Брони в Эквестрии

      Что вы знаете о духе Насмешника?       Дух Насмешника — это существо, которое вселяется в людей и заставляет их проказничать, пакостить и ехидничать целый день. Иногда это добрые шутки, не выходящие за пределы дружеских отношений, над которыми могут посмеяться все. Такой Насмешник всем нравится, его все любят и с нетерпением ждут, когда он заглянет в гости ещё разок. Такого Насмешника зовут Иргин.       Но бывает и, к сожалению, чаще всего, что к вам в голову вваливается злой Насмешник — Ургин. Эта пакость любит всё ломать, учинять всем неприятности, подстраивать ссоры и распри, а также ставить всех и вся в неловкое положение. Такого Насмешника все ненавидят, а одержимых им людей часто называют бесами. Их стараются заткнуть, притом самыми жесткими способами, но чем больше вы ограничиваете Ургина, тем больше он вас смешивает с грязью. Эти полубоги — частые гости ваших умов, из-за них вы можете обрести новых друзей или врагов — всё зависит от этого: Иргин или Ургин к вам придет.       Но, наверное, вы спросите меня: Мира, причём тут все эти Ургины, Иргины и Насмешники? Тебе поговорить больше не о чем? У вас так-то массовый пипец надвигается, Хаос там, демоны и т.д. и т.п?       Всё просто. Сегодня я — Ургин.       После того, как я проснулась от кошмара с Тиреком, я не испытывала страха или ужаса. Мне даже не было его жаль. Совсем. Ни капельки. Может, это связано с тем, что я сама его дико ненавижу, может, по сравнению с предыдущими снами я была с ним не такой жестокой, а может, вообще из-за того, что он похитил мою магию и магию принцесс. Типа месть, не? Странно всё это.       Иногда мне кажется, что с каждым таким сном я будто теряю частичку своей души. Асха говорила о том, что это всего лишь козни Ургаша, и что я не должна бояться, но… А что, если я сломаюсь? Если Ургаш всё же завладеет моим разумом, и я убью кого-нибудь? Я же тогда чуть Цербера не прикончила, что, если меня не успеют остановить на этот раз? Вспышки, конечно, стали реже — я же держу себя в руках-копытах — да и как-то спокойнее они выглядят, по сравнению с бомбежом, да вот только… Страшнее как-то. Когда я бомбила, у всех просто лица были изумленные, ну, может, чуточку напуганные. А сейчас они полны безраздельного ужаса, совсем как во снах, где сначала умирал Сомбра, за ним Найтмер, а теперь ещё и Тирек.       Я поёжилась. Лёжа на кровати и рассматривая потолок, я решила подумать, пока есть время. Серой полоской рассвета даже не пахло, ночная завеса облаков плотно укутывала небо, словно одеялом, поэтому времени у меня было достаточно. Вообще ночи темнее стали, когда Найтмер появилась. Немудрено, разумеется. Утром надо будет ещё блинчиков испечь из остатков того, что уцелело после babyality…       Так на чём я там остановилась? Ах да. Что если я всё-таки потерплю поражение в драке с Хаосом? Надо как-то бороться с этим. Может, стоит помолиться? В одной из книг Твайлайт я читала, что в сердце Кантерлотского дворца есть что-то наподобие чар-дерева из «Игры Престолов», символизирующее учение о Гармонии. Надо будет спросить, можно мне туда сходить или нет. А то мало ли. Вдруг там что-то сверхсекретное, и простым смертным вход воспрещен? Хех. Надо будет порыться в библиотеке ещё разок и прочитать подробнее об этой штуке. Только это всё будет утром. Утром…       Блинский. Теперь я опять не могу уснуть. Надо за молоком сходить, узбагоиться…       Я тихонько встала и направилась к двери, позёвывая. Ничё не видно! Надо лампу зажечь, что ли…       Выйдя в коридор с лампой, висящей в воздухе, я крабиком потаранилась к каморке, обходя павших воинов. После развоплощения злодеи не смогли зайти в свои комнаты — слишком много впечатлений они испытали и спешили ими поделиться. Кризалис посралась с Найтмер за то, что та кидала в неё яйцами, Дискорд тоже посрался с Найтмер на эту же тему, Сомбра нагавкал на всех за всё то, что они сделали вместе, то есть за то, что не включили его в компанию, Тирек бурчал на Старлайт и орал на Кризалис, Старлайт закидывалась фейспалмами, Найтмер рявкала на всех, Твайлайт сидела с лицом, которое говорило «Убейте меня кто-нибудь», а я сидела вот с заинтересованной рожей, которая смотрит кино. Даже попкорн у Дискорда выпросила, он только злобно тряхнул кистью и на меня упала огромная такая коробища. Карамельный и соленый. Мммм.       Срались они до самого вечера, поэтому уснули тоже здесь. Теперь гостиная представляла собой минное поле. Подумав, что даже на хипповской вписке я такого не видела, я аккуратненько (насколько могла, разумеется) переступила через длинную шею драконикуса и, обойдя громаду из мышц и костей по имени Тирек, добралась до каморки. Налив себе чашечку свежайшего коровьего молока (за двадцать битс выторговали!), я с наслаждением опустошила её и стала красться обратно. В это время лампа погасла. Ну етить.       Только закрыв дверь каморки, я заметила две темные фигуры у стены и услышала сдавленное хихиканье, исходящее от них. Одна из фигур слегка двинулась, и я сумела лицезреть в лунном свете изогнутый рог. Вот ведь полуночник! Опять с Кризалис зажигает, что ли?! Так в комнату бы ушел, чего людей на вписке смущать?!       Ан нет, не с Кризи. Голос ночной принцессы отчетливо прошептал «Давай скорее». Блять. Сука, нет. Почему опять? Вот, вот почему? Хотелось закинуться таким фейспалмом, даже нет, лицо-стеной, чтоб головой пробить! Хотя, мне уже как-то поднасрать. И поэтому я тихонько стала пробираться обратно, стараясь не шуметь, чтобы не отвлекать голубков от их «важного» задания.       Естественно, передвигающаяся фигура в темноте привлекла внимание пары.       Найтмер ткнула Сомбру под рёбра, и тот повернул голову в мою сторону. Блять. Блять-блять-блять. Не-не-не-не! Я ваш сон и я вам снюсь! А, ну нахер. — Мира? — хрипло произнес король, — Это не то, о чем ты подумала…       Вот только сверчков на фоне не хватает. Даже за печкой что ли нет никого?       С абсолютно каменным выражением лица, не отражающим вообще ничего, я, не двинув ни одним мускулом, вполголоса проговорила: — Скобочка.       Брови любовников изумленно задрались домиком, а я как ни в чём ни бывало пошла дальше, к себе в комнату. Нет, ну наглые ведь какие! Режим людей в чёрном включен, увиденное забыто.       Господи, мне точно надо помолиться завтра.

***

      Но увы, когда я проснулась с первыми лучами солнца, что для меня несвойственно, все мысли о духовном состоянии моей сущности вылетели из головы как пробка. Настроение было каким-то ехидным, хотелось пойти и постебать кого-нибудь, а ещё был дикий сушняк. Я крепких напитков не употребляю только чай, только хардкор., с чего тогда такая реакция? Эй, организм, ты там не шали. К-хе-хе-хе-хе. Ну да фигня, лобстер с каракатицей, пойдём выпьем молочка, авось пройдет…       Ночная вписка так и не рассосалась. Разве что Сомбры и Найтмер не было, но их-то понятно. Я гаденько ухмыльнулась, предвкушая ор, который будет греметь после моей выходки, и приступила к внезапно пришедшей идее. Вдохновения мне подсыпал внезапно вспомнившийся ролик «Шесть способов как разбудить человека», а также собственный будильник. Мвахаха-хахаха!       Вскоре гостиная огласилась оглушающим визгом назгулов. Как я обожаю свой будильник! — Ай, блять, это что за хуйня?! — Мира, ты совсем с ума сошла? — Иди щит держи, потом возмущаться будешь! — Ой! — Выключите это! — Ай! Иди давай!       А ведь действительно, после babyality злодеи щит не держали, а значит всё свалилось на Селестию, Кейденс и Шайнинга. Бедняги. — Ворк бич! — кричала я на Дискорда, пытавшегося кинуть в меня яблоком размером с диван. Сей чудный плод пролетел чуть ли не в метре от меня и врезался в стену. Вот чем-чем, а излишней меткостью наш дух Хаоса не страдал. Однако, вместо уже представленных мною в красках сцен разрушения, членовредительства, да и просто сцен, что нам устроят принцессы, раздался громкий хлопок, как будто у меня под ухом кто-то лопнул воздушный шарик, и всех лежащих, ну и меня за компанию, с копыт до ушей окатило яблочным соком.       Комната мгновенно наполнилась движениями, визгом, ором и непотребными ругательствами на всех эквестрийских языках. Сомбра тут же вскочил с дивана, по привычке хватая свою верную алебарду (откуда он её взял???), но спросонок перепутал её с карнизом, который сам же вчера и сорвал после превращения во взрослого, Кризалис взвилась под потолок и зачем-то превратила свою зеленую шевелюру в карамельную гриву Кадензы, Старлайт просто вскочила и замотала головой, а Найтмер поступила умнее всех: наспех соорудила вокруг себя щит и только потом осмотрелась и начала орать. Что касается Дискорда, который всю эту кашу (а вернее, яблочный джем) заварил, то ленивый драконикус просто наколдовал себе зонт, переждал соковый дождь под ним и сейчас снова бессовестно дрых. Читер.       На шум и крики прибежала Рэрка в халате и Пинки Пай с пати-пушкой, из которой эта гм… неугомонная кобылка не замедлила пальнуть, очевидно решив, что мы начали веселиться с утречка. Отлично. Теперь мы мало того что все в соке, так еще и конфетти облеплены. Злодеи, похоже, думали так же, так как ора и ругани с их стороны заметно прибавилось, а кто-то даже пригласил поймать всех нарушителей порядка и жестоко покарать. В качестве самого злостного нарушителя почему-то признали меня, поэтому мне пришлось на всей своей скорости улепетывать от летящих в мою сторону проклятий, иголок из короны, карнизов, ещё парочки яблок, а также испепеляющей магии красномордых вождей Чунхугув. И вот тут произошло то, что мигом заставило Ургина свалить к чертям собачьим, а вместо себя пригласить Пиздец и Депрессию.       Я забежала к себе в комнату, захлопнув дверь перед носом преследователей (и вовремя — в неё уже врезались острые края карниза и несколько других метательных орудий), в голос заржала и — угадайте что! — запнулась о собственную ногу. Пропахала разбитым носом весь путь от двери до кровати, врезалась в тумбочку при попытке встать и долбанулась головой об абажур так некстати подвернувшейся лампы. Естественно, это всё было разбито вдребезги, но это ещё не самое страшное.       С тумбочки свалился телефон.       И приземлился на экран.       Моё сердце остановилось. Я не могла больше вдохнуть. — Телефончик, миленький, ты же не разбился, ты же Nokia, ты же… НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!! Нижнюю часть экрана перечеркнула широкая трещина. От неё паутинкой шла ещё одна, доходящая до самого верха телефона. Затаив отчаянную надежду, что всё это просто сон, я зажмурилась, сосчитала до сотни, а затем резко распахнула оба глаза, уставившись на побитый гаджет.       Трещины никуда не исчезли. — Нет, — шепотом произнесла я, — нет, нет, нет, нет…       Я раскокала самую дорогую вещь, которая у меня есть. То, что связывало меня с домом. То, что давало мне жизнь и относительно хорошее настроение. И дело даже не в телефоне.       Дело в музыке.       Не желая так легко сдаваться, я попыталась тыкнуться носом в сенсор — может, это просто стекло треснуло, а сами ячейки не пострадали…       Но судьба была ко мне жестока сегодня. Будто в отместку за мою утреннюю выходку, сенсор был разбит. Совсем. Экран блокировки не реагировал. Никак.

***

      После того как дверь в комнату Миры захлопнулась, оттуда некоторое время доносился шум, грохот и матерные ругательства. А потом раздался дикий вопль. Злодеи от него немного притихли и недоуменно уставились на дверь, гадая, что там могло случиться такого, что Мира так завопит. Буквально минуту стояла тишина, а затем Злодейскую Башню сотряс такой оглушительный РЁВ, что все неверующие судорожно закрестились, люстры с угрожающим скрипом закачались, матери попрятали своих жеребят под юбки, принцесса Селестия поперхнулась бананом, ошмётки Дискордового яблока встали в колонну и замаршировали в сторону окна, выпрыгивая наружу, у всех присутствующих уши сами собой прижались к основанию черепа, а брови улетели так далеко в космос, что найти их представлялось практически невыполнимой задачей.       Старлайт встрепенулась и кинулась к двери узнавать, что случилось с подругой, но открытая дверь только усилила громкость плача, поэтому некоторое время единорожка стояла оглушенная. Мира сидела посреди комнаты в окружении раздолбанных вещей, кусков перьев из подушки, держа в объятиях плюшевого короля, и ревела в три ручья, швыркая носом, задыхаясь, закашливаясь, размазывая по щекам слезы, дергая себя за длинную косу и качаясь взад-вперед возле черного тонкого прямоугольника, лежащего рядом. — Мира, дорогуша, что случилось?! — встревоженно спросила Рэрити, вбегая в комнату и наблюдая сию ужасную картину. — Й-а-аа те-е-е-ле-е-е-ф-он ра-а-а-зб-и-й-и-ла! - ответила та и снова залилась, вопя на всю ивановскую. — Что? — переспросила Старлайт, оправляясь от шока. — Й-а р-уууу-ко-жоП! — проревела та. — Как я теперь му-у-узы-ы-ы-ку слу-у-у-шать бу-у-уду-у-у? — и снова взрыв рыданий.       В комнату робко заглядывали злодеи, пытаясь выяснить причину такого внезапного концерта, но заходить никто не осмеливался. — Бедный Сомбрик, — прошептала Кризалис, качая головой. — Следи за речью! — возмутился король. — Какой я тебе Сомбрик?! — Да не ты! — пихнул его в бок Дискорд, — игрушка Мирина, промокнет ведь вся…       Только сейчас Сомбра заметил маленькое изображение себя в копытах кобылки. Эту вещицу он уже видел, но в прошлый раз Мира выдернула её у него из копыт, не дав рассмотреть. Королю теней оставалось только удивляться её поведению, а игрушку ему тоже стало жаль. — Ну ладно тебе, — тем временем Рэрити и Старлайт приступили к утешению Миры, — ну подумаешь, разбила, ну с кем не бывает… — А где я теперь но-о-о-вый во-о-озьм-м-м-у??? — прорыдала та, уткнувшись лицом в игрушку, отчего Сомбра поморщился. — М-м-магази-и-и-нов у в-в-ас н-н-еет, а экран не раб-бо-бо-ботает! — Что у вас тут происходит?! — прогремел голос Селестии где-то над потолком. — Почему вы уже сутки не держите щит?! Мне что, нужно прийти и дать вам королевское указание в виде пинка?! И прекратите этот рёв! Вы пугаете наших подданных! — А иди-ка ты знаешь куда со своими подданными?! — окрысилась Мира, сверля взглядом потолок и пытаясь найти там лицо принцессы, чтобы швырнуть в него чем-нибудь. Рэрити вовремя успела ей всунуть стакан с водой, отчего кобылка перестала заикаться и теперь говорила нормально. — Корону тебе, блять, не разбить?! — Мира, успокойся! — зашептала Старлайт, тряся подругу за плечо. — Не говори так с принцессой! — Что у тебя случилось? — спросила Селестия — видимо, уловила плаксивые ноточки в голосе переселенки. Мира немножко помолчала, а потом снова заревела и провыла, что разбила телефон, что она полный рукожоп и странно почему у неё ещё нет метки с хвостом в виде руки, ибо это полностью её характеризует и достойно звания особого таланта, потому что так рукожопить может только она.       Кобылку решили оставить в покое, так как успокоить её не смогла даже Кризалис, прирожденный эмпат, а Сомбре не удалось вызвать у Миры хоть каплю агрессии, путем даже самых грязных намеков, произнесенных, естественно, ментально, дабы никто не слышал.        Практически целое утро Мира билась в истерике — то ревела и умоляла телефон заработать, то злилась и орала на него, проклиная самыми страшными словами, а то и вовсе долбила себя остатками лампы по голове крича «Добби плохой эльф, Добби нужно наказать!».       Заступоренные таким поворотом дел злодеи чинно сидели в гостиной, иногда заглядывая в проем двери, где сидела Мира. Успев притащить с кухни омлет, компания позавтракала, а нагловатый Дискорд, сунувшийся предлагать еду несчастному рукожопу был атакован теми самыми останками лампы, после чего поспешил ретироваться за спину более умных аликорна и чейнджлинга.       Только около полудня Мира вышла из комнаты, непривычно тихая и грустная.

***

      Почему я такой рукожоп?       Слёзы кончились. Их просто больше не осталось, хотя всё время хотелось плакать. На душе было пустынно и по-гробовому тихо. Моя сказка разбилась на мириады цветных осколков, оголив ужасную серую реальность. Глаза болели, будто их кто-то сдавил изнутри. Вот и всё. Что мне в копыто-руки ни дай — я всё ломаю. Последний раз печально вздохнув, я погладила навсегда потухший для меня экран копытом и прошептала: "Прощай, мой дорогой друг. Ты служил мне верой и правдой. Хоть иногда ты и тупил, но всё ж любовь мою купил». Коли будет вдохновение, напишу про тебя фик. Там точно будет предупреждение «Смерть (основного) персонажа», «Флафф», «Юмор», «Изнасилование» и рейтинг G. Почему бы и нет…        В голове играл один мотив, может быть, слышанный когда-то, но забытый, а может, совсем новый, грустный такой, но все-таки довольно красивый, просто мотив без единого слова.       Я ходила по комнате, рисуя шагами какую-то сложную фигуру и прислушивалась к постоянно повторяющейся мелодии, а все мысли уплыли куда-то в дальние дали. Текст пошел сам по себе. Просто так. Ты был мне другом Из таких, Что благодарности не ждут И, отличаясь от живых, Всегда на выручку придут.       А ведь и правда, верный телефон столько раз протягивал мне руку помощи, хоть у него и нет никаких рук. Поискать что-то на уроке, скоротать ожидание, иметь возможность поговорить с кем угодно, если надо — и ни одного хвалебного слова или благодарной мысли. Просто я настолько привыкла постоянно носить его с собой, что мобильник словно бы стал моей дополнительной рукой или ногой, а ведь им ты спасибо говорить не будешь. Ты словно частью тела стал Так привыкла я к тебе Уже нет сил — лишь пустота, И боль до крови на губе       Всё кончено. Жизнь потеряла смысл. Как я теперь буду жить без музыки? Слушать песенки в исполнении меин сикс? А как же Чистый и Святой Рок? Как же Skillet? Как же Слот? Как же Кипелов и КиШ? Как я буду жить без их поддержки, без мотивации, которую они мне дают? Я же не могу без музыки, мне нужно слушать её постоянно! Я без этого не смогу! Музыка мне нужна как воздух, она заставляет моё сердце биться, она делает мир ярче, она внушает мне надежду, что ещё не всё потеряно, что у людей ещё есть шанс на какое-то духовное спасение, она течет у меня в крови!!! Как я буду жить без своего наркотика?! Как?!       И сейчас дело даже не в наушниках, хотя чаще всего именно они и ломались. Сейчас я не смогу включить свой телефон, потому что нужно тыкнуться в нижнюю часть экрана, которая не работает… Наушников уж не надеть, И больше бит не ощутить Любимым песням не подпеть… Как без тебя, скажи, мне жить?       Я резко обернулась, озаренная внезапной надеждой. Это мне только показалось! На самом деле все в порядке, все хорошо, и сейчас я выдохну с облегчением, поняв, что все это только моя фантазия! …Черный прямоугольничек все так же сиротливо валялся на полу, вроде бы еще работающий, но уже бесполезный. Да, ты всегда мне помогал Дарил добро, не брал в кредит Мой телефон навечно пал, Разбитый на полу лежит…       Вышла из комнаты я совсем в апатии. Взгляд скользил по перекошенным лицам злодеев, но я их не замечала. Мира держит обещания, Мира идет печь блинчики. Даже и в таком настроении. — Ты серьезно надеешься что-то испечь в таком состоянии? — хмыкнул Тирек. Только тебя в чужих мыслях не хватало. — Завали своё красное е… — начала я, но прервалась и отмахнулась. Сейчас надо на память ингредиенты замешивать, без телефона-то я мало что смогу… А ещё блины могут быть солёными. Слёзы-то — кап-кап.       На удивление всем (я тоже очень изумилась), блины получились ровными и достаточно вкусными. Наглый Дискорд и не отстающий от него Сомбра умяли почти половину, за что шутливо получили поварешкой от Кризалис. Я сидела, пялилась на свою тарелку и полностью погрузилась в мир мрачных мыслей. Несколько раз кто-то пошутил (наверняка Дискорд), но я не смеялась, и вскоре неловкие анекдоты затихли. — Мира, — голос Найтмэр прозвучал неожиданно ласково, — не убивайся так. Мы постараемся починить твою игрушку или найдем ей магический аналог. Не переживай.       Глупая кобыла. Его нельзя починить! Он, блять, из другого мира! И аналогов ему нет! Он один на всей земле! Сам себе и враг, и Бог! *       Но я лишь сдержанно кивнула, да и то вяло. Мне сейчас ничего не может помочь. Я сломанная кукла…       И тут из комнаты донеслись какие-то звуки. Сначала не осознав до конца, что это, я подумала, что мой угроханный гаджет решил феерически умереть, но затем я разобрала слова: Despair! You come to me With your poison and your misery. Oh, death! You come to sting Wiht your poison and your misery.       Звонкий девичий голосок Джоновой дочки привел меня в себя. Сердце бешено заколотилось, и я сорвалась с места, ныряя под стол и выпрыгивая с другой стороны. Забежав в комнату, я застала хор. Death! Death! Death! Death! Death surrounds me! Sining to me softly! Death, itʼs shadows! Spreads itʼs wings around me! In the night, close your eyes, or it will come! И другой голос вторил первому Death, death, comes, it will come Сквозь мистическую песню хора прорвался голос Джона This is how it feels when youʼre bent and broken This is how it feels when your dignity stolen А следом подвывал хор, плетя поистине магическую составляющую Sining to me softly In the night, close your eyes, or it will come! Death, death, comes, it will come Хор сплелся с соло певца Creeping in the shadows Creeping in my mind И кричащий призыв Джен заставил мой мир перевернуться снова. Donʼt close your eyes!!!       Великолепное гитарное соло вдарило по перепонкам, треснутый экран засветился картинкой альбома «Rise», и моя душа возликовала. Нет! Я не умру сейчас! Буду стоять и драться! **       Мой телефон выжимал все свои силы, а я ловила каждую ноту, каждый удар барабанов, отделяя его, вслушиваясь в ритм палочек Джен и гитарное соло Сета, я приходила в себя. Из этого альбома мне нравились почти все песни, но «Not gonna die» и «Rise» — в особенности. Песня будто вернула меня к жизни, оказалось, что не всё потеряно, что надежда ещё осталась, что сегодня мы не умрем, а будем драться за нас… — Вау, — только и произнес Сомбра за моей спиной. — О чем они поют? — Тсс. — я приложила копыто ко рту, практически вдыхая самый яростный призыв гитары Сета. Бунтарская душа наполнилась блаженством, и я ощутила такое удовлетворение, какое мне никогда не снилось. Not gonna die Not gonna die Not gonna die tonight!       Отзвучали последние аккорды, а по моей спине пробежала дрожь. Глубоко и громко вдохнув, я аккуратно взяла телефон в копыта. Треснутый экран приветливо светил мне картинкой Ширы***, а сверху шла полоска загрузки следующей песни. — Я люблю тебя, — прошептала я, улыбаясь сквозь выступившие от счастья слёзы. — Музыка и телефон — я люблю вас. — Ясно, — донеслось сзади. — Понятно.       А я стою как дебил и улыбаюсь. Старлайт потрепала меня по плечу и сказала, что мы должны идти вниз, говорить с Трикси. Я кивнула и положила телефон на подушку. — Ты заслужил отдых, мой друг, — улыбнулась я.       В коридоре послышался смачный «ХЛОП», а вслед ему матерные ругательства на языке теней. Мда.

***

      Нас снова пригласили на совещание, по-видимому, уже ставшее какой-то традицией. Ну, а что, каждый день сидеть в одном зале с самыми опасными эквестрийскими злодеями и мирно беседовать о судьбе всего мира — чем не милая семейная традиция?        Впрочем, вещи на собраниях всегда обсуждались одна серьезней другой, так что иногда просто диву даешься, как меня, не отличающеюся ни особым умом, ни магической силой, ни громким именем кобылку, да еще и редкостного рукожопа, вообще допустили на мероприятие такого уровня. В злодейской башне снова случился небольшой, по утренним меркам, переполох, и пока кобылки бегали по комнатам, стараясь привести себя в порядок, чтобы не стыдно было перед принцессами показаться, Сомбра, ворча, заглядывал под все диваны, разыскивая свою алебарду (как я поняла, это неотъемлемая часть его парадного одеяния), а Дискорд как обычно занимался очень важным хрен-пойми-чем, я внезапно вспомнила свой первый королевский прием, то жуткое волнение и панические мысли типа: «какую ногу поджимать, когда кланяешься».       Мда. А ведь я буквально только что обложила верховную принцессу матом в три этажа, и даже совестью по этому поводу не мучаюсь. Хрустнула ткань — это Сомбра окончательно задолбался искать свою алебарду и всадил рог в мягкое покрытие. Найтмер, которой сохранность замка была не так уж и безразлична, зашлась в язвительных упреках. Мне оставалось лишь закатить глаза. Теперь небольшое разногласие опять перельется в махач локального масштаба с взаимными оскорблениями и дальнейшим крушением мебели, и, как обычно, продолжится до второго пришествия эльфов.       И продолжилось бы, если бы не страдальческий вопль королевы чейджлингов, которой тоже, очевидно, поднадоели эти постоянные разборки. — Ну может мы пойдем уже?!       А Кризи ведь дело говорит, идти надо.

***

      Первое, что бросалось в глаза из облика принцессы Селестии — это огромные синяки под глазами, куда увеличившиеся с нашей последней встречи. Похоже, бедная кобыла еще и не только щит держала. А чем же она тогда занималась? Не, я понимаю, что у принцессы полно различных дел, но не в ущерб своему здоровью ведь! Есть же всякие наместники, заместители… — Я рада вновь видеть вас всех, и несомненно рада, что несмотря на все испытания вы все еще вместе, связанные если не дружбой, то крепким союзничеством, — торжественно произнесла принцесса. Я удивленно уставилась на нее. И чего это она так издалека начала? Селестия же у нас не фанатка всех этих церемоний, встреча, можно сказать, неофициальная, и у нас вроде и испытаний никаких пока особо не было. Что-то тут явно не так…       Она продолжила: — Сегодня ночью ко мне поступали сотни сообщений о вернувшихся пегасах или об их телах. Такое ощущение, что назад упали все. Мы притихли. Все пегасы вернулись. Хорошо это или плохо? И как это объяснить? — Более того, совсем недалеко от Кантерлота видели несколько престранных существ, по описанию напоминающих тех… как их Мира назвала? — Бесов? — спросила я с замиранием в душе. Это очень, очень плохо. — Бесов. — подтвердила Селестия. — Они бродили по местности, словно бы что-то искали… Или к чему-то готовились. Мне пришлось вспомнить почти весь забытый курс заклинаний от нечисти, прежде чем я нашла подходящее и смогла изгнать этих существ. Но они вернутся. Я повсюду чувствую их мерзкую ауру, как будто целые полчища таких же бесов затаились где-то, и только ждут своего часа. Будет битва, друзья мои! Битва не на жизнь, а на смерть, битва за всю Эквестрию, и я не знаю, кто победит. Королевским словом призываю, нет, просто прошу вас всех помочь мне защитить нашу страну.       Я опешила. То, что надвигается Массовый Пиздец, я знала очень давно. Но чтобы вот так вот неожиданно… Так вот быстро… Все Элементы греха уже собраны, осталось лишь провести обряд и запереть Первобытный Хаос в своей клетке, но бесов, демонов и прочую нечисть это ведь не остановит. — Я не согласна! — на середину зала гордо вышла Трикси, чуть не задев шляпой осунувшуюся мордочку Кейденс. — Вы обязаны меня отпустить!       Это расфуфыренное чмо с буферами стояло посреди зала и нагло хамило принцесскам. Лицо-стена. Одетая в свою «великолепную» и «восхитительную» мантию, Трикси пыталась втирать королевским особам очки. — … Вы не имеете права меня задерживать здесь! — кричала она так громко, что потолок трясся. — Я не совершила никаких преступлений!       Сомбра тут же налился пунцовым гневом, вспомнив рога, разложенные штабелем, и хотел что-то возразить, но я его остановила. — Позвольте мне, ваше величество.       Ехидное настроение понемногу возвращалось, шугнутый Ургин выглянул из-за спины Депрессии и начал пакостить. Я подошла к Трикси, села на стоящую рядом банкетку, картинно закинула ногу на ногу, копыта-руки сложила на груди и пристально посмотрела ей в глаза, стараясь максимально точно походить на Сомбру, отчего кобылка отшатнулась. А затем, немного попугав её своим фирменным взглядом, я лукаво улыбнулась и сказала: «Нет права задерживать?» — Абсолютно нет! — гордо вздернула нос волшебница. Надо же. Это надо уметь в критические моменты оставаться такой же важной курицей. — Оскорбление короны. Статья третья, пункт «вэй»**** — ухмыльнулась я, наблюдая за реакцией единорожки. Судя по всему, местного законодательства она не знала, поэтому статья её напугала до дрожи в коленных чашечках. — Именно поэтому ты и остаешься здесь, Трикси, — воспользовалась всеобщим замешательством Селестия, а Твайлайт подмигнула мне. + Уважение. — Но я никого не оскорбляла! — заверещала та ещё громче. — А как же тот ужасный товар? — невинно бросила я, предотвращая взрыв со стороны Сомбры. — И твои нелестные высказывания насчет Твайлайт? О, прошу прощения, — я сделала почтительный кивок, — принцессы Твайлайт? А также, — я сделала вид, что загибаю пальцы, которых у меня нет, — торговля без лицензии, физическое и духовное насилие над жеребятами, ложь, чуть не ставшая причиной катастрофы в Понивилле, использование темных амулетов без осознания их мощности и ответственности за то, что сотворила ими, многочисленные оскорбления королевской крови, неповиновение принцессам, законным правительницам, между прочим…. Знаешь, на срок тянет. Не хиленький такой срок.       Трикси, резко побледневшая и сжавшаяся при слове «срок», первые несколько секунд только и могла переводить взгляд с меня на Селестию. Но зато правительница смогла высказать свою мысль, воспользовавшись замешательством. — Трикси, нам нужна твоя помощь. Мы уже сказали тебе о воцарении Хаоса, о том, что спасение Эквестрии лежит только на тебе, чего же ты ещё хочешь? — Ну, для начала, огромную статую и дом на Рублевке в центре Кантерлота… — СЛЫШЬ! — А там посмотрим-посмотрим…       Нет, вот ведь тщеславная поняха! Дом и статую ей подавай! Ну сейчас я устрою ей экскурсию по Уголовному Кодексу Эквестрии. —  Статья 18 пункт 4 УК Эквестрии. «Намеренное искажение или распространение ложной информации, что приводит к массовым беспорядкам, материальному ущербу или жертвам среди населения или же создаёт угрозу подобного. Карается: штрафом, что должен полностью покрыть весь нанесённый ущерб как материальный, так и моральный (кто потом заикающихся от ужаса жеребят лечить будет, к примеру?); заключением под стражу и исправительными работами до полного восстановления всего нанесённого ущерба; или же лишением свободы и заключением в тюрьму Кантерлота на срок до трёх лет.       За особо тяжкие последствия преступник может быть изгнан из Эквестрии без права на возвращение или же может получить пожизненное заключение в Колонии особо строгого режима для содержания самых опасных преступников «Тартар».        Напомнить, что было в результате ТВОИХ слов в Понивилле во время твоего первого там появления и что в при этом сделали двое идиотов, наслушавшись твоих речей? — Ну, тогда хотя бы квартирку и сцену, — уже неувереннее проговорила единорожка. Ага, щас. Фиг тебе! — Ладно, Мира, хватит уже, — произнесла Твайлайт, но меня уже было не остановить. Надо же хоть как-то расслабиться, почему бы не попугать злодеев? — Статья 39 УК Эквестрии. Использование опасных незарегистрированных и не лицензированных артефактов-усилителей, содержащих и использующих тёмную магию без соответствующей лицензии на их использование карается изъятием оного, штрафом, размер которого назначается судом и зависит от мощности артефакта и величины последствий его использования, заключением под стражу на срок до пятнадцать суток и исправительными работами до полного восстановления нанесённого ущерба, в особо тяжких случаях — изгнание из Эквестрии без права на возвращение или же пожизненное заключение в Колонии особо строгого режима для содержания самых опасных преступников «Тартар».       Да, в тот раз тебе повезло в том, что при использовании Амулета Аликорна никаких разрушений не было и ни один пони не пострадал. — Но это было в качестве мести за унижение! — воскликнула Трикси. — ДАЖЕ ТАК! — прикрикнула я на неё. — Тем не менее! Статья 82 УК Эквестрии «Предумышленное насилие и причинение физического или морального ущерба карается штрафом, или заключением под стражу и исправительными работами, или лишением свободы на срок до полутора лет». А ещё… Статья 131, пункт 18 УК Эквестрии «Нападение на личного протеже короны».       А это карается шестью годами лишения свободы, и ещё большим сроком исправительных работ. Ах, да, чуть не забыла. Согласно поправки 711-бис, введённой 1822 года назад, статья 131 пункт 18, как и статья 3 пункт «вэй» приравнивается к государственной измене и предусматривает только один вариант кары… КАЗНЬ.       И это я ещё не упомянула то, что несанкционированные магические дуэли без как минимум трёх магов-единорогов соответствующего дуэлянтам или более высокого звания запрещены и караются крупным штрафом, заключением под стражу и исправительными работами, в том числе и на особо тяжких и опасных работах вроде шахт магических кристаллов, либо лишением свободы на срок до 5 лет. Так что, МИЛОЧКА, будем сотрудничать, или же мне звать судейскую коллегию и свидетелей?       Трикси стояла словно громом пораженная. Впрочем, все присутствующие в зале выглядели так же, только Сомбра сделал вид, что начал аплодировать. Я чуть улыбнулась, но тут же вернула серьезный и набыченный вид, дабы не портить эффект. — Б-б-будем сотрудничать, — заикаясь проговорила Трикси. — Вот и славно, — Селестия первая пришла в себя и окликнула меня: — Мира, будь добра, расскажи ей всю ситуацию. Да ептвоюмать. Хватит уже! У меня язык скоро отсохнет, если я буду всё рассказывать по сто раз! — Значит, смотри… (Спустя весь мой рассказ) — Ладно, — Трикси ошалело кивнула, видимо, не осознавая, что тут происходит. — Хорошо. Великая и Могучая Трикси поможет вам. Ага. — Кста-а-ати, — ухмыльнулась я, желая добить эту мразюку до конца (она мне ещё за babality заплатит!), — ещё забыла сказать про статью «Насилие и издевательства над жеребятами», наказание за которую раза в 3 больше, чем за статью «Насилие»… — Мира!!! — ровный строй единодушных восклицаний прервал мою реплику. Теперь понимаете, почему родители хотели, чтобы я была юристом? — Я просто хотела быть хоть в чем-нибудь лучше, чем Твайлайт! — внезапно разревелась Трикси. — Я просто хотела завести друзей.       Оу. Блин. Ну, ты это, не реви что ли. Никогда не умела утешать. Какой я ужасный человек — довела кобылку до истерики. Ну, молодец, блин. — Трикси, — Твайлайт подошла к кобылке и начала что-то там говорить про дружбу, к ней присоединилась Старлайт, они начали что-то говорить, а я решила стать хамелеоном. Где здесь есть что-нибудь красное? Стыд-позор. Ужас, Мира, ужас. Фу такой быть. — Вот тебе и Элемент Гордыни, — хмыкнула Кризалис.       Выпнув Отправив Трикси в Злодейскую башню вместе со Старлайт, обустраиваться (а определили её соседкой в мою комнату, да за что?!), Селестия устроила выговор злодеям, и я опять могла наблюдать просто умопомрачительную картину. Эдакий Баттл. Battle of the Bands! Опять Бабёнки пошли, да я вас умоляю! Хватит орать! Я сама не прочь поорать, но вы всё утро орали, хорош уже. Так, всё, хватит! Я максимально вежливо кашлянула, лихорадочно выискивая достойный предлог, чтобы свалить с этого горе-заседания, и попросила всех завалить хлебала и не раздражать царицу успокоиться, почти соблюдя все нормы приличия. Ну, почти.       На мои призывы откликнулись! Да неужели?! Что вы так на меня уставились? У меня стресс! — Принцесса Селестия, мне можно посетить Древо, пока вы тут отношения выясняете?       Селестия немного удивилась моей просьбе и медленно кивнула. — Да. Твайлайт тебя проводит.       Фиолетовый аликорн подлетела ко мне и приобняла меня крылом. — Пойдем, Мира. — А ты там уже бывала? — спросила я, когда мы уже вышли из зала.       Ученица Селестии промолчала. А я шла вперед, и осознание близости боя настигло меня внезапно. Все грехи на месте. Осталось провести обряд, и Ургаш покинет этот мир. Не думаю, что его «руки» позволят нам это сделать. Будет бой. С кровью, с гулом горна, со звоном оружия, с криком боли и страха, с запахом Смерти, с горами трупов и тех, и других. Будет бой. И мне этого не изменить.       Страшно покидать мир, в котором ты так и не успел пожить.       Так, ладно, я ещё не на поле битвы, нечего тут паниковать! Вот когда буду при смерти, тогда будем думать о страхе! А сейчас нужно приготовится к визиту. Хей!

***

      Твайлайт проводила меня до двери и остановилась возле неё. Я недоуменно посмотрела на принцессу. — Дальше ты пойдешь одна, — тихо молвила она, — Древо не любит, когда кто-то тревожит его. Но тебя оно примет. Наверное.       Я читала об этом Древе. Оно дало жизнь дворцу Кантерлота. Из его корней были сделаны первые укрепления замка. Но Селестия и Луна не уничтожили дерево. Они преданно и заботливо охраняли его многие тысячелетия. Скрытое ото всех, Древо является сердцем замка, его жизнью.       Говорят, пока живо дерево — живы принцессы-аликорны, ставшие его хранительницами. Это дерево древнее, чем Древо Гармонии, которое нашла Твайлайт с друзьями. Оно древнее их всех. И от него зависит сейчас, смогу ли я обрести покой или нет. А перед битвой мне действительно нужно успокоиться. Очистить душу, что ли. Чтобы если я всё-таки умру, то попаду туда, куда достойна. Не очень вовремя во мне проснулась религиозность, конечно, но вдруг всё это правда? Я не хочу обрекать душу на страдания.       Как только я вошла, каменная дверь с натужным скрипом закрылась. Комната была обустроена под сад. Пол устилала мягкая и ласковая трава, так и манившая на ней растянуться. От нежного мятного до сочно зеленого — каждая травинка имела свой оттенок. Вдохнув полной грудью, я почувствовала чарующий аромат листвы.       Он был сладким, с небольшой горечью, и густым, как карамель. В комнату падал солнечный свет, который рассеивался в тумане воздуха и запаха листвы, и падал свет так одиноко, словно один-единственный луч во тьме, дающий жизнь и надежду всему, что погребено в ней. Свет поглощался Древом. В центре комнаты стояло оно. Белое дерево с красными прожилками в коре, наполненными алым как кровь соком, с такой же алой листвой, дарившей этот чудесный запах. Белые могучие корни впивались в землю, словно громадные щупальца, обвивающиеся вокруг сломанного корабля. Посередине ствола вырезана фигура — две принцессы-аликорна, летящие в хвост друг другу, сменяющие день и ночь, поднимающие солнце и луну.       Совсем как в книге об Элементах Гармонии, которую давным-давно читала Твайлайт, будучи ещё всего лишь ученицей Селестии. От мощных корней вкруг поляны расходились темные прожилки земли, создающие узор в виде солнца. От Древа веяло умиротворением, спокойствием. Словно сердце, оно еле заметно пульсировало, а складки коры совсем чуть-чуть дёргались, перегоняя кровь по организму. У подножия толстых, в два копыта Траблшуза, корней росло пять душистых цветков.        Златогривый подсолнух, обративший свой лик к солнцу, бледно-синяя фиалка, смотрящая вслед луне, шипастая роза оттенка светлого коралла, фиолетовые колпачки мускари и нежно-розовый колхикум. Отображения принцесс. Значит, они все с ним связаны. Интересно.       Я склонила голову в нежном трепете. Древо внушало его и уважение. Было ощущение, что оно живое, что оно может поговорить со мной, что-то посоветовать. Я улеглась на траву рядом с ним и стала бормотать какие-то молитовки, какие знала. Но скоро они кончились, и я, вроде как, уснула.

***

Кризалис стоит в главном холле своего замка и рассматривает висящую на стене картину. На ней запечатлена королевская чета и сама маленькая Кризи в облике милашки-метаморфа. Чейнджлинг тоскливо провела копытом по её лицу и с отчаянием посмотрела на свои дырявые ноги. Я помню, что это память об огненной балке. Ха. Что же, давайте мы освежим ее…       Королеву сбил огромный огненный шар, уровня этак двенадцатого. Раздался дикий, полный боли, вопль, по ноздрям прокатилась волна паленой шерсти и плоти. Крича, чейнджлинг попыталась упасть на пыльный ковер, но я пальнула туда ещё один огненный комок, поменьше. Пламя занялось, и вскоре вокруг всё полыхало. Бедная Кризалис каталась по полу, пытаясь сбить огонь, прожигающий её до костей, её крик закладывал уши — какая чудесная песня боли — а я стояла и наблюдала.       Запах горелого мяса пробуждал аппетит, скоро я поем шашлычка. Вытащив из плаща, в который я была одета, огромный кинжал с рубиновой рукояткой, я проткнула грудь королевы, которая издала последний предсмертный вопль. Горячая кровь заструилась из места удара, щелкающий огонь и хриплая агония убитой наполнили плотоядную часть души блаженством, а моё бедное сознание кричало и билось в конвульсиях, вопя «Что ж ты творишь, окаянная?!». А после того, как мне самой стало жарко, а истерзанное тело Кризалис покрылось чернотой копотью, я поспешила уйти. Не хочу гореть так же ярко.

***

      По пробуждению моё сердце колотилось так сильно, будто в него засунули барабанную установку. Искаженные вопли Кризалис до сих пор стояли в ушах, меня колотило, как припадочную. Такие кошмары снятся мне чаще и чаще, да и в реале, хоть я и научилась не бомбить на всех и вся постоянно, сдерживать накипающее раздражение становится все труднее. С каждым сном то чудовище внутри становится все циничнее, действует все обдуманее, словно обучается. Кризалис должна сильнее всего бояться смерти в огне, учитывая ее прошлую историю, и вот она уже горит смоляным факелом у меня на глазах…        Оох, лучше об этом даже не вспоминать. Хорошо все-таки, что мне все только приснилось, и на самом деле Кризи жива, ходит сейчас где-нибудь по замку, грустит об улетевших чейджлингах, ругается с Найтмер, просто живет, а не бьется где-нибудь в агонии. Она не должна ничего узнать. Нужно сделать так, чтобы даже с ее эмпатическими способностями было невозможно догадаться, что у меня внутри. Сердце начало потихоньку успокаиваться, а голова — здраво мыслить.       Так, а сколько времени прошло с тех пор, как я заснула? Узнать точно без любимого телефона было невозможно, но как мне казалось, не очень много. А ещё мне казалось, что около моего рога что-то обвилось. Так и есть. Я нащупала тонкий росточек, тянувшийся от коры. Судорожно вдохнув, я уставилась на дерево. В одном месте, откуда рос этот побег, кора треснула и из неё струей бежал кровавый сок. Интересно, а на вкус он такой же? Я робко подошла поближе и коснулась языком шершавой коры. Сладенький. Но что это Древо со мной делало? Скачивало воспоминания? Зачем? Смотрело мои сны? Тоже зачем? Надо будет выяснить, оно действительно живое или нет, а то мало ли…       Покидать сад не хотелось. Он так и манил остаться здесь и побыть с Древом ещё. Оно так соскучилось по живому теплу, оно так замерзло, ему нужна свежая кровь…       Ой. Ну нахер. Оно точно живое. Я сваливаю отсюда.       Скрипучая дверь неохотно поддалась, а корни Белого Дерева пробурчали что-то мне в ответ. «Не уходи» — вот всё, что я разобрала. Неее. Мне такие приключения не нужны. Успокоиться я успокоилась, ещё и кошмар увидела, а теперь пойду в башню, попробую выгнать из комнаты Трикси, пусть в ванной спит, раз так надо её к нам переселять, может, ещё что-нибудь пожрать стащу, вот как раз кухня рядом… Так. Яблочки, много яблочек. О! Моченые! Берем! И пироженку, пироженку не забыть! Кексик? Почему бы и нет! Лимонный пирог?! ЛЮБОВЬ МОЯ! Всё моё!!!       Ограбив пол-кухни и сбежав от справедливой кары поваров, я на всех парах улепетывала в Башню, на ходу угорая от воплей тружеников кухни, которые дико возмущались моему поступку, ибо пирог был испечен для принцесс. Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ах-аха-х! Теперь он мой!!! Обожаю цитрусовые. В особенности лимонные кексики, пироги, мороженое, да, мороженое, с шоколадной стружкой. И мятное какао. Ням-ням. Лимон и мята — просто моя любимая вкусняшка. Немного запыхавшись на лестнице, я вошла в гостиную и была обстреляна кучей голодных взглядов. — Джо не делится едой, — угрожающе проговорила я, грозно водя глазами в поисках каждого, кто хотел бы покуситься на мой провиант. Умоляющие глаза Дискорда выглядели очень убедительно, но на щенячий взгляд способен только Сэм Винчестер, поэтому Gotta fuck out! Это моя еда! Я и так вам блины приготовила! — Но я хочу есть! — возразил Дух Хаоса. — Иди и ешь. Только не мою еду — башку сверну.       Пустив скупую мужскую слезу, драконикус отстал от меня и принялся до*бываться до Найтмер. Эт ты зря затеял, чувак. Ну я же говорю — зря. Вот и получил в лоб. Копытом. Бронированным. Так, я сваливаю отсюда. Не хочу в это встревать и Кризалис видеть не хочу. Всё ещё перед глазами её горящая тушка… Брр. — Трикси, а нуууууу выметайся из комнаты! — весело воскликнула я без малейшей агрессии. Единорожка, явно пребывающая в шоке, оглядела меня с ног до головы. — Это ТЫ такой погром устроила? — подозрительно спросила она со своим дебильным акцентом. — Ебааааааать, — протянула я, оглядывая комнату. На полу осколки, на простыни и спинке кровати брызги крови, будто здесь кого-то убили или изнасиловали девственницу, выдранные из подушки перья украшали все предметы мебели в этой свалке, эти же измученные подушки, разорванные на куски, валялись ровным слоем по всей комнате, посреди всего этого срача стоит Трикси и растерянно хлопает глазами, при этом ей удается изумленно пялиться на меня, пол, кровь, перья, осколки, на всё. Картина маслом, «Мирины психи» называется. — Офигеть, — я сгруппировала всю снедь возле чистой (Двуликие боги!) стеночки, а вернее, её кусочка, и, мысленно приняв стойку «руки в боки», продекламировала: «Пора убрать весь этот срач!». Получилось эпичненько, хотя Сэм, опять же, справился бы лучше.       Воодушевленная моей фразой, Трикси присоединилась к уборке (ей ещё жить здесь надо!), и мы начали разгребать завалы. Заваааалы. Много завалов. Я свою одежду раскидала повсюду, посуда на столе стоит, недельной давности объедки в ней валяются. Боже, да в комнате будто всю ночь кутило стойбище варваров. И бардов. Чернильница и бумага валяются на полу и украшают его синими пятнами. Мне хана. Ой мне хана. Меня ж принцесса Селестия за это изничтожит, в мешок для всего этого мусора превратит! — А это что? — Трикси приподняла мой телефон и повертела его. — НЕ ТРОГАЙ ЭТО!!! — заорала я, Трикси аж вздрогнула. — Ему и так сегодня досталось, — более спокойно продолжила я, — положи на место, будь любезна.       Кобылка медленно и осторожно опустила мой телефон и продолжила уборку. Где-то часа через полтора работы, когда голубая воображала уже в голос подпевала мне, мы, наконец, убедились, что комната сверкает ярче Кристальной Империи в Ярмарку, и пошли есть. С превеликим недоверием я всё-таки дала Трикси кусок пирога — она заслужила. Но всё равно: Джо не делится едой.       Потом мои чуткие уши уловили голос Спайка в гостиной, и я выглянула убедиться в правильности своих догадок. Ё, я долго, однако, спала и убиралась — на дворе ноченька родимая!       В гостиной был такой же бедлам, что и раньше, тут-то мы с Трикси не убирались, не планировали даже. Зато в огромном, на полстены, окне живописно догорал закат. Вот за что мне нравится Кантерлотский дворец, со всеми его запутанными переходами и мрачными коридорами, так это за окна. Такие гигантские, что в первые моменты даже становится страшно, все время идеально чистые, хоть я ни разу не видела, как их моют, и с просто шикарным видом, невольно залипнешь.       Когда я все-таки оторвала взгляд от неба и полоски леса вдалеке, вдруг обнаружила, что в комнате я не одна. На повернутом к окну диване сидел Король Сомбра, и, по-видимому, тоже любовался закатом. Неподалеку от его головы в воздухе висела какая-то дымящая хрень, от которой в комнате стоял легкий туман и странноватый запах. Я окликнула короля, и тот несколько заторможено повернул ко мне голову, и я с изумлением заметила, насколько широкие у него зрачки даже для затемненной комнаты. В голове немедленно защелкали винтики, выстраивая все факты в цепочку: странная хрень — дым по всей комнате — расширение зрачков — несколько бессмысленный взгляд…        Складывалось все предельно четко, дым этот — совсем не благовоние и не средство от комаров, а кое-что посерьезнее. Но… как так? От удивления и, прямо скажем, разочарования, не ожидала я такого от любимого злодея, из головы начисто вылетел заготовленный вопрос о том, не видел ли Сомбра дракончика. Да и не нужен он был, Спайк действительно сидел на диване, дрыгал ногами и затягивался косяком на пару с Сомброй.       ШТА?! Король — наркоман?! Он курит травку?! Да ещё вместе с ненавистнейшим драконом?! Fatal system error. Я протерла глаза, чтобы убедиться, что мне не почудилось (Автор: И мне тоже), но Сомбра и Спайк также продолжали сидеть и курить. — Ребзя, — я укоризненно помахала тряпкой, так как вонь стояла несусветная, — Вы бы хоть на балконе курили, что ли… — Ты нне понимаешь, — нетвердо произнес король. — Нам биться скоро, мы, может, все пполяжем, так зачем стесняться? А Сспайк хороший, у него трава хорошая…       Была в этом, конечно, доля правды. Ну, про то, что в бою мы можем в любой момент умереть, а сейчас нам нужно забыть все распри, бла-бла… Но это же совершенно не обозначает, что надо накуриваться с драконом, который принимал непосредственное участие в расщеплении тебя на атомы! — Вот и ты не сстесняйся, — произнес Спайк, выглядевший куда неадекватнее Сомбры, и оттого внушающий мне еще меньше доверия. — Ты ссадись, у нас тут и выпить есть, если курить не хочешь. И поесть тоже. Ссидр есть, плюшки разные, бирюза… — Только я, ребята, не пью, — я села рядом с драконом, уже понемногу проникаясь ощущением открытости и полного доверия, витавшим в воздухе вместе с дымом.       Зря я это сказала. Впоследствии я была втянута в символическую попойку, состоящую, в основном, из молока, чая, сидра и кристальной настойки, которую Сомбра притащил с родины. При этом его рог горел красной аурой — интересно, на щит как-то влияет состояние того, кто держит заклинание? О, молочко. Надо выяснить. Этот бесконечный список «Надо узнать» меня пугает. Прям сильно так пугает.        Чуть позже к нам присоединился Дискорд, Найтмер и Кризалис закинулись фейсхувами и удалились в свои покои, а мне было весело. Ну, как на всяких разных вписках, когда куча людей творит херню, и им весело. Я знаю, я в книге (фанфике) читала. Тирек вообще не высунулся, но когда нестройный хор, ладно бы пьяных бардов, из нас, то есть меня, Трикси, Дискорда, Сомбры и Спайка стал во всё горло орать предложенную мной песенку «Зато я спас кота», женская половина злодейства не выдержала и погнала нас спать, закидывая проклятиями, тапками, ночными колпаками и совершенно необоснованно обвиняя нас в плохом пении. Плохо поёт Бибер! А я хорошо пою, щас я вам докажу это!

***

      Тогда, похоже, я явно хлебнула кристальной настойки, ибо так меня не штырило никогда. Боже сохрани. Кое-как добравшись до кровати, я рухнула в неё сломанным носом, ладно хоть не разбила опять, и сразу отрубилась. Детский организм навеселе — штука неприятная, поэтому снились мне какие-то летающие тюлени, а вслед за ними летели косяки с крылышками Кризи и голосом Найтмер, которые орали на тюленей и требовали у них реванш в карты. Охренительный сон. И ведь не спросишь, что курила — дыма нанюхалась.       Зато кошмаров не было.       Воистину дикий день.