Непутёвый

      — ...Вот поэтому тебе лучше не показываться у лабораторий, пока всё не утрясётся. И обедай без меня.       Ожидаемого протеста не последовало. Лишь непонятный взгляд и кивок. Казалось, Моринага хотел что-то сказать, но тут же отвёл взгляд и завёл разговор о какой-то ерунде. Нет, всё-таки с ним что-то не то сегодня! Надо обязательно всё выяснить. Но попозже.       Тщательно подобрав последние кусочки, отправил их в рот. Отложил хаси.       — Уф, наелся! Вкуснотища! — Довольно отвалился от стола.       Заведение Сасаки не зря славилось своей кухней. Если бы они могли себе позволить постоянно там ужинать, то оба скоро бы перестали проходить в двери.       — Уберёшь?       Не дожидаясь согласия — кто, в конце концов, продрых полдня, а кто только что с работы? — перебрался на диван, подумал немного и решил прилечь, вытянуть гудящие ноги. Прикрыв глаза, понаблюдал за ловкими движениями неестественно молчаливого Моринаги. Тот, казалось, что-то обдумывал. Только вот что? Напряжённая атмосфера после смены руководства для него не новость. Похоже, и правда это из-за его последней поездки.       — Хватит загадочно отмалчиваться! Выкладывай, что опять у тебя стряслось?       Моринага кивнул, устроился рядом на диване, положил его ноги себе на колени и начал массировать ступни. Тацуми зажмурился от удовольствия. Приятно! Сегодня выдался на редкость суматошный день, пришлось побегать, особенно под вечер, так что массаж очень кстати. Да и этот чудик лучше соображает, когда его руки чем-то заняты. «Чудик» ещё немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом выдал нечто несусветное:       — Соичи-сан, возьмёшь меня к себе в лабораторию?       — Что?! — От неожиданности Тацуми дёрнулся, открыл глаза и сел, подобрав ноги. — Чего вдруг? Это как же ты налажал, непутёвый? — Хищно оскалился: — Или кому-то приглянулось твоё место?       — Да нет же, я сам! Никто меня не выживает, не воюй! — Моринага попытался уложить горячего любимого обратно. — И не налажал я! Что ты из меня вечно какого-то бестолкового младенца делаешь?       — А ты не веди себя как бестолковый младенец! Сам он!.. На тебе ездят все кому не лень, а ты только мило улыбаешься. И как тут не воевать, скажи? Тебя сожрут ведь когда-нибудь, телка безотказного!..       «Воевать» было неинтересно — «телок», казалось, и не слушал его вовсе, лишь смотрел влюблённым взглядом «спасибо-что-заботишься-обо-мне». Тацуми оставалось лишь мысленно плюнуть. «Этого недотёпу не переделаешь, его счастье, что я рядом». Снова лёг, водрузил ноги на прежнее место, с намёком пошевелил пальцами.       — Продолжай…       — Только пообещай не прерывать меня, ладно? А то собьюсь. Поругаешь потом, если что не так.       Тацуми недоумённо выгнул бровь, но молча кивнул. Надо же узнать причину его странного поведения! Устроился поудобнее, закинул руки за голову, прикрыл глаза и приготовился слушать.       — Я был на Кюсю… Нет, не у родителей. Сначала в филиале в Китакюсю, потом в Фукуоке. Эта поездка случайно получилась… Мне пришлось подменить Ногути. — Упрямо сдвинул брови под пронзительным взглядом. — Знаю, что это не моё дело, но я вызвался сам! У него жена заболела, а они только поженились, и месяца не прошло. Так вот, когда я забежал домой перед поездом… Соичи-сан! Почему ты не сказал, что тебя пригласили работать в Китакюсю? Почему смолчал?! Это же… это так… Новая экспериментальная лаборатория, твоя тема! Если б я знал, то не раздумывал бы, ехать мне или нет! А вдруг бы остался дома? Это же знак судьбы, смотри как всё складывается, а мы могли упустить этот шанс! Почему ты мне ничего не сказал?!       — Не сказал, потому что времени не было! Письмо пришло в тот день, когда ты уехал на север. Ты вернулся, и вечером было совершенно не до того. Я планировал обсудить это на следующий день, а ты опять укатил, — огрызнулся Тацуми. Спохватился: — Погоди! Так это не твоих рук дело? Как ты узнал?       Моринага покачал головой.       — Конечно же нет! Я в Китакюсю до этого был только один раз, со школьной экскурсией. И знакомых у меня там раньше не было.       Он порылся на стеллаже, стоящем рядом с диваном, и достал какой-то листок.       — Вот. Нашёл, когда собирался. Ты так и не научился убирать под мебелью! Правда, сейчас это было очень кстати. Мне котик помог, которого нам Канако-чан подарила. Я его уронил случайно, а он откатился прямо под диван и действительно принёс удачу. — Погладил пальцем фигурку манеко-нэко, стоящую на полке. — А если ты сомневаешься из-за меня… Я смогу устроиться в смежный отдел, надо будет только немного подучиться. Вот скажи ещё, что это случайное совпадение — там работает ученик профессора Фукушимы. Я с ним поговорил, он меня берёт.       Как будто и правда их ведёт судьба, всё удивительно складывается одно к одному! Соичи ведь тогда прочитал приглашение, а потом не мог найти его, только конверт. Ещё думал, что предложение заманчивое донельзя, но скорее всего, придётся отказаться, потому что для Мори там нет работы по его профилю. А оно вон как обернулось! И бумажка спряталась, чтобы её не порвали, и нашёл тот, кто нужно, и кошачья фигурка покатилась не куда-нибудь, а точнёхонько по адресу… Сколько же времени дали на ответ?       — Соичи-сан, ещё можно подумать. Пожалуйста, — Моринага умоляюще сложил руки и склонил голову, — прими это предложение.       — Что, не ладится с новым начальством, сбежать решил? Так и будешь всю жизнь бегать от неприятностей? — сказал и тут же сам понял, что это явно недостаточная причина, упрямства и настойчивости кохаю не занимать.       Тот вздохнул.       — Здесь мне всё равно карьеру не сделать. Когда ушёл Тамура-сан, то есть когда его «ушли», он сказал: «Теперь тебе, парень, тут совсем ничего не светит». Да и тебе тоже на этом месте не очень-то, я же вижу. Не просто так ушёл прошлый завлаб. Сюда ты приехал из-за меня, теперь моя очередь следовать за тобой. Пожалуйста, соглашайся!       Помолчали. Моринага усиленно делал вид, что очень занят массажем. Тацуми же начали надоедать недосказанности. Он подёргал ступнями — мол, хватит. Нетерпеливо спросил:       — Это не все причины, верно? Тебе же здесь нравится. Весь город облазил, приятелей целый вагон завёл, квартиру вон вылизываешь уже как собственную, так просто перевёлся бы этажом выше! Нет, его аж на другой остров потянуло! Всё дело в том, что это именно Кюсю, так? И что ты делал в Фукуоке?       — Верно. Всё дело в Кюсю… — Подтянул ногу, оперся о колено, уставился в стену. Начал тихо рассказывать.       — Я был у Кунихиро, он теперь живёт в Хаката-ку*. Родители были против его развода — это же так неприлично! Они тогда крупно поссорились, и брат после развода домой не вернулся, так и остался в Фукуоке. Да и к работе ему там ближе. Последнее время Масаки-сан жил у него. А тут… По порядку? В общем, когда я вечером освободился и позвонил ему, он очень обрадовался, что я на Кюсю, и просил приехать. Соичи-сан, там меньше двадцати минут на поезде, всего каких-то двадцать минут, и Хаката*!.. Мы поехали к Томоко-сан, моей бывшей невестке. Оказывается, у меня есть племянник! И почему брат это скрывал? Представляешь, я дядя! — Покосился на Тацуми, будто ожидая от него то ли изумлённых возгласов, то ли поздравлений, не дождался ни того ни другого и продолжил с мягкой улыбкой. — Он такой смешной, уже ходит и говорит немного. Быстро выучил, что я «дядя», забрался ко мне на колени и не хотел слезать. Кажется, Томоко-сан до сих пор надеется, что Кунихиро вернётся, он ведь так и не… — Его прервала резкая трель телефонного звонка. — Кому это я понадобился?       — Слушаю… Добрый вечер, Хаттори-сан! Да… Сейчас посмотрю, минуту, — с виноватой улыбкой пожал плечами и ушёл в свою комнату.       Это несколько раздражало. Да что там, просто бесило! Что за бесцеремонность?! Если начальник, так что теперь, можно названивать подчинённым в любое время дня и ночи? У них тоже может быть личная жизнь! Стало как-то глупо одному лежать в гостиной. Странное дело, когда сожитель был в отъезде, Тацуми даже несколько раз ночевал на диване, а сейчас это было почему-то неправильно. Он со вздохом встал и отправился на балкон курить. Как ни тянул время, вернувшись, обнаружил, что разговор ещё не закончен. И после визита в ванную из комнаты Моринаги всё так же слышалось тихое «бу-бу-бу». Через открытую дверь было видно, как он, зажав трубку плечом, перебирает бумаги на столе. Сколько можно?! Раз этому мистеру Деловитость телефон важнее всего, то Тацуми отправится в постель один! Попрожигав взглядом несколько минут широкую спину, так и сделал.       Племянник, надо же! Интересно, а родители его знают? В этой семейке всё возможно. Что же этот братец «так и не...»? Да, как ни крути, а он, Тацуми, прав — семейные связи никуда не делись, и надо наконец решить этот вопрос. Хватит уже тянуть! А главное — с работой всё складывается как нельзя лучше. И этот бродяга будет вечерами дома, а не где-то там…       Уйдя в свои мысли, он и не заметил, что телефонный разговор закончился. Вдруг поняв, что наступила тишина, посмотрел на Моринагу. Тот всё ещё сидел за столом. Откинувшись на спинку стула, медленно постукивал карандашом по подбородку, задумчиво глядя прямо перед собой. Ощутив на себе взгляд, повернулся, глянул виновато.       — Прости. Кое-что уточнить надо было. — Оглядел ворох бумаг на столе и вдруг спросил: — Соичи-сан, если у меня не получится на новом месте, если я не справлюсь, возьмёшь меня к себе? Может, тебе пригодится не слишком бестолковый помощник?       Тацуми нахмурился. Отрезал:       — Не пригодится! Бестолковый, даже и не слишком, мне не нужен. — Добавил с издёвкой: — А вот опытных лаборантов всегда не хватает, добро пожаловать. Лет через пять до старшего дорастёшь… Ты же об этом мечтал? Ты, один из лучших выпускников факультета! Я тебя для этого за уши к отличному диплому тащил?! Что за чушь ты несёшь? Прекрасно справишься, они ещё и плясать от счастья будут, что заполучили тебя! Просто делай всё, что от тебя зависит, и всё получится. — Решив, что «воспитательный момент» окончен, перешёл к главному. — Так как, переводимся? Даю согласие? Ты хорошо подумал?       Моринага покивал. Помедлил нерешительно.       — Соичи-сан…       — Чего опять мнёшься? Давай уж всё до конца.       — Соичи-сан, скажи, ты не будешь сердиться, если я буду иногда навещать племянника?       Усталый вздох.       — С чего бы я стал сердиться? Что ты там опять себе навыдумывал?       Моринага неловко поёрзал.       — Понимаешь… Они же поссорились именно из-за этого. Масаки-сан…       Его прервало презрительное фырканье — настолько презрительное, насколько вообще может быть презрительным этот звук.       — Масаки!.. Говорил же — пореже упоминай при мне этого типа. Ты что, сравниваешь меня с ним?! Я что, по-твоему…       — Прости-прости-прости! Я никого ни с кем не сравниваю, просто рассказываю, как всё было. Как же я могу не упоминать его? Но если не хочешь, не буду.       Молчание длилось долго, Моринага успел переодеться в пижаму.       — Ладно уж, — нехотя выдавил Тацуми, — рассказывай.       Тщательно скрывая улыбку, его сожитель лёг рядом.       — Мы вернулись к Кунихиро и проговорили всю ночь. Он ужасно расстроен, а ему и поделиться-то не с кем. Никогда не видел его таким… В общем, Масаки-сан был очень недоволен тем, что брат навещает Томоко-сан, и страшно сердился. А потом взял и съехал с квартиры, только записку оставил: «Я так и знал, что у нас ничего не выйдет, у тебя уже есть семья». Кунихиро теперь не знает, что делать, но мне кажется, что он выберет Масаки. Ну, я и подумал: будет правильно, если хоть кто-то из семьи Моринага присмотрит за маленьким Моринагой. Деньги деньгами, но… Ты не будешь против?       — Надеюсь, этот самый маленький Моринага не вырастет таким же дурнем, как старшие! Вот скажи мне, где ты будешь в субботу?       — Как где? В Оцу, конечно, на школьном фестивале! Не могу же я пропустить выступление Канако-чан! Спектакль они готовили несколько месяцев. Да и вообще будет много чего интересного!..       Его воодушевлённую речь прервал провокационный вопрос:       — Думаю, ты не будешь против, если в этот раз я с тобой… — Тацуми чуть помедлил и добавил тихо: — поеду?       — Что?! Соичи-сан, да как ты можешь! Канако-чан тебя ждёт, у неё одна из главных ролей! Я хотел купить большущий букет… А ты! Сколько можно прикрываться работой?! Ну и что, что ты не любишь «такие сборища»! Ради сестры мог бы и потерпеть, ты у неё сейчас единственный близкий родственник в Японии, не считая Мацуды-сан!       Тут Моринаге пришлось замолчать, потому что рот ему крепко закрыли ладонью. Но это не помешало возмущённо сопеть и сердито сверкать глазами.       — Ты хоть когда-нибудь меня слушаешь? Я сказал «поеду»! — Тацуми приподнялся на локте, дунул на мешавшие смотреть волосы. — Не понял? Сам возмущаешься, что я могу пропустить выступление моей же сестры, а меня подозреваешь в том, что я буду против твоих свиданий с единственным племянником? Что ты из меня монстра-то делаешь? Я тебе уже сколько твержу — семья есть семья, давно пора навестить родителей!       — Твердишь, — подтвердил уже улыбающийся во весь рот Тецухиро, ласково отвёл упрямую платиновую прядь, снова упавшую на возмущённые любимые глаза. — Отросли как… Завтра надо подстричь.       Притянул любимого к себе, снова провёл по волосам, пропуская их между пальцами, ещё и ещё раз, начал неспешно заплетать косу. Днём бы подобных вольностей ему не позволили, но ночью, дома, да ещё в собственной постели — совсем другое дело! Разговор продолжался уже спокойнее.       — Так вот, я не только не против, но и как-нибудь съезжу с тобой. Как это зачем? Должен же я убедиться, что мальчик растёт в хороших условиях? Брат твой, как и ты, ничего не смыслит в детях, а эта Томоко — всего лишь женщина. Как зовут мальчишку-то?       — Хиро-тян, Хироки.       — Хироки, Моринага Хироки… — бормотал разомлевший Тацуми сквозь подступающую дремоту. — Расти сильным, Моринага Хироки, маленький Хиро-тян… Давай спать!       Повернулся на бок, спиной, в привычную позу. Уже совсем засыпая, услышал тихое:       — Соичи-сан, почему ты никогда не зовёшь меня по имени?       Сказано это было таким тоном, что сон испуганно отступил. Что опять творится в этой непутёвой башке? Какие очередные завихрения? Если не выяснить сразу, потом будет только хуже, проверено! Проснись, усталый мозг!       — А ты этого хочешь? — Нехорошо вышло, хрипло и неуверенно. Ещё раз. — Сколько раз повторять — я мысли читать не умею! Ты мне хоть раз сказал, что хочешь этого?       В ответ растерянное:       — Нет… А ты сам? А тебе…       Ясно. Диагноз — «сам придумал, сам обиделся».       — А мне всё равно, как тебя называть. Ты — это всегда ты. Разве не так? Хочешь по имени — пожалуйста! Спокойной ночи, Тецухиро!       Дождавшись ответного пожелания, разрешил было себе заснуть, но помешало сказанное едва слышным шелестящим шёпотом:       — А кто — я? Кто?       В голосе затаились искорки обречённой неуверенности, но разве можно обмануть того, кто знает этого парня как облупленного?       Мысленно застонал. Ну почему надо всё усложнять? Всё же хорошо — они живут вместе, даже кольца носят! Зачем ещё надо что-то говорить, по сто раз мусолить то, что и так понятно?! Мгновенная вспышка раздражения растаяла без следа под умоляющим взглядом мужа. Да, да, мужа, демоны его побери, нельзя же столько времени не признавать очевидного! Тацуми уже смог признаться себе, что именно так он и считает. И даже смог признаться, что где-то в самом дальнем уголке души спрятано чувство, уже немного большее, чем ответственность и привычка. Но разве можно такой вздор сказать вслух? Только и молчать дольше нельзя.       — Ну, ладно. Слушай внимательно, второй раз повторять не буду. Ты это ты. Мой кохай, помощник и друг. Тот, кому я обязан жизнью и здоровьем сестры. Тот, с кем я живу и собираюсь жить дальше. Кто после стольких лет почему-то ещё рядом. Кого я зачем-то кормлю ужином от дорогого ресторатора, хотя на эти деньги можно было бы пару раз неплохо поесть в кафешке рядом и раз пять дома. Чудик, от которого никогда не знаешь чего ждать, и который регулярно преподносит сюрпризы… Вечно шляющийся по командировкам и слишком редко бывающий дома... Мой непутёвый муж, короче. Который вместо того, чтобы дать поспать усталому человеку, пристаёт с дурацкими вопросами!       «И сейчас точно полезет целоваться», — мелькнула сердитая мысль. То есть она вроде бы должна быть сердитой, но была скорее предвкушающей.       — Так непутёвый же! — неизвестно чему обрадовался Моринага.       И полез целоваться. ________________________ *Китакюсю является крупнейшим городом острова Кюсю, на котором родился Моринага. Крупный промышленный центр. **Ха­ката-ку — один из районов города Фукуока Ха­ката — железнодорожная станция в городе Фукуока