Подари мне рассвет

Внешне Аомине был абсолютно спокоен. Уж чему-чему, а этому Акаши его научил. Мало кто знал об их близкой дружбе, ведь капитан слишком замкнут, чтобы показать свою привязанность к кому-либо, но аса вполне устраивали и такие отношения. Недолгие разговоры после тренировок и редкие звонки не доставляли неудобств, наоборот, так было даже лучше. И сейчас на лице Дайки можно было с лёгкостью угадать присущее прежде лишь Сейджуро выражение. Брюнет не спеша собирал вещи, стремясь взять с собой самое необходимое. Если у него не получится вывести Куроко иным способом, то придётся — чёрт бы его побрал! — сдаться уговорам Рейджи. Как бы ни хотелось не думать об этом, но такой вариант пришлось тоже рассматривать. Акаши заедет ровно в восемь. Оставалось полчаса. Дайки устало упал на кровать и уставился в потолок, но через секунду встал, забросил рюкзак на плечо и вышел из квартиры. На крыше было прохладно. Закатное солнце уже не грело, фальшиво сияя на горизонте. Аомине прищурился, глядя на него, и опустился на колени. — Тецу… За закрытыми глазами аса Поколения Чудес в агонии билась боль. Он поднял лицо вверх, будто подставил его несуществующему дождю. И почему он не остановил свою Тень, когда тот брал билет? Ведь чутьё предсказывало беду. Сливаясь воедино со своей жертвой, вампиры становились частью их жизни, могли чувствовать. Именно поэтому никого не оставляли в живых. Нет человека — нет проблемы. Но Тецуя теперь не только напарник в игре, он напарник в жизни. Партнёр. Тот, кто остался. Внизу засвистели шины, и пискнула сигнализация, прерывая поток мыслей аса. Он услышал, как кто-то отошёл от автомобиля и исчез на противоположной стороне улицы. Всё-таки слух обострился, хоть и не был на таком уровне стабильно: побочное действие перерождения. Аомине поднялся и направился вниз. Ханамия ждал уже битый час, пристально наблюдая за дверью подъезда из арки напротив. Его информаторы опять что-то напутали. Брюнет с наслаждением представлял, как оторвёт им головы, когда его окончательно достанет такая безответственность. Но сейчас дело было чрезвычайно волнующим, — он собирался лично убить второго Наследника. Ради такого он простит своим оборванцам их промах. Но только сегодня. Часы приближались к восьми. В это вечернее время казалось странным, что на улице почти никого нет, но, с другой стороны, это только на руку. Фестиваль в какой-то из школ в другом квартале привлёк внимание большинства жителей из соседних, поэтому у Макото появилось больше шансов остаться незамеченным. Наконец, дверь отворилась, и на улице показался знакомый силуэт. Ханамия усмехнулся одними губами и, не теряя времени, направил пистолет в сторону Дайки. Серые глаза с пугающим сумасшествием прицелились в грудь аса. Он медленно переводил оружие вместе с движением брюнета. Когда тот остановился у какой-то машины, рука Макото замерла. В серых глазах вспыхнула ненависть. Та самая, что когда-то уничтожила и Сиэля. — Прощай, урод, — прошипел Ханамия и нажал на курок. За секунду до этого кто-то из-за спины выбил пистолет из рук. Пуля прошла мимо цели. Аомине испуганно отпрянул от авто и со словами «Какого ***?!» нырнул за ближайшее дерево. — Проблемы? — с неизменной улыбкой спросил Акаши, пробуравливая в Макото дыру взглядом своих гетерохромных глаз. — Нет, никаких проблем, — безразлично ответил Ханамия и развернулся, чтобы уйти. Капитан Тейко не стал его задерживать и спокойно пропустил в тень арки. Теперь им обоим было, о чём подумать. Сейджуро неспеша направился к оставленному на другой стороне автомобилю. — Дайки, — негромко позвал он, выключая сигнализацию. Аомине ласточкой запрыгнул на пассажирское сиденье рядом с водителем. Акаши молча занял своё место и завёл хаммер. Дорога заняла больше времени, чем парни планировали. За чертой города их всё-таки нагнал ливень, ас уныло смотрел в окно. — Не переживай, — первым заговорил Сейджуро. — Тецу сильный малый. Дайки неопределённо хмыкнул и откинулся на спинку, закрыв глаза. — Скажи, Акаши… Как ты понял, что именно он станет шестым игроком? Император надолго замолчал, раздумывая над ответом. По радио звучал джей-рок — любимая музыка Сейджуро. Аомине выжидающе вслушивался в текст. — Куроко Тецуя, — наконец, заговорил капитан. — Является порождением Зоны. Если вам четверым приходится сначала разогреться, чтобы в неё войти, то у него нет нужды в этом. Она обволакивает его небесным сиянием, направляя разум и тело в нужную сторону. Тецу похож на меня, но сам не знает, каким даром владеет. Мои глаза видят всё. Дайки понимающе кивнул. Дальнейший путь парни проделали молча. Через несколько часов впереди показался какой-то населённый пункт. Акаши остановил машину у заправки и, когда всё было сделано, обратился к стоящему у автомата брюнету: — Дальше сам. У меня дела неподалёку. — То есть? — не понял Аомине. — Я говорил, что подвезу, — улыбнулся император. — Но о въезде в деревню речи не было. Осталась пара-другая верст. Не сломаешься. С этими словами Сейджуро сел обратно в автомобиль и лишь взвизгнул колёсами на прощание. Дайки зло выругался и нехотя отправился дальше. Только стремление спасти Тецу придавало сил. Что-то внутри сжималось от волнения, и это не давало покоя. Наконец, впереди показался отель. Точнее, нечто похожее на него. Ас вошёл внутрь. На чисто вымытом потолке посреди небольшого зала сияла огромная люстра с лампами в два ряда. От неё витиеватыми змейками чья-то бережная рука приспособила по всему потолку небольшие по размерам фонари. Слева и справа от вошедшего, заполняя всё свободное пространство, были аккуратно расставлены небольшие удобные столики, рассчитанные каждый человек на шесть. Если очень постараться, можно поместиться там и вдесятером, что, кстати говоря, неоднократно практиковалось вечерами. Посреди зала красовался старенький раритетный рояль. На первый взгляд, можно было с лёгкостью решить, что владельцы держат его исключительно как предмет интерьера. Но этот первый взгляд ошибался. Даже последний пьяница замолкал, когда по залу под чьими-то воздушными прикосновениями разливалась чарующая музыка клавиш. Даже невооружённым глазом было видно, что хозяин не поскупился на обустройство. В противоположном от входа конце зала два столба с замысловатыми рисунками, словно стражи, стали на охрану крутой деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. На первой ступени была едва заметна какая-то потёртая надпись. — Рема! — раздался уверенный требовательный голос. Какой-то мужчина, видимо, хозяин, неспеша спустился с лестницы и подошёл к неуверенно замершим у стойки ребятам. Двое неуверенно переглянулись. — Я не для того воспитывал тебя мужчиной, чтобы ты убегал! — Отец, я не согласен с этим… решением! — резко возразил один из подростков, сверкнув взглядом. Видимо, тот самый Рема. — Это решение она приняла сама. И уж точно не тебе его осуждать! — Кому тогда, отец? Кому, если не мне?! — Хватит, — послышался негромкий женский голос позади. Аомине перевёл взгляд на лестницу и увидел хрупкую светловолосую девчушку с заплаканными глазами. — Хватит, Ри, — продолжила она, с укором глядя в глаза парню. — Ты знал, что однажды так и будет. Дайки скептически повёл бровью и вышел на улицу, подальше от этого балагана. Семейные разборки сейчас интересовали его меньше всего. Нужно было найти более подходящее для ночлега место. Взглянув на часы, Аомине присвистнул. Надо же было Акаши оставить его здесь посреди ночи! Ас поблуждал по улицам ещё около часа, а затем всё же вернулся в тот самый отель. На этот раз обстановка оказалась повеселее. Несколько столиков уже были заняты постояльцами, на баре разливали спиртные напитки и принимали заказы на еду. Дайки подошёл к администратору и быстро договорился насчёт ночлега. — Не занято? — поинтересовался он, приблизившись к одному из столиков. — Нет, — улыбнувшись, ответил парень и приглашающим жестом указал на стул. Аомине оценил своего сегодняшнего собеседника: короткие чёрные, как смоль, волосы незнакомца в творческом беспорядке торчали из-под повязки, закрывающей один глаз; второй выглядел неестественно синим, но после Акаши ас уже не удивлялся. Черты лица парня чем-то были ему знакомы, но он не мог вспомнить. Неброская опрятная одежда не привлекала внимание, но в этом чувствовался довольно неплохой вкус. — Великий Аомине Дайки, верно? — сложив руки под подбородком, снова улыбнулся незнакомец, внимательно глядя на брюнета. Тот вопросительно поднял бровь, юноша поспешил объяснить: — Люблю баскетбол. Поколение Чудес слишком яркие личности, чтобы их не заметить. — Вот как, — хмыкнул Аомине. Дальнейший разговор, к удивлению, пошёл, как по маслу. Парни заболтали друг друга настолько, что теперь, гуляя по ночному городу, чувствовали себя давними друзьями. Дайки с интересом слушал рассказы Такеши о его путешествиях и приключениях, даже удивляло, как в таком возрасте (ему было всего 25) можно было столько всего успеть. Аомине, в свою очередь, делился впечатлениями от игр и вообще от своей жизни суперзвезды баскетбола. На мостовой никого не было. Городок спал… Неожиданно аса пронзила безумная боль в груди. Он в панике схватился за горло и, бросив что-то на прощание, без объяснений рванул в ближайший переулок. Брюнет проводил его внимательным взглядом, а затем, улыбнувшись, посмотрел на одинокую блеклую луну и прошептал: — Я рад, что ты вырос именно таким, Ао. Аомине одичало бросало от стены к стене. Он рычал от боли, едва сдерживаясь, чтобы не разодрать себе горловину. В глазах полыхали туманные пожары, он ничего не видел перед собой. Жажда одолевала настолько сильно, что оставалось лишь молиться, чтобы сейчас никого не оказалось рядом. Но, похоже, кто-то всё-таки провинился, и судьба направила его именно в этот переулок именно в эту ночь. — Кто здесь? — раздался совсем рядом приятный девичий голосок. Дайки увидел знакомый хрупкий силуэт. Светловолосая девчонка из сегодняшнего отеля. Каким же ветром её сюда занесло?.. — Беги, — прошептал ас, до боли сжимая кулаки. Девушка не шевелилась и не кричала. Только сейчас Аомине понял, почему она показалась ему странной: её светло-серые глаза выглядели так, словно покрыты плёнкой, — они были слепы. — Я не могу, — испугалась она. — Не могу бежать. Дайки ощутил безумный прилив, почти такой же, как тогда у Тецу в квартире. Поняв, что сейчас случится, он из последних сил попытался избежать этого, но не смог. Аомине резко прижал человека к стене и с силой впился в шею. Тонкий вскрик глухим эхом разнёсся по улочке, умерев где-то в высоте. На бледной коже девушки появились первые признаки обескровливания. Девчонка заплакала, но уже было слишком поздно. Смерть уже дышала ей в затылок, и они оба это знали. — Я больна, — шептала она, рыдая. — Я хотела умереть на рассвете. Я хотела… Всего лишь… Дожить до рассвета. Аомине с трудом заставил себя остановиться и на сантиметр отстранился от её кожи. — Прости меня. — Подари мне рассвет, — попросила она. Дайки понял, что девушка уже не в себе. Кроме того, с кровью пришло и то самое чувство единения с человеком. Вампир узнал о ней всё. — Как тебя зовут? — негромко уточнил ас. — Юни, — ответила та с улыбкой, положив руку на спину склонившегося над ней врага. — Я подарю тебе его. Хрупкое тельце обмякло в его руках. Аомине бережно укутал Юни в свою куртку и посадил у стены рядом с собой. Через пару часов их связь разорвалась. Дайки исчез из этого места, едва рассвело. Тело Юни к утру совсем охладело. Лейкоз был неприятным на вкус, но не смертельным для вампира, в отличие от этой девчонки. Её тихий голосок до сих пор звучал в голове: «Спасибо, Дайки-сан. Мне даже стало немного лучше». Она благодарила его… Впервые его благодарили за подобное. Дорога до деревни не заняла много времени. После того, как Аомине выпил столько крови, сила так и хлестала из него. Сейчас он был самым грозным существом, какое только могло появиться в этом мире. Спокойным, уверенным, полным ненависти. Добравшись до полуразрушенного храма своего клана, ас набрал в лёгкие максимальное количество воздуха и изо всех сил закричал: — Рейджи! Примерно минуту ничего не происходило. Но ас терпеливо ждал и дождался. Окита вышел в сопровождении двух соклановцев и почтительно поклонился. — С возвращением, Аомине-сама. — Где Тецу? — угрожающе прорычал Дайки. — Он в безопасности, — уклонился от ответа вампир. — Вы встретитесь только после церемонии. Простите, Глава. — А если я растяну твои кишки по ограде, как ты тогда запоёшь? — Не поймите меня неправильно, мой Господин, но… У Вас нет выбора. Брюнет изучающее посмотрел прямо в глаза Рейджи, пытаясь найти опровержение его словам. Но что-то внутри верещало, что этот наглец говорит правду. Видимо, в клане все были связаны друг с другом. Немая дуэль продолжалась несколько долгих минут, сопровождающие терпеливо ждали. Наконец, Аомине всё понял. — Все свидетели, я этого не хотел. — Мы знаем, мой Господин. И даже всей вечностью не расплатиться нам за этот поступок. Но Вам известны условия Договора. Мы ждали Вас, Аомине-сама. Все вампиры уже готовы. — Когда я стану Главой, я накажу тебя за Тецу, если хоть волосок упал с его головы. — Как пожелаете. Трое вампиров провели Дайки на площадь позади храма, где уже собралось немало других членов клана. Они чувствовали приближение чистокровного и с трепетом кланялись, когда тот проходил мимо. Наконец, аса усадили на трон, и Рейджи пропел какое-то непонятное заклинание. Аомине нервничал. Сначала ничего не происходило, но вскоре воздух посреди площади вспыхнул, а затем горящий комок переместился к ногам Дайки. Парень ошарашено уставился на знакомое лицо, не в силах произнести ни слова. — Демона вызывали? — усмехнулся Кисе, вытирая что-то красное с губ. «Тецу, — подумал ас, чувствуя запах его крови и гневно сжимая кулаки. — Какого чёрта здесь происходит?!» — Китсуне, — ответил Окита. — Именем Кирито Хао, древнейшего и первого чистокровного, родоначальника ныне живущих заклинаю: яви нам силу свою, исполни условия Священного Договора! — Оя-оя, — остепенил его Рёта, поднимая ладони вверх. — Не так быстро. Я тебе не мелкая шушера, малыш Рейджи. Вампир разозлился из-за такого нахальства, но перечить высшему демону не рискнул. — Сила должна найти своего обладателя, — как можно более спокойно проговорил он. — Сила уже нашла его, — беззаботно сообщил Кисе, устало потягиваясь. Всё-таки вид растерянного Аомине доставлял ему удовольствие. Хоть что-то хорошее за сегодня. — Простите? — не понял Окита. — Я говорю, Дар уже передан Наследнику. Давно. Над площадью повисла тишина. Вампиры были настолько ошеломлены новостью демона, что даже не перешёптывались. — Что это значит, чёрт побери?! — не выдержал Дайки, вскрикнув и вскочив с места. — Ты вот лучше скажи, Аомине-чи, — Кисе подошёл вплотную к напарнику и заглянул тому прямо в глаза. — Тецу у меня. И я его уже спас. Так почему бы мне не оставить тебя навечно здесь? — Что ты несёшь, копир?! — Ас схватил парня за воротник. — Тецу мой! — Ну-ну, — недовольно протянул тот. — Взаимная любовь, да? Кисе без труда освободился от хватки друга и отошёл в сторону, вглядываясь куда-то в толпу. — Слушайте меня, вампиры! Я, Китсуне, заявляю вам: Дар передан Наследнику по праву владения, и пришло его время занять свой трон! Приветствуйте нового повелителя, идите за ним и в огонь, и в воду, следуйте его приказам так же верно, как следовали чистокровным праотцам! — громко прокричал Кисе. — Да будет так. Взойди, Чёрное Солнце! И поведай им историю своего возрождения! От толпы отделилась фигура и направилась прямиком к трону. Вампиры в недоумении расступались перед ней, с ужасом глядя перед собой и закрывая руками рты. Юноша поднялся на возвышенную площадку рядом с Рётой и снял капюшон. Ветер в ту же секунду растрепал короткие волосы цвета вороного крыла. — Такеши? — удивлённо прошептал Аомине. — Здравствуй, — улыбнулся ему парень. — Не так давно виделись, правда? Рад встрече, Рейджи-сан. — Сиэль-сама, — еле выговорил ошарашенный Окита, схватившись за сердце. — Это невозможно… — Я заключил новый контракт, — с виноватой улыбкой ответил тот. — Китсуне — мой демон. С того самого момента, когда я попрощался с жизнью. — Сиэль-сама, — не сдержав слёз, повторил вампир, всё ещё не веря в происходящее. Кто-то из толпы упал в обморок. — Нам предстоит ещё долгий разговор, — сказал он. — А теперь слушайте меня, мой народ! Наш клан никогда не падёт во мрак! У вас есть Глава, за которым вы желали идти! Так будьте верны мне и принесите клятву прямо сейчас! Вампиры все, как один, опустились на колени и зашептали слова клятвы. Сиэль повернулся к демону и что-то негромко сказал. Кисе утвердительно кивнул и, искоса взглянув на Дайки, сделал незаинтересованный вид. Парень подошёл к брату. — Я хотел рассказать тебе раньше, Ао, — обнял его чистокровный. — Прости меня. За всё. — Сиэль, — вспомнив всё, прошептал Аомине. Сердце в груди больно сжалось, норовя разломиться на части. — Я никогда не предам тебя. Брюнет подал знак демону, и тот коснулся плеча аса. В ту же секунду всё исчезло, и парни очутились в незнакомой Дайки комнате. Ещё не понимая, что это всё действительно с ним произошло, вампир почти невидяще осмотрелся, и тут зацепился взглядом за фигуру на кровати. — Тецу! Брюнет бросился к своей Тени, на мгновение позабыв обо всём на свете. Лишь на мгновение. Но оно было самым сладким за последние недели: Куроко жив.