Unravel Me

Я до сих пор не купила машину и я ненавижу полагаться на Ребекку, чтобы позвонить Джеку и попросить, чтобы он приехал и забрал меня. Я понимаю, что она не возражает и что ему очень много платят, чтобы возить любого из Майклсонов, куда они хотят. Однако я не Майклсон и чувствую, что не должна пользоваться добротой Ребекки: она уже разрешила мне жить здесь практически бесплатно. Я беру телефон и вызываю такси, чтобы меня отвезти на мой первый рабочий день. Мои руки скользят по одному из серых костюмов, которые я купила на выходных, я внимательно гляжу на себя в зеркало. Юбку я надела сегодня чуть длинней, чем всегда, когда я раньше надевала на собеседование, и мои волосы завязаны в простой хвост. Я еще не крашусь, но я полагаю, что естественный вид не слишком красивый. Я спешу в ванную, и мои контакты падают, мой правый глаз сразу же отвергает его. Я ненавижу, когда это происходит! Я стараюсь моргать несколько раз, надеясь, что это решит проблему, но это только заставляет мои глаза раздражаться и краснеть. Я в гневе разочаровываюсь и удаляю их немедленно. Копаюсь в ящике комода и достаю черный футляр со своими очками. Я открываю чехол и надеваю их. Они мне нравятся, но я их не предпочитаю, мои контакты в миллион раз лучше. Я решаюсь нанести макияж, используя только нейтральные цвета: светлая подводка для глаз, тушь и губная помада — и я готова идти на свой первый рабочий день. Сейчас 7:15 утра, и Ребекка еще спит. Я только успела съесть половину рогалика и почистить зубы, прежде чем таксист приехал. Я хватаю свой чемодан и выбегаю из дома. *** Остаётся пять минут до восьми утра, когда я появлюсь в здании. Хорошо, что лифты движутся молниеносно. Ник встречает меня, глядя как всегда, когда я вхожу в его офис. Есть стол на всю комнату, я предполагаю, я буду здесь работать. — Как раз вовремя, мисс Форбс, — улыбается он, глядя с любопытством на мои очки. — Мои контакты испортились этим утром, — объясняю я, хотя он не сделал ни одного комментария о них. — Они отлично смотрятся на вас, — говорит он, а я улыбаюсь смущенно и думаю, как мне занять место за рабочим столом. — Первым делом... кофе. Я не могу начать свой рабочий день без кофеина в организме, — его голос звучит хрипло, как будто влияние кофеина уже берет своё. Я смотрю вниз на пол, стараясь не выдать своего смущения, и он приходит к моим ногам. — Где вы берете кофе, мистер Майклсон? — спрашиваю я, что делает мой путь ближе. — Есть кофейня на первом этаже. Двойной эспрессо, без сливок, три пакетика сахара, — говорит он, и я киваю. — Настоящий сахар. Не диетический. — Я останавливаюсь на середине шага, позволяя ему закончить, прежде чем закрыть дверь. Настоящий сахар, а не дерьмо, иначе он сразу узнает искусственный подсластитель. Интересно, он думает, что я очень глупа, или его бывшие сотрудники действительно с трудом различали между ними. Я спускаюсь на первый этаж на лифте и отправляюсь в кафе. Нажимаю на кнопку и слышу, что кто-то говорит: — Эй, посмотрите на неё! Посмотри на неё! — Потому что все поворачиваются в мою сторону. Я проверяю свои очки — они на месте, проверяю одежду: возможно, что-то на мне? Нет, они только что разобрались, я новичок. Я заказываю кофе именно так, как он хочет, и бариста, которое я заказала себе. Она не берет с меня платы, так что, полагаю, счет идет непосредственно к нему. *** Я прихожу в офис и нахожу его, он не поворачивается ко мне. Он смотрит в окно, вниз на дорогу и дома, и разговаривает с кем-то по телефону. Все, что я слышу, это то, что он встречается с потенциальным клиентом в Неваде. Я ставлю его кофе на стол и удаляюсь к себе в угол комнаты. Примерно через 15 минут он вешает трубку. — Твоя первая бизнес-встреча скоро, примерно через две недели. У меня очень важный клиент в Лас-Вегасе, и он хочет встретиться лично. — Я смотрю на него как олень на светофор. — Ты в порядке? — спрашивает он, уставившись на меня как потерявшийся щенок. — Да. К сожалению. Лас-Вегас, — отметил он. — Я говорю, открывай календарь на своём телефоне, где дата, она работает? Он смеется. — Девятое ноября. Я покажу тебе, как настроить календарь и связать его с компьютером. Так будет намного проще отслеживать дела. — Он берет кофе и подходит ко мне сзади. Я чувствую, что воздух словно высосали из комнаты, и я борюсь, чтобы дышать нормально, я чувствую его все ближе ко мне. Он наклоняется над моим плечом и перемещает мышь, чтобы открыть приложение "календарь" на компьютере. Я чувствую его костюм, упирающийся в мой затылок, и его галстук щекочет меня каждый раз, когда он двигает рукой. — Какой марки у тебя телефон? — спрашивает он. — Айфон, — отвечаю я спокойно, вдыхая запах его одеколона. — А номер телефона? — спрашивает он темным, манящим голосом. Я моргаю несколько раз и смотрю на него сверху вниз. Мой номер? — Мне нужно ввести его, чтобы связать календарь. Или ты можешь сделать это самостоятельно, если хочешь. — Он говорит с ухмылкой, и его лицо так близко от меня, что очень трудно сосредоточиться. Я глотаю, чувствуя себя немного неловко, так как я набираю свой номер быстро и на удивление без каких-либо ошибок. Через несколько секунд на мой телефон всё устанавливается и синхронизируется с компьютером календарь. Далее он показал мне, как просто управляться с остальными программами, с которыми я буду работать. Он делает паузу каждый раз, ожидая от меня подтверждения, что я на самом деле понимаю все, что он говорит. Через несколько минут он поправляет себе резервные копии и снимает пиджак, бросая его на другой стул. Я начинаю чувствовать себя немного задохнувшейся, но он остаётся на месте. — Немного жарко, не так ли? — его тон серьезен. На самом деле я чувствую себя так, будто охвачена огнем, я хочу закричать, но лишь улыбаюсь и киваю. Он смотрит на меня, и я понимаю, что он ждет, пока я сниму пиджак тоже. Я быстро его снимаю и вешаю на спинку своего стула. Я тупо смотрю в экран компьютера до тех пор, пока он вновь не наклоняется. — Эту программу надо открыть сейчас... — Он указывает с помощью мыши и открывает её. — Это программа, которую ты будешь использовать, чтобы организовать всех наших клиентов информацией. Ты будешь помечать и назначать встречи им, если они оставили сообщение, тогда ты должна перезвонить и прочее. После того как встречи организованы, ты можешь помечать их в календаре. — Его слова оставляют вибрирующие ощущения в моём ухе, и я вздрагиваю в ответ. — Хорошо. Я думаю, что у меня получится, — отвечаю я, не глядя на него; это слишком отвлекает меня. — Я рекомендую вам изучить каждую программу и её особенности. У нас не так много дел на сегодня, и это хорошо для вас, чтобы попрактиковаться прежде, чем заняться делом. — Он делает глоток своего кофе и идет обратно к своему столу. — Я сделаю это, — говорю я, чувствуя себя немного виноватой за то, что проследила взглядом, как он возвращается к своему стулу. — Есть еженедельные встречи по пятницам, те тоже обычно в первые дни. Если, конечно, у тебя нет других дел, которые требуют, чтобы ты осталась немного подольше. Ты не возражаешь, не так ли? — Он наклоняет голову вниз и вопросительно поднимает брови. — Конечно, нет, — отвечаю я, доставляя ему радость. Он вручает мне список контактов, я знакомлюсь с каждым, потому что я буду сидеть на встречах с ними в течение следующих недель. В документе отмечены их имена, компании, на которые они работают, а также интересные факты о них и почему они отличные потенциальные инвесторы. Сказать, что это интересный материал для чтения, было бы неправдой. *** Этот список компьютерных программ держит меня все утро и даже несколько часов после того, как я вернулась с обеда. Я вернулась в пустой кабинет, и Ник ещё не пришёл с обеда, его обед длится дольше, чем у нас, ведь всё-таки он босс. Интересно, как он будет чувствовать себя, что я назвала его Ник вместо Клауса? Я просматривала список ввода данных в компьютере, когда зазвонил телефон. Звук заставляет меня подпрыгнуть. — Алло? — поднимаю трубку и сразу закрываю глаза, проклиная себя. «Здравствуйте»? Правда? Вот ты уверена, чтобы заработать выговор в первый день работы. — Извините, это офис Никлауса Майклсона? — молодую женщину на другом конце провода немного смущает мое приветствие. — Да. Я приношу свои извинения. Это его ассистент, говорите, — говорю я, стараясь придать голосу немного деловитости. — Хорошо, мистер Майклсон свободен? Я бы хотела поговорить с ним, — отвечает она, и я могу сказать, что она начинает раздражаться. Я морщу нос. — Его сейчас нет. Хотите оставить ему сообщение, чтобы он мог связаться с вами? Она молчит, но я до сих пор слышу ее дыхание на другом конце провода. — Скажи ему, что звонила Татья Петрова. Я в Ирландии сейчас, но вернусь в город на следующей неделе и хотела бы собраться вместе на обед в какое-нибудь время. У него уже есть мой номер, — она замолчала. — Также, пожалуйста, скажите ему, чтобы обучил своих сотрудников должным образом и научил их, как правильно отвечать на телефонные звонки. У меня нет шанса ответить, прежде чем она вешает трубку. Я поднимаю брови и не знаю, смеяться или обижаться на ее грубость. Несколько минут спустя Ник входит в офис. Он улыбается мне, и я вижу ямочки на его щеках, которые быстро становятся моей ахиллесовой пятой, угрожая сломать все мои барьеры. — Татья Петрова звонила, — начинаю я и замечаю, что его манера поведения резко меняется. — Она в Ирландии сейчас, но вернется на следующей неделе и хотела бы запланировать обед с тобой. То, как он реагирует, когда слышит ее имя, заставляет меня чувствовать себя неловко. Эта женщина, должно быть, очень важна для него, и это не устраивает меня по некоторым причинам. — Я знаю, что Татья собирается быть настойчивой до конца. Впрочем, скажи ей, что я полностью нейтрализовался на остаток месяца и нашу встречу за обедом придется отложить, — отвечает он сурово. — Я не заинтересован в том, чтобы увидеть ее в ближайшее время, но, конечно, ты можешь оставить эту часть, — говорит он с ухмылкой. Его ответ заставляет меня чувствовать себя лучше, но я все еще очень заинтересована в получении дополнительной информации об этой Татье Петровой и я точно знаю, к кому идти. *** Свернувшись калачиком на диване, я смотрю телевизор, но не очень обращаю на него внимание. Ребекка на кухне черпает мороженое из вазочки, хотя погода на улице холодная, больше подходит для горячего шоколада. Она возвращается, делает маленький танец, протягивает мне мою миску и садится рядом со мной. — Говорила ли я тебе, как я рада, что ты моя соседка? — спрашивает она, беря ложку мороженого. — Я не могу представить, что было бы со мной в этом городе, если бы не ты! — отвечаю я с улыбкой. И это правда. Если бы не она, я бы, наверное, была на улице прямо сейчас или поселилась в захудалом мотеле где-то на окраине города. Движущиеся картинки на телевизоре отвлекают, но я все еще думаю о таинственной женщине, что позвонила в офис сегодня. — Могу я задать тебе личный вопрос? — говорю я. — Прости... я люблю мужчин? — отвечает она и хихикает, и я вновь поднимаю этот вопрос. — Нет, правда... это личное, но не обязательно лично к тебе? Она смотрит на меня в замешательстве. — Это личный вопрос, но это не личное для меня... что это? — Кто-то позвонил в офис сегодня, — облизываю ложку, полную мороженого, задержавшись на мгновение. — Татья Петрова, — объясняю я. Ребекка замирает. — Кто она? — спрашиваю я, пытаясь узнать. — Ведьма из детских кошмаров, — говорит она серьезным тоном. — Ее отец владеет партнерской авто экспортной компанией. Думаю, самое обидное, что она считает себя голливудской старлеткой, ты можешь думать, что Татья в миллиард раз хуже. Я поднимаю брови, широко раскрыв глаза. — Что, совсем плохо? — Моя мама обожает ее почему-то. Я никогда этого не пойму. — Она замолкает. — Так она позвонила в офис? Хммм... мне жалко Ника. Я смотрю на нее, ожидая продолжения. — Она и Ник были вместе около двух лет, но он знал, что она не для него. Ты действительно должна знать до встречи с Татьей, о чем я говорю. Она очень самодовольная и эгоистичная, заинтересована только в собственной наживе. Ник расстался с ней около года назад, и вот тогда она переехала в Ирландию. — Она ест больше мороженого, покачивая головой в мою сторону. — К сожалению, похоже, она решила вернуться. Становится тихо, а потом Ребекка начинает смеяться, вспомнив что-то смешное. — Она устроила сцену на одной из художественных выставок Ника. Это было огромное дело для него! И она просто появилась и начала спорить с ним на глазах у всех, потому что он использовал модель вместо нее на одном из его эскизов. Это было так глупо, мне даже упоминать стыдно. Ник был в ярости, я никогда не видела его таким раньше. Это было определенно последней соломинкой, которая сломала спину верблюду. Я понимаю, что история о том, как он бросил Татью, завораживает, но теперь я попалась на том, что он тоже художник. — Я не знала, что он имеет отношение к искусству, — бормочу я, отложив все остальное. — Он любит это! Это в основном хобби, но его искусство отображает в экспонаты жизнь. Конечно, с тех пор этот маленький инцидент так ничего он и не добился. — Интересно, — отвечаю я, начиная видеть своего босса в совершенно другом свете.