Two Steps Behind

Луи лишь двенадцать, но он заколебался. Быть геем - не проблема. Маленькая его часть, часть, которая постоянно увеличивалась и достигла внушительных размеров, дала понять, что ему нравятся мальчики. Ему не нужен грандиозный переворот в жизни или шокирующее и разрушительно осознание того, что его ориентация немного отличается от ожидаемой. Наоборот, он всегда был таким, и все казалось правильным и обычным. Конечно, он никому об этом не рассказывал, хотя и понимал, что его мама догадывается. Не было никаких словесных подтверждений ее осведомленности, он просто чувствовал, что она знает и нормально к этому относится. Он, конечно, мог полностью ошибаться, но... Реальная проблема, которая приходила к нему глубокой ночью и сидела на его плече, как ворон, предвещающий нечто ужасное, - это Гарри. Одна мысль о том, что он любит кудрявого, заставляла его желудок делать сальто. Они всегда касались друг друга, но неожиданное осознание его чувств к Гарри делало все пугающим и обескураживающим одновременно. Ничего особо не изменилось. Он всего лишь в шестом классе, а Гарри и остальные мальчики уже в восьмом. Они готовятся к старшей школе, но Луи ужасно запутался. Как он может справиться с этой ужасной влюбленностью в лучшего друга? Они проводят время вместе каждый день после школы, ладно, может, четыре раза в неделю. Сейчас они стали старше и все пять мальчики записаны в разные кружки, спортивные команды и виды деятельности, которые их отдаляют друг от друга. Сердце Луи все еще разрывается, когда они едят блинчики за его кухонным столом, и глаза Гарри, все еще заспанные, встречаются с глазами Луи, и кудрявый легонько машет ему вилкой. Его грудь изнывает, когда они все вместе сидят на полу в гостиной Лиама и смотрят дурацкие фильмы ужасов, от которых Луи в тайне замирает, но не показывает этого, и Гарри притворяется, что флиртует с ним, чтобы посмеяться. Он обвивает Луи руками и громко кричит: - Я защищу тебя, моя священная любовь! - и все смеются, включая Луи. Но и одновременно он слышит звук бьющегося о бетон сердца, его хруст под ногами Гарри. Сейчас Луи пыхтя пытается завязать галстук, обреченно смотря на свои волосы. Он просто не может использовать больше геля, потому что будет похож на жирный пирожок из Мака. Сегодня выпускной в средней школе, и Луи не собирается на свидание. Вообще-то, никто из шестиклассников не расценивает бал как свидание, все слишком стесняются, чтобы пригласить кого-то. Скорее всего, они просто разобьются на небольшие компании и весь вечер будут о чем-то болтать, пока девятиклассники будут танцевать со своими парнями и девушками. Под строгим наблюдением учителей, конечно. Черный костюм неплохо сидит, он немного помят, но на эти формальности нет времени. С минуты на минуту за ним заедет мама Найла, потому что они втроем (Луи, Найл и Зейн) решили прийти вместе. У Лиама и Гарри, конечно же, свидание. Гарри собирался пойти с девушкой, с которой встречался несколько недель. Они случайно сели вместе на химии и она "просто идеальна!". Ее зовут Алекс, и у нее вьющиеся каштановые волосы и, к огромнейшему удивлению, очаровательные глаза. Гарри так часто о ней думал, что иногда забывался и начинал говорить все вслух, и Зейну приходилось бить его в плечо, как только тот хоть заикнется о ее имени. Как только Гарри осмелился пригласить ее, то сразу позвонил Луи (ему на Рождество подарили телефон, и Гарри был первым, кто ему позвонил, хоть они и сидели в одной комнате), чтобы похвастаться. Он начал в подробностях описывать, как целый час волновался, прежде чем пригласить, и какой она была милой, когда согласилась. Луи чувствовал себя как старый пастырь, выслушивающий покаяния всех и каждого. Он ужасно ревновал, но все же оптимистично отвечал какие-то бессмыслицы. И вот он ждет машину, чтобы поехать на его первый бал.

***

Как только они вышли из машины, и миссис Хоран весело помахала им на прощание, все трое начали поправлять манжеты и воротники. Громкая музыка доносилась из помещения, и неоновые огни пробивались сквозь окна в темноту. Танцевальной площадкой был школьный спортзал, и все отправились к зданию с влажными ладонями. Фойе было переполнено учениками, пытающимися пройти через дверь и одетыми, как куклы, в нежные платья и узкие костюмы. Некоторые девочки даже обули небольшие каблуки, но все же еще немного теряли равновесие. Как только они вошли в украшенную дверь, музыка ударила по ушам Луи и фиолетово-розовые огни пробежали по всем троим. Энергетика в помещении просто сумасшедшая, кажется, все просто хорошо проводят время. Они прыгают в такт музыке. Некоторые ученики были унылыми лузерами, подпирающими стену, кем скоро станет и Луи. Если он вытянет шею в поисках кудрявой головы, то никто и не заметит. Найл уже пробивается к центру танцпола, так что Луи и Зейн пожимают плечами и следуют за ним в самую гущу событий. Луи почти сразу чувствует себя не в своей тарелке, учитывая тот факт, что никто из шестиклассников не осмелился танцевать среди всех четырнадцатилетних, и он был просто гном по сравнению с ними. Все мальчики (и даже девочки) были выше. Луи хотел списать все на каблуки, но признался, что даже без них, Луи был бы просто крошечным на их фоне. В любом случае, он попытался получить от этого вечера все и полностью отдался музыке. И Луи, и Зейн знали о неспособности друг друга танцевать, поэтому искренне смеялись над неловкими движениями друг друга. Черноволосый парень захлопал в ладоши от смеха, когда младший начал танцевать макарену под песню, которая точно ничего общего с танцем не имела. Некоторые перестали танцевать, чтобы весело посмотреть на парочку, и Луи сразу залился краской от стольких взглядов. Но в тоже время ему нравилось это. Он веселил их, что может быть лучше? Он и Зейн начали делать синхронные движения бедрами, и все просто взорвались смехом (хоть некоторым родителям, следящим за своими детьми, не особо понравилась эта выходка). Неожиданно кто-то схватил Луи за плечо, и тот слишком резко повернул голову скорее из-за увлеченности танцем. Сзади стоял Гарри, он недавно резко вырос и теперь тоже возвышался над Луи, как небоскреб. Он был одет в черный костюм, как и все остальные, и широко улыбался Луи. - Ты просто сумасшедший, Луи, - громко сказал он Луи на ухо, чтобы заглушить музыку. Луи лишь пожал плечами, пытаясь скрыть свои алеющие щеки. Когда он немного отошел, то заметил стоящую за Гарри девушку и еле сдержал гримасу разочарования. - Это Алекс, - Гарри кивнул в ее сторону. - Приятно познакомиться, много слышала о тебе, - она широко улыбнулась, демонстрируя белые зубы и идеальную кожу. Она в черном платье, а волосы уложены просто безупречно. У Луи нет никаких оснований ненавидеть ее, учитывая то, что она очень дружелюбная и они только познакомились, но он ненавидит ее. Кто она вообще такая, чтобы разговаривать с его лучшим другом? - О, я тоже о тебе много слышал, - криво ответил Луи. - И когда я говорю "много", это действительно значит много. Гарри постоянно о тебе говорит. Просто снова, и снова, и сн... - его остановила рука Гарри, прижатая ко рту, и Луи засмеялся. Лицо его соседа полностью красное, и он отчаянно трясет головой. - Игнорируй его, он просто меня позорит, - быстро ответил Гарри, и Луи захотелось укусить его руку за эти слова. Гарри так красиво улыбается какой-то девчонке, а она тычет пальцем в его щеки. Только Луи может получать эту улыбку. Когда он наконец высвобождается, то направляется к Зейну и Найлу, чтобы забыть это ужасное ощущение знакомства с девушкой, которую выбрала твоя первая любовь. Она старше, более умная, менее шумная и, наверное, более смешная. И с удачей Луи, она еще и красивая. - Ты в порядке? - Найл кричит сквозь музыку, хлопая в ладоши и прыгая в такт музыке. Его взволнованное выражение лица, сочетающееся с танцующим телом, выглядит комично. - Да, все отлично.

***

Вечер, в общем, проходит лучше, чем планировалось. Луи танцевал до тех пор, пока не вспотел, и сел за стол к своим одноклассникам. Они говорили об ужасной домашке по английскому, когда Луи увидел то, чего видеть не должен был. Гарри обнял одной рукой Алекс за шею и неуверенно приблизился. Луи мог понять по языку жестов, что мальчик был напуган. Тем не менее, Луи увидел, как прижался к ее губам и закрыл глаза. Она ответила на поцелуй, прижимаясь к нему и обнимая его за плечи. Они улыбались в поцелуе, и Луи обязан был уйти. Он почувствовал, как его сердце сжалось. - Луи? Эй! Ты в порядке? - одноклассник помахал рукой перед его лицом и Луи несколько раз моргнул. - Да! Извините, я просто немного устал, - он признал с легкой улыбкой, на что все пожали плечами. -Мне нужно подышать, здесь душно. - ответил Луи и направился к выходу. Он толкал людей, игнорируя упреки и жалобы, прежде чем вышел из спортзала, а потом и из здания школы. Холод и сырость резко пронзили Луи, но ему это нужно было. Он глубоко вдохнул и сел на бордюр, слушая музыку, доносившуюся из здания, и рассматривая свои туфли. Он понимал, что это должно было случиться. Он не настолько тупой, чтобы хвататься за ложные надежды и нелепые фантазии, но все же ему больно, больно прямо сейчас. Кажется, даже звезды смотрят на Луи с сожалением. Как он хочет стать как они. Звезды никогда не бывают такими сломленными и... брошенными. Как такое может случиться? Они светят всем напоказ, но при этом отделены друг от друга толстым слоем темноты. Они не могут сблизиться достаточно, чтобы разбить друг друга на части. Так почему люди не могут быть такими же? Или, что более важно, почему Луи не может быть натуралом? Почему он не может найти себе милую девушку, как Алекс, и рассказывать о ней своим друзьям, и думать о ней по ночам с улыбкой, а не с равнодушием? Гарри это легко удается. Гарри живет в своем мирке романтики и веселья, не зная, как сильно он ранил, когда впервые поцеловал девушку. Конечно, сейчас у него кружится голова от счастья. А что Луи? Луи сидит и злится на бордюре, смотря на желтый фонарь и жалея себя из-за предстоящего разговора с Гарри. Нет никаких сомнений, что Гарри расскажет об этом завтра, и Луи уже страшно. - Я увидел, как ты ушел, - голос тихо прозвучал из-за спины Луи, и мальчик даже вскрикнул от удивления. Гарри рассмеялся и уселся рядом, упираясь локтями на колени. - Ты в порядке? - Да, конечно, - Луи кивнул немного быстро и вздохнул. - Мне просто не нравится, что там слишком много людей. - Правда? Удивительно, - Гарри поднял одну бровь и криво улыбнулся, - Мне показалось, что ты наслаждался вниманием, когда танцевал, если это вообще можно назвать танцем. - Эй! - Луи нахмурился, и Гарри обнял его. - В любом случает, ты был рожден для веселья. Люди любят тебя. Ага, только не ты. - Ты так думаешь? - он спросил, и Гарри уверенно кивнул. - Конечно! Я бы стал лгать? - он легонько толкнул Луи, и они оба пошатнулись в сторону. - Думаю, нет. Ты прав, Стайлс, - он виновато позволил себе опустить голову на плечо Гарри, хотя и не должен был. Это не поможет бороться с его чувствами, но ладно. Ему нужен комфорт. - Ты не так уж и плох, Томлинсон.