Пока ты спал:Спасение Илижалбура.

Цирк, как и в Усирэ расположился за городскими стенами. Я направился в город, чтобы осмотреть, ведь не известно смогу ли я посетить его ещё когда-нибудь. Своеобразная архитектура, весьма впечатляет. Здесь практически нет ступенек, а на другой этаж поднимаются по настилам, а в особо богатых домах имелись лифты на магической основе. Город производил впечатление богатого, везде виднелись сады, фонтаны. Да и горожане были увешаны драгоценными безделушками в виде: цепей, кулонов, браслетов и заколок. Наги оказывается разношерстный и разночешуйчатый народ. Именно цвет их волос, как и чешуек на хвосте был весьма разнообразен. Здесь я встретил и четырёхруких, рогатых и даже крылатых представителей этого народа. Единственное кого нет в этом городе, это женских особей. На мой вопрос: где они, на меня начали коситься и не очень то и добродушно, лишь Вуенш пояснил, что ламии живут в городе Маранго, что находится в пустыне Ерда. И встречаются они лишь для спаривания один раз в пять лет в городе-порте Ованта. А потом снова расстаются после вылупления ребёнка. На мой вопрос почему они не создают постоянные пары. Вуенш сообщил, что их дамы слишком свободолюбивы и агрессивны. Одним словом местные амазонки. Здесь, в Литсе я заметил, что к Вуеншу все наги относятся с почтением, кланяются и любезничают. Наводит на мысль — " НЕСПРОСТА ". Вообще в моей жизни, как обычно всё неспроста. Прогуливаясь по улицам и улочкам свернул на ту, которая привела меня к тупику. Хм. Не люблю тупики, но ведь там, за стеной, наверняка что-то есть, я даже отсюда слышу пение птиц. Как говорится моё желание это закон, а моё желание посмотреть, что там за стеной. Разбегаюсь сначала по земле, потом по стене, когда ноги начинают скользить вниз отталкиваюсь и прыгаю вверх, где хватаюсь за край стены руками. Повиснув на руках и не давая себе отдышаться подтянулся наверх, чтоб взобраться на стену. Оглянулся назад. Похоже я недооценил высоту стены, здесь было где-то пять метров. Если бы сорвался на вторую попытку сил бы не хватило. Оборачиваюсь вперёд, чтобы увидеть наконец, что же скрывалось за стеной и обомлел от увиденного. Впереди была абсолютно круглая площадь, поросшая диковинными кустарниками, которые цвели красивыми, махровыми цветами, очень похожими на камелии. Везде росла сочно-зелёная травка, кое-где виднелась мощеная дорожка из чёрного мрамора. Здесь имелись и фонтаны, но самое интересное было в центре площади. Там, на постаменте из радужного минерала, возвышалась статуя огромной чёрной птицы, по видимому из гагата. Какая именно эта птица я не знаю, по крайней мере не помню. Голова явно хищной птицы с крючковатым клювом и с удлинёнными перьями на затылке, но не хохолок. Тело, как и когтистые лапы, сильные. Крылья в два раза длиннее тела, мощные и находились в полураскрытом состоянии. На хвосте клиновидной формы, имелись удлинённые рулевые перья в количестве четырёх штук. Птица была высечена во взлетающей позе. Статую со всех сторон окружало чёрное пламя, неизвестно откуда берущееся и не тухнущее. Наверное та же система, что и в Вечном огне на Земле. Немного посмотрев, я увидел, что птица в клюве держит что-то блестящее. Стало любопытно, что? Огляделся вокруг повнимательней и заметил, что в принципе площадь замурована. Там где от неё шли широкие дороги теперь стояли дома, но окна сюда не выходили, а где улица была узкой выстроены высокие стены. Вот интересно зачем изолировали эту площадь или её спрятали, но от кого? Ведь сам по себе это весьма красивый уголок. По близости никого нет! Спрыгнул вниз, приземляясь на ноги словно кошка. Может я всё же оборотень из кошачьих? Встав отряхнул руки которыми упирался в землю и направился к статуе. Интересно сколько можно было бы получить продав её. Гагат конечно не алмаз, но всё же полудрагоценный камень, если это действительно гагат?! Подхожу к статуе и вижу, что блестел в клюве у птицы ключ. Ключ был чем-то похож на тот, что я приобрёл в Усирэ, но с чёрно-синим камнем в центре, да и сделан он был из чёрно-серого металла или за время успел закоптиться от чёрного пламени окружавшего статую со всех сторон. " — МОЙ " — прошептал внутренний голос прошлого. Похоже когда-то ключ принадлежал мне, или же я потихоньку схожу с ума. Да, схожу с ума… а как по другому называется то явление, когда ты тянешь руку к ключу и тебе мерещится, что огонь уступает мне место и вместо того, чтоб чувствовать боль в обожжённой руке, чувствую нежность неуловимых касаний. Да и самих ожогов нет! Схожу с ума, когда беру ключ зная, что это то, что мне надо как воздух. Но почему? Откуда это чувство? Я не знаю, но сейчас это не важно. Важно лишь взять его. Копаться в воспоминаниях нет смысла, от этого лишь разболится голова, но появилась одна мысль, что мне надо собрать все ключи, а вот сколько их и где их искать пока неведомо. Но должен, во что бы мне это не стоило, должен собрать их все до единого. Взяв я направился обратно к стене. Перебраться через неё была довольно-таки сложная задача, особенно учитывая, что разогнавшись поднял ногу чтоб пробежаться и по ней, но… Но почему-то пролетел сквозь стену и приземлился на землю чуть ли не на шпагат и при этом ударился коленом. Шипя от боли, неловко поднимаюсь на ноги, отряхиваюсь и оборачиваюсь назад. За моей спиной всё та же стена стоит. Подхожу к ней и трогаю рукой. Стена как стена; твёрдая, почти гладкая и прохладная. Тогда, что случилось? Почему я пролетел сквозь неё? Мне конечно никто не ответит. Сам, я должен всё выяснить сам. А пока бодрой походкой, поскольку колено уже не болело, направился к лагерю. Надо выспаться, вечером цирк будет давать представление и на этот раз я его не просплю.

***

Цирк, цирк, цирк и этим всё сказано. А ведь он не только в огромном шатре, а и по жизни встречается на каждом шагу. Вуенш… кто он? Для меня он стал навязчивой загадкой, которую нужно решить во что бы ни стало. К нему постоянно приходили, точнее приползали наги и о чём-то постоянно шептались. А один красный наг, как приполз так и не уползал. Постоянно был рядом с ним и почти ни кого близко не подпускал. На меня как-то косо смотрел, хмурясь и нервно демонстрировал свои мускулы. Хотя сам по себе он парень впечатляющий. Большой, мощный такой хвост и при этом длинный, имел красно-бордовые чешуйки. Спереди же они были белые, словно собранные из пластинок. В месте, где человеческое тело переходило в змеиное, был надет золотой пояс. Длинные волосы, хотя по меркам нагов наверное не очень, они лишь скрывали лопатки, были красно-бордового цвета. Как и Вуенш имел рога, белые, но скорее козлиные, нежели бараньи. Только этот змей отличался от других одной примечательностью. У него от позвоночника росло три шипа величиной в ладонь и они загнуты к низу. Странные эти шипы, может он полукровка, а может просто редкий подвид, как маги у людей. А этот красный так и вьётся около Вуенша. Смотрю на него, а он о чём-то разговаривает с синим полушепотом, то коснётся его в невзначай, то радостно улыбнётся. Но и Вуенш не отстаёт, тоже ластится к нему. " — ЛЮБОВНИКИ! " Чёрт, зачем же глазки мне строил, да и чуть ли не предлагал себя. Хотя… мы ведь с ним так и не переспали. А ревность?..Нет, ревности нет, лишь отголосок разочарования, что моим так и не стал. Ну, как говорится, что ни делается, всё к лучшему и хотя меня бесит эта фраза я всё же решил для себя, что так и надо и вообще пора спать, а не глазеть на этих.

***

Ну вот и темнота, еле дождался. Смотреть, как Вуенш и красный воркуют, честное слово, — НАДОЕЛО! Нет я не гомофоб, сам балуюсь, но это было уже через чур! Сижу в цирке где народу наползло уйма с минуты, на минуту должно начаться представление. В центр арены вышла Дейенерис: — Только сегодня, только сейчас, Я представление открою для вас. Вы не забудете нас никогда. К вам чудеса пришли из далека. — сказала она стихами. По цирку пролетели аплодисменты. Дейенерис положила правую руку на сердце и слегка поклонилась. Так наги приветствуют друг друга, затем выпрямилась и вышла в закулисье. Заиграла музыка. На арену вышли в черно-белых костюмах пантанимы. Келон и Рэй оба Проклятые, рассказывали историю без слов о том, что в этих стенах и мертвый ожить готов лишь бы увидеть их. За ними на арену выскочили Диар, Казаку, Лотт и Филлес. Акробаты в ярких одеждах словно летали под куполом, заставляя зрителей следить за каждым их движением затаив дыхание. После вышли Сериус и Формант, два виртуозных жонглёра, в их руках мелькало абсолютно всё; от яблок до табуреток, включая сверкающих своей остротой наточенных ножей. Затем вышел Иолф в своём истинном виде ифрита и устроил огненное шоу с горящими факелами. Ему помогала Салли. Зрители очень переживали, как бы девушка не пострадала от огня. Ведь никто не знает, что этот дивный цветок на самом деле огненная саламандра. И снова на арене Келан и Рей, но уже в нарядах клоунов дурачатся и смешат публику своими репликами и действиями. После на арену выплывает Вуенш. Его движения плавны, еле заметны, а рядом ползут другие змеи. Нет не наги, а именно ЗМЕИ! И ни одна не была похожа на другую. Голубые, сиреневые, зелёные, чёрные. В полоску или какой другой рисунок. И их много! А Вуенш плавно перетёк в центр. Скрутил свой хвост кольцами под себя и достав флейту начал на ней играть. Змеи подползли и встали на хвосты и начали двигаться под ритм музыки: то медленно и плавно колыхаться, словно трава на ветерке, то сворачиваться в кольца, а то вовсе кидаться в сторону с шипением. А под конец так вообще сплелись в цветной шар. Подхватив его Вуенш скрылся, уступая место на арене. За ним на арене показывались птахи, матанго, слизь, оборотни, кентавры и многие другие показывали, что умеют они. Был и шуточный бой между Синадом, он метис голема и карна «живые камни» и Мансуром, самым сильным Проклятым во всём Илижалбуре. По крайней мере так говорят. Затем погас везде свет, утихли звуки и лишь мелодия окарино ещё летала в воздухе вместе с восемью феями. Юркие крошки летали под куполом, но их не было видно. Глаза улавливали лишь их светящиеся крылышки. И они разноцветными всполохами появлялись то тут то там, словно фейерверки. А когда снова загорелся магический свет. То я четко увидел на арене защитный барьер. Сначала выступала Орми со своими фафисами. Затем Шиата со своими кошечками и собачками, вполне похожими на земных. А затем вышел он… Снова в белых одеждах, скрывая лицо, но я то знаю как он выглядит. Барьер защиты активировался и на арену спокойной походкой вышли айкасилумэры. Три крупных самца, слегка задирали друг друга и клацали зубами, проходя мимо своего дрессировщика, но не трогали. Визариус что-то бормотал про упрямых баранов и сжимался от страха во мне. Значит их действительно что-то связывает. Звери его послушно слушали, хотя он не произносил ни слова, лишь движение рук, намёк взглядом, взлёт брови и хищник делает всё, что надо. А зрители облегчённо вздыхали каждый раз, когда хищники после небольшой заминки всё же делали, что от них требовалось. А затем снова аплодисменты. После номера была небольшая пауза перед следующим номером, поскольку надо было установить бассейн. В это время можно было что-нибудь перекусить или побродить по ярмарке, которая обычно здесь же и разворачивалась. Я из шатра выходить не стал, дожидался когда Визариус успокоится. " — Ну и что ты так переживаешь за этого циркача, с ним ведь всё в порядке? " — а вдруг проколется. " — А как же не переживать, вдруг они бы напали на него и съели? " — удивлённо спросил он. " — Ээ. Навряд ли его съели бы, наверняка там всё продуманно на случай непослушания зверя. " Визариус облегченно вздохнул, а я решил его подразнить: " — Но вот успеть покусать они могли, или даже что-нибудь откусить. " И вот бассейн установили. Он был почти в три метра глубиной и диаметром на всю арену цирка и в нем был ни кто иной, как тритон Нимпхел со своим длинным хвостом переливающим перламутром и украшенным жемчугом. Сначала он выступал с тарсаноми и гиппокампами, завораживая всех их быстрыми, лёгкими движениями. А затем бассейн магическим способом увеличился в высоту и теперь имел глубину около десяти метров. Морские лошади исчезли, а их место занял ливиатхан. Он плавал вокруг тритона клацая пастью с тремя рядами длиннющих зубов-игл. А ведь это ещё детёныш, взрослые особи могут достигать пятидесяти мертов в длину, а этот всего четыре. Ливиатхан плавал, словно истребитель летает в небе. Быстро, ловко выполняя всякие элементы. Чего стоит его пике, когда разогнавшись он у самого дна уходит от столкновения и поднимаясь чертит восьмерки, круги и другие фигуры. Но и этот номер заканчивается, когда хищник выпрыгивает из воды делая сальто через протянутый канат, свет софитов останавливается на канате не провожая обратно рыбу. А на канате работал Тиал, он из Проклятых, храбрый и рисковый юноша. Он не работал со страховкой, он жил этим. Канат был тоненький словно шелковая ниточка, а он легко шел по нему, словно по широкой улице без балластного шеста. Вперёд, назад, с завязанными глазами и вперёд спиной. Он шел, жонглируя мячиками и ездил на одноколесном велосипеде, жонглируя саблями. Вся музыка стихла, а свет проследил за падающими вниз саблями, где их подхватил Ханзо. Крепкий молодой мужчина с голым торсом и в кожаных брюках. В тишине раздались громкие аплодисменты. И под ритмичные барабаны начался боевой танец клинков. Он вертел саблями, как лихие казаки с Земли, словно они были продолжением его самого. Барабаны били ритмично, неистово, словно одержимые, но музыка резко оборвалась и мужчина замер с четырьмя саблями в руках. Своими концами оружие словно ощетинилось в разные стороны. Ханзо выкинул три из них, а четвёртый начал просовывать себе в рот так, чтобы ничего себе не повредить. Да шпагоглотатель профессия не из лёгких, но впечатляющая. Вот у меня в голове не укладывается, как можно в себя оружие запихнуть не поранившись, а он сказал, что это профессиональная тайна. Подумаешь. ну и не сильно то и хотел знать. Номер закончился и на арену вышла Дейенерис: — Гости дорогие, наши выступления подошли к концу, но напоследок мы покажем вам наш новый номер и мы надеемся, он вам понравится, как и предыдущие. И снова музыка, полупритушеный свет и на арене…вампир Дарк. Меня аж как-то передёрнуло, а он поставил на арену ведро, достал кисточку и начал кровью… моей кровью рисовать картины в воздухе. Он рисует небо, горы, деревья, а они остаются висеть в воздухе и словно оживают. Он рисует реку, а она начинает журчать. Рисует птиц, а они начинают петь. Он всё рисует, а воздух пропитывается запахом моей крови, а меня это начинает нервировать. Неужели они умудрились набрать настолько много крови, а картины в воздухе начинали двигаться то соединяясь в картину, а то снова разъединялись. Да, не скрою, номер интересный, но моя кровь здесь не к месту. Не нужно было заступаться за луфи-луфи, а теперь… что теперь делать? Но долго думать не пришлось вампир сам дал мне подсказку из последних капель моей крови он нарисовал северное сияние. Ну, а я… я воспользовался этим и пустил по рисункам чёрное пламя. Огонь лизал мою кровь и с каким-то сладостным призывом кружил по арене. Дарк настороженно следил за пламенем переводя иногда взгляд на зрителей, а те в тишине следили за огнём. И так продолжалось пока огонь не слизал последние капли моей крови даже на кисточке и не исчез. Представление закончилось грандиозной тишиной, за тем перетекло все в пораженные охи и ахи, и уже после этого в раскаты шквальных аплодисментов. На арену высыпала вся цирковая трупа, но скорее не принимать поздравления, а узнать что же произошло у Дарка. Посмотрев на всё это я встал. В целом шоу мне понравилось, но вот номер с моей кровью был для меня рискованным. Если они поймут, что она лечебная, то на меня начнётся охота, тут и Анканар не поможет. Его просто затопчут, э… раздавят эти хвостатые. Вышел из циркового шатра и направился прочь из этого города. Циркачей ждать? Зачем? Когда они соберутся то сами догонят. А мне подумать надо, да и словно ветру нужна свобода, подальше от стен, дверей и замков.