Брони в Эквестрии

      Утро началось очень резко и неожиданно. Оно началось в ванной. Это я поняла, когда сумела вынырнуть из ледяной воды и заорать на всю комнату. Обжигающий холод покрыл всё тело, шерсть встала дыбом, а нежную кожу покрыло мурашками. Целым табуном мурашек. Кое-как шевеля застывшими копытами, я зацепилась за край ванной и выкатилась из этого фарфорового чуда. Голова гудела, но, судя по всему, не так сильно, как у остальных участников попойки — из гостиной доносились страдальческие стоны павших воинов в борьбе с алкоголем и травой. Загребая в охапку махровое полотенце — непослушные копыта всё так же не гнулись, я простучала зубами ритм Имперского марша и перекинула мокрые патлы вперед. Тяжелая масса волос соскользнула с задубевшей спины, избавив её от ещё одной причины дрожать, и была укутана в большое белое полотно. Точно также я поступила с хвостом и, быстро растерев озябшее тело, взглянула в зеркало. К моему счастью, всё выглядело не так плохо, как я предполагала вначале. Убранные волосы оголили мои хрупкие плечи, на ключице блеснула татуировка, я о ней даже забыла, тёмные глаза украшены такими же тёмными ресницами и мешками, в которых можно кенгуру таскать, да и вообще вроде ничего не изменилось, но всё-таки…       Нет. Изменилось. Я изменилась. На дне зрачков всё так же тлеет багровое пламя демона. Не далее как вчера я задумывалась про это. Блин, а как же я тогда Цербера чуть не забила? Он же, скотина такая, огромный! Какого сена я смогла его уложить? Это ж ненормально!       Да всё просто. Внутри меня сидит демон, а одержимые творят что хотят. И силушка у них поистине богатырская, не то что у меня…       Я приблизилась к зеркалу, чтобы рассмотреть эту багровую точку. Иногда она вспыхивала ярким костром, но тут же потухала, продолжая тлеть где-то на дне. Так. Я биолог. У меня что, какое-то образование на сетчатке? Может, это и не одержимость, а просто у меня с глазами что-то не так? «Одержимость, одержимость» прошептал какой-то странный, шипящий голос. «Ты почти полностью под моим контролем. Жаль, что мне не удалось до конца разбить твой энергетический канал — придется тебе ещё немного пожить». — Кто здесь? — встрепенулась я. В комнате вообще никого не было и не должно было быть. Единственная моя ассоциация — говорящий рог короля, но он спокойненько себе растет у него на лбу, а не висит на шее, что ж это за фигня такая… «Я не здесь, меня нет там. Я везде. Я — часть твоего сознания». — Так, это уже шиза пошла, не надо мне тут… «Да нет, я не шиза, как ты выразилась. Я — Первозданный Хаос, а ТЫ — моё тело». — Чего?! — возмущенно наморщилась я. — А жареных гвоздей тебе не надо?! «Просто думай, — раздраженно отозвался Хаос. — Твои неразборчивые пьяные крики могут привлечь посторонних». «Ну, оке» — подумала я и ощупала нос. Кажется, он уже почти зажил, хвала целебной магии врачей. «И не только ей. Сказала бы мне спасибо». «За что это? За то, что шлёшь мне кучу кошмаров, а сам готовишься убить нас»? «Ты ничего не поняла, глупышка» — почти пропел голос, но получилось отвратительно пискляво. «Я помогаю тебе, а ты мне. Я лечу твоё тело, защищаю тебя от врагов. Благодаря мне ты всё ещё жива. А Асха врет, бессовестно врет. Я вовсе не собираюсь уничтожать этот мир. Я лишь хочу населить его новыми, идеальными существами» «Предварительно убив всех старых» — хмыкнула я, а внутри всё затряслось от страха. Голова наполнилась пульсирующей болью, словно кто-то воткнул в висок гвоздь и долбит по нему с интервалом в две секунды. «Великолепная перспектива. Иди, втирай очки кому-нибудь другому.» «Но ты же сама избрала Тьму», — шепнул голос. «Ты всегда её защищаешь, всегда восхищаешься ею. С чего бы это?»       А ведь действительно, мне всегда больше нравились отрицательные герои. Может… Не-не-не-не-не-не-не! Меня так просто не проведешь! «Отрицательные роли сложнее исполнять. Я их люблю чисто из любви к искусству. И мне нравится Тьма, а не Хаос, так что прошу вас на выход из моей тёмной головушки». «Но Тьма не так далека от Хаоса, как ты думаешь, — продолжал шептать голос с этакой заманчивостью. — Подумай, как ты могла бы мне помочь. Ты была бы королевой демонов, матерью Мессии Зла…» «Ещё чего!» — мысленно завопила я. Только вот матерью мне тут стать не хватало! Я не люблю детей. Вообще не хочу их иметь, они противные. Тем более ещё какой-то Матерью Божьей. Идите в турне до ядра Земли, пожалуйста! «Я бы на твоём месте подумал» злобно прошипел голос. «Не хочешь так, будет иначе. Я заставлю тебя исполнить мою волю. Но сначала, ты уничтожишь своих друзей, прямо как во снах. Как только ты коснешься рогом их крови — меня будет не остановить…» «Иди на***», — закончила разговор я. В голове резко стало тихо, наполняющая её боль исчезла, а я села на пол, трясясь от страха. Хоть я и надерзила этой паскуде, но трусости моей никто не отменял. Он сказал, что убьет их моими копытами. Смогу ли я его удержать? Не стану ли монстром? Нет? Я смогу?       Кое-как встав, я снова пригляделась к своей мордочке. Нос стремительно заживал прямо у меня на глазах, а на дне зрачков уже горел целый кострище. — Я справлюсь, — дрожащим голосом произнесла я. — Я смогу тебя сдержать. Ехидно блеснувший огонек был мне ответом…

***

      Сердце всё так же бешено колотилось. Я по стеночке сползла на пол, поджимая колени к груди. Крепко обхватив себя, я вспомнила, что такой приём используется при нервозности и стрессах. Объятия помогают расслабиться, успокоить нервную систему, они символизируют безопасность…       Но безопасности я не чувствовала. Липкий, как паутина, страх сковал мысли, чувства, эмоции. Мне было холодно, из-под полотенца вытекали ледяные струйки воды, а на лбу выступили капельки холодного пота. Я точно справлюсь? Я точно смогу его сдержать?       Он сказал: «как только рог коснется крови, его будет не остановить…» Во сне я проткнула рогом шею Найтмер. Внезапная картинка, возникшая перед глазами, откинула меня назад. Я ударилась головой об край раковины, но особо не уделила этому внимание. Теперь мне уже всё равно, обо что я ударяюсь, падаю ли, с кем ругаюсь и так далее. Теперь мне дико страшно, дико тяжело от осознания того, что я могу кому-то навредить. Я не должна допустить этого. Я должна сражаться, держать Хаос в узде. Должна. Но я не справлюсь одна. У меня не хватит сил.       Музыка мне поможет. Она всегда мне помогала. Всегда давала мне силу, надежду. Какая песня может задать мне нужный настрой? Какая песня заставит меня встать, преодолеть страх?       Ну, конечно! Кто сказал, что страсть опасна, доброта смешна? Что в наш век отвага не нужна? Как и встарь от ветра часто рушится стена. Крепче будь и буря не страшна. Кто сказал один не воин, не величина, Кто сказал другие времена? Мир жесток и неспокоен, за волной волна Не робей и не собьет она Встань, страх преодолей, Встань, в полный рост, Встань, на земле своей И достань рукой до звезд       Да, я справлюсь. Горит во мне ещё огонь отваги. Ещё не вышел дух русский! Я смогу защитить друзей, смогу защитить Эквестрию, смогу защитить себя от Ургаша, как бы он ни пытался меня сломить! Я не покорюсь ему, как не покорилась правилам моей прошлой жизни, я не паду!       Внезапно песня в голове оборвалась. Великолепный тенор-альтино Кипелова ухнул вниз на пол ноте, и в голове наступила тишина. Она давила на стенки черепа, грозя разорвать его изнутри. Тишина была настолько громкой, что мне казалось, что я оглохла от её шума. Я не могла вспомнить больше ни одного звука музыки. Звучание гитары, ритм барабанов, красивая игра рояля, глубокий и величественный орган, поющая скрипка, низкий тембр контрабаса, нежные переливы арфы были стёрты из моей памяти, словно мокрой тряпкой по меловой доске. Как я ни старалась напеть какой-то мотив, голос ломался, мелодия не получалась, кривилась, виляла из стороны в сторону, не желая выстраиваться в ровную линию песни. Я даже не могла вспомнить ни одного текста, коих я знала превеликое множество. Практически на любое английское слово у меня была песня, а теперь я не могла назвать ни одной.       Спустя несколько секунд усердной тряски головой, я вспомнила их все. Хотела бы я обрадоваться, но… Они перестали для меня что-либо значить. Просто стали звуками, обрывками мелодий. Пустым звучанием.       В моей душе что-то глубоко ухнуло и сорвалось вниз. Летящим камнем разбивались воспоминания, связанные с этими песнями, песнями, которые помогали мне бороться, жить… — …А Меркуцева — дура! — гоготала стайка пятиклассников, стоя у второй парты первого ряда. — Даже простой пример у доски решить не смогла! Я кое-как сдерживала слёзы. Но предательская вода всё равно скатилась по щеке, заставив мальчишек и девчонок ржать ещё громче. — Ну, что, Мира-задира, готова к очередному позору? — Да как тебя родители терпят? Мои уже давно бы тебя на помойку выкинули! — Ты никому не нужна! Всегда только всё портишь! Вон, посмотри — она опять сломала мою ручку! Чем я буду писать?! — Она такая жалкая!       Мне оставалось только втянуть голову в плечи и улечься на стол. В наушниках как раз начала играть песня, которую я очень любила. «Do you know what itʼs like when Youʼre scared to see yourself? Do you know what itʼs like when You wish you were someone else Who didnʼt need your help to get by?»       Как мне это было знакомо. Как бы я хотела быть кем-то другим. Тем, кому легко бы давалась математика, кого любили и уважали бы одноклассники. Так бы мне хотелось… «Do you know what itʼs like To wanna surrender? I donʼt wanna feel like this tomorrow I donʼt wanna live like this today Make me feel better, I wanna feel better Stay with me here now and never surrender Never surrender»       Да, Джон. Ты прав. Я не должна сдаваться. Я никогда не сдамся.       Прозвенел звонок. Одноклассники расселись по местам, а Марина Петровна принесла журнал, усадила свою жирную бородавчатую тушу на стул и резким, писклявым голосом произнесла: «Меркуцева, к доске!»       На ходу пряча наушники в карман, я схватила учебник и зашагала к доске, уворачиваясь от бумажек и подножек. — Решаешь вот эти три номера, — сказала мне учительница и стала пристально наблюдать за моими действиями. Я покрепче сжала мел в пальцах так, что они стали такими же белыми, и написала первую цифру.       Это был единственный раз, когда я получила «пять» по математике.       Словно ударившись о скалу, воспоминание, слившееся с песней, раскололось пополам, отделяя музыку от моей жизни. Воспоминание померкло, потеряло важность и свалилось куда-то в глубины Пропасти Забвения. За ним летели следующие, не менее важные, не менее глубинные, основные составляющие моей личности.       Казалось, надежды больше нет. На экране ноутбука шло сражение. Минастирит был под осадой. Орки прорвали оборону, защитникам Гондора пришлось укрепляться во внутреннем форте. Экшн захватил меня целиком. Я не могла оторваться от экрана, боясь, что в следующее мгновение произойдет что-то ужасное, что Гендальф и остальные не смогут защитить Дом Королей, что Белое Дерево сгорит в огне…       Но прозвучал он.       Звук рога Рохана.       Они пришли. Они не бросили старых союзников. Они явились на зов! И божественная музыка Говарда Шора «И Рохан явится» вселила в меня надежду.        На глазах навернулись слёзы радости. Минастирит не падёт! Он выстоит! Пришло подкрепление! Прозвучал горн Рохана! Загремели победной песней мечи! Лег страх на лица поганых орков, в особенности этого мерзкого их командира! Рохан явился!!!       Оторванный саундтрек разлетелся на клочки, а надежда померкла. Такой поворот в фильме, решающий всё сражение, больше ничего для меня не значил. Все мои эмоции в тот момент исчезли, и я с трудом могла сейчас понять, почему эта сцена меня так задела. При одной только мысли о том, что я прослезилась от звука какого-то горна, моя бровь взметнулась вверх.       А воспоминания продолжали лететь… — Мира, нам надоело, что ты постоянно получаешь двойки! — орала мама, тряся перед моим носом дневником с очередной парой по геометрии. — Ты совсем не учишься! Мы забираем у тебя компьютер и удаляем твой аккаунт на этом дурацком сайте, как там его… Фикпук? — Нет! — вскрикнула я. — Не трогайте аккаунт! — Тогда учись нормально! — ещё пуще заорала мама. — Ты должна быть отличницей! Папа был, я была, и ты тоже должна! — Почему я должна быть такой же, как вы?! — крикнула я в ответ, не вытерпев этого бреда. — Почему я должна на вас равняться?! Почему вы хотите сделать меня своим подобием?! — Потому что ты — наша дочка! — стукнул по столу кулаком папа. — И мы хотим для тебя счастья! — Вы хотите чего угодно, только не счастья для меня, — с презрением помотала головой я. — Я уже говорила, что хочу стать музыкантом, но вы меня не слушаете! Вы хотите сделать меня сраным юристом, но я этого не хочу! — Это что за слова?! Как ты с нами разговариваешь?! Что это за тон?! — воскликнули родители почти синхронно. — Мы хотим, чтобы ты стала успешной, музыкантов сейчас пруд пруди, они не нужны никому, а юристы… — ВЫ ВООБЩЕ МЕНЯ СЛУШАЕТЕ?! — крикнула я во всё горло. — ХВАТИТ РЕШАТЬ ВСЁ ЗА МЕНЯ! — Ну-ка тон смени! — папа резко встал, и я сразу втянула голову в плечи, как провинившийся щенок. Когда он так говорит, то лучше делать всё, что он скажет, а то можно и звездюлей получить. Но я вдруг поняла, что пусть. Пусть получу, но они не сделают из меня то, чего сами не добились. Не позволю. — И не смей с нами так разговаривать! — папа грозно сверлил меня взглядом. — А вы не смейте выбирать всё за меня, — выпрямилась я и посмотрела ему прямо в глаза.       Спустя секунду я держалась за стену, закрывая разбитый нос, а мама висела у папы на руке и кричала, что не надо бить ребенка. На глаза навернулись слёзы. Я бегом бросилась в ванную, оставляя на полу цепочку из кровавых следов. Нос был разбит, синяк останется. Скажу, что упала с лестницы. Всегда прокатывает.       Почему они не хотят меня понять?! Почему они пытаются сделать из меня куклу?! Нахер вообще ребенка заводили, купили бы собаку, обучили бы её командам, и то лучше было бы. «Я хуже собаки», — пронеслась мысль в моей голове, и я закашлялась от рыданий. Как человек может быть хуже собаки?       Утирая слёзы, я заткнула распухшие ноздри ватой и забралась в ванную. Мелькнула мысль «Да ну нахер всё…», но водная рябь страшила меня. Всегда боялась утонуть. Всегда боялась, что я погибну именно от воды. Я люблю купаться и в море, и в озере, и в карьере, но я боюсь. Поэтому я достала наушники. «When everything you do Donʼt seem to matter You try but itʼs not use Your world is getting blacker When every time you fail Has no answer Every empty promise made Is a reminder No one can make this better Take control, itʼs now or never Are you sick of it? Raise your hands Get rid of it! While thereʼs a fighting chance Are you over it? Bored to death? Have you had enough regret? Take a stand, raise your hands If youʼre sick of it If youʼre sick, If youʼre sick, If youʼre sick of it If youʼre sick of it If youʼre sick, If youʼre sick, If youʼre sick of it»       Да, я устала. Хватит с меня этого. Я буду тем, кем захочу, а не тем, кем вы хотите меня сделать! «Iʼm awake Iʼm alive Now I know what I believe inside Now itʼs my time Iʼll do what I want «cause this is my life here, right now Iʼll stand my ground and never back down I know what I believe inside Iʼm awake and Iʼm alive!» Это моя жизнь! И я делаю то, что хочу!!!       А в моей голове пустота. Эти моменты моей жизни больше ничего не значат для меня.       Словно звон разбитого стекла, осыпались осколки прошлой меня.       Теперь я разбита и брошена.       Я сломанная кукла. — Мира, ты там уснула, что ли? — раздался недовольный голос Кризалис и стук в дверь. — Нет-нет! — отозвалась я, слегка замедленно мотая головой. — Уже выхожу.       Что со мной? Неужели я сдалась? А как же…       Но слова вылетели из головы, так и не успев сложиться в мысль. Нужно было прожить этот день. Вернее, полдня. Сейчас где-то около полудня. Когда будет бой? Надо пойти и подготовиться. Оружие там поточить, что ли. Кто знает, когда Ургашу приспичит выйти из своей клетки? «Скоро. Скоро я пойду гулять», — пропел голос, приведя меня в состояние вечного фейспалма. Воистину первородный хаос — безумие. — Мира, — раздался нетрезвый голос короля. — Дай мне в ванну зайти, я хоть голову водой обкачу. А то ты пошла за бадьей, так её на меня и не вылила…       Так вот что я делаю в ванной. Похоже, меня разбудили раньше, чем я проснулась. Слегка пошатываясь, — видимо, сказалась вчерашняя пьянка, — я открыла дверь и споткнулась о порожек. Сомбра на это внимание не обратил, прошел мимо, облокачиваясь на все косяки. Шайнинг Армор, стоящий в комнате и сочувственно глядящий ему вслед, поведал мне цель своего визита. В тронном зале состоится военный совет, разведка нашла засаду демонов, а Сомбра им нужен как опытный полководец, ибо сил самого Шайнинга, увы, недостаточно.       При этом он говорил с таким презрением, что я сразу поняла, что он бы сам сюда ни за что не пришел — не иначе как Селестия пнула. Или Найтмер. — Я вас и разбудил нашатырем. Сомбра только сейчас оклемался, а тебя раньше всех поднять удалось. Я спросил что вы вчера пили, а ты с неописуемым восторгом предложила вылить на спящих бадью ледяной воды. — Я этого не помню… — прошептала я, представляя, как выглядит со стороны немного выпивший ребенок. Страшненько, я вам скажу, очень страшненько. — А потом ты ушла в ванную набирать воду. Сомбра твою идею услышал и сказал, что ему всё равно, что на него выльют, он не встанет. Хотя идея замочить Спайка ему понравилась.       Я с ужасом плюхнулась на порванную кушетку, обхватив голову копытами и чуть не придавив дракончика, который дрых на этой кушетке в обнимку с диванной подушкой. Ну и бардак мы вчера устроили! Боже, во что превратилась гостиная?! Даже для меня, неряхи со стажем, это слишком! Надо тут всё убрать, срочно. Пока не пришла Селестия. Иначе нас убьют. — Эй, больно ведь, хвост прижмешь, — пробормотал Спайк, одергивая свой шипастый хвост. — Ну, писец, — проговорила я. — Сколько ж они выпили? — А ты пила? — поинтересовался Шайнинг. — Я не помню…- голова вроде успокоилась, хотя пульсирующий висок было не унять никак. Вот совсем никак. — Может я настойку с чаем перепутала… — Или тебе её специально налили, — усмехнулся жеребец, садясь в кресло напротив. — Ну да, — пожала плечами я. — А если учесть, что я ещё и сказала, что не пью, тогда вообще всё на свои места становится… — Вы тут так миленько лежали, — кивнул Шайнинг. — В обнимку… — С кем? — насторожилась я, уже ужасаясь тому, что король мог меня напоить и… того. — С подушками, — засмеялся Армор. — У тебя такое лицо сейчас было… — Ну ты шутник, блин! — я отобрала у Спайка подушку и шутливо швырнула её в жеребца. — Так, давайте тут без криков, и так голова болит, — на корню зарубил нашу весёлую войнушку вышедший из ванной единорог. С его гривы капала вода, глаза приобрели ясность, зрачок снова уменьшился до нормального размера. Похоже, он в эту ванну голову засунул. — Ладно, — Армор встал и подмигнул мне. Что ты мне подмигиваешь? Всё Кейденс расскажу! — Приводите себя в порядок и спускайтесь, на совете вы нужны оба. Кризалис и принцесса Луна уже там. — Круто, — я сползла с дивана, сбросив Спайка, и почапала к комнате. — Дайте мне кто-нибудь рассольчика, — простонал Сомбра и тоже поплелся к себе.       Это будет сложный день.

***

      В тронном зале вовсю сновали стражники, бегали земные пони-секретари, носились служанки и стюарды. Шайнинг Армор, принцесса Селестия, Найтмер Мун и Сомбра прорабатывали план обороны или атаки. Разведчики донесли, что небольшой отряд демонов под командованием какого-то Повелителя засели на подступах к Кантерлоту, готовясь к осаде замка. Я находилась в растерянности. Обрушившаяся душа ныла, скрипела, но в то же время мне хотелось хохотать. Было ощущение, что эти чувства не мои. Что кто-то другой управляет моими эмоциями. Надо выкинуть это из головы. Надо избавиться от этого чувства. — Мира? — голос принцессы Кейденс прозвучал внезапно, я аж подпрыгнула. — Можно с тобой поговорить? — Ага, — буркнула я, поднимаясь со ступенек перед троном, на которых сидела. Ми Аморе провела меня в какую-то неприметную узкую комнатку, находящуюся в самом уголке тронного зала. Прикрыв тяжелую дверцу, украшенную лишь изогнутой ручкой в виде полумесяца, Кейденс развернулась ко мне. Я не понимала, о чем она хочет со мной поговорить. Вот нет у нас с ней общих тем для разговора. — Ты была у Древа, — констатировала принцесса. Я мрачно кивнула. И что с того? Оно зачахло от этого, что ли? Почему ты решила глаголить на эту тему именно сейчас? — Что ты видела? — спросила аликорн, крылом предлагая мне сесть на пыльную резную скамейку. Не знаю, что выражало моё лицо, но внутри меня звонко гудела пустота. И постепенно начинало разъедать раздражение на эту розовую кобылу, заставившую моего любимого антагониста превратиться в предмет для насмешек и мемасиков. То, что Сомбра оказался не таким, каким я себе его навыдумывала — это, конечно, печально и обидно, лучше бы я и дальше его не знала, но эта розовая стерва… — А вам какая разница? — голос прозвучал достаточно резко, кажется, моя дерзость снова возвращается. Это хорошо. Наверное. — Что ты видела? — повторила принцесса, делая акцент на каждом слоге. — Ну, дерево я видела, — фыркнула я, — Цветочки, траву… — Я имею в виду во сне, — перебила меня Кейденс, — Что такого ты увидела, что Древу стало страшно? — Чего? — не поняла. Так значит, оно всё же подключилось к моему сну? Зачем? — Древо всегда клонит в сон тех, кто обладает великой силой, а чтобы узнать их намерения — проникает в их подсознание. Луна бы тебе лучше рассказала, но не суть. — То есть, если бы туда зашел Сомбра или Кризалис… — Они бы оттуда не вышли. Стали бы кровью дерева.       Ничоси! Вот это проверочка на вшивость! Вот почему Твайлайт молчала — она сомневалась в том, выпустит ли меня это дерево! — Мда, много же у вас злодеев там побывало… — протянула я, вспоминая кровавый сок. Я ж его ещё и попробовала. Иу! Я пила чью-то кровь! «Когда коснётся их крови твой рог» — Как видишь, — грустно развела копытами Кейденс. — Селестия была не совсем уверена, что ты выйдешь оттуда… — Зашибись, — перебила её я. — Так вы меня хотели убить, я так понимаю?       Кейденс теребила кончик гривы. Опущенные глаза под красивыми ресницами не смели смотреть на меня. — Не совсем… — Но вы подозревали, что у меня плохие мысли насчет вас? — Это была проверка, — принцесса виновато взглянула на меня. — Я попросила. Уж слишком ты похожа на Сомбру, пойми, мы должны были проверить! — А то, что я к вам явилась из другого мира, как бы, не опровергает тот факт, что мы якобы родственники? — во мне начал нарастать гнев. — Каким хреном вы думали, принцесса? Просто: каким хреном?! — Я приношу тебе свои глубочайшие извинения, — холодно одернула меня Кейденс, королевская гордость взыграла, искренностью и не пахнет.— Но безопасность Эквестрии превыше всего. — Вы подвергли меня, одного из Элементов Греха, смертельной опасности, и что-то там курлыкаете по поводу безопасности Эквестрии?! — Успокойся. Мы всего лишь хотели узнать твои мысли. Ты прошла проверку. — И что дальше? — спросила я, сдерживаясь, чтобы не ударить эту тварь. Если бы я только знала, какой опасности они меня подвергли, я бы их… Чёртовы фээсбэшники! «ААААА!» — зашипел голос в моей голове. — «Я только-только обрезал каналы! Чертова принцесска!» «Иди отсюда!» — мысленно цыкнула я. — Древо узнало твои помыслы. И они его напугали. Расскажи, что тебе снилось такого, что Древо не посмело тебя убивать.       Ну ваще. Меня боится Древо. Кто ещё меня боится? А? Выстраиваемся в очередь, господа! И что мне ей рассказать? Правду? Хммм. Кейденс явно не против того, чтобы Кризи навсегда исчезла из этого измерения… Но всё-таки. — Да что мне снилось, тюлени летающие мне снились, — соврала я. Не буду этой карамельной принцессе ничего говорить. Она мне не нравится. — С огромными лошадиными мордами, они плевались радужной кислотой и какали бабочками. Вот дерево и испугалось моих глюков. Это ж такие глюки, инди-хорроры, а не глюки. Ага.       Кейденс помолчала. Затем кивнула и спросила ещё кое-что. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Нет, — прошипела я, вставая, — вам — ничего. И вообще, никому ничего я рассказывать не буду. — Хорошо, — принцесса как-то слишком послушно кивнула и быстро вышла из чуланчика, как я окрестила старую гардеробную, где мы были. Здесь висели очень старые платья и украшения, но я не обратила на них внимание и быстро вышла вслед за принцессой. И чего ко мне все прикопались? Всё со мной хорошо! Вот, даже что-то напеваю! «Неееет!» - снова завопил голос. «Нееееет! Столько усилий зря!»       Достал уже. Хватит. Ко мне. Лезть! Грёбанный Хаос. — Мира! — позвал король, завидев меня. — Подойди.       Ну что ему опять надо? Что всем от меня надо? — Расскажи нам об этих существах подробнее. Ты же их знаешь, так?       А, ну это я могу. Сама же помочь хотела. Вот и помогу. — Кого там видели? — спросила я, протискиваясь между Сомброй и Найтмер. На столе лежала карта окрестностей Кантерлота, крестиком были обозначены лагеря демонов, зелёными линиями — наши силы. — Вот таких существ, — Селестия положила передо мной карточку с изображением бесов, — таких, — суккубы, демонессы и искусительницы, — и всё, больше разведка никого не нашла. — Что-то маловато, — протянула я, разглядывая карточки, кстати, неплохо прорисованные. — Ургаш хоть и безумен, но его демоны ходят толпой. Он никогда не отправляет маленькие отряды, хотя… — Как бы там ни было, рассказывай, что есть, — махнула копытом Найтмэр. — Погоди, подруга, — остановил её Сомбра, внимательно смотря на меня. — Мы должны знать всё о враге. И если это не в его характере, то следует обратить на это внимание. — Поддерживаю, — нехотя вздохнул Шайнинг. Мда, Сомбра — опытный полководец, в тонкостях военного дела разбирается. Хоть что-то у них общее есть, помимо половой принадлежности. Фе. Опять вспомнилась эта мерзкая картинка. — Ладно, — раздраженно отмахнулась аликорн. — Что там у него не в характере? — Демоны не нападают поодиночке. Они атакуют огромными армиями. И среди них есть куча существ, с которыми не хотелось бы вообще встречаться. Они умеют призывать себе подобных из Шио, открывая врата, через которые проходят целые армии, а скорость зависит от навыков Повелителя демонов. Очень странно, что Ургаш, вроде как, собрался завоевывать Эквестрию для расселения в ней демонов, почему их тогда так мало… — Откуда тебе это известно? — спросила Селестия тихим голосом. Твою мать. И что мне им сказать? «Хей, ребятушки, у меня в голове сидит наш враг, и он на досуге рассказывает мне свои планы, попивая чаек и смеясь до слёз над баянами Дискорда!»? — Асха сказала, — снова соврала я. Селестию и остальных эта информация удовлетворила, а я попыталась засунуть возопившую совесть подальше в лес и сосредоточиться на характеристике врагов. — Значит надо укрепить ворота, — Шайнинг переставил несколько цветных фигурок и обновил заклинание щита. — Сколько ещё мы будем держать щит? — Пока не ударит волна демонов, — ответила Найтмэр. — Тогда это будет уже бесполезно. «От моей крови защищаетесь?» — хихикнул голос. «Пхахахахах, бедняжки…» — Заткнись, — еле слышно пробурчала я. В голове раздавалось тиканье, словно в неё засунули часы, а этот надоедливый голос… Он меня пугает. И дико бесит. — Я думаю, что щит можно уже опускать, — высказалась я. — Все пегасы уже упали или улетели. Так или иначе, но бесам больше не нужно использовать эту жижу Чумы. Кстати, — разум случайно осветило воспоминание, подосланное демоном. — Жижа Чумы — это ведь кровь Ургаша! Разъедает всё, к чему прикоснется, несет в себе самые ужасные болезни! Ох! — я представила, ЧТО происходило с бедными пегасами, когда их окунали в эту мерзость. Брр! — Очень полезная информация, — прокомментировал Сомбра. — Она нам обязательно пригодится. — Не нравится — не слушай, — фыркнула я. — Бяка такая. Единорог только закатил глаза. — Так, ладно, — я левитировала карточку с бесами. — Это — бесы. Мерзкие тварюшки, самые низшие демоны в Шио. Могут пинаться и кусаться, но у них очень тонкая кожа, поэтому мрут как мухи. Воруют ману или, в вашем случае, магическую энергию. Их сила в количестве. Черти и дьяволята почти ничем не отличаются, у них здоровья побольше, и они могут передавать похищенную энергию хозяину. — Хорошо, — кивнул Шайнинг. — С этим справятся наши копья. — Отлично, — кивнул Сомбра, улыбнувшись уголками губ. Даже. Не. Пытайся.       Я только набрала воздух для последующего рассказа о суккубах, как в зал влетела целая толпа чейнджлингов. Кризалис, сидевшая неподалеку от нашего стола и слушавшая рассказ, вскочила на ноги и начала носиться по залу, крича от радости. Чейнджлинги падали в ноги своей королеве, а та поднимала их и захватывала в объятия. Странная она, Кризалис. Вот не думала, что эта кобыла будет кого-то обнимать. Но нет. Хотя… Это же её детушки. Ну, ок. Пойду поем. — Зачем вы здесь? — сразу окрысились Шайнинг и Селестия. — Мы с-с-здесь, чтобы защитить нашу королеву! — воинственно произнес Рой. — Пус-с-с-ть наши ж-ж-жизни вис-с-сят на волос-с-с-ках, но мы верны нашей королеве!       Если бы я не знала Кризи, я бы не удивилась, что она растрогалась. Но я ЗНАЛА Кризи, какого ЧЁРТА она растрогалась? — Дети мои! — воскликнула Кризалис и начала что-то говорить на языке чейнджлингов. Я только качала головой, мол, завидная преданность, мне бы так, как тут в зал вошел отряд пегасов-стражей, во главе с белоснежным жеребцом. — Мы пришли, чтобы выполнить свой долг и присягнуть нашим правительницам! — бодро произнес он. — Если уж чейнджлинги готовы защищать свою королеву, то мы готовы защищать свою Родину!       Отряд одобрительно загудел. Селестия благодарно склонила голову. — Я рада, что в нашей стране ещё остались пони, готовые отдать свою жизнь за благо Эквестрии. Но капитан Щеилд, вы ещё слишком слабы… — Пусть они забрали у нас Полёт, — перебил принцессу капитан, почтительно кивнув. — Но они не смогут забрать у нас нашу доблесть, честь и силу! Мы можем быть пехотными войсками, лучниками! Мы сделаем всё, что в наших силах, принцесса, чтобы защитить вас!       Найтмэр скривилась. Селестия снова купалась в лучах величия. За неё, а не за принцессу ночи готовы были сражаться пони. Зависть, черная зависть затуманила глаза принцессы. — Да будет так, — молвила Селестия. — Пусть Солнце и Луна будут к вам благосклонны. — Надо же, ты и обо мне вспомнила! — фыркнула Найтмэр, пытаясь успокоиться. Сомбра внимательно взглянул на неё. — Я могу продолжить? — вежливо прервала их перепалку я. — Да, — Найтмер раздраженно оттолкнулась от стола и уселась на резной стул. — А я здесь пока побуду. — Луна, — позвала её принцесса солнца, но та только шикнула и указала копытом на меня, мол, не мешай. — Так, ладно, — я потерла виски, так как гребанный хаос рыдал над какой-то грустной историей. Боже мой, теперь понятно, почему он меня выбрал — такой же неадекват ведь! — Это — Суккубы. Их броня на теле гораздо мощнее, руки защищены огненной перчаткой. Они стрелки. Атакуют огненными сферами на расстоянии и царапаются в ближнем бою. В них стрелять можно. Их улучшенная версия — демонессы. Запомните: в них стрелять НЕЛЬЗЯ НИ В КОЕМ СЛУЧАЕ. Только если вы уверены, что точно её убьете. — Почему в них нельзя стрелять? — задал вопрос капитан Щеилд, подошедший к нашему столу и внимательно слушавший. Кризалис и несколько чейнджлингов тоже стояли рядом и внимали каждому слову, чуть ли в рот не глядели. — Ответят, — вздохнула я. — Да ещё удар по цепочке пойдет, своих угробите только… — Можешь спроецировать? — спросила Кризалис. — Эт как? — не поняла я. — Показать проекцию этих существ. Так будет легче подготовить воинов к битве, и я смогу прощупать фон эмоций. — И что для этого надо сделать? — подозрительно прищурившись, спросила я. — Просто представь их как проекцию и разведи на экране, — ответила Найтмер, рассматривая собственное копыто. — Большое спасибо, всё очень понятно и доступно, — ответила я с огромной долей сарказма. Сомбра закинулся фейсхувом, и почти вскрикнув «Да вот так это делается!» спроецировал изображение трёх красных кристаллов. Они повисли в воздухе, слегка переливаясь. Я восхищенно поглядела на короля. Канон! Канон жив! Каноничная кьюти короля! Да здравствует фанатская версия! Даешь Голдбру!!! — Поняла? — хмуро спросил Сомбра. — Ага, — кивнула я, еле выдавливая воздух. — Ща, пять секунд…       Я представила себе бесов. Мерзких вонючих тварей с розовой кожей. Мелкие крылья за спиной, совершенно бесполезные, рога, длинный язык… Всё время ману у Зехира воровали, гады!!! * Как же я вас ненавижу, гребанные куски мяса!       Я крепко зажмурилась. По рогу пробежали искры, поток магии выстрелил в кристаллы, всё ещё висящие в воздухе, и там появились бесы. Мерзко хихикая, эти ублюдки продемонстрировали все свои атаки, способности и умения. — Спокойно, не напрягайся так сильно, — услышала я голос короля. — Расслабься.       Удерживать изображение было действительно сложно, у меня аж задрожали коленки. Слова жеребца действовали как снотворное, не иначе он что-то колдует. Ну, так и есть — картинка с бесами теперь удерживалась Сомброй, магический канал освободился, и я принялась за создание демонесс, суккубов и искусительниц. Эти три дамы вызвали некоторый переполох среди мужского населения зала. Крики этих тварей я помнила ох как хорошо. Вот они и заорали. — Мерзость, — прокомментировала Кризалис. — Согласен, — кивнул Сомбра. — Можешь отпускать, Мира, всё, что надо, мы увидели. — Оке, — слабо кивнула я и изображение пропало. Ну их нахер, такие нагрузки, положить на них карбонат калия и магния… — Тогда как их убивать, если стрелять нельзя? — спросил Шайнинг, когда я поморщилась и села прямо на пол. К таким подвигам моя похмельная голова ещё не готова. — Только и стрелять, только метко. Цельтесь между грудями, там самое уязвимое место. — Это куда? — не понял Армор. Бляяя. Как объяснить взрослому жеребцу половые признаки людей??? Ээээ, твою ж за ногу и через карбюратор… — Ээээ, ну, это, как его, ну, блин… Вот бугорки такие видели приличные на верхней части туловища? Вот это они и есть. Между ними и надо стрелять, там самое место уязвимое. — А зачем им эти штуки? — поинтересовалась Кризалис. Блин, мне даже репертуара мемасов с Тони Старком не хватит, чтобы выразить всю глубину той неловкости, которую я постигла! — Эээээ, ну, это типа… я… не знаю…       Бляяяяя, что это за овощ?! — Неважно, оставим эту информацию на потом, для общего развития. Главное — стрелять между ними, это самое важное, — перебил королеву Сомбра и указал на карту. — Восточная стена проседает, туда нужно послать дополнительную стражу. — И выставить дозорных, — вклинился в разговор Шайнинг. — Мои чейнджлинги прекрасно видят в темноте, — сказала Кризалис. — Если враги нападут на нас ночью — мы будем предупреждены. — Отлично, — кивнула Селестия. — Так и сделаем. Шайнинг Армор, распорядись, чтобы нашим новым бойцам предоставили место для сна и обмундирование. Битва будет недолгой, но на неё нам понадобится вся сила, которую мы имеем.       Я отошла немного подальше, под одно из апельсиновых деревьев в кадке, стоявших в зале. Что-то мне как-то нехорошо… — Мира, тебе помощь не нужна? — тихо проговорил король, подходя ко мне. Голова кружилась, вокруг всё плыло, а голос в голове совсем обнаглел и теперь распевал какие-то странные песни, то плача, то смеясь. « Его логика находится за пределами понимания смертных. Он может спасти в один день и убить в другой, сначала смеяться, а через несколько секунд — плакать, чередовать жестокость и утешение.»       Когда-то я читала это в истории Асхана. Видимо, там написана правда. Наверное, я выглядела неважно, раз даже король это заметил. — Не, всё нормально. Просто устала. — До башни дойти сможешь? — Н-наверное…       Единорог хотел было что-то сказать, но оклик королевы чейнджлингов заставил его замолкнуть. Я ещё находилась в странном состоянии между паникой и отчуждением. Кажись, я такой же безумной становлюсь… Мне это не нравится. Совсем не нравится. — Иди, отдохни, — Сомбра поставил меня на ноги и кивнул головой в сторону двери. — И не напрягайся так больше. Сгоришь ведь. — Ага, — мрачно кивнула я, вспоминая свое прошлое выгорание. Не, я так больше не хочу.       Еле переставляя копыта, я доковыляла до выхода на улицу. Чтобы дойти до нашей башни, нужно было пройти через сад, чтобы войти крыло Восточного Солнца. Как раз рядом был мостик и река. Я на минутку задержала взгляд на собственном отражении. Черноволосая кобылка мне подмигнула и улыбнулась. Но я-то этого не делала! «Скоро встретимся, милая» — прошептало отражение. — Охтыжепт, — пробормотала я и рванула ко входу. Со мной говорило, мать его, отражение! Что ещё за херня произойдет?

***

      Кое-как преодолев лестницу, (я всегда на первом этаже жила, а тут чуть ли не десятый!) я застала в разгромленной гостиной почти бодрую Трикси, похмельного дракона и такого же Дискорда. За этими двумя идиотами ухаживала Флаттершай, порхая между ними и поправляя подушки, разливая чай по чашкам. — Подайте на пропитание избитым единорожкам, — просипела я голосом старца и изобразила голодный обморок. — Мира, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь… эм… измотано? — робко проговорила желтая пегаска, скорее спрашивая, чем утверждая. — Чаю мне! — выдохнула я. — А то в обморок грохнусь. — Сейчас! — Флатти испуганно взметнулась вверх, подхватила чайник, летающий в воздухе, (хммм, кто же его так заколдовал?) и налила в свободную чашку ароматный напиток. — Держи скорее!       Чай оказался с мятой. Мой любимый. Ещё б лимончику…       Горячий чаёк частично вернул меня к жизни, и я заметила, что комната выглядит уже не так страшно, как утром. По крайней мере, на полу не валялись перья и осколки, а подранные гобелены были убраны. — Эм, я здесь немного прибралась… эм, пока вас не было, — тихо проговорила пегаска, стремительно краснея. — Ты не против? — Я только за, — махнула копытом я. — Спасибо тебе, Флаттершай. По гроб жизни благодарна. — Оу, хорошо, — смутилась Элемент Доброты. Няшка-стесняшка. — Ты не могла бы мне помочь с оставшейся уборкой? Трикси, эм… говорит, что она слишком устала для этого… — Триксяндрия! — гаркнула я. Элемент Гордыни выглянул из-за дверей. — Да?       Хорошо же я её настращала. Как шелковая стала, слушай. — Ты чой-то Флатти не помогаешь? Давай-ка, принимаемся за уборку! Дискорд, Спайк, подключайтесь! — Отстаньте, мы слишком больны, — проныл Дух Хаоса и приложил лапу ко лбу а-ля «королева драматического театра, жанр: трагедия». — А нефиг было вчера пить! — возразила я. — Давай-давай, поднимай свою ленивую задницу и кастуй нам метелки! Не копытами же сидр оттирать, в самом деле…       Следующие полтора часа прошли за уборкой, а остальное время я решила посвятить боевой подготовке. Скоро бой, а я так ничего и не умею. Парочка книг — и вуаля! я теперь знаю как кастовать заклинания стихии Воды. Демоны у нас любят погорячее, а мы их охладим!       Да и физическая подготовка оказалась достаточно простой: за время, проведенное в Эквестрии, я стала гораздо выносливее и сильнее. Вот что здоровый образ жизни с людьми делает! С пони. Чёртова привычка. В любом случае, я могла теперь обстреливать врагов ледышками, кидаться в них камнями и, если подойдут слишком близко, протыкать их тушки копьем. Не, серьезно, мне дали копье и пластинчатые доспехи. Удобные такие, зараза, классные.       Только вот… А мне это всё поможет? Вдруг меня демоны забьют? «Ну что ты», — ласково протянул голос. «Как ты можешь так думать? Я же не такой жестокий». «Ага, конечно, — мысленно ответила ему я. — Иди, рассказывай свои сказки другим существам». «Тогда подыхай! — разъяренно крикнул демон. — Я все равно завершу начатое!» «Иди ты», — в который раз послала я его.       Ну нормально я потренировалась! Уже ночь! Это ж сколько времени прошло? Мда, Мира, кретинизм у тебя не только по жизни, он ещё и в крови… Так спать охота… Дойти бы до башни…       В гостиной никого не было — злодеи разошлись по спальням, набираться сил. Яркого купола щита больше не было, так что теперь даже принцессы могли позволить себе сон. За окном шептались деревья, о каких-то своих делах, качая кудрявыми головами, такими темными, что, казалось, они сделаны из обсидиана. Далекое журчание реки было еле различимо, да и то потому, что кто-то забыл закрыть форточку, когда мы проветривали. Теперь в комнате было свежо, не то что в моей спальне. Я подошла к окну и вдохнула ночного воздуха. Даже здесь он прекрасен. Хотя ночной воздух, наверное, везде такой свежий, свободный от оков дня, правда, в моем мире ещё был запах остывающего асфальта, который солнце раскалило чуть ли не до жидкого состояния. Жаркое было лето. Или его начало… «А я ведь только неделю лета прожила, — грустно мелькнула мысль, когда я закрывала окно. — А столько планов было…»       Взгляд мой пал на круглую луну. Вернее, на её отсутствие. Где луна? Куда она делась? Затмение…       И тут мне вспомнилась предыстория игры. После того, как Ургаш был заточен в ядро планеты, потерявшая силы Асха, роняя слёзы, слилась с луной. Была создана тюрьма для демонов, детей Ургаша, Шио. И выходить из неё демоны могли лишь тогда, когда Асха отворачивалась, то есть в лунные затмения…       Демоны близко. Сегодня они вышли из клетки.       Мне страшно. «Надеюсь, ты попадешь на луну…»       Почему я вспомнила эту фразу? Неужели я действительно становлюсь монстром? «Да. Становишься!»       Хохот демона заставил мои внутренности сжаться. Внутри всё похолодело, а сердце снова сковал ужас. Я не хочу. Не хочу!       Ночные мысли тут же вылетели из головы, оставив только страх. Разум отказывался принимать какие-либо аргументы — мне просто было страшно. Страшно ложится спать, страшно смотреть на очередную смерть, принесенную моими копытами. Но тем не менее, надо ложиться спать. Хоть мне и страшно.       

***

Дискорд обеспокоенно озирается вокруг. Он видит зеленые стены лабиринта, подобного тому, в который он заманивал Элементы Гармонии. Вокруг стоит привычный шум — чирикают птицы, откуда-то снаружи доносятся радостные крики и визг, но драконикусу почему-то страшно. Конечно. Ведь рядом я. Испуганно вздрогнув, Дух Хаоса обернулся ко мне лицом. — Ох, Мира! Ты меня напугала! — Прости, — ухмыляюсь я, вертя в копытах кувалду. Дискорд подозрительно прищурился. — Зачем она тебе? Что ты собираешься с ней делать?       Я легко и непринуждённо поигрываю с тяжеленым инструментом и не отвечаю на его вопрос. Вот казалось бы — кувалда. Простая вещь. Но зато какая сильная! Посмотрим, как она действует…        Дискорд отступил на пару шагов, думая, будто угадал мои действия. Наивный. Ухмылка стала ещё шире, а в глазах блеснуло багрянцем… — Окаменей! — крикнула я, стреляя заклинанием в напуганного духа. — Нееееет! — завопил Дискорд. — Только не это! — камень лишил его способности двигаться, покрывая конечности. — Мира! — камень полз уже по шее, — За чт…       Договорить ему было не суждено. Испуганное лицо окаменевшего драконикуса меня позабавило. Я рассмеялась, крутя кувалдой. — Сейчас мы посмотрим, как это работает.       И я со всей силы ударила его по груди. С треском и грохотом статуя развалилась на мелкие кусочки. Сквозь этот шум я услышала вопль Духа Хаоса и расхохоталась. Я молотила кувалдой и копытами по особо крупным кускам, превращая их в каменную крошку. И мне это доставляло огромное удовольствие. Я била ещё яростнее, ещё быстрее, пока не растёрла его в пыль и не пустила по ветру всё, что осталось от непобедимого Духа Хаоса.       Лицо озарила улыбка. Очередная смерть как приятный бонус. Никогда я ещё не чувствовала себя так хорошо! Небывалая легкость — ещё немного, и я взлечу! Ха! Да у меня и кьюти-марка появилась! Убийства — вот моё призвание! И жажда, которую так и не утолить до конца.       НЕТ!       Я вскочила на кровати, обливаясь холодным потом. Но я не слышу совсем ничего. Меня охватил ужас. Я разбила Дискорда. Я убила своего друга. Я. Я. Я это сделала. — Не хочу, не хочу, не хочу! Я не хочу! Я не буду! Убирайся из моей головы! Пошел вон! Помогите!!!       Я будто раздвоилась. Одна из нас — сентиментальная девчонка, готовая поплакать над грустной песенкой или фильмом, полный лох в математике, рукожоп и ходячий цирк, рокерша, брони, а вторая…       Жестокая. Злая. Яростная. Беспощадная. Совершенно лишённая морали. Жаждущая крови. Не знающая милосердия. Бессердечная. С горящими глазами. Наводящая ужас. Извращённая в понятиях. Получающая удовольствие от той жестокости и боли, которую причиняет другим.       И я её боюсь. Я не хочу быть такой! Это не моя судьба! НЕТ!!!       Так хочется пойти и свернуть кому-нибудь надоедливому шею, слушая, словно музыку, громкий хруст костей…       Нет!!! Я становлюсь ею. Я не хочу! Я не монстр! Так ведь?! Я не монстр? Я больше не вынесу этого! Я не хочу, не хочу быть монстром!!! Мама! Мама! Мамочка, можешь обрезать мои волосы, выжечь мне татуировку, наорать за двойки, только забери меня отсюда и вытащи ЭТО из моей головы!!! Я не хочу быть монстром! Не хочу убивать тех, кто мне дорог!!! Пожалуйста! Мама! Папа! Кто-нибудь!!!       Есть только один способ избавиться от неё. Где-то там, в ночном пруду Тянет девочку ко дну. Рыбки будут с ней играть, Лунный свет вокруг гонять.       Я соскочила с кровати и с размаху врезалась в дверь. Та открылась с оглушительным грохотом, цокот копыт смешался с бешеным стуком сердца, взрывающим мозг. Страшно мне, страшно мне, страшно мне, страшно…       Я побежала вниз по лестнице, громко топоча копытами. Я бежала и бежала, перепрыгивая по несколько ступенек разом, а сзади что-то вопил проснувшийся от этого грохота Спайк. Но я не слышала. Я этого не вынесу. Я должна положить этому конец. Ради них. Ради себя. Я слишком слаба, я сдалась, я хочу домой, к маме…       Мягкая трава. Влажная земля. Мостовая. Фиолетовый камень моста. Витые перила. Тихая водная гладь. В ней отражаюсь я. Один шаг — и все кончено. «Всегда боялась утонуть. Пусть это станет маленьким актом неповиновения. Я бросила тебе вызов»       Всплеск. Обжигающая легкие вода. Темнота. Холод. Неужели это конец? Рыбки девочку угнали И ко дну её прижали. Как луна её найдет И с собою заберет?