Влечение

Звук пощечины разрушил тишину, после того, как избранная оттолкнула от себя блондина. Агрест не был готов к такому, а посему запнулся и упал, успевая вовремя подставить назад руки, получилось, что он просто сел, но свою пятую точку он все-таки отбил, но сейчас это было не главное. Его больше заботили глаза, цвета чистейшего неба, что со злостью, удивлением и крупицей непонимания смотрели на него. Маринетт прижала руки к груди, а внутри нее разразилась буря эмоций. Злость, ненависть, удивление. Она просто застыла, смотря на парня перед собой, что сидел и не шевелился, так же не опуская взора ярко-зеленых глаз, в которых отчетливо выражалось чувство вины. Девушка просто не могла до конца поверить в то, что такой прилежный, добрый Адриан был тем самым безбашенным, наглым Котом Нуаром. Но больше всего она не могла, да и не хотела верить в то, что именно тот самый юноша, который был дорог ее сердцу, так низко поступил, обесчестив ее. Сын модельера только хотел подняться и начать извиняться, но Дюпен-чен сорвалась с места и побежала наверх, желая быстрее оказаться в своей комнате, запереть все окна и двери, лишь бы не видеть тех самых глаз, что с раскаянием смотрели на нее мгновение назад. Забиться в угол и быть одной. Но самое большее желание было, чтобы все это оказалось сном, который бы забыла и не вспоминала отныне, но не всегда то, что мы хотим, сбывается. Адриан затормозил на мгновение, но потом как ошпаренный подпрыгнул, срываясь с места и направляясь следом за девушкой. Его мало заботило, что Плагг покинул внутренний карман его жакета, что именно он схватил маленькую божью коровку за лапки, останавливая, сейчас главное была его одноклассница. Он успел вовремя, распахивая люк с кулака, и как ураган забежал в комнату, которая снилась ему во снах. Хотел двинутся дальше, но замер, смотря в испуганные глаза девушки, что маленькими шажками отходила назад, все так же прижимая руки к груди, пока на ее пути не встала преграда в виде стола. В уголках глаз уже собирались слезы, которые грозились начать свой путь по щечкам брюнетки. Они оба молчали, не зная, как поступить. Черный квами сильно удивился, когда заметил присутствие себе подобного. Покидая свое убежище, взгляд сразу наткнулся на красную малышку, что решила последовать за своей подопечной, но ей этого просто не позволили. Квами Кота тут же перехватил ее, держа за лапки, а после и вовсе прижав к себе, не позволяя ей осуществить задуманное. Этим двум подросткам нужно самим во всем разобраться, без вмешательства посторонних, а тем более квами, ибо один из них уж точно не знает, какую боль причинил напарнику и той, что любил. Котенок осознавал, что хотела сделать квами Ледибаг, но это только бы усугубило ситуацию. Каким бы алчным на сыр не был он, глупым Плагг никогда не слыл, все было наоборот. - Тикки? - удивленный голос немного отрезвил вырывающуюся Божью коровку, и та подняла взгляд голубых глаз на своего оппонента, - Я удивлен, увидев тебя здесь. - Плагг? - Божья коровка так же удивлена, но не столь сильно, - Отпусти меня. Я должна быть рядом с Маринетт, ей требуется моя помощь, - и снова попытка выбраться, так же прервана, как и все остальные. - Они должны разобраться во всем без нас. Адриан не глуп, после всего, что он натворил, он не станет делать еще хуже, - томный вздох, - Я так же шокирован его поведением, как и ты, но поверь, его собственная вина здесь настолько мала, насколько я "люблю" печенье, в отличие от тебя. - Постой, о чем ты говоришь? Как это его вина мала? Плагг, ты можешь не прикрывать своего подопечного передо мной! - Тикки разозлилась, яростнее начиная вырываться, что в конечном итоге Котенок ее отпустил, - Ты хоть осознаешь, что пережила Маринетт? Она всю ночь плакала не переставая, а я ничем не могла ей помочь! Её сон стал беспокойным, постоянные кошмары с участием Кота еще больше расстраивают и ломают ее. Прежней Ледибаг нет, как и Маринетт, а все благодаря твоему хозяину, что повел себя как последний... - Тикки была зла, но не настолько, чтобы раскидываться нецензурными выражениями, ведь все равно знала, что собеседник ее прекрасно поймет. - Я то как раз понимаю, о чем говорю тебе. Последний враг - это его вина. После того, как Адриан прикрыл собой Леди, принимая его удар, сознание помутилось, но не сразу. Когда мы одержали победу, Нуар не пошел домой, он снял трансформацию, накормил меня, и снова превратился, а уже после оказался в доме Маринетт. На тот момент я ничего не мог сделать, да и не понимал, почему именно к ней, но теперь все встало на свои места, - квами выдохнул, скрещивая лапки вместе, - Пойми, он сам на тот момент не осознавал, какую ошибку совершает. Я говорил ему, пытался достучатся, но все бестолку, а выйти из кольца мне не давали, словно на нем был замок. После всего, что случилось, он не спал, метался по комнате и корил себя за все, что сделал, пытаясь сам же отыскать причину своего поведения. Именно поэтому я говорю, что здесь его вина слишком мала, но и не отрицаю, что малый процент есть. - Как же так, - Тикки была шокирована откровением квами Кота, но и понимание правоты слов дошли до нее как нельзя лучше. Она лишь могла посочувствовать подросткам, что оказались в столь непростой ситуации. Парень защитил свою напарницу, хотел как лучше, но получилось все наоборот. Сколько раз он попадал под влияние акум, но таких последствий еще никогда не было. "Чудесное исцеление" всегда исправляла все последствия разрушений, но только не в этот раз. Божья коровка печально вздохнула, осознано приблизившись к Котенку, прижимаясь к нему, пряча свои глаза, в которых отражаясь печаль и переживания. - Я надеюсь, что все наладится, - прошептав, Тикки зажмурилась, а Плагг лишь обнял ее, соглашаясь с ней, но не говоря ни слова. Такого за их долгую жизнь существования не было. Нуар никогда не поступал так ни с кем, для обоих это стало шоком, но квами лишь лелеяли надежду, что нынешний Кот сможет залечить раны своей напарницы, о которой он еще не знает. После такого, оба представителя камней чудес решили, что раскроют всю правду, для того, чтобы поставить все точки в этой сложной ситуации, в которой они оказались. В комнате наступила тишина, и она надолго завладела помещением, окутывая не только его, но и подростков, что в нем находились. Оба молчали, оба стояли неподвижно, оба смотрели в глаза, пытаясь понять, что делать дальше. Она боялась, он это понимал, видя, как она жмется к столу ближе. Решение пришло само собой, и Адриан не стал дальше ждать. Медленно, чтобы снова не напугать девушку, он двинулся вперед, но реакция Дюпен-чен была предсказуема. Ее глаза расширились, губы задрожали, как и коленки. Девушка лихорадочно пыталась придумать, как ей сбежать, но первое, что пришло - это ударить блондина, а уже потом со всех ног бросится к спасительному люку. Но у брюнетки это просто не получилось. Как только Агрест подошел к однокласснице, он опустился на колени. Обхватив руками бедра девушки, сын модельера уткнулся лбом в её живот. В который раз за день, Маринетт замерла, не смея и пошевелится, лишь опустила голову, смотря на светлую макушку. Адриан крепче обнял ее колени, а на глаза навернулись слезы, отчего он зажмурился. Насколько сильно он был виноват перед ней, что искупать вину придется долго, если не всю жизнь. Руки сами собой сжались в кулаки, а первая слеза уже проложила дорожку на безупречном лице модели. - Мари, п-прошу прости м-меня, - слегка хрипловатый голос разрушил владение тишины, заставляя брюнетку напрячься, - Я-я понимаю, что м-мои извинения н-ничего не и-изменят, но п-пожалуйста... Больше Адриан был сказать не в силах, слезы душили его, а он просто крепче обнял девушку, теперь и носом утыкаясь в спасительную водолазку, что тут же начала впитывать в себя слезы светловолосого. От нее пахло ванилью и корицей, отчего герой Парижа тут же вспоминал моменты той ночи, которые действовали на него моментально, усиливая поток слез. Приглушенные всхлипы, намокающая водолазка настолько сильно поразили Маринетт, что она сама не сдержала слез. Тонкие дорожки почти одновременно начали свой путь по покрасневшим щечкам девушки. Героиня осознавала, что Агрест плачет, и эти слезы не поддельны, они настоящие, он не играет, он действительно признает свою вину. Она никогда не видела его таким, лишь милые улыбки, что он дарил ей при встрече каждое утро. В образе Кота Нуара она видела задорные, широкие, флиртующие улыбки, сияющие глаза, но никогда не видела слез. Это был первый раз. Первый раз, когда он облачил свою душу перед ней, стоя на коленях, вымаливая прощения и плача. Разве это не искренность? - А-адриан, - Имя хриплым шепотом слетело с ее губ, а хрупкая, на вид, ладошка Дюпен-чен коснулась светлых волос. Пальчики медленно зарылись в пряди, некоторые из которых в хаотичном беспорядке торчали в разные стороны. Юноша вздрогнул, ощущая нежное прикосновение, но голову не поднял. Он не хотел, чтобы она видела его таким, не хотел вызывать жалость, ведь он так жестоко поступил с ней. А Маринетт металась внутри себя. Точного и верного решения не было. Одна ее сторона готова была простить блондина, опустится к нему и обнять, прижать к себе и сказать, что все будет хорошо. Другая же твердила о том, чтобы просто прогнать этого насильника и забыть, возненавидеть, и всю жизнь вспоминать ему его ошибку. Принять темную сторону своего сознания, означало непременно привлечь к себе внимание моли, вызвать акуму, и тогда Агресту бы точно не поздоровилось. Только есть одно но. Сердце. Сердце твердило о любви к этому юноше, о тяге к нему, душа поддерживала сердце во всем. Девушка была слишком добра, слишком, чтобы возненавидеть человека, даже ту же Хлою. Она не ненавидела ее, просто злилась, когда блондинка делала что-то вон выходящее, но о ненависти и речи не шло. Как и сейчас, добрая сторона ее сознания побеждала. И Маринетт сдалась. Кое-как ослабив хватку парня, вызывая удивление и страх второго, Дюпен-чен опустилась на колени напротив блондина, ладошками обхватывая его лицо, заставляя посмотреть в свои глаза. Некогда яркие зеленые глаза что излучали добро и радость, были наполнены слезами, которые продолжили свой путь по щекам. В этих самых глазах, которые Маринетт запомнила, отражались все чувства, все эмоции, что в данные момент испытывал их хозяин . Отчаянье, раскаянье, вина, удивление и страх. Страх, что она так и не сможет простить его, возьмет и прогонит и больше никогда не заговорит с ним, так мило заикаясь и краснея. Только после всего произошедшего, Агрест наконец понял, насколько одноклассница была ему не безразлична. Смотря в эти глаза, что так же были наполнены слезами, понимал, что ни за что не хочет ее терять. Любовь к Ледибаг уходила на задний план, она была для него недосягаема, а настоящее счастье, настоящая девушка, что любит его, была напротив, рядом, лишь протяни руки. Но именно этими руками блондин все разрушил, и лишь молил Богов, чтобы она смогла простить его. Тогда он каждый день будет одаривать ее цветами и подарками, всегда будет с ней рядом, никогда не отпустит от себя. Ледибаг лишь мечта, которой не достичь, а Маринетт живая и близкая, которая станет прекрасной хранительницей домашнего очага. Жаль, что так поздно Адриан это осознал. - Т-ты, - Маринетт большим пальцем провела по щеке парня, после чего подалась вперед, прикасаясь своим лбом к его, прикрывая глаза, - Я никогда не прощу тебя, - эти слова стрелой разрушили все внутри Адриана. Его веки закрылись, больно зажмуриваясь, он сильно закусил губу, а руки, что находились на талии девушки, ибо она так села, оставляя кольцо его рук у себя на теле, сжались в кулаки. Все кончено. А на что, собственно, он рассчитывал? - Я-я так думала, н-но мое сердце сильнее разума, - ее тихий голос вновь привел Агреста в чувства, заставляя теперь расширить глаза, смотря на ее закрытые и пытаясь понять, ослышался ли он, - Я настолько с-сильно люблю тебя, что не смогу возненавидеть, как бы сильно не хотела этого. После таких слов, Коту словно сорвало крышу. Он резко прижал Маринетт к себе, отчего та распахнула глаза, в которых так и читался страх, но потом расслабилась, видя в таких любимых и родных глазах счастье и радость. Она больше не боялась, липкий страх ушел, оставляя место умиротворению и расслабленности. Дюпен-чен наконец-то смогла признаться в своих чувствах, смогла простить того, кто казалось бы сломал ей жизнь. Оставалась лишь самая малость - это поведать о том, кем является ее вторая сторона жизни. - Раз уж на то пошло, то, - вдохнув побольше воздуха, продолжила, - я твоя напарница, Ледибаг. После такого неожиданного признания Адриана охватил шок. Вот на такой поворот событий он точно не был готов, его мозг никак не мог осознать только, что сказанную фразу. Маринетт - Ледибаг. Он изнасиловал свою напарницу, девушку, к которой хранил любовь. Но все же поняв и сопоставив все до конца, блондин счастливо улыбнулся. Взгляд потеплел, а шок отпустил тело героя Парижа, позволяя тому поднять руку, ласково проведя пальцами по подбородку девушки. - Получается, я влюбился в тебя дважды, моя Леди, - его хриплый голос вызвал улыбку на лице Маринетт, а также и смущение. Пусть она понимала, что перед ней сидит Нуар, тот хвастливый и флиртующий придурок, что стал не безразличен ей, но тот, кто совершил такое с ее телом. Так же перед ней был Адриан, юноша, к которому она трепетно хранила свою любовь и свое сердце. Они раскрыли карты, полностью открываясь друг другу. - Я не перестану извиняться перед тобой, пока не сделаю тебя полностью счастливой, - Обещание данное не только девушке, но и себе. Агрест аккуратно подался вперед, касаясь губ своей возлюбленной. Дюпен-чен остолбенела на мгновение, но после медленно ответила на поцелуй с привкусом слез. Её руки обвили шею блондина, в то время как его, одна из которых от лица вернулась обратно, обхватили талию крепче, прижимая к себе Леди, что дважды посмела украсть сердце любимчика парижанок. Их первый поцелуй по согласию, без насилия и принуждения, был соленым, и в тоже время сладким и желанным. Слезы давно прекратили свой бег, ибо их работа была завершена в данный момент времени. Подростки разобрались во всем, они вместе и теперь счастливы. Подростки совсем забыли об открытой двери, что они оставили в спешке догоняя друг друга, которую после закрыли квами, пусть это и стоило им немалых усилий. Вот сидя на полу в объятиях друг друга, чувствуя желанные губы возлюбленного, понимаешь, что ошибки, принесшие немало страданий, порой приносят с собой и счастье, пусть спустя какое-то время. Ведь бок о бок рядом с неудачей всегда шагает удача. Маринетт убедилась в этом на собственном примере, сколько слез она выплакала, хотела убить этого чёрного Кота, но в итоге простила. А Кот же, в свою очередь, что оказался Адрианом, лишь счастливо улыбался, прижимая любимую к себе, мысленно давая клятву каждый день говорить, как сильно любит ее, и одаривать самыми красивыми цветами. А квами, что успели расположится на шкафу в комнате Леди, улыбнулись и дали друг другу "пять", что, наконец, все встало на свои места. В конце концов любовь всегда побеждает - это истина, такая же, как и Ледибаг не может существовать без своего Кота Нуара.