палочек - в живую, барабан был в руках маленького Тёмы - возвещавших начало концерта... Вот ровно за пять минут до такой торжественной церемонии на Стаса, со спины, обрушилось что-то внезапное, сопящее и тяжело вздыхающее... И потащило куда-то в сторону. Если бы Стас был женщиной - он бы, наверное, завизжал, как Витас. Или - умер бы от страха. Но Стас был главным тренером танцевального клуба, поэтому привык ко всему... Он просто рывком развернулся, перехватил двумя руками трясущегося и тяжело вздыхающего Макара, в белой латинской рубашке, расклеенной стразами, не дал тому вывалиться на сцену, на обозрение собравшейся публики, а, грамотно завернув в складки занавеса, спокойно спросил, что случилось. При мысли, что, совсем скоро, на этой сцене будет Игорь, Стаса - как припадочного - колотила внутренняя дрожь... Но Макару, похоже, было еще хуже... Машера понес какой-то бред... Про Данилку, который хотел танцевать, и куда они всё смотрели?... И что он - сделал, ну, он, Макар, сделал - но это же полная херня!...Локи, "раскрытия", "шоссе" - и это, практически, всё!... По сути - всё!... Разве это - схема?!...Он же не хореограф!... А как не пустить?! Он же так ждет!...Надеется!...И - "Станислав Григорьевич, что мне делать?!"... При этом все остальные непрерывно дергали Стаса за руки и за ноги - в зависимости от роста, куда могли дотянуться - с массой срочных горящих вопросов, которые решать надо было именно сейчас, сию секунду... Но Макар, в данном случае, был важнее всех... Стас в двух фразах выяснил причину неадекватного состояния своего ведущего латиниста, оценил сюрприз - Данилка хочет выступать! Мало этого, он будет выступать - поскольку приготовил номер, который поставил Макар, и даже уже - в костюме... Стас покосился в сторону - там, счастливый и сияющий, со своим фирменным каштановым "хвостом", в матросской тельняшке, забавно свисающей с плеч, в черных танцевальных брюках, подпрыгивал и искрил Данилка Краснов - любимый мальчик Макара Машеры... И - отличный танцор!... А Макар - впервые в жизни! - поставил схему показательного номера... И теперь истерит и умирает от ужаса, что Данилка с этим номером провалится... Ха!... Да после премьеры "Ковбоя" тогда, на "Созвездии", Стас, вообще, напился!...Кстати, это был единственный показательный номер - единственный, поставленный лично для Игоря - после которого Стас позволил себе подобное... Остальные созданные им показательные композиции проходили в разы спокойнее. Интересно, это о чем-нибудь говорит?! А пока надо было что-то делать с Макаром. Стас кивком головы подозвал Данилку, с трудом выцарапал из судорожно стиснутой, вспотевшей от напряжения, ладони Макара флешку с мелодией номера - ничего себе, под Сукачева номер! Очень интересно! - задал пару вопросов Данилке, несколько уточняющих Макару - и получил, практически, полное представление о сути схемы... Слушайте, а Макар-то - не дурак!... И очень даже - не дурак!... Наблюдая за Данилкой последние пару дней в тренировочном зале, Стас прекрасно разглядел и легкую неустойчивость от, видимо, резко изменившегося роста, и определенное отставание по скорости исполнения фигур, некую неуверенность в самом себе. Макар поставил ему все те фигуры - бейзик! - которые юным танцорам намертво вбивают в головы и ноги в первые годы обучения. Основы. Кстати, они не так просты, как может показаться... Идеальное исполнение основ - высший показатель уровня танцора... Несколько лет назад, на том самом ежегодном турнире в английском городе Блекпуле, в финале по латиноамериканской программе среди взрослых, все шесть пар-финалистов, предварительно сговорившись между собой, в каждом из пяти танцев танцевали именно основы - бейзик - наплевав на свои навороченные по сложности схемы... Это было безумно красиво!...Зал и судьи были просто в эйфории!... Судьи даже переругались между собой, выбирая лучшую пару из шести равных... И вот сейчас Макар пошел по "блекпульскому" принципу...И абсолютно правильно сделал!... Кучун приободрил Данилку, улыбавшегося до ушей, напрягся, но привел-таки в чувство Машеру, который всё никак не мог поверить, что сделал правильно, и Данилка способен исполнить предлагаемую постановку в лучшем виде... И даже почти Макара успокоил...Передал под опеку Галке - и занялся делами... Стасу оставалось-то всего ничего - поменять сценарий, втиснув данилкин номер туда, куда он укладывался по логике действия, предупредить тех, кто раньше него, и тех кто позже него - чтобы не спутали очередность, передать мальчику-звукорежиссеру флешку и объяснить, когда именно и с каким файлом ее использовать. И он блестяще справился бы со своими задачами организатора вечера. Но тут бросок на спину повторился! Кучун искренне в тот момент изумлялся, почему у человека нет второй пары глаз на спине - если на наших предков подобным образом наскакивали первобытные бронтозавры, то крайне странно, что человечество, в принципе, уцелело... Хоть в каком-то виде. Стас обернулся, ожидая очередного явления опечаленного Макара - и от удивления чуть не проглотил собственный язык!... Позади него - в идеально подогнанном фраке, с белоснежной "бабочкой" на шее, сопровождаемый Марьяной слева и золотоволосым - тоже во фраке - Стефкой справа - стоял опечаленный Эма Градиевский... Они говорили втроем одновременно... Стефка - радостно и с надеждой, Эма - страдальчески, но решительно, Марьяна - жестко и темпераментно... Ну, еще бы, если что-то приходит в голову её обожаемому Эмочке - Пугачева тут же вспоминает, чья она однофамилица, и беспощадно проламывает всё, до чего только могут дотянуться её нежные, холеные ручки... Даже своего главного тренера... Короче, Стас вообще ничего не понял!... А, может быть, он не понял потому, что метрах в десяти от их гоп-компании, с трех сторон трясущей его за руки, увидел - Игоря... Внимательно наблюдавшего за происходящим... У Стаса почему-то резко начало прерываться дыхание...Игорь с такой любовью смотрел на возбужденного, счастливого Стефку, что-то горячо рассказывавшего Кучуну, что Стас, абсолютно не вникая в суть вопроса, согласился на все!... Сразу же!... Только спросил, чем лично он может помочь... Ну, или хотя бы - в чем?... А, еще внеплановый номер?!...Отлично!... На двоих?!... Прекрасно!... Флешка с музыкой - замечательно!... Как-как файл называется?!...Всё, он запомнил!...Да, и в очередь сейчас поставим!... Конечно!... Стас понятия не имел, как будет выглядеть еще один внеплановый номер... Но он и с этим бы справился!... Потому что был вознагражден таким горячим, благодарным и обещающим взглядом ласковых зеленых глаз оттуда, от дальней кулисы, что у него кровь в ушах застучала миллионом крошечных молоточков!... И он уже рванул к мальчику-звукорежиссеру с двумя новыми флешками.... А до начала оставалось меньше минуты... Но тут... Уже ни в чем не доверяя судьбе, Стас успел резко обернуться буквально за секунду до очередного "но"... Ну, что?!... Извольте бриться!... Леша Сёмин и Ира Золотникова, то прячась друг за друга, то пихая друг друга локтями, оба - в черных штанах и белых расстегнутых рубашках поверх футболок, завязанных узлами на животах, красивые, причесанные, Ира - с распущенными волосами, глаза эффектно подведены - тезисно проинформировали Стаса, что они - вот! - приготовили маленький показательный номер, твист, на танец Траволты и Турман из "Криминального чтива", вот флешка с музыкой, там один файл - просто поставить - и всё!... Забавный такой номерочек, может, зрители посмеются...Жаль, конечно, показать не успели, но только полчаса назад закончили подготовку... Обкатают прямо на сцене... Стас, потрясенный до онемения видом элегантного Сёмина, которого он сто лет видел только в тренировочном костюме, яростно желавшего выступать - чего он категорически не желал последние несколько лет - молча взял третью флешку, понимая, что до выхода на сцену Игоря он, скорее всего, просто не доживет... Слишком уж много... неожиданного вокруг... Ну и - слава богу!... Меньше мучиться! Зазвучали оглушительные фанфары, Тёма ударил в барабан - концерт начался!... Его открывал торжественный парадный выход двух десятков нарядных малышей, за день поставленный Володей Курицыным, вызвавший в зале восторг и ажиотаж: зрители стоя, громкими аплодисментами, приветствовали маленьких участников концерта... И праздник танца помчался по согласованному - с последними исправлениями - сценарию... Когда пришла пора выступать Данилке Краснову, Стас, стоя у кулисы, в прямом смысле слова, держал трясущегося, уже выступившего со своей программой Макара за плечи, чтобы тот при первых звуках музыки не рванул к Данилке, на сцену... А Макар... Макар, затаив дыхание, смотрел на замершего у кулисы Даньку - такого красивого, напряженного, с затуманенным взглядом серо-зеленых глаз, уже ушедшего в себя, в свой показательный номер, который должен был начаться с минуты на минуту, в ту историю, которую он сейчас будет рассказывать залу... Чтобы захватить, заинтриговать, заставить переживать и сочувствовать... Историю в движении, придуманную им, Машерой... Роскошные каштановые волосы, которые они вдвоем старательно укладывали в фирменный "хвост", схваченный, кое-где, гелем - чтобы не мешался в танце, но, при этом, был красив и привлекал внимание - отливали искрами искусственного освещения заливавшего сцену... Совсем, как тогда, когда несколько дней назад Данилка, в тренировочном зале, рухнул к ногам Макара и треснулся лбом о его танцевальный ботинок... Черт возьми, это же было - несколько дней назад!... А, кажется, между этими двумя моментами прошло сто лет... Макар чувствовал, как горло сдавливает разрастающийся внутри комок - ни продохнуть, ни проглотить... Вот он стоит - стройный, подтянутый - самый любимый человек Макара Машеры, без которого Макар уже не может представить себе свою жизнь... Он любит этого человека - Даньку Краснова!... Любит его тело, каждый миллиметр, каждую клеточку которого уже выучил наизусть, ласкал, целовал и будет делать это снова и снова!... Любит его искренность, доверчивость, наивность и отвагу... Любит его характер и капризы... Любит то, как Данька теребит его, наскакивая то с одного бока, то с другого... Любит его смех, его печаль... Любит то, как он спит и как просыпается... И будет любить, сколько хватит сил, всю жизнь!... Макар Машера любит Даньку Краснова просто потому, что тот - есть!... Данька, единожды увидевший Макара и вмиг поверивший ему, принявший его, Макара, чувства, переживания, желание быть рядом - и ответивший на это своей подростковой, еще наивной, но такой искренней и горячей любовью, был главным чудом, выигранным Машерой у судьбы!... И сам Макар это прекрасно понимал... А сейчас Данила - его Данила! - выходит на сцену... Еще несколько секунд - и зазвучит музыка... До чего же он хорош!... Черные танцевальные брюки, тельняшка, чуть спадающая с одного плеча... Белая полоса - синяя полоса...Белая полоса - синяя полоса... Горловина тельняшки слишком широка для Данилы, и она скользит по правому плечу, задерживаясь на самом краю, цепляясь за плечо какими-то миллиметрами ворота, отделяющими ее от того, чтобы не сорваться вниз, по руке... Тельняшку - потертую, разношенную, видавшую виды, но чистенькую и даже выглаженную - Макар раздобыл днем у одной из горничных третьего этажа, которая увидев, как он мечется по коридору со стеклянным взглядом, туда-сюда, размахивая руками, сжимая и разжимая кулаки, бормочет при этом - "Эх, тельняшку бы... Тельняшечку бы нам..." - а за ним на той же скорости и такими же зигзагами бегает расстроенный в дым Данилка, который очень хочет эту самую тельняшку, даже не поленилась сбегать домой и через двадцать минут принесла искомую вещь... Макар тут же, прямо в коридоре, обрядил Данилу в матросскую форму, убедился, что с черными танцевальными брюками костюм получается офигительный, и вынес окончательный вердикт - так, и только так!... И это отлично, что горловина такая широкая, а рукава закрывают ладони почти до середины... Когда рука - напряженная, натянутая каждой подрагивающей от накала мышцей - будет взлетать вверх, рукав, словно обессиленный спадет, открывая худощавую, изящную кисть, локоть... А потом снова - рука закрытая до середины ладони... И так - всю мелодию... Черт, только бы не сбился!...Не разволновался!... Макар искусал губы, не замечая этого... Он сможет!... Данька - сможет!... Он будет лучшим!... Данила медленно, в полной тишине, выходит на сцену, встает в самом центре... Первые знобящие ноты вступления... Бас-гитара...Ударные... Ехидный, насмешливый голос Гарика Сукачева...Издевательски посмеивающийся, а там, в глубине, в самом главном, пульсирующем нутре - словно, рыдающий, рвущий рубаху на груди... "Моя бабушка курит трубку"... Ча-ча-ча... Фантастическая композиция для показательного номера!... "Моя бабушка курит трубку, Чёрный-пречёрный табак. Моя бабушка курит трубку В суровый моряцкий затяг..." На сцене вдруг ожил яростный, ехидный моряк - рывком взлетают вверх руки, соскальзывают широкие рукава, "выстреливает", вибрирует корпус, каждый отточенный шаг, как вколоченный в паркет гвоздь... Моряк рассекает сцену, как корабль - океанские волны... Его движения скупы, экономны, даже аскетичны - как у настоящего "морского волка", который не тратит лишних сил, чтобы кому-то понравиться... Но при этом - вся гамма переживаемых чувств, эмоций - глазами, улыбкой, легким, выразительным движением руки, взглядом через плечо в резком полуобороте... Дух захватывало при взгляде на этого мальчишку, покорившего зрителей меньше, чем за десять секунд в начале танца!... Зал замер... Потом чуть слышно, вздохнул и единым порывом подался вперед... Макар не верил собственным глазам!... Та знаменитая энергетика Данилы Краснова, которая несколько лет делала его чемпионом на уровне России, а потом - так внезапно! - предала, исчезла, оставив своего хозяина одиноким и беспомощным... Она...что?!... Вернулась?!... Не может быть!... "Моя бабушка курит трубку И обожает огненный ром, А когда я к бабуле Заскочу на минутку, Мы с ней его весело пьём. У неё ничего не осталось, У неё в кошельке три рубля, Моя бабушка курит трубку, Трубку курит бабушка моя..." В эту секунду Макар даже не осознавал, что тот, кто сейчас - на сцене и о чьего танца, буквально, перехватывает дыхание - это и есть Данила. Его Данька, тот самый, которого он сегодня ночью, в своей постели, ласкал, целовал, любил... Кто восторженно отвечал на его, Макара, ласки и объятия, и бился в его руках, задыхаясь, захлебываясь от переполнявших в ту секунду ощущений... Нет, это был кто-то новый, незнакомый, удивительный!... Высокий, очень стройный юноша - моряк! - с уверенными движениями, с характером и поразительным обаянием, которому хлопал не только зал, но и все, стоящие за кулисами, ребята-танцоры... Хлопал радостно улыбавшийся Стас, который перестал держать Макара за плечи и наслаждался данилкиным выступлением... Только лицо у Стаса, когда он пару раз оборачивался к задней кулисе, было странно-напряженное, словно, сквозь эту радость иногда, рывками, пробивалась затаенная боль... Хлопал радостный, сияющий от удовольствия Владимир Курицын... Он знал!... Он же знал, что у Данилы куража - на целый танцевальный ансамбль!... Сам видел... Тогда, во время драки... Хлопали Галка, Марьяна, Эма - в идеально сидящем фраке - а рядом, точно такой же, во фраке - Стефка... Хлопали Лешка Сёмин, Ира Золотникова, маленький Тема с барабаном... И когда этот незнакомый, удивительный танцор в тельняшке, под дружный рев и вопли зала закончивший свой великолепный номер, после первого поклона ворвался за кулисы и с разбегу, прыжком, бросившись Макару на шею, обнял его, прижался к нему и горячечно зашептал прямо в ухо :"Макар!...Макарушка!...Получилось!...Номер получился!... Твой номер, Макар!...Я люблю тебя!" - и он ощутил на щеке - любимые губы, а под руками, мгновенно сомкнувшимися у мальчишки на спине, родное, знакомое тело... Вот только тогда Макар поверил, что это - Данька!... Его Данька!... И понял, что номер - получился!... А потом руки Сёмина мягко отодрали от него Даньку, буквально, вытащили из объятий - и решительно отправили снова на сцену - туда, где ревела овация и звучали крики "браво!"... А голос Сёмина тихо, но настойчиво сказал на ухо: - Ты - поспокойнее, Макарушка... Поспокойнее...Тут - люди все же, дети кругом... Давай, забирай к себе - и ради бога... Макар прекрасно понимал, что Лёха - прав... Забылся!... Так его потряс данькин танец!... Данила еще раз выбежал на сцену - потому что зал категорически не хотел расставаться с этим замечательным моряком! - в едином размахе развел обе руки, показывая "я люблю вас, зрители!" - склонился в поклоне - и дернул за кулисы, к Макару, уступая место следующему танцору... ***** В складках занавеса, пока никто не видит... - Макар!...Макар!... - Данька!... Какой ты молодец!... Ты - герой!... Ты отлично выступил!... Дань... Погоди!... Даня!...Тут....м-м-м-м-м-о-у-у-у-у... тут же люди... - Я же только один раз!... Макар, мы же - выступили?!... Всё?!...Пошли домой, а?!... Прямо сейчас!...Давай?!... - Данечка... Ну как же... А Эма будет выступать... И Стефка... - Ой, Эма...Да... Эму надо посмотреть, и Стефку - тоже!... А потом сразу - да?!... - А Лёха?...Он же с Ирой вашей будет танцевать... Я его не помню, когда, на паркете видел... Не хочешь Леху поддержать?... - Ой, Лешу тоже надо!...И Ирку - обязательно!... А потом - сразу... - Ну, погоди... А у Игоря показательный номер будет... Стас очень волнуется... И Стефка переживает... - Ой, я забыл... Конечно, Игоря смотрим - говорят, там что-то чумовое вообще... Макар, я понял!... Смотрим всех, всем кричим... А потом, когда все закончится... - Вот тогда - сразу да!... Данька!...Я люблю тебя!... - Макар!... Я тоже... Занавес... Стаса очень порадовало выступление Данилки!... Он понимал, что Макар все сделал правильно - по постановке... Но, когда увидел наглядно... Да... Пора уже нагружать Макара постановкой схем хотя бы для младших ребят... А он думал, что еще рано... Оказывается - пора... Пока концерт шел по плановому сценарию, пока Эма с Марьяной покоряли публику красотой европейского танца, пока дальше - попарно - выбегали на сцену юниоры из обоих клубов, у Стаса оказалось немного относительно спокойного времени, о котором он мечтал... Оказалось мечтал зря... Если беготня и суета хоть как-то отвлекали, не давали расслабиться, то теперь мысль об Игоре и о том, что совсем уже скоро - его номер, била наотмашь... Он вспомнил, как помогал Игорю готовить костюм для выступления... Похоже, за весь сегодняшний день Игорь забежал в свой номер только для того, чтобы взять вещи, потому что обратно к Стасу - готовиться к выступлению - он пришел в том же самом спортивном костюме, в котором пошел, а, вернее, побежал утром в столовую... И в этот раз он сам попросил Стаса помочь ему с прической... А потом они оба реально скрипели зубами, у Стаса дрожали руки, но он смог-таки сделать из этих черных волос то, что мечтал видеть для "Ковбоя" - четко зафиксированный верх головы и виски, а с затылка - свободный водопад шелковистых прядей... Потом пришел черед ковбойской рубашки... Игорь только взял её с кровати, чтобы надеть... И вот тут Стас слетел со всех катушек!... Он сгреб Игоря одним движением в охапку, прижал к себе - и поцеловал!...Поцеловал так, что у самого в глазах потемнело... А потом, с трудом оторвавшись от горячих, упругих губ, рывком отодвинул его от себя - и держал на вытянутых руках... Причем, кого к кому он в тот момент не подпускал - Стас и сам сказать не мог.. Хреново - очень хреново! - было обоим... Единственное, что давало возможность держаться на ногах - это мысль о вечере после концерта, тут, в этом номере... Если бы не это понимание - что - будет, всё будет, только - позже - Стас просто лег бы на кровать - и сдох... Сам... Без посторонней помощи... А Игорю еще - выступать!... Все же, скотина он, Стас, безответственная!... И, чем дальше - тем больше... И сам о себе это прекрасно понимает - только сделать ничего не может... Ну, нельзя им находиться один на один в замкнутом пространстве так близко друг от друга!... Совсем другие физические законы вступают в действие, ничего общего с мозговой деятельностью не имеющие... С грехом пополам танцора собрали... Стас просто старался не поворачиваться в сторону Игоря, чтобы не зацепить его взглядом... Подавал что-то нужное, поправлял, что было необходимо, буквально, наощупь... Сценический облик "Ковбоя" его полностью деморализовал - клетчатая ковбойская рубашка, не застегнутая ни на одну пуговицу, только стянутая крепким, схваченным нитками, узлом под диафрагмой, черные брюки, длинные стройные ноги...А сверху, над всем этим великолепием - зеленые "кошачьи" глаза и копна черных разлетающихся, как грива, волос... Как Стас не проколол Игоря иголкой, пока скреплял для страховки завязанный на рубашке узел - одному богу известно! Потому что на узел он не смотрел, а не сводил глаз с загорелой молодой кожи у себя перед носом, которая покрывалась мурашками от каждого его случайного прикосновения... А потом, сам того не подозревая, Стас повторил подвиг Макара - выскочил за дверь номера с криком "Жду тебя в коридоре!"... И только там смог относительно придти в себя... Так, всё!... Он перестает об этом вспоминать!... Еще идет концерт и ...О!...Стефан!... К выходу готовится Стефка!... А вот это - внимание, это - серьезно... Стас так и не понял вначале, что же они придумали втроем, но, на всякий случай, решил - если что-то будет не так, если расстроится Стефка, а, значит, и Игорь - он просто убьет Эму... Как зачинщика... А потом - себя, как дурака, который пошел на поводу... Смотреть "Зеркальный номер" Эмы Градиевского и Стефана Лиллы - двух блестящих стандартистов молодежной категории - сбежались представители двух клубов в полном составе, забившие кулисы... Лешка Сёмин, постоянно сопровождавший учебные клубные турниры своих малышей и старавшийся сделать их хоть немного похожими на настоящие, прямо в сценическом образе пошел "на свет", работать с двумя прожекторами-подсветками... Сцена и зал погрузились в темноту... Зал замер, казалось, людей в этой темной плотной массе - просто нет... Зазвучал рояль ... При первых же звуках музыки два прожектора выхватили на сцене силуэты двух людей во фраках, стоящих спиной друг к другу у разных кулис... Мягко, завораживающе поплыл медленный вальс... Две фигуры единым движением - чуть приподнялись на носках, и - танцуя одну схему, спиной друг к другу, не видя друг друга - в одном порыве двинулись под музыку навстречу друг другу... Два фрака...Две "бабочки"... Два летящих корпуса с разведенными в стороны, растянутыми локтями... Две гордо вскинутые головы - одна черная, искрящаяся в лучах прожектора, другая - соломенно-золотистая, вбиравшая с себя капли света, как река впитывает дождь, не замечая этого... Повороты - правые, левые... Пивоты... "Шоссе"... В диагональ...По линии танца... Две фигуры стремились и стремились друг к другу - и никак не могли найти, уловить другого, с каждым последним движением - снова и снова расходясь в разные стороны... Зал, затаив дыхание, смотрел на этот бесконечный, нескончаемый путь друг к другу... Возникало ощущение, что это танцует один человек - отраженный в разных зеркалах, настолько у двух людей было едино движение, едино дыхание - и полет двух тел над сценой... Они были одинаковы во всем - только у того, кто был повыше, с черными волосами - в позиции стояла прекрасная девушка ... Платиновая блондинка в белоснежном платье... А у другого - с золотистыми волосами - партнерша была воображаемая, словно, сотканная из воздуха... Но вел он ее также трепетно и бережно... И все стремился и стремился - туда, к своему отражению, и опять - каждым последним шагом перед встречей, словно, уводимый чьей-то капризной рукой, проходил мимо... Мимо... Мимо... Стоя у кулисы, Стас не отрываясь смотрел на чудо, происходившее на его глазах... Он уже тысячу раз мысленно попросил у Эмы прощения и похвалил себя, что принял номер, даже не вникая... Какое же счастье, что эти ребята - поняли друг друга!... Красота стандарта, казалось, накрыла зал, вобрала его в себя, оставив в пространстве только этих двоих... За все время танца они встретились лишь раз - в самой середине сцены, спиной друг к другу - и прелестная платиновая девушка на повороте перешла из рук черноволосого партнера в руки партнера с золистыми прядями... И опять они расходились, уже окончательно, так и не увидевшись лицом к лицу, только теперь воображаемую, словно, сотканную из воздуха партнершу уводил к своей стороне кулис юноша с черными волосами... - Я тебе говорил... Он - талантливый мальчик... - легкое, теплое дыхание внезапно коснулось уха... Стас даже не обернулся. Безумная радость, что Игорь - тут, рядом, стоит у него за спиной - не давала говорить, передавила горло... Стас просто кивнул... Но... Это же не всё... Игорь поправился сам: - Я не так сказал... Они - талантливые мальчики... Оба... Твой Эма - хорош... Очень хорош...Я рад, что у них всё так... Вот тут Стас понял, что хоть немного может дышать и шепотом, туда, назад, не оборачиваясь, сказал: - Я тоже... Овация, которую устроил зал, длилась несколько минут... Стефка - сиял, его задумка оказалась хорошей, она понравилась зрителям... Марьяна сияла потому, что была счастлива - судя по всему, у них с Эмой появился показательный номер, а придумал его Стефочка!... Это же отлично!... Лишнее подтверждение, что всё - хорошо... А такой номер и на России в октябре можно показать - ну, когда они всех порвут и победят!... Вполне можно, все умрут от зависти... А Эма... высокомерный, холодный Эма Градиевский улыбался так, как не улыбался на паркете ни одного из самых престижных турниров - ни в английском городе Блекпуле, на на российском Первенстве федерации по стандарту, ни на одном из нескольких пройденных Чемпионатов России... В актовом зале керченского пансионата, на "домашнем" концерте, ловя краем глаза стоящую рядом "на поклоне" худенькую фигурку с золотистыми волосами, Эмка был счастлив так, что у него дрожали губы, и он даже прикусывал их - чтоб так не тряслись... Стефка - чудо!... Он был прав!... Он во всем тысячу раз был прав!... Они, действительно, отлично чувствуют друг друга, и, даже просто наметив схему, способны с первого раза воспроизводить ее на паркете синхронно настолько, что это может показаться зеркальным отображением... Какой же он молодец, что убедил его Эму... И Марьяшка так горячо поддержала... Она, вообще, поддерживает все, что предлагает Стефка...И они оказываются правы... А это так приятно!... Стандарт уступал сцену следующим показательным номерам... ***** В складках занавеса, пока никто не видит... - Эмочка!... У нас получилось!...Ты - рад?... - Птица моя!...Ты такой молодец!...Только... Посмотри на меня...Что такое?... Почему такие глаза?... - Я просто думал... - О чем, птица моя?!... О чем ты еще думал - после такого номера?!...Стефа, это успех!... Стас тоже самое сказал.. - Я понимаю...Но... Помнишь?...Ты хотел спросить Игоря...Ну... Чтоб он разрешил...ты...спросишь?... - Господи, конечно!... Стефка, я его сегодня и спрошу!...Только давай дадим ему выступить, ладно?...У него сложный номер, и мне, честно скажу, неловко просить его отпустить тебя ко мне жить - перед таким выходом... - Ой, Эмочка!...Я не подумал...Я - эгоист... Но мне так хочется... - Ты - птица моя!...Мне тоже хочется!... Пошли!...Семин сейчас выходит, надо поддержать, он волнуется...И ждем Игоря... - Как ты думаешь - он разрешит?... - Стефка... Мне почему-то кажется - обязательно разрешит!...И будет рад за нас!... Пошли Лешку смотреть... Занавес... И в этот раз Стасу пришлось одной рукой держать за плечо опять-таки Макара, а другой - Галку... Так они волновались за выходившего на сцену друга... Лёшка, всё же, несколько лет не выступал... Ни на турнирах, ни на показательных... Что его подорвало вдруг?... А подорвала Лёшку Сёмина печаль одной хорошей девчонки с рыжеватой косичкой - Иры Золотниковой, которую он встретил сегодня утром на завтраке. И вид её Лешке совершенно не понравился... Сначала он автоматически решил - обидели, и уже сурово нахмурил брови... Но все оказалось намного сложнее... Ира очень хотела выступить на концерте - а партнера у нее не было... И сольного номера - как Макар сделал Даньке - тоже не было... Отсюда - печаль... Лёшка при всем желании не мог тут, в Керчи, найти Ире партнера - вот в Москве, по дружественным клубам, это другое дело... Единственное, что он мог ей предложить, и что было абсолютно в его, и только в его власти - это себя... Как временного партнера на один постановочный номер... Ира Золотникова пришла в восторг! И они рванули - работать... Идея номера, музыкальное сопровождение - возникли в первые же тридцать минут совместного творчества... Костюмы - были обговорены и подобраны за четверть часа... А потом - еще пару часов - Лешка тупо привыкал к мысли, что сегодня вечером он опять выйдет на паркет и на него будут смотреть зрители... Он отвык от этого ощущения - оно было беспокойным и будоражащим одновременно... Лешка Сёмин сам был в шоке от своих поступков!... Но, когда то же самое удивление его действиями выразил Макар - Лёшка страшно обиделся и сообщил Машере, что он, Сёмин, уже большой мальчик и сам решает, что, когда и зачем он делает!... И сегодня - он хочет выступать!.. И будет - выступать!... И его совершенно не волнуют сомнительные реплики со стороны!... А сам, при этом, в душе, ощущал тоскливую панику... Слишком давно он не выступал... Но Иришка такая печальная была... А пропади оно все пропадом!... Будем танцевать!... Они вышли на сцену - ленивый, вразвалку, но внутри - напряженный, как зверь перед прыжком, Лёха - Траволта, и томная, вся в себе,высокомерно созерцающая этот мир Иришка - Турман... За кулисами, затаив дыхание опять замерли все танцоры обоих клубов: потому что номера "Коррида" - "Танцевальные надежды" в истории танцевальной Москвы еще не было... С первых же тактов узнавшие знакомую и многими любимую мелодию, зрители начали дружно поддерживать танцоров аплодисментами... Лешка прекрасно понимал, что за годы тренерской работы с детьми уровень его личного танцевания оставляет желать много лучшего, и тому же Макару, например, он ни разу не конкурент... И, если он будет пыжить из себя что-то серьезное, то зрелище будет печальное... Поэтому они с Ирой придумали - пародию...Смешную, изящную пародию на сценку в любимом обоими фильме... Чтобы выйти и просто получить удовольствие от совместного танца!... И на кураже и драйве, сдобренными внутренней паникой, они рванули такой озорной твист, что им хлопали орали и свистели и из зала, и из-за кулис!... Зрители были в восторге!... Друзья-танцоры были в восторге!... А Лёшка и Ирой, поймавшие единое настроение "зажигали" так, что им аплодировали и Стас, и Курицын... Которые после номера обменялись буквально, двумя репликами: - Стас... тебе не кажется, что у нас появилась ещё одна тема?... И достаточно любопытная... - Согласен, Володя... Завтра и займемся... И они оба засмеялись... Выскочивший за кулисы под овацию зала Лёха - на трясущихся ногах, запыхавшийся, которого внутри колотило так, что лязгали зубы - устало привалился к какой-то деревянной декорации... В самом конце номера, понимая, что финал танца должен стать последней "изюминкой" Лешка схватил Иру на руки, крутанул вокруг себя - через плечо, по спине - снова поймал, и так, держа на руках, закончил номер... Публика была в восторге!... Ира - судя по-ее сияющему виду - тоже... Выбежав с ним за кулисы, она его расцеловала, и умчалась к своим "корридовским" девчонкам - делиться впечатлениями... А Лёшка стоял пытаясь отдышаться... Подошедшие Макар с Данькой, Галка, Эма со Стефом, Марьяшка - все жали ему руки и говорили, как это было здорово... Да он и сам понимал, что - здорово... Макар понимающе похлопал его по плечу, обнял и одними губами сказал на ухо: - Отличная девчонка!...Поздравляю!... - Да пошел ты!... - беззлобно огрызнулся Сёмин и почувствовал, что все это время - после танца - стоял и улыбался... Последним номером концерта был объявлен показательный номер "Ковбой" в исполнении Игоря Адлиса, балетмейстер-постановщик - Станислав Кучун... Услышав прозвучавшие в микрофон слова, Стас почувствовал, как его начала колотить дрожь, с каждой секундой - все больше... Последние несколько номеров он старался не приближаться к Игорю - как минимум не смотреть в его сторону... Стаса накрывала такая истерическая тревога, что он готов был лично объявить со сцены, что номер "Ковбой" исполняться не будет! Потому что, ну его на хрен!... Не стоит эта фигня, чтоб Игорь так мучился и рвал из себя жилы!...Только потому, что Стас имел дурость когда-то всё это придумать!... Только потому, что Стасу вдруг пришла в голову идиотская, никому не нужная идея, и он носился с ней последние двое суток, как списаной торбой... Да лучше б он с Игорем так носился, придурок!... Вдруг, словно, ниоткуда, перед ним возникло лицо Игоря... Зеленые, удлиненные к вискам глаза смотрели внимательно и понимающе. Он одним легким касанием провел пальцами по щеке Стаса, тихо шепнул - "Всё будет хорошо!... Не переживай..." - и шагнул на сцену... Всё! Уже ничего нельзя остановить! Стас исчез... Он растворился в окружающем пространстве...Остались лишь глаза и слух... И, с каждой секундой, все сильнее нывшее сердце... Господи! Да как же Эмка с больным сердцем-то - выжил?!... Это невыносимое ощущение!... Он тут, за кулисами... А Игорь - там, на сцене, один... Он стоит у самого задника, спиной к зрителям, опустив плечи, опустив голову на грудь... Пряди черных волос рассыпаны по плечам и закрывают шею...Ковбой - спит.. Он чуть согнул левое колено и слегка сместившаяся линия идеально прямого корпуса добавляет фигуре мягкости и покоя... Стас не может спокойно видеть эту беззащитно склоненную голову, он чувствует, как внезапно пересыхает горло... Звучат первые ноты музыкального сопровождения... Стас тогда, десять лет назад, потратил недели полторы на то, чтобы составить это умопомрачительное музыкальное попурри...Только, чтобы подобрать музыку... Из ночи в ночь, часами (днем ведь приходилось работать) он слушал, слушал и слушал мелодии...Латина... Стандарт... Свободные композиции... Самбы... Фокстроты... Ча-ча-ча... Танго...Вальсы... Джайвы... Чтобы найти даже не мелодию - об этом он и не мечтал! - а куплет, проигрыш, музыкальную фразу, отвечавшие его главной задумке... Задумка заключалась в том, что Ковбой - живой, яркий многогранный человек! Он умеет скакать на лошади и пасти коров - а еще страдать, сострадать и переживать... И Стас ночами монтировал звук, ища то единственное сочетание, в котором были бы пульс, характер и кураж... Делал, слушал - стирал и начинал монтировать заново... Даже те музыкальные кусочки, которые цепляли его лично не так-то легко было скомпоновать в такое же цепляющее душу произведение... Пошла самба... Ковбой проснулся...Невозможно спать под такую радостную, словно бы, пихающую под колено музыку - вставай! Торопись! День начался! Не опоздай! Вокруг столько интересного и веселого!... Игорь рывком вскинул голову, посмотрел по сторонам... Взглядом нашел Стаса в правой кулисе, посмотрел ему прямо в глаза таким сумасшедшим, таким любяще-восторженным взглядом, что у Кучуна слезы навернулись... А стоявший на шаг позади него Эма Градиевский, перехватив этот взгляд, во-первых, получил полное подтверждение своим утренним догадкам - потому что черную футболку он узнал прекрасно, и была она накануне на Игоре, потому что именно он был в баре, а утром она валялась в номере Стаса - а, во-вторых, отступив еще на шаг, постарался слиться со складкой занавеса, но - не уходил... Он решил, что Стас сейчас, пока смотрит номер Игоря, не будет против, если Эма особо не подпустит к нему ребят-танцоров с какими-нибудь очередными вопросами... Ну, не до вопросов сейчас Стасу, явно... Пока - Игорь на сцене, как минимум... Вот Эма и постоит... На всякий случай. Ковбой на сцене, тем временем, после серии вращений по диагонали - развернулся и рванул навстречу новому дню... Он был красив и сексуален, энергичен и открыт новым впечатлениям... Ковбойская рубашка, схваченная узлом на животе, ходила ходуном по корпусу, открывая живот, бока, часть спины, позволяя видеть, как работают - сокращаясь и растягиваясь, под загорелой кожей - мышцы танцора... Походка... Та самая "латинская" походка, безумно непристойная в бытовой жизни - на сцене завораживала, затягивала, не позволяла оторвать взгляда от этого красавца, у которого, на каждом шаге, бедра совершали такие вращательные движения, что вся женская часть зала смотрела на него завороженно, открыв рты и забывая дышать... Игривую, яркую самбу вдруг, на полуфразе сменяет ча-ча... Самба-ход, радостный, завлекающий, переходит в другие - более напряженные, более агрессивные движения... Ковбой вспоминает о тяжелых, яростных переживаниях... Начинается жесткий прессинг зрителей - Игорь, словно, задирает их, провоцирует, ища того, кто примет его вызов, кто не сломается, не отвернется под презрительным взглядом "кошачьих" зеленых глаз... Ча-ча - танец-драма, танец-конфликт... Ковбой конфликтует с окружающим миром и требует, чтобы мир покорно признал именно его, Ковбоя, превосходство... И вот тут... Сейчас...Через несколько тактов... Стас не чувствует пальцев на руках - они заледенели... Летом...В августе... На юге... Вот - сейчас... Игорь вскидывает голову, разворачивается с раскрытия, движением головы отбрасывает с лица налетевшие волосы, снова - на мгновение поворачивает голову к правой кулисе - видит стоящего там человека с побелевшим, словно, покрытым инеем лицом... Улыбается ему - горячо и радостно! - потому что именно он, замерший в оцепенении, мраморно-белый, почти прозрачный, он - единственный!... И они оба с прошлой ночи это знают!... И - с места, толчком обеих ног выбрасывая себя вверх, в воздух - взлетает над сценой в поперечном шпагате!... Правая рука в прыжке стрелой взмывает вверх, над головой, левая - впереди, держит зал, словно на мушке!... Йес!... Зал взревел от восторга!... Этот рев несется по зданию корпуса, ударяясь о стены, о деревянные перекрытия, отражаясь от них, возвращаясь обратно и многократно усиливая сам себя!... Стас - глядя, как Игорь взмыл ввоздух в самом сложном прыжке композиции - почувствовал, что ему нечем дышать... Он уже даже не слышал музыки - так в восторге орал зал!... И не видел, как встревоженно поглядывал на него от складки занавеса Эма - он-то знает, что с сердцем не шутят... А чтоб Стас побледнел до такой степени, Эма видел впервые... Поэтому - напрягся... Сменялись музыкальные ритмы... Ковбой любил, злился, вспоминал, страдал, дразнил публику... В эти секунды он вызывал такой восторг и обожание зрителей, не особо и привычных к подобным зрелищам, что они простили бы ему все - даже если бы он замер посреди сцены и, не дождавшись конца музыки, ушел - настолько он был прекрасен и настолько смог увлечь их за собой... Стас ощутил, как кислород медленно заполняет легкие... Он может дышать... Сзади, в нескольких шагах, глядя на него, облегченно-беззвучно вздохнул Эма... Игорь стал королем танцевального вечера!... Впавшая в состояние восторженного ора публика не отпускала его со сцены около десяти минут - пыталась рассмотреть, запомнить, сфотографировать... если бы не служба охраны пансионата, самые ретивые рванули бы на сцену... А Игорь, с горящими глазами, задохнувшийся, но, словно, не замечавший этого, подошел к кулисе - и протянул Стасу руку... Он просил его - постановщика номера - выйти вместе с ним к зрителям... И Стас вышел!... И публика орала уже им двоим!... На самом деле, ей было все равно, кому орать - если бы Стас вывел всех танцоров двух клубов, было бы тоже самое! Её переполнял восторг и потребность его изливать!... Показательный номер "Ковбой" стал апофеозом праздника!... Когда, по ошибке, вместо правой, уйдя в левую кулису, Стас и Игорь, оглушенные криками, ревом зала, запутались в складках занавеса и какое-то время не могли из них выбраться, Игорь вдруг замер перед Стасом, пристально глядя ему в глаза... Он еще улыбался той, сценической улыбкой, но она, на глазах, сходила, растворялась пропадала... Сделав два шага, Игорь встал перед Стасом - а потом рывком обнял его и прижался головой к его плечу... Стасу в ту секунду показалось, что Игорь все еще опасается смотреть ему в лицо, стоя так близко... Опасается услышать что-то... Неправильное... Не то... И поэтому утыкается головой в плечо... Стасу стало скучно думать - и он прижал Игоря к груди одной рукой, а другой - перебирал его черные роскошные волосы... Так они и стояли... Стас прижимал Игоря к себе, а тот - словно, врос в своего тренера, даже не шевелился... Стас только ощущал плечом его судорожное дыхание... А потом Стас поднял глаза... И - чуть не остался заикой... Метрах в пяти от него, из точно такой же складки занавеса, которая надежно - а как оказалось, не очень - укрывала их с Игорем, на него восторженными глазами смотрел Стефка... Он даже рот открыл... Наверное, от восторга... А над ним возвышался, чуть не заламывая в отчаянии руки,Эма... И укоризненно, как показалось Стасу на него, Стаса смотрел... Кучун даже представил, как Эма открывает рот и возмущенно говорит: - Станислав Григорьевич! Что вы себе позволяете!...Немедленно отпустите Игоря!...Здесь же дети!... И трепетно гладит Стефку по голове... Стасу стало так смешно от этой мысли, что он тихо фыркнул Игорю в макушку - но продолжал обнимать его, прижимая к себе и перебирая черные шелковистые волосы... Как-нибудь - не сегодня, нет, в другой раз! - он обязательно расскажет Эме анекдот про пару, которая занималась любовью на рельсах...А по рельсам ехал поезд... Машинист гудел, свистел, но пара - не реагировала... Машинист был вынужден остановить поезд, спустился с тепловоза и подошел к ним... Мужчина поднял голову и сказал: - Месье, я вам искренне благодарен!... Понимаете, ситуация, сложилась так, что один из нас должен был остановиться... Я - не смог... Стас прекрасно понимал этого мужика - именно сейчас... Он тоже не мог остановиться и обнимал Игоря на глазах его младшего брата... Эма, дорогой!... Сделай что-нибудь!... Пожалуйста!... Ну, уведи мальчика, будь другом!...У него и так уже рот до ушей - радуется!... Соври ему что-нибудь... Или - не ври, как хочешь... Только уведи его, он же сейчас еще смеяться начнет... Но тут Стефка - действительно, расплывшийся в улыбке - показал всем присутствующим, что такое музыкант, танцор и будущий орнитолог в одном лице!... Продолжая улыбаться, он сделал Стасу ручкой - "Все хорошо, не комплексуйте! Я - продвинутый, не такое видел!" - обернулся, крепко взял Эму за локоть и со словами: "Эмочка!... Пойдем, неудобно же!" - быстро утащил опешившего Градиевского за занавес... У Стаса от смеха, который он пытался сдержать, выступили слезы на глазах... В кольце его рук вдруг зашевелился Игорь: - Стефка ушел? - спросил он не поднимая головы с плеча Стаса... По голосу Стас понял, что Игорь улыбается... - Да... И Эма тоже... - фыркнул Стас. - Бедные ребята... Надо их найти...Пойдем, пока они далеко не ушли...- Игорь поднял голову, посмотрел на Стаса. Глаза его смеялись. - Все пытаются спросить, не против ли я, чтоб они опять вместе жили, у Эмы, как весной... А мне все некогда ответить... - А ты - не против? - тихо шепнул ему на ухо Стас, чуть зажимая губами мочку. - Совсем не против?... - Я согласен... Пошли?... - Игорь опять прижался к Стасу. - Я не хочу их до завтра мучить, а, если сейчас не найдем - потом точно не найдем... И они пошли... Игорь нашел Стефку в правой кулисе и торжественно разрешил Эме пригласить к себе в квартиру его младшего троюродного брата... Причем, его младший троюродный брат во время торжественной речи хихикал, что-то шептал Игорю на ухо, посматривая, то - радостно - на Градиевского, то - застенчиво - на Стаса, теребил за руку Эму и всячески демонстрировал свое довольство жизнью... Стас решил, что это сказалось плотное общение Стефа с Данилкой Красновым... У Даньки похожие замашки в поведении... Пока юный Лилла терроризировал брата и возлюбленного, Стас, еще чуть смущавшийся под его взглядом, отвлекся на Макара и Володю Курицына... Макар и Галка с большим интересом слушали рассказ об уникальном танцевальном номере, который Курицын мечтал поставить и даже принес рисунок схемы... Стас помнил этот номер, он на него тоже произвел сильнейшее впечатление... Вокруг разложенной схемы прыгал Данила в тельняшке и активно вносил творческие предложения по усовершенствованию номера... И Стас ни секунды не удивился, когда Макар, с загоревшимися глазами оттащил его на пару шагов и попросил тренерского разрешения поработать над номером... Стас прекрасно понимал, что, после того, как Курицын отбил Данилку у бандитов, Макар выполнит все, о чем его попросит Володя... И это - правильно... А номер с лентами - отличная идея! А Стас может быть вторым выводящим тренером... Когда он озвучил свое "добро", ему даже показалось, что у Володи руки задрожали от радости, что ребята согласились... Неужели так хотел поставить?...Смотри-ка... Мечта у человека ... И этим тоже можно заняться завтра... Много, очень много рабочих вопросов на завтра... А сейчас... Сейчас есть только одно... То, от чего замирает сердце и прерывается дыхание... Только одно... Игорь!... Только Игорь!... Концерт окончен, зрители разошлись... Ребята, с восторгом разобрав данькины киевские пряники, расходятся по номерам... Все - счастливы... Можно подумать и о себе... А это значит... Игорь... Пойдем, малыш... Нам есть, о чем поговорить..