Повод.

Зеленая Мамба, конечно, не совсем пейринг, но все же. Да, признаю, схожу потихонечку с ума.

Она ему не нравится, совсем не нравится, но желание узнать ее изнутри, изучить под микроскопом каждую клеточку слабого тела, понять, почему именно она, заставляет мучиться, словно от зубной боли. Навязчивой такой, мерзкой, не дающей покоя. А он не привык сдаваться или отступать перед трудностями. Если придется убить, он убьет. Поэтому, Кучики Рукия шарахается в сторону, когда видит капитана Маюри. На его лице сделанное сострадание. По-другому невозможно было создать эту кривую гримасу. Куротцучи брезгливо одергивает руку, когда брюнетка берет непонятный флакон. Капитан не понимает, почему этот Урахара выбрал именно ее. - Что это? – спрашивает девушка. - Я узнал, что ты себя плохо чувствовала, вот и принес лекарство. Он уходит, потому что не может и минуты выдержать рядом с этой шинигами. Кто додумался наградить ее такими большими глазами и бледной кожей? Все это заставляет ей сострадать. Конечно, только тех, у кого есть сердце. Свое он уже давно изучил и законсервировал. Мало ли, может и пригодится эта совершенно не нужная вещь.

***

Вечером у Рукии новый приступ, врачи разводят руками, а дышать все сложнее и сложнее. Тогда, когда все покидают ее комнату, она достает странный флакончик и выпивает содержимое. Горькое, но все лекарства такие. Успокаивает себя девушка, ложась на футон и прикрывая себя одеялом. Ей холодно, ей впервые так холодно. И дрожь по всему телу, а дальше, странное ощущение, что чего-то не хватает.

***

Маюри любит холодную воду, любит, когда та обжигает тело, заставляет чувствовать. Рефлексы еще есть, значит, пока живой. Он не чувствует боли, даже усталости. И все, ради чего он живет, это просто узнать. Плевать, что именно, просто хочется разгадать! Маюри даже не дернулся, когда холодный металл прошелся по шее, царапая кожу. Клинок врезается в стену, застревая и омываясь водой. Улыбка скользит по лицу мужчины. Жалеет, что маску не надел, в ней ему комфортнее. - Что ты мне дал? – шепчет Кучики, еле держась на ногах. Кашель раздирает ее легкие, дышать становится нечем. У девушки подгибаются ноги, и она падает, но он не позволяет встретиться ей с белым кафелем. Маюри берет ее в охапку и тащит в лабораторию, совершенно не смущаясь своей наготы. А вот у Рукии на бледных щеках появляется румянец. То ли от того, что он мокрый, то ли и правда может что-то видеть своим затуманенным взором. Его это не интересует. Операционный стол готов еще с утра. Эта шинигами даже на белой простыне смотрится совсем маленькой. Скальпель поблескивает в тусклом свете ламп. Всего один надрез, чтобы увидеть ее душу. Но ее шепот мешает, раздражает. И снова этот кашель, так режет слух, что хочется заткнуть ей рот, перекрыв кислород. Но, вдруг это помешает результатам эксперимента. Поэтому, достав еще одну склянку из шкафа, Маюри вливает ее содержимое в чуть приоткрытый рот. Теперь Кучики лихорадит, она вырывается, кричит, ее тело ломает. - Потерпи, - брезгливо говорит капитан. – Сейчас все пройдет. А Рукия его не слушает, кусает губы до крови, терзает собственные ладони ногтями. А Маюри плевать, что сейчас она испытывает жуткую боль, он облизывается, видя красные капли в уголке рта. Склоняется и слизывает языком. - Почему именно ты и Хоугиоку?- задает он вопрос, смотря в фиалковые глаза. Зрачки расширенны, и мелкие сосуды полопались. Ей даже возможно сейчас страшно, но вряд ли она все вспомнит завтра утром, если конечно, выживет. Наконец-то лекарство начинает действовать. Теперь ни криков, ни странных припадков, лишь полная покорность действиям ученого. Только вот, когда скальпель почти касается ее тела, тонкие пальцы зажимают его, не давая закончить начатое. - Что ты творишь?! – кричит он в порыве гнева и роняет стол с инструментами. А Кучики молчит и опускает руку на грудь. Она не понимает, где находится, не понимает, что происходит, просто защищается. Ей вообще сейчас очень холодно, а Соде но Шираюки так и не пришла на зов. А еще хочется плакать, но не получается. Маюри злится, он не привык, чтобы подопытные мешали ему во время экспериментов! Но эта чертова Кучики не позволяет сделать себе больно, не позволяет вскрыть. Раздражено откидывает скальпель и садится рядом, свесив ноги с кушетки. - Ты мне не нравишься, - заявляет он, даже не посмотрев в ее сторону. – Слабая и никчемная. Почему этот Урахара выбрал тебя? Хотя, он же тебя даже не вскрывал. Теперь в его глазах мелькнул интерес. Он склоняется над девушкой, опираясь на руки, который расставил по обе стороны ее лица. Мокрые пальцы погружаются в черные пряди, путаясь в них. А она не отталкивает, Кучики уже совсем забылась где-то в своих миражах. И первой поддается к нему, целуя в уголок губ. Он хмурится, оценивает. Тянется за бумагой и карандашом, что-то быстро записывая. Маюри не принуждает что-либо делать Рукию, просто ждет. Ее пальцы холодные, совсем ледяные скользят по его торсу, сплетаются на шее. И это тоже отражено на белом листке. И новые поцелуи, и запах, даже стоны. Все точно и без помарок. Маюри уже не понимает, что творит с этой шинигами, которая ему совсем не нравится. На эксперимент это не похоже, да и вряд ли, Киске занимался с ней именно этим. Все же, он не ученый, ему знакомо чувство самосохранения. А вот Куротцучи нет, поэтому он сейчас оставляет синие следы на ее теле, красные отметины и собственный запах. Пальцы скользят там, где по его задумке должен красоваться надрез, и чувство разочарования в этой шинигами на мгновение исчезает. - Я ведь узнаю, - шепчет он. – Все равно узнаю. И это лишь повод провести новый эксперимент. Он просто хочется узнать тайну Кучики Рукии.

***

Рукия просыпается только ближе к обеду. Склянка от лекарства все так же валяется рядом с футоном. Все тело болит, словно она всю ночь провела на тренировках. Да и синяки откуда-то появились. Радует одно, кашель прошел. Поэтому, быстро одевшись и захватив с собой меч, девушка мчится в двенадцатый отряд. Ее немного огорчает, что капитана нет, но ничего не поделаешь. Передав слова благодарности через Нему, Кучики возвращается домой. Только ее не покидает странное чувство, что за ней наблюдают. И при следующей встрече с Куротцучи ей вдруг покажется на мгновение, что без маски ему намного лучше. Но тут же отбросит эти мысли. Рукия ведь не видела его настоящего лица. Никто не видел, кроме Нему. Хотя...