Осада зоны комфорта

Светофор замигал зеленым, предупреждая о смене сигнала. Васильев мягко нажал на педаль, и проверенный годами «Опель Фронтера» плавно тормознул на перекрестке. Костя потянулся к магнитоле сменить радиоволну. Подпевая знакомой песне и барабаня пальцами по рулю, потянул носом воздух из открытого окна. Ночью прошел ливень, и свежесть омытой листвы еще не перемешивалась с дорожной пылью. Слабый влажный сквозняк. Ласковые солнечные блики по лицу. Лепота! Рядом с его машиной скрипнула тормозами желтая маршрутка. Костя равнодушно скользнул взглядом по микроавтобусу. Около азиата-водителя сидела девушка и что-то с интересом изучала в телефоне. Возможно студентка, а возможно уже молодой специалист, которых пруд пруди в июле месяце каждого года. Зеркальные новомодные очки закрывали пол-лица, каштановые вьющиеся локоны спадали на плечи, голубая рубашка мужского покроя выгодно подчеркивала третий, любимый Васильевым, размер. Девушка быстро скользила пальцем по экрану, явно не литературную новинку изучала, скорее, новости соцсетей просматривала, и нервно жевала жвачку. Говорят: «Глаза — зеркало души», — но их часто прячут за очками или отводят в сторону при разговоре. И они, по большому счету, остались бы незамеченными. Другое зацепило водителя «Опеля». Костя заворожено следил за тем, как губы пассажирки двигаются, немного изгибаются, перекатывая во рту резинку. Небольшие. Чуть припухшие. С четким, не размазанным контуром. Это может быть и результатом хорошего макияжа, а может и природа постаралась, но рот у незнакомки был именно такой, какой всегда нравился Васильеву. За такими губами всегда интересно наблюдать: как они кривятся, если что-то не нравится; как нервно закусывается нижняя, если человек пытается молчать или сдерживается; как острый язычок скользит по ним, собирая сладости или сперму… Мысли Константина перетекли в более приятное, похотливое русло. Шатенка каким-то восьмым чувством заметила пристальный взгляд из соседней машины, повернула голову в направлении Васильева. Тот в свою очередь средним пальцем скользнул по переносице, опуская темные очки на кончик носа. Она повторила жест, вопросительно разглядывая и оценивая водителя. Вот буквально вчера вечером подружка рассказала историю, как знакомая ее знакомой познакомилась с мужичком на непрезентабельной иномарке, который по факту оказался владельцем сети пекарен в городе. И они еще потом долго рассуждали о том, что внешность это не все, и достаток тоже, вероятно, не самое важное в жизни, лишь бы человек был хороший. Васильев призывно подмигнул ей и усмехнулся, а пассажирка улыбнулась в ответ, демонстрируя крупные зубы. Вряд ли этот темноволосый водитель с едва заметной проседью, наглым оскалом и серыми хитрющими глазами подпольный миллиардер. Скорее, работник какой-то структуры, судя по форменной рубашке. Только вот, где он работает — остается неясным. Пассажирка в этом разбиралась слабо. Светофор мигнул, загорелся зеленым. Васильев газанул и повернул машину в сторону конторы. Настроение резко поднялось вверх. В Костином-то возрасте еще пользоваться спросом у девушек почти в два раза моложе — чертовски приятно! Это заставляло кровь активней циркулировать по венам, и самомнение непомерно зашкаливало от данного факта. Эх, есть еще и порох в пороховницах, и хрен в хреновницах! Припарковав машину у Торгового Центра, так как там всегда больше места, перешел дорогу и поднялся на крыльцо офиса. Их контора занимала все девять этажей серого здания с большими светящимися буквами аббревиатуры на крыше. Васильев работал с клиентами, и его рабочее место находилось на первом этаже, на остальных восьми сидели «смежники», операторы, «продажники», «грузовики», бухгалтерия, юристы, начальники, секретариат и клонированные ИТРы, которые иногда и сами не знали, чем занимаются. При мысли, что люди приходят на работу каждый день и страдают от безделья, Васильева всегда брала оторопь. Уж лучше в смену. Пришел, отработал и ушел на выходные, чтобы и не вспоминать о звонках, начальстве, клиентах. А если и компания хорошая, то и работа не в напряг. Чаще всего чей-нибудь едкий комментарий или вовремя сказанная шутка снимала нервное и стрессовое дневное напряжение. Сегодняшняя смена Костю радовала: ололоша Ира Власова и флегма Роман, которого наконец-то допустили до самостоятельной работы. Зам, Федор Марьин, не считается. Он как неизбежное ежедневное зло, которое приходилось принимать таким, какой есть, и игнорировать, как духоту или надоедливого комара. И АнаНиколавна — непосредственное начальство — из своего кабинета только два раза выходила, до подчиненных не докапывалась и лишними заданиями не обременяла. Фривольное приподнятое настроение к полудню тихонько стало опускаться к нулевой отметке. Но мысль о скором обеде приятно грела и вызывала обильное слюноотделение. — Ребята, можно я с обеда задержусь? — попросил Роман, заискивающе поглядывая на своих старших коллег. — Мне там к свадьбе еще кое-что сделать надо. — Езжай, справимся, — отмахнулась Власова, тряхнув рыжими кудряшками. — Начальству на глаза не попадись, — предупредил Костя. — У меня сегодня тоже полдня, — обрадовал всех Марьин. — Отлично, — подмигнула Ирина Косте. Вторая половина дня явно обещала быть приятной. Отобедав и обсудив последние новости, Васильев поднял жалюзи, закрывающие рабочую зону от клиентурной. — Душно, Кость, открой, пожалуйста, — кивнула Власова на форточку. — Что тебе открыть? Коньяк, шампанское? — Боже! Какой ты смяшной! — не смогла промолчать коллега и натужно, через силу засмеялась, демонстрируя отношение к бородатой шутке. — Ешь — потей, работай — мерзни, — продекламировал Васильев еще один «баян» и расстегнул ворот у рубашки. Рукава тоже стал аккуратно закатывать, чтобы хоть немного понизить температуру тела. Ира как бы невзначай наблюдала за ним. — Чего? — не выдержал он пристального взгляда. — Всегда смотрю на тебя и удивляюсь. С такими руками только на рыболовецком судне трал тащить или в лесу вековые кедры валить, а ты тут бумажки перебираешь да ничего тяжелее телефонной трубки не поднимаешь. — И только? — Костя усмехнулся и вытянул вперед кисти, демонстрируя крепкие накачанные предплечья, покрытые жесткими короткими волосами. — А еще они у тебя волосатые, — Ирину передернуло. — Не смотрятся на фоне наших документов. Несостыковочка получается. — А хочешь, тебе один секрет открою? — с хитрецой прищурился Васильев. — Ой, наверно я сейчас об этом пожалею… Он наклонился к ней поближе и заговорщицки прошептал: — Я весь такой — шерстяной. Везде. — Твоюжмедь, Костя! Я же теперь работать не смогу! Фу! Гадость! Васильев хохотал, глядя, как его сослуживицу корчи прихватили. — З-здрасьте. Веселье прервал посетитель. — День добрый. Костя постарался перейти на рабочий лад, но скривившееся лицо Власовой все еще продолжало отвлекать. — А Романа можно? — последовала просьба. — Нет. Он занят, подойти не может, — Костя отмазал сослуживца от неизвестного, отвлекаясь от созерцания перекошенной Ирины, и обратил, наконец, внимание на пришедшего. Их рабочие места были странно спроектированы — они сидели на невысоком приступке, чтобы удобнее было общаться с оными. Но по факту получалось, что самим клиентам приходилось наклоняться под широкую перекладину, чтобы появился зрительный контакт. Чаще всего общение происходило практически инкогнито. Полностью лицо можно увидеть, только если нагнуться или наоборот выпрямиться, чтобы разговаривать через верх стеклянной перегородки. — Он должен документы для нашей конторы, — продолжил клиент. Васильев изучал неизвестного и на мгновение застыл, собираясь с мыслями. В непосредственной близости находилось воплощение его мечты. Именно такие губы ему и нравились: плоские, с четким контуром, небольшие. Но тут проявился досадный недостаток — идеальный рот был окружен кустистой рыжеватой щетиной. — Паспорт, доверенность, — на автомате продолжил выполнять рабочие инструкции Константин. Прибывший полез в рюкзак и промямлил: — Водительское удостоверение подойдет? А доверенность у вас должна быть. — У нас много чего есть. Но копия с нашей отметкой всегда на руках у клиента. И права не подойдут — там прописки нет. Васильев раздраженно выдохнул. Опять эти новички — хотят все и сразу, и по-быстрому. — Но вчера должны были оставить. Посмотрите. Их еще женщина принимала, невысокая такая, светленькая, худенькая. — Она сегодня в ночную смену придет. Можете к ней с этими предложениями прийти, но она вам ответит то же самое, — Костя тихонько, чтобы слышала только Власова, добавил. — Слышь, Ирк, он тебя толстой назвал. — Не было такого, засланец, — сослуживица быстро схватила листок черновика, скомкала и кинула через перегородку в веселящегося Васильева. — Но как же так?! — клиент начал волноваться. — Неужели Роман ничего не сказал? — Молодой человек, ничем не могу помочь. Нет доверенности — нет документов. — Позовите Романа. — Я не буду отвлекать сотрудника от испражнения естественных надобностей, — отрезал Костя. Парень растерянно пошамкал губами и начал что-то судорожно искать в телефоне. Через пару мгновений со стола Романа раздался уже приевшийся всем рингтон. — Бестолковщина! Ушел и трубу забыл, — догадалась Ирина. Похоже, об этом же подумал и нервный визитер. — А Женю вы знаете? Давайте она с вами сама переговорит. — Да шо ж за клиенты-то пошли, — тихо огрызнулся Костя. — Никакого уважения. — Вот раньше… — Власова попыталась развить тему, но их опять отвлекли. — Алло, Женя! — беспаспортник чуть ли не кричал в телефон. — Мне документы не отдают. Да. Говорят доверенности нет… Что значит «вернули переделывать»? Они у тебя? Женя… Это непрофессионально! В голосе парня зазвучали такие растерянные нотки, что Власова и Васильев с некоторым беспокойством посмотрели на клиента, который тут же впихнул телефон в руку Кости: — Если не затруднит, пообщайтесь, пожалуйста. Удивлению от чужой наглости не было предела. Костя осторожно поднес трубку к уху. Оттуда моментально полился поток увещеваний и восторженных возгласов: — Алло! Это Женя — Ромина невеста. Так получилось, что мы не успели все документы на работника оформить, вы не могли бы… — Ах, Женечка! — оживился и залебезил Константин. — Ну, конечно! А как же! Только тут такая плохая слышимость! Ничего не слышу! О, простите, въезжаю в тонне-ель! С этими словами отодвинул от себя телефон и вернул хозяину: — «Шалость удалась», — напоследок ткнул пальцем в сенсорный экран, выключая. — Кхем, — раздался знакомый голос, — вы надолго? А то могу и позже зайти. Позади недобородача стоял другой посетитель. Уже начала образовываться очередь, чего и в базарный день у них редко бывало. Васильев не поленился, привстал глянуть на постоянного клиента и обрадовано вскрикнул: — А, это ты! Чего молчишь? Держи, Лех. В их клиентурной стояло уже двое, и у него появилась возможность невзначай сравнить пришедших. Один — новоиспеченный начальник КРВ-3 Алексей Ремнев и второй — самопровозглашенный хипстер. Оба высокие, худые. Только Ремнев как обычно улыбался конторским, словно старым приятелям, и излучал позитив, за что его любили и лишний раз не цеплялись по мелочам. А вот белобрысый бородач наоборот — готов был испепелить окружающих взглядом и пылал, как ему казалось, праведным гневом. Светлая новомодная щетина по идее должна придавать солидности, но по факту смотрелась на нем очень не к месту. Серая футболка обтягивала жилистые плечи, потертые джинсы приспущены на бедрах, а клетчатая рубашка опоясывала талию. Совсем-совсем нерабочий и несерьезный вид. — А за Степана макулатуру дашь? — поинтересовался Ремнев. — И за него тоже. На прилавок легли документы, которые нужно было подписать. Проверенный годами клиент осторожно примостился рядом с возмущающимся и начал выводить вензеля в графе «подпись». — А ты, Лех, чего сам-то пришел? Подчиненные тебе на кой? — У нас встреча с Анной Николаевной. Сейчас еще и Андрей Павлович подойдет. Обсудить новшества нужно. Заодно и документацию свою заберу и Степкину тоже. — А ему вы без доверенности документы даете, — продолжил вредничать приятель Романа. — Потому что паспортные данные начальника КРВ-3 я наизусть знаю. И доверенность, и прописку, и где живет, и с кем, и сколько раз в неделю, — огрызнулся Васильев на комментарий неизвестного. Алексей недоуменно посмотрел на Костю, потом на Власову. — Лешенька, — зачастила Ирина, — клянусь здоровьем детей, я ничего никому не говорила! — Не волнуйся, Ир, — успокоил Ремнев, являющийся по совместительству ее соседом по этажу. — Я знаю, что эта инфа к нему с другого места прилетела. — А-а, — протянула она облегченно, — я уж… — У нас с Лешкой и Степаном есть и другие общие знакомые. Не только ты, — отмахнулся Васильев. — Значит, личное знакомство здесь все-таки имеет значение? — новый клиент все никак не хотел сбавлять обороты. Вдруг в небольшой клиентурной стало тесно, и неожиданный вопрос прозвучал как гром среди ясного неба. — Что происходит? На заднем плане появился еще один персонаж, а именно — непосредственный руководитель их начальства. Температура понизилась, и Власовой даже показалось, что пар идет от разгоряченного парня. — Здравствуйте, Андрей Павлович, — Ремнев, ни грамма не смутившись, пожал протянутую руку «главнюка» и продолжил расписываться в документах. — Добрый день, Алексей, — все еще вымораживая окружающих, поздоровался невысокий, крепко сколоченный мужчина и повернулся к Константину. — Объяснитесь, Васильев. Почему в вашу смену всегда стоит какой-то нерабочий гвалт? — Наговариваете вы на меня, Андрей Павлович. Я, наоборот, грудью защищаю интересы конторы. Обрисовал начальнику в двух словах ситуацию, и «главнюк» тут же просек причины и следствия происходящего. — А документы действительно такой высокой важности, что без доверенности и не выдать? — чуть приподнимая уголки губ, поинтересовался Андрей Павлович. — Конечно! — в две головы закивали подчиненные. — К сожалению, должен признать, что мои работники действуют в рамках должностной инструкции, — Андрей Павлович повернулся к недавно возмущавшемуся клиенту и развел руками. — Алексей, мы вас с Анной Николаевной ждем в кабинете. Ремнев кивнул уже в удаляющуюся спину «главнюка», а Власова облегченно выдохнула. — Как ты можешь так спокойно разговаривать с ним? У меня такое чувство, что он своей аурой пространство и время искривляет. — Разве? — удивился Алексей. — Наверное, привык. У меня дома такое же живет. — Степке привет передавай, — попрощался Васильев и забрал подписанные документы. — Я Романа здесь подожду, — отрезал бородач, поджал губы и попробовал испепелить Константина карими глазами. Васильев очень хорошо знал эти взгляды, которые не говорили, а кричали: «Понабрали выскочек! Свои амбиции реализуют за счет простых клиентов!» Костя равнодушно проводил парня до стула. Посмотрел, как тот устраивается на жестком сидении, достает из рюкзака планшет, вставляет наушники и нажимает на экран. Все это он проделывал, не отводя возмущенного взора от Васильева. — Хосподи, — прошипел Костя, комментируя, — какая впечатлительная мОлодежь пошла. Куда деваться? — Списки скинули, — напомнила Власова о работе. — Давай: я — в программе, ты — по справке запрашивай. Они погрузились в процесс и на несколько минут забыли об инциденте. Но Костя нет-нет, да и поглядывал на сидящего в паре метров от них парня. — Этот неловкий момент, когда тебя мысленно проклинают, а ты ничегошеньки не чувствуешь, — тихонько кивнул он, намекая на нервного клиента. — П-ф-ф, — ответил Ирина, прищурившись в монитор. — Неловкий момент — когда приходит главный, не здоровается и воспринимает тебя элементом декора или предметом мебели. — А ты бы хотела, чтобы Палыч персонально с тобой расшаркивался? «Здравствуйте, Ирина Батьковна. Как ваше драгоценное здоровье?» — передразнил он «главнюка». — Спаси и предохрани! Не обязательно каждого в лобик целовать, но как-то ведь можно на персонал более позитивно реагировать, а не только страх нагонять. — Ты хоть одного «душку» среди руководящего состава встречала? — Ремнева, — тут же нашлась Власова. — Просто Лешка молодой ышо. Может все поменяется. — Я тя умоляю, — скривилась Ира. — Человек либо хамло от природы, либо нет. Никакие нормы делового и корпоративного этикета не помогут прикрыть гнилую натуру. — А про него что скажешь? — Костя незаметно кивнул в сторону сидящего. — А вот он действительно «молодой ышо». Со временем научится с людьми общаться. В клиентурную влетел запыхавшийся оператор Михаил. — Держите, — протянул документы. — На два часа. — Обалдели?! — возмутился Васильев и на ладони взвесил листы. — Как я тебе за полчаса столько в машину запихаю? — Отсыпь, — Власова протянула руку, и коллега щедро отделил ей от большой пачки документов. — Костенька, ты все можешь, — счастливо расплылся оператор. — Ты у нас профессионал. «Костенька», тихо бурча и огрызаясь, в бешенном режиме начал вводить данные в машину. Все это время Миша стоял рядом и трепал языком. Ему явно хотелось внимания и общения, но Васильев не мог в этом ничем помочь. Только Ирина, когда расчистила стол от документов, старалась сильно не лыбиться и сохранять рабочий настрой. Михаил, опираясь острым локтем на столешницу и подставив под подбородок кулак, с интересом разглядывал нахмурившегося Васильева. Дождался окончания оформления, собрал отработанные листы и, сверкая ясным взором, вышел из офиса. — Этот неловкий момент, когда везде видится горячий слэшный пейринг, — все еще продолжала ухмыляться Власова. — Неловкий момент, когда думаешь, что тебя никто не понимает, а по факту расшифровывают каждое слово. — Да ладно?! Прям все-все понял? — не поверила Власова. — «Прям все-все». Ирина задумчиво подняла глаза к потолку, прислушиваясь к внутреннему состоянию, почесала подбородок, пошамкала губами и выдала: — Нет. Ни разу не «неловкий момент». Даже рада, что хоть кто-то понимает, о чем говорю. Какие еще варианты с неловкими ситуациями? — Неловкий момент, когда не вовремя приходишь домой, а твоя жена изменяет тебе в твоей кровати, а в соседней комнате спит твой ребенок, — предложил свою версию Костя. — Ну, начинается, — протянула Ирина. — Ты за последние пять лет хоть один день пожалел что развелся? Только честно. Васильев криво усмехнулся, продолжая клацать по клавиатуре, и отрицательно качнул головой. Ирине понравилась новая игра и с напускной печалью выдала следующий вариант: — Неловкий момент, когда твои друзья и коллеги обсуждают рецепты и заготовки на зиму, а ты не можешь вслух порадоваться новому фанфику любимого автора. — Неловкий момент, когда я знаю, что ты читаешь в телефоне с такой блудливой, похотливой улыбочкой, а ты и не догадываешься, — продолжил веселиться Костя. — Тоже интересуешься? Или практикуешь? — допытывалась коллега. Костя перевел взгляд на сидящую через перегородку Власову. Собственно, она одна из немногих, наверное, поняла бы его и отнеслась спокойно. — Всяко бывало. — Эвон как, — Ирина удовлетворенно хмыкнула и откинулась на спинку кресла. — Почему я не удивляюсь? — Может, потому что ты латентная извращенка? — Чего это латентная-то? Может, просто вас таких экспериментаторов слишком много стало? — Очень может быть, — не стал спорить Костя. Из кабинета вышли Ремнев, «главнюк» и начальница Анна Николаевна, которая и так была не очень высокой, а на их фоне совершенно терялась. — До свидания, — крикнул Алексей конторским. — Всего хорошего, — попрощались работники и с надеждой в голосе поинтересовались у непосредственного начальства. — Анна Николаевна, вы тоже нас покидаете? — Не так скоро, — обломала она их и посеменила за мужчинами. «Главнюк», как обычно, даже не соизволил повернуть голову в сторону подчиненных. Когда все разбежались, в небольшом коридорчике опять наступила тишина. Только мистер «Идеальный рот» остался сидеть в гордом одиночестве. Он что-то проглядывал в планшете и сдержано улыбался. Улыбка у него оказалась на удивление приятная. «Ишь ты! Грамотный! Изучает что-то, наверняка всякую фигню», — подумал Костя. — Кость, — позвала Власова. — М? — Васильев с трудом отвел взгляд посетителя. — Ко-ость. — М-м? — Отдай ты ему документы. — А еще чего отдать? — Рука и сердце, думаю, тебе еще пригодятся, так же как и почки. Я пробила по базе его фирму. Деньги на счету есть, а в доверенностях наверняка просто исходящий не проставили. Когда Ромка прибежит, неизвестно. Чего парню тут до вечера с нами тусоваться? — Он меня не напрягает. — Ну, Ко-ость, пожалей мальчишку. Отключи «стерву». Смотри, какие милые, загорелые коленки. Так и просятся их пощекотать. Васильев опять посмотрел на клиента. Джинсы у парня были ультрамодные: сквозь протертые дыры бесстыдно выглядывали круглые коленки. Смуглые, с выгоревшим светлым пушком. — «Коленки» говоришь? — как-то задумчиво протянул Костя и склонил голову набок. Они вдвоем уставились на посетителя и даже забыли стучать по клавиатуре. — Вот не понимаю я этого современного веяния. Зачем отращивать растительность на лице? Это же не эстетично и далеко не всем идет, — скривился Васильев. Ирина неопределенно повела плечами и заметила, как парень покраснел и как-то смущенно поджал губы. — Тот неловкий момент, когда думаешь, что человек тебя не слышит, потому что наушники вставлены, а по факту ловит каждое слово, которое про него говорят. — Да, пожалуй, ты права. Это было бы действительно неловко, — согласился Васильев и через некоторое время добавил, — ему. — Отдай документы, — опять попросила сослуживица. — Не люблю, когда меня долго просят, — шикнул Костя. Прикушенная нижняя губа обладателя милых коленок сыграла против профессиональных принципов Васильева. Костя вздохнул и рявкнул в сторону клиентурной: — Слышь, бестолочь! Парень поднял растерянные темные глаза и вынул наушник из уха. — Вы мне? — А ты тут другую бестолочь видишь? — Костя широким жестом обвел маленькое пустое помещение. — Иди сюда. — Меня вообще-то Игорем зовут, — отозвался рыжебородый. — Да хоть Эмануэлой, — огрызнулся Васильев. — Держи. Расписывайся. Здесь, здесь и на обратной стороне. Не забудь паспортные данные и дату ставить. И так на всех экземплярах. Понял? Игорь судорожно вцепился в ручку и начал быстро, пока не передумали и не отобрали документы, ставить подписи в указанных графах. — А параллельно загружай информацию на жесткач, — продолжил Васильев. — Чтобы завтра утром в 9-00 исправленные доверенности твоей фирмы лежали на столе у Марьина. Понял? Это крайний срок. Я из вредности позвоню в 9-05 и если узнаю, что обманул — твоей конторе здесь работать будет очень и очень трудно. Поверь на слово, мы можем сильно усложнить людям и работу, и жизнь. И Роман не поможет, не рассчитывай на него. Но… — Васильев предупреждающе поднял палец, — можем ее и облегчить. И еще одно. Что за внешний вид? Если у вас в конторе можно в пляжных шмотках появляться — ваше дело, то сюда в таком виде лучше не суйся. Это я тебе по доброте душевной говорю. Какой вид — такое и отношение. Видел парня, который перед тобой документы забирал? Еще недавно так же как ты дефилировал, а как его пригладили… — Да пригрели, — под нос пробубнила Власова. — И пригрели тоже, — согласился Костя, стараясь сохранить серьезный настрой, — сразу карьера в гору поперла. И тебе рекомендую. Ты все уяснил? — Да, все, — кивнул Игорь, не споря и со всем соглашаясь. — Вот, забирай, — Васильев отобрал его экземпляры, добавил другие акты, счета, накладные. — Свободен. — А можно поинтересоваться? Призер «Идеальные губы года» аккуратно сложил в стопочку документы и отошел на шаг на безопасное расстояние. — Чего еще? — не очень-то ласково рыкнул Васильев, убирая отработанные листы. — У вас-то вид более чем презентабельный, даже в форме ходите, а карьерного роста что-то не наблюдается, — съязвил парень. — А ну-ка иди сюда, «бессмертный»! — Костя попытался через небольшое окошко сцапать нерадивую язву, но ухватил только пустое пространство. — Вы мне оттуда объясните. Я услышу. — Подойди поближе, я тебе еще не все документы отдал, — елейно пропел конторский и поманил пальцем. — Не-не. Нам на сегодня этого хватит, спасибо. Игорь откровенно глумился и так приветливо скалился, что сначала не выдержала Ира — засмеялась, наблюдая эту забавную сцену, а вслед за ней и Костя разразился хохотом. — Ладно, Ыхар, живи. Я на тебе потом отыграюсь, — пообещал Васильев, шутливо грозя указательным пальцем. Потом посмотрел на свою руку, сменил палец на средний и постучал им по столешнице, продолжая нравоучения: — Я еще научу тебя родину любить. Но не успел клиент выйти, как его чуть не сбил с ног Роман. Высокий, немного нескладный приятель еле-еле перевел дух. — Ты еще здесь? Я думал уже давно ушел. — Не получилось у меня все быстро сделать, — нахмурился Игорь. — С коллегами твоими знакомился. — Вот и хорошо, — не улавливая сарказма, закивал Рома. — А мы тут с мамой и Татьяной Ивановной по Торговому Центру ходили, к свадьбе мелочевку докупали. Не знал, что ты так рано, думал позже придешь. — Однако, Ромочка, ты то еще государство в центральной Америке со столицей Тегусигальпа, — нехорошо протянул Костя, поворачиваясь к младшему сотруднику, заходящему в рабочую зону. — Чего я? — не понял Рома. — Он хотел сказать, что ты тот еще «Гондурас», — перевела на общепонятный Ира. — Почему? — наивно захлопал бледными ресницами будущий жених. — Вы с работой не справились? Что-то не успели сделать из-за моего отсутствия? — Тут и от твоего присутствия ничего не меняется, — завелся Костя. — Я про другое. Уходишь — предупреждай друзей, что тебя не будет на месте. И лишнего не обещай. Хоть бы нам полусловом обмолвился, что кому-то что-то отдать надо! — А чего такого-то? — все еще не понимал их коллега. — Подумаешь, бумажки передать… — Ты где находишься, Ромочка? Забыл? Мы здесь чем торгуем? Не лицом, как тебе кажется, а информацией. А она может быть для кого-то очень важной и необходимой. — И по звонкам тоже не работаем. Объясни это Жене, пожалуйста, — более миролюбиво добавила Власова. — Ты не застал то время, а раньше иногда звонили непонятно кто, непонятно откуда и просили сообщить стоимость, показания или выдать что-нибудь кому-нибудь. Так что мы теперь предохраняемся, чтобы не залететь. — Но сейчас-то все в порядке? — растерянно поинтересовался Рома, оглядывая коллег и приятеля. — Не твоими молитвами, — отмахнулся Костя, поворачиваясь обратно к монитору и стеклянной перегородке. В клиентурной до сих пор стоял Игорь, с интересом слушая разговор. — Ты еще здесь?! — рявкнул Васильев. — Брысь отсюда, а то документы отберу! — До свидания, — попрощался обладатель «милых коленок», сверкнул белыми зубами между «совершенными губами» и вышел за дверь. — Ну и друзья у тебя… — тихо усмехнулся Костя. — Какие? Роман попытался развить тему, но его коллега проигнорировал вопрос и погрузился в компьютер. Через полчаса мобильный надоевшим звонком опять нарушил рабочую атмосферу. — Что-то случилось? — беспокойно спросил Рома в телефон. — Как? Сильно? Бли-ин. Ладно, я что-нибудь придумаю. Когда отключил связь, взял папку с графиком смен. — Кость, — позвал будущий жених, — а, Кость. — Что опять? — оторвался Васильев от набивания очередного документа. — Помоги, пожалуйста. Очень-очень надо. — Что случилось? Можешь нормально объяснить? — Ты мне вот прям очень нужен! Мне на свадебный кортеж еще одной машины не хватает. А у тебя на этот день выходной, я посмотрел. Если нет других дел — помоги мне со всей этой толпой разобраться. Пожалуйста. Костя вымученно вздохнул. Сказать, что он не любил все эти торжественные мероприятия, не совсем правильное слово. У него был стойкий рвотный рефлекс на белые платья, букеты, шампанское, заплаканных чужих мам, распоясавшихся подружек невест и поддатых свидетелей жениха. Власова правильно расценила тоскливый взгляд коллеги и попыталась подбодрить: — Сходи. Может, познакомишься с кем. А? — А оно мне надо? Знакомиться-то? У меня своих знакомых хватает. — Опять «стерву» включаешь? — Ладно, — согласился Васильев.— Только никаких украшений, ленточек и цветочков на машину не цеплять. — Спасибо! — счастливо расплылся молодой коллега. — Ты меня очень выручил. Остаток смены прошел без эксцессов. Завалили работой, телефонными выяснениями, клиентами и операторскими документами. Васильев вспоминал последнюю улыбку Игоря и тешил себя надеждой, что она была адресована лично ему. От этой мысли почему-то в душе разливалось тепло, и даже утренняя студентка оказалась задвинутой на задний план. Вечером с чувством выполненного долга передал смену, и с трудом фокусируя взгляд, побрел на парковку. Ира напросилась пассажиркой, чтобы ее подбросили ближе к дому. Позевывая и вяло переговариваясь, подошли к машине. — Иписьпереипись, — непроизвольно вырвалось у Васильева. — Ир, ты только глянь. Вот гадство. На заднем правом крыле явственно проступали царапина и вмятина. Качественная, глубокая, словно кто-то с чувством приложился к этому многострадальному месту. — Зашибись, — констатировала Власова. — И тебе, и машине красивыми надо быть на свадьбе-то. Что делать будешь? — Пойду у охранников Торгового Центра пленку попрошу. Может там что-то видно. Потом — заявление писать. Тьфу! А как не хочется-то, ты бы только знала! — Верю. Можно я пока в машине подожду? Васильев открыл дверь с пассажирской стороны и уже собирался идти к охранникам, но его тормознули. — Что это у тебя тут?  — Ира разворачивала записку, лежавшую на водительском сиденье. Ей на коленки упала розовая бумажка номиналом пять тысяч рублей. — Ого, — удивился Васильев. — Что пишут? — «Прошу прощения за машину. Очень мало времени, поэтому ждать не могу. Вот мой номер, звоните, если будут вопросы». Этот умник тебе в приоткрытое окно «валентинку» пропихнул. Молодец, догадался, — похвалила Ира незнакомого криворукого шофера. — Это не меняет того, что права он купил. И дальше продолжает решать проблемы с помощью купюр, — огрызнулся Костя. — Ладно, хрен с ним. Надо знакомому автослесарю позвонить, может подскажет чего. Васильев достал телефон, потыкал в экран, выискивая номер. — Коля, здравствуй, это Костя Васильев… Меня на парковке какой-то придурок прижал. Давай я тебе фотку скину, а ты подскажешь, как с этой бедой бороться. Хорошо?.. А Шура ругаться не будет, что ты опять за старое взялся? Ты же, кажется, больше не работаешь в гараже?.. Так это «релакс» называется? Тогда ладно. Сейчас картинку отправлю, подожди. Он пощелкал камерой, набрал сообщение и отослал знакомому ремонтнику. Через две минуты пришел ответ, и Костя облегченно выдохнул. — Ну и хорошо. — Что? — Ира в магнитоле выискивала подходящую музыку. — Все лечится. И быстро, — прокомментировал Костя, задорно подмигивая.