Непутёвый

Несколько месяцев спустя

      Пустынно на аллее у входа в здание, и никто не видит, как странно ведёт себя высокий молодой человек, стоящий неподалёку от крыльца в тени дерева. Он недоумённо оглядывается, что-то бормочет себе под нос, пожимает плечами, ерошит и без того пребывающую в полном беспорядке шевелюру, как будто отчаянно пытается вспомнить что-то. Вот на крыльце появляется миловидная девушка в офисном костюме, и он совершенно неприлично таращит на неё глаза. Но девушка его не замечает. Приветливо улыбаясь, она смотрит вдоль аллеи. Парень переводит взгляд туда же и тоже расплывается в улыбке — широкой, радостной. К ним стремительным шагом приближается худощавый светловолосый мужчина в белом лабораторном халате.       — Добрый день, Тацуми-сан! — раздаются одновременно два голоса, один с нежными переливами колокольчика, другой чуть хрипловатый от долгого молчания.       Встречающие одаривают друг друга неприязненными взглядами. Девушка успевает среагировать первой.       — Тацуми-сан, всё готово, вас ждут. — Похоже, ей очень не нравится, что на внимание любимого начальника может претендовать кто-то ещё.       — Идите, Сано, я сейчас. У меня ещё есть несколько минут.       Девушка с досадой поджимает губки — на неё даже не посмотрели! Впрочем, делает она это лишь после вежливой улыбки, уже отвернувшись от собеседника. А тот, шагнув навстречу её «конкуренту», протягивает руку для рукопожатия и говорит, понижая голос, совсем с другой интонацией:       — Ну, здравствуй! Ты как здесь? Почему не предупредил? Знаешь же, не люблю такие сюрпризы.       Один широко улыбается, другой хмурит брови, а руки тянутся навстречу друг другу, тянутся, чтобы встретиться, звякнуть кольцом о кольцо… Со стороны — обычное западное приветствие, и только эти двое знают, что это не так. Что перстни — нет-нет, не одинаковые, просто «случайно» похожие, — не просто украшения, они таят на внутренней стороне одинаковую гравировку, смысл которой понятен лишь им двоим. После того, как один из них тайком отнёс кольца гравёру, другой… но сейчас это уже не важно. Только они двое знают, что это не просто рукопожатие, но большее на людях непозволительно.       — А я обожаю их делать! — хохотнул Моринага. Посерьёзнел. — Только что приехал, на месте тебя не застал, сказали — будешь здесь. Вот и караулил. Пообедаем вместе? — Задержал руку любимого в своей.       — Не могу. — Решительно высвободился тот. Пояснил почти сердито: — Позвонил бы, так знал, и бегать бы не пришлось. Слышал же, у меня сейчас встреча, а потом я обедаю с Ивасаки, он угощает. Мы всё-таки обставили его лабораторию в прошлом месяце. Благодаря тем материалам, что ты добыл, кстати… Какой-то ты странный сегодня. Случилось чего?       — Нет-нет... — как-то вяло запротестовал Моринага. — Просто… показалось… И не выспался.       Тацуми скептически поднял бровь.       — М-да? Так не выспался, что даже и не спросишь, кто это? — кивком головы указал на двери, в которых скрылась девушка. — Совсем на тебя не похоже... Практикантка, появилась ещё в твой прошлый отъезд. Да, а почему у тебя вдруг две командировки без перерыва?       — Вот об этом я и… Но это потом! Соичи-сан, я соскучился! Давай...       — Тише ты! — Зашипел, оглядываясь. — Не подходи! Да когда же повзрослеешь?! Тебе сколько лет? А всё как школьник! Шёл бы лучше домой спать. Опять всю ночь над документами просидел?       Моринага помотал головой, примирительно поднял руки.       — Ладно, ладно, всё! Что на вечер приготовить?       — Ничего. Отсыпайся. Я заказал ужин «по-домашнему» у Сасаки, заберу по дороге.       — Так ты знал, что я приеду сегодня?! Ну, знаешь, Соичи-сан!..       — Знаю. — Тацуми усмехнулся уголком рта, уж очень потешно выглядел этот здоровяк с детской обидой на лице. — Я вообще много чего знаю. Например, знаю тебя. А ещё я не люблю сюрпризы и умею добывать информацию. Всё, я пошёл, меня ждут. А ты бегом отчитываться, и потом домой, и чтоб никаких хозяйствований, сразу в постель! Спи, сил набирайся.       Уже отойдя, бросил через плечо, следя за реакцией:       — Глядишь, и понадобятся вечером…       Ответом были лишь кивок и слабая улыбка.       В вестибюле обернулся, через стекло двери задумчиво проводил глазами высокую фигуру. Что с ним сегодня? Про ревность свою забыл, на намёки не реагирует. Странный какой-то…       Моринага шагал в сторону кафе. Жаль, придётся обедать в одиночестве, но ничего не поделаешь. Зря прождал, но уж очень хотелось сделать сюрприз, да и поговорить надо. Не затевать же серьёзный разговор прямо на аллее, второпях? Хотя и здешний кафетерий, наверное, не самое удобное место — слишком много вокруг знакомых и коллег, слишком серьёзна тема. Так что всё к лучшему в этом лучшем из миров, они поговорят дома, а за обедом можно будет ещё раз как следует всё обдумать.       Он широко, со вкусом, зевнул. Ох, а после еды-то как спать захочется! Так что действительно надо после обеда по-быстрому доложиться и идти домой спать. А вечером… Не смог сдержать улыбку, и шедшая навстречу девушка смущённо отвела глаза, думая, что этот симпатичный парень улыбается именно ей. А он с нежностью думал о любимом. Соичи всё такой же. Ругается, что не предупредил о приезде, а сам-то всё разузнал, даже ужин заказал у Сасаки! Знает, чем порадовать. Всё знает. И он должен понять!

***

      Как можно тише повернул ключ в замке — услышит или нет? — но стоило только чуть приоткрыть дверь, как тут же прозвучало громкое «С возвращением!». Караулил, что ли?       Моринага, явно выспавшийся и посвежевший, сиял радостной улыбкой.       — Я дома! — Тацуми вручил ему свою сумку и умопомрачительно пахнущий пакет с ужином и нарочито неторопливо стал разуваться.       — Почему так долго? Я ждал-ждал...       — Высматривал у окна? Тебе же велено было спать. Я всегда возвращаюсь в это время, как будто ты не знаешь, — хмыкнул, снимая вторую кроссовку.       — Знаю, — улыбка ещё шире, — но я уже выспался и соскучился...       — Знаю, — почти прошептал Тацуми, поднявшись из гэнкана и подойдя вплотную. Вгляделся в самые нужные на свете глаза, окунулся в их тёплую ласку и помягчел лицом, разгладилась напряжённая морщинка между бровями. Он приехал, он дома, всё хорошо. Он всё поймёт, он всегда понимает, если объяснить как следует...       — И тебя с возвращением!.. Давай накрывай скорее, есть хочу! — и повернулся было в сторону ванной.       Рано радовался, что предусмотрительно занял обе «загребущие лапищи» — тут же послышался глухой стук упавшей на пол сумки, его развернули и стиснули в крепких объятиях. «Явно двумя руками, но куда он дел пакет? Тоже бросил на пол? И что там тогда осталось, месиво? Но второго стука вроде не было...» — думать уже ни о чём не хотелось, поцелуи личного извращенца умело мутили разум, но эта мысль не давала покоя мозгу учёного, не терпящего вопросов без ответов. С трудом отстранился, пока ещё градус поцелуя не поднялся выше «тёплого», зажал жадные губы ладонью, кое-как выпутался из объятий.       — Маньячина... — Кто бы мог подумать, что демон Тацуми может говорить почти ласково? — Там же всё всмятку! Что же мы теперь есть-то бу... — и осёкся, увидев пакет с логотипом «Кухня Сасаки» спокойно висящим на ручке двери. Торопливо поправился: — Остынет всё с твоими обнимашками.       Моринага только привычно легко вздохнул, поднял сумку, взял пакет и кивнул в сторону ванной:       — Иди освежись, пока я на стол соберу. Юката твоя там, вещи все в стирку, а то пропотел насквозь. Бегом бежал домой, что ли? Неужто соскучился?       И улыбнулся снова. Так светло, как умел улыбаться лишь он один. Как же хорошо, что он дома! Насмешничает — значит, всё не так уж и плохо, иначе из него слова не вытянешь... А если и бегом? Просто есть очень хотелось! И была бы причина скучать — подумаешь, этого зубоскала не было каких-то два дня. Да ещё четыре перед этим…       — Жарковато сегодня…       Раздеваясь, думал о том, что в квартире, которую они купят, обязательно должна быть нормальная ванна, и большая, а то у кого-то ноги слишком длинные. Душ душем, но иногда хочется и ванну дома принять. Снял резинку, расчесал пятернёй волосы. Отросли как! А этот паршивец всё обещал подстричь, а сам, не успев приехать, тут же укатил снова! Вот пусть сам их и моет! Да! А ужин можно потом разогреть. Открыл дверь, рявкнул:       — Моринага!       — Иду! — послышалось из гостиной. Затем быстрые шаги. — Что такое, Соичи-сан? Я же вроде всё пригото…       И замер в дверном проёме, прервался на полуслове, метнувшись взглядом вниз-вверх.       — Голову мне помоешь?       Реакция на этот простой вопрос была странной — Моринага молча повернулся и, на ходу стягивая футболку, бегом ринулся обратно.       — Ты куда?       — Полотенце возьму… — донеслось уже из комнаты.       Включая воду, Соичи почти улыбался. Хорошо всё-таки жить с умным человеком — всё понял сразу, и говорить лишнего не пришлось. А ужин… Ужин подождёт.       Сзади тихо открылась и закрылась дверь.