Осада зоны комфорта

Что может сравниться с первым утренним глотком кофе? Только первый вдох бодрящего, насыщенного аромата этого возбуждающего напитка. «Да-а, — протянул Игорь, закидывая длинные ноги на подоконник балкона, — не зря кофе на третьем месте по контрабанде после наркотиков и оружия». Русаков еще поводил носом над чашкой, наполненной темной жидкостью, и осторожно пригубил, смакуя и облизывая губы. Наконец-то у него получилось в меру добавить соли и имбиря. До настоящего бариста ему еще конечно далеко, но учиться таким вещам никогда не поздно. Вкус у его кофе с практикой стал насыщенней, и букет благородного напитка приятно распространился по рецепторам, даря пряность и душистость эликсира жизни. Игорь еще раз с удовольствием выдохнул и отправил маленький кусочек сыра в рот, продолжая баловать себя этим свежим, теплым утром, сидя на балконе. Теплый бисквит, распространяя ванильный дух, ожидал своей очереди. В его однокомнатной квартирке требовался ремонт, и не мешало бы прикупить новую мебель, и уж точно поскорее выплатить ипотечный кредит за эти отдельные квадратные метры, но на что хватило хозяина, так это только на ремонт маленького балкона. Мягкий топчан, на котором можно удобно вытянуться, складной столик и несколько горшков со свежей зеленью на подоконниках с широкими евроокнами — вот и все что вместилось здесь в придачу к потрясающему виду. С высоты пятого этажа старенькой хрущевки открывалась завораживающая панорама на парк отдыха и небольшое озеро. И каждый раз, выходя на балкон, Русаков с удовлетворением наблюдал, как природа постепенно меняет краски, звуки и запахи с одного сезона на другой. Такие утренние посиделки с самим собой настраивали на благодушный лад. Дела весь день спорились. И если возникали проблемы, то решались в основном со спокойной и незлобной ухмылкой. А тем более сегодня на работу спешить не надо, отец приехал из отпуска и отпустил сына на три дня. Эйфорию от предстоящего отдыха прервал телефонный звонок. — Игорь, я забыла наши документы с Ромкиной работы забрать, — с места в карьер начала разговор Женечка. — Сегодня Ромкина смена, так отдаст. Женечка — невеста школьного приятеля Ромки. Они уже полгода встречались и теперь «как положено» планировали свадьбу. Женя работала в конторе отца и секретарем, и телефонисткой, и кадровиком, и поставщиком. Менеджером — одним словом. И даже почти справлялась. Так сложилось, что Русаков сам их познакомил, теперь еще и должен был быть свидетелем на свадьбе. Что нашла эта избалованная девушка в невзрачном и угловатом Ромке, для Игоря осталось загадкой. Но приятель был счастлив и этого хватало, чтобы иногда закрывать глаза на «легкую забывчивость» девушки. Очень уж не хотелось в такой погожий денек вылезать из дома по работе. Хотелось полениться и потом заняться своими личными делами. — Ладно, в обед заеду, — скривился Русаков и отключил связь. Но насладиться утренним кофепитием помешал следующий звонок. Мелодия «Итальянской польки» Рахманинова заставляла его выпрямлять спину и расправлять плечи. Правда, еще недавно на этого абонента стоял Имперский марш Дарта Вердера, но после неодобрительного взгляда отца пришлось поменять рингтон. — Ты ведь будешь свободен после обеда. Игорь мысленно попытался поискать вопросительную интонацию в данном предложении. Не нашел. И со вздохом ответил: — Привет, мам. Да, я сегодня отдыхаю. — Неужели? Этот старьевщик отпустил челядь на вольную? Игорь вымученно беззвучно застонал. Пока мать не пройдется на тему бывшего мужа, разговаривать о чем-то другом смысла нет. — Эх, надо было на него проценты насчитать, а то поднялся на мои сбережения, предприниматель хренов, а потом сменил старую жену на новую. — Ма, ну что ты опять… — Не выгораживай его! Потрахушника этого!! Ничего. Я подожду, когда он и от своей новой женушки сбегать начнет. Посмотрим, надолго ли его хватит. Русаков молитвенно поднял глаза к небу. Блаженное утро превратилось в очередной тихий семейный кошмар. Объяснять матери, что именно она допилила мужа, бывшего водителя троллейбуса, до состояния близкого к псориазу, бесполезно. Сын до сих пор помнил, как отец, придя к ней с повинной головой и заикаясь, попросил денег на совместную шабашку с корешем. Татьяна Ивановна позволила поунижаться и только потом с царским величием выделила озвученную сумму, со 100%-ной гарантией возврата ровно через год и в валюте. Деньги были не очень большие. На двоих взяли в аренду небольшой склад в промзоне и маленький фургон, начали колесить по городу и области в поисках старой мебели и б/ушной техники, которую потом продавали по объявлениям. Дело особо не спорилось, навар был небольшой. Его напарник, разочаровавшись, продал свою половину практически за бесценок Русакову-старшему. Тот только-только отдал занятую сумму жене и подумывал поискать другой способ заработка, но на свой страх и риск нанял нового работника, а точнее молоденькую выпускницу колледжа. Та с зашкаливающим энтузиазмом и детской непосредственностью взялась за почти проигрышное дело: притащила на склад старый компьютер, оцифровала весь ассортимент, создала сайт и запустила рекламу по всем местным каналам связи. В итоге дело ожило, клиенты заинтересовались, от предприятия начал поступать хоть и скромный, но все же стабильный доход. Казалось бы, живи да радуйся. Но сын видел, как осунулся отец, с какой тоской приходил домой и с первой же возможностью сбегал на работу, где стал пропадать дольше положенного. Мать все эти изменения тоже видела, но относилась к очередной блажи благоверного равнодушно. Не в первый раз тот задерживался или даже не приходил ночевать за всю их совместную жизнь. Атмосфера в доме становилась еще более гнетущая и тяжелая. Татьяна Ивановна не старалась смягчить ситуацию или узнать, что происходит в душе мужа. «Перебесится, — считала она. — Куда он без меня?» Но однажды Русаков-старший собрал вещи и ушел из дома, как потом выяснилось — к своей сотруднице. «На чужом несчастье — счастье не построишь», — в спину крикнула теперь уже бывшая жена. «А когда мы с тобой были последний раз счастливы, Таня? — ответил отец. — Так может стоит попробовать поискать его с другими?» Молодая девушка же от таких «кадровых» перестановок так растерялась, что ровно через девять месяцев родила дочку. Такую же светленькую, с выразительными темными глазами, как и у сводного брата Игоря. — И ведь вот пройдоха твой папаша, ушел, когда тебе восемнадцать стукнуло, даже на алименты не подать, — все еще возмущалась бывшая мадам Русакова. — Лядская натура все равно выскользнет из него. Вот увидишь — он опять в загулы пойдет. Объяснять матери, что у отца все хорошо, бесполезно. Она все равно будет настаивать на своем, так как Татьяна Ивановна всегда права. По определению. — Заберешь меня от Торгового Центра, — все-таки сменила она тему. — Мы с Роминой мамой к свадьбе покупки делать будем. — Так ведь ребята под это дело организатора наняли, который свадьбами занимается. Зачем вам-то в процесс вмешиваться? — Да что она знает?! Пигалица эта! — возмутилась Татьяна Ивановна. — Только деньги напрасно потратили. Действительно! С чего вдруг Татьяна Ивановна, ведущий специалист в главном отделе, занимающимся основными разработками стратегической важности, к которой на поклон ходят все начальники, а подчиненные боятся глаза поднять в ее присутствии и прочая-прочая, не смогла бы организовать свадьбу для сына старых друзей? Чесслово!! Даже предположить такое невозможно. — Я понял, — вздохнул сын. — Около обеда отзвонюсь. — И оденься поприличней, — попрощалась мама. — А то знаю я вас Русаковых… Разговоры о приличиях иногда всплывали в их беседах. «Это неприлично, когда взрослый сын живет с матерью», — безапелляционно заявил Игорь после получения диплома. Мадам Русакова приличия и правила чтила, блюла, и пришлось ей согласиться с этим аргументом. А также с тем, чтобы на пару с бывшим мужем оформить кредит на однокомнатную квартирку, которая, к ее неудовольствию, находилась совсем не в ее доме, и даже не в ее дворе. После операции «Побег из курятника», а реализация попытки жить отдельно от матери по-другому никак не назовешь, Игорь, наконец, вздохнул полной грудью и почувствовал, что в этой жизни хоть что-то в состоянии сделать и решить самостоятельно. Русаков еще немного посидел на балконе, но настроение подпортилось, кофе остыл, и самодельный кекс больше не распространял аромат свежей выпечки. Собравшись с духом, поплелся в комнату. Открыл шкаф и надолго завис, разглядывая полки. Выбор небогатый. Либо надеть джинсы, либо как любит мама — брючки, рубашечку и желательно жилеточку с удавочкой, несмотря на жару. Но весь этот полу-школьный и полу-офисный маскарад Игорь не переносил физически. «Я взрослый мужик, — мысленно пнул себя Русаков. — Почему я должен одеваться, как велит мама? Пойду против „системы“. Даже бриться не буду». Посмеиваясь над собственной крутостью и самостоятельностью, натянул почти свежую, немятую футболку, провокационные джинсы со сквозной вентиляцией и накинул на плечи клетчатую рубашку. Прихватив рюкзак с документами, спустился во двор. Там его ждала еще одна «девушка с характером». На права он сдал еще в прошлом году, но старенький «Рено Логан» отец подогнал только месяц назад, когда сам купил семейный «Киа». Опыт вождения у Игоря был небольшой, поэтому приходилось в свободное время ездить по загородной дороге и практиковаться, чтобы не бояться руля и других движущихся предметов. Накатавшись по округе и пару раз чуть не попав в ДТП, направился в офис к Роману. На их складе, в связи с увеличением клиентов, возрос и объем работы, поднялись требования к ассортименту, появилась необходимость в развитии новых направлений. Тогда-то и пришлось регистрироваться в Ромкиной конторе. Отец давно уже имел общие дела с его офисом, а вот на Игоря все никак не могли документы оформить: Женечка была слишком занята предстоящим торжественным событием, рабочие обязанности выполнять не успевала. Свободное место для парковки нашлось только у ближайшего торгового центра, от которого и нужно было забрать маму. Игорь пристроил свой серебристый «Рено Логан» рядом с зеленым «Опель Фронтера» и, насвистывая «Фигаро», вошел в высотку. Прикинув по часам, что обед в конторе закончился, смело направился в клиентскую зону. За невысоким стеклянным барьером сидели двое: женщина и мужчина. Совершенно не те сотрудники, которые были вчера, когда Игорь привозил документы для проверки. Лиц не видно, но слышно, как они что-то обсуждали, подшучивали друг над другом. В какой-то момент Русаков обратил внимание на оголенные руки одного из работников и остолбенел, забыв, зачем сюда пришел. Мысленно Игорь перенесся в светлую, солнечную студию, где среди таких же, как он, студентов-художников впервые увидел нового натурщика. Задание в тот день было нарисовать руки. Но Русаков с трудом смог изобразить что-то в альбоме. Именно тогда и понял, что не просто «не может найти себе подходящую девочку», как утверждала мама, а интересуют его исключительно мальчики, точнее — мужчины. И руки у них должны быть вот такими — накачанными, с перекрученными венами. И примерно тогда же узнал, что влюбляться в одну лишь внешность очень глупая и небезопасная идея. Игорь застыл, разглядывая, как человек за стойкой закатывает рукава форменной рубашки, как поправляет дорогие часы на запястье, как длинные пальцы крутят пишущую ручку. Крепкая, широкая ладонь с аккуратными овальными ногтями. Интересно, она немного шероховатая или гладкая? А насколько она сильная? Русаков сглотнул, сильно зажмурился, даже тряхнул головой, отгоняя наваждение, и чуть сипло, заикаясь, поздоровался. Коллеги Романа ему не понравились совершенно. Какая-то шайка насмешливых канцелярских крыс. Пришлось брать измором эту неприступную крепость — сидеть и ждать Ромку, который ушел без телефона и неизвестно когда вернется. Но появилась возможность исподтишка рассмотреть этого «вездесущего Васильева», про которого его приятель все уши прожужжал. Мужик как мужик. Пора юности миновала, наверное, поэтому так нервно и реагирует на всех, кто помоложе. Волосы короткие с посеребренными висками, темные насмешливо приподнятые брови под высоким лбом и хитрый прищур светлых серых глаз. Фигура плотная, подкачанная, ничего особенного или выдающегося. Он производил впечатление закостенелого бюрократа, мнящего из себя незнамо что. И если бы не эти чертовы руки, Игорь в жизни не обратил на него более пристального внимания. Но, если сделать вид, что уши закрыты наушниками, можно узнать много нового. И о личной жизни Ромкиных сотрудников, и о чужих фетишах, и о своих коленках. «Милые коленки? Хм! — мысленно усмехнулся Игорь. — Как они могут быть „милыми“? Если только…» Додумать ему не дали, оторвали от размышлений и все-таки «одарили» необходимой документацией. Тут же прибежал Ромка, когда в его присутствии острая необходимость отпала. Слушая разговор коллег, Игорь понял, что вредничали они не от природной шкодливости, а действительно отнеслись с подозрением к незнакомому человеку. Бредя к Торговому Центру, Русаков все еще продолжал улыбаться себе под нос. Все-таки приятно, когда идут навстречу да еще считают местами милым. Мама ожидала нерасторопного сыночка в продуктовом отделе. Она стояла возле лотка с помидорами и решала дилемму: взять подешевле, но побольше или подороже, но меньше. Решение пришло быстро — надо же на двоих брать, в два пакета, значит подешевле. — Привет, ма, — все еще продолжая ухмыляться, подскочил Игорь и чмокнул ее в напудренную щеку. — А где Ромкина мама? — Домой уже ушла с покупками. А ты чего так долго? И выглядишь как оборванец, — отрезала та и тут же распорядилась. — Дай еще пару пакетов. Как послушный сын, Игорь отмотал полиэтилен и, чертыхаясь, стал ковырять разрез. — О, Татьяна Ивановна, здравствуйте, — раздалось неожиданное приветствие. Русаков обернулся на голос и с интересом стал разглядывать незнакомца. Невысокий, но крепко сбитый, давно пенсионного возраста мужчина с восторгом смотрел на его маму. — День добрый, — хмуро отозвалась мадам Русакова. — А это ваш сынок? Какой красавец. Сразу видно весь в мать! От внезапного комплимента пакет в руках Игоря разошелся по шву. Не то чтобы он считал похвалу совсем незаслуженной, но прекрасно знал, что у большинства людей в присутствии его властной матери немеет язык и слова в предложениях меняются местами. Она все еще сохранила казачью осанку и выразительные глаза, но годы сидячей работы и обильное питание наложили след на ее фигуру. — Вы тоже в этот магазин ходите? — продолжил беседу пенсионер. — А я вот не очень люблю эти огромные гипермаркеты. Он еще что-то говорил, восторженно поглядывая на Русакову, а Игорь с интересом рассматривал знакомого матери. Человек явно дружелюбный и позитивный. Но чтобы назвать его маму красавицей, нужно либо совсем вкуса не иметь, либо… — Всего хорошего, Геннадий, — резко попрощалась Татьяна Ивановна и, ухватив сына за локоть, потащила к бакалейный стеллажам, где висела яркая надпись «Акция». Игорь послал немного растерянному мужчине извиняющую улыбку и толкнул наполовину нагруженную тележку. — Мам, а кто это? — поинтересовался, когда отошли на достаточное расстояние. — Этот? — раздраженно фыркнула она. — Наш новый вахтер. Недавно на работу устроился. Не знала, что он где-то тут живет. Тебе какие макароны? Лапшу или спагетти? «Тема закрыта», — вздохнул сын. — У меня дома еще три пачки лежат, мне не надо. — Пусть лежат. К ним еще парочку добавишь, — несколько упаковок плюхнулись в тележку. — Мам, я не ем столько, сколько ты мне продуктов закупаешь, — взмолился парень, но эти разговорчики мама всегда игнорировала. — У меня ты не ешь. Из дома заготовки не берешь. Отец со своей зазнобой вряд ли тебя домашненьким потчуют. Чем ты там питаешься, мне непонятно. Жаль, что еще девушку не завел, я бы с нее спрашивала. — Я и сам неплохо готовлю, — пробурчал Русаков. — Не мужское это дело, Игорь, и мы это с тобой уже обсуждали. Домой-то заедешь? У меня борщ свежий. При мысли о маминой готовке у него скрутило желудок. Татьяна Ивановна была хлебосольной и щедрой хозяйкой, никто не смел даже мысли допустить, что она что-то делает неправильно. Готовила всегда много, сытно и калорийно, активно используя масло, майонез и всевозможные подливки. Салаты резала острым ножом крупными кусками, с ложки плова капала вовсе не вода, а чтобы разогреть тарелку супа, сначала нужно было разбить слой жира толщиной в полсантиметра. Когда они еще жили вместе, отец постоянно покупал разные книги по кулинарии, дарил их матери на праздники или просто так, но такие тонкие намеки Татьяна Ивановна не понимала. После развода Игорь, стараясь поддержать мать, начал сам потихоньку готовить, не изыски конечно, а простые обычные блюда, соблюдая рецептуру и активно используя приправы. Долго ему не позволили командовать у плиты. «Не бывать двум хозяйкам на моей кухне», — отрезала мать и жестко выпроводила сына за территорию. На этом гастрономические эксперименты в родительском доме закончились. Зато теперь Русаков мог со спокойной совестью сказать, что сам с голодухи не помрет. Умел и любил готовить. Жаль, что похвастаться особо не перед кем. Только отец и его новая семья являлись первыми и часто единственными дегустаторами его кулинарных шедевров. — Нет-нет, — зачастил Игорь. — Я не голоден, спасибо. Мать скривилась, но никак не прокомментировала. На кассе расплатилась сама, не обращая внимания на нервные, безрезультатные попытки сына помахать своей карточкой, показывая, что тоже платежеспособен. Но дозволила ему самостоятельно докатить до машины тележку, наполненную продуктами и бытовой химией на две недели вперед. Впихнув пакеты на заднее сиденье, закрыв дверь со стороны пассажирки и стараясь не нервничать под ревизорским оком матери, Игорь вывернул руль и нажал на педали. Буквально на какое-то мгновенье отвлекся на проходящую мимо бабульку с котомкой на колесиках и в тот же момент услышал противный скрежет по корпусу машины. Сердце ухнуло вниз, а давление — наоборот — вверх. Татьяна Ивановна расценила ситуацию по-своему: — У всех Русаковых руки не из нужного места растут? Игорь, автомобиль — это не твое. Сколько еще объяснять? Сколько еще людей и машин должно пострадать, чтобы ты понял это? Парень, не слушая, на полусогнутых выскочил из машины и уставился на место удара. Зеленый «Опель Фронтера» зацепило за задний бампер. Приличная вмятина и царапина, краска не содрана и то хорошо. Его «Рено» повезло меньше. Пострадала задняя дверь, бампер, на покрытии красовалась глубокая борозда. — Ну что? Валим, пока не замели? — предложила свое решение проблемы Татьяна Ивановна. — Так не хорошо, мам. Я так не могу, — понуро пожал плечами Игорь. — Тем более везде камеры. — Хосподи, и в кого ты такой правильный, а?! — Меня родители воспитали честным человеком, — попытался отшутиться горе-водитель. — Что-то у меня сомнения по поводу честности твоих родителей. Я вообще-то домой собиралась. Или у тебя теперь совсем другие планы? А если водитель «Опеля» только к вечеру объявится? Будешь до ночи куковать? Игорь понуро прислонился к машине, судорожно пытаясь придумать решение. — Ого! Вот это ты приложился! — раздалось рядом. — А вам бы все поехидничать, Геннадий, — взбеленилась Татьяна Ивановна на подошедшего вахтера. — Ничего подобного, — мужчина даже приложил руку к груди, демонстрируя свои искренние порывы. — Просто знаю, какая это канитель. — Вот и я ума не приложу, что делать, — признался Игорь. — Можно самому в ГАИ поехать, признаться, написать кучу бумажек и ждать, когда вся эта бюрократическая машина завертится… — предложил вариант Геннадий. При воспоминании о сегодняшних бюрократах, Русакова нервно передернуло, и он заинтересованно посмотрел на вахтера в ожидании продолжения разговора. — Но есть и другой вариант? — правильно растолковал паузу маминого сотрудника, спросил Игорь. — Есть, быстрый, но без гарантий. — Какой? — Засунуть записку с деньгами за ремонт в приоткрытую форточку машины. — Бред, — тут же оценила идею Татьяна Ивановна. — Что помешает водителю «Опеля» присвоить деньги и написать заявление? — Правильно, ничего. Но и мы тоже постараемся подстраховаться. Есть свидетели, сделаем фотографии, будут и съемки с камер наблюдения, если понадобятся. Владелец машины за техникой смотрит. Автомобиль хоть и не новый, но ухоженный «боевой конь». Думаю, у него тоже есть поинтереснее дела, чем по инстанциям бегать, доказывая, что его «ласточку» обидели. Игорь раздумывал недолго. Идея показалась рациональной, и он полез за кошельком. — С ума сошел! — рявкнула мама. — Денег много? — Ты мне сегодня помогла хорошо сэкономить, — миролюбиво отмахнулся Русаков. — Именно! «Сэкономить»! С расчетом, что клювом не прощелкаешь. Не знала, что ты так хорошо теперь зарабатываешь, — съязвила она. — Давай телефон, — предложил помощь Геннадий, — сфотографирую. Игорь быстро написал записку, указал свой номер, вложил пятитысячную банкноту, скрутил трубочкой и всунул в приоткрытое окно «Опеля». Все это заснял вахтер и вернул телефон, довольно усмехаясь: — Не ожидал, что у Татьяны Ивановны такой авантюрный, в хорошем смысле, сын. Или еще дети есть? — Нет, дубликатов не успели сделать, — хмуро проморозила интонацией мадам Русакова. — Спасибо за идею и до свидания, — попрощался Игорь с Геннадием. — Приятно было познакомиться. — Ничеси у вас вахтеры зарабатывают, — протянул сын, разглядывая навороченный джип, к которому направлялся новый знакомый. — Понты, — отмахнулась Татьяна Ивановна, смотря в другую сторону. — Может быть, но явно недешевые. Он же тебе глазки строил, мам. Ты не заметила? — У кого-то буйная, богатая и больная фантазия. — Ты все-таки приглядись в следующий раз. — Мне еще не хватало советов от такого неудачника в любовных отношениях, как ты. Игорь не стал обижаться на комментарий. Тут, действительно, все правда. Он отзвонился Роману, «обрадовал», что не сможет на свадьбе гостей развозить, доставил мать с покупками до дома без происшествий, съездил на работу, проконсультировался в паре мест по поводу ремонта, прикинул что в этом месяце по деньгам не потянет, благополучно плюнул на реставрацию машины, а через пару дней бытовуха закрутила так, что забыл про инцидент на парковке. Каково же было удивление Игоря, когда через неделю на телефон пришло сообщение: «ВНЕСЕНА СУММА 1200,00 рублей». Первая мысль — мошенники новую махинацию проворачивают. Но деньги действительно были на счету. Пока он несколько раз проверял и перечитывал сообщение, с незнакомого номера пришла ммс-ка с фотографией заднего зеленого бампера и подписью: «Хватило. Вот сдача. Спасибо». Игорь прыснул в кулак. Оказывается, есть еще порядочные люди. Тут же набрал ответный текст, не слишком-то надеясь на диалог: «Отличная работа. А я до сих пор не могу свою машину в порядок привести». Через пару минут телефон муркнул входящим смс. «Вот телефон и адрес, договариваться нужно лично». Сухо, по-деловому, но от неожиданного сообщения неизвестного на душе стало невероятно легко и радостно. — Что с тобой? Отец положил трубку, по которой разговаривал, и удивленно посмотрел на сына. — Ничего, — все еще глупо улыбаясь, ответил Игорь. — Оно и видно. Что-то хорошее случилось? Ты прямо посветлел весь. — Я отъеду ненадолго. По поводу ремонта машины узнаю кое-что. Русаков-старший равнодушно пожал плечами, давая разрешение. Игорь выскочил из склада и тут же набрал новый номер. Ему ответил приятный мужской голос. После представлений и объяснений причин звонка, Игорю предложили подъехать и показать фронт работы. Ехать оказалось недалеко, но во всех этих рядах гаражей Русаков немного заплутал. К двухэтажному добротному гаражу добрался с небольшим опозданием. Дверь приоткрыта, внутри сумрачный свет, какая-то невнятная возня и приглушенный шепот. — …мы быстренько… — Шура, сейчас клиент придет. — Ну, Ко-оль… — Шура, не делай так. — Тебе денег не хватает? Давай я заплачу. За оперативное обслуживание на втором этаже. — Прекрати немедленно. Куда полез?! — Ко-оля-а! Не упрямься. Игорь стукнул по двери и кашлянул, привлекая внимание: — Здравствуйте, — крикнул он вглубь помещения. Из-за стоящей «Тойоты» высунулись две взлохмаченные головы. Одна вверху, вторая почему-то на уровне пояса. — Вот не ломался, и все бы успели, — последовало недовольное бурчание от нижней головы. — С тобой успеешь. Как же, — ответили сверху. Русаков предпочел подождать на улице и с интересом разглядывал выходящую на свет парочку. Первый персонаж — невысокий блондин в каком-то невообразимом балахоне — потягивался, щурился и приглаживал пятерней взлохмаченные волосы. Следом за ним появился высокий подтянутый брюнет с волевой челюстью, смущенно перестегивающий лямки на комбинезоне. Игорь с невольной завистью засмотрелся на его холеную бороду и стильную прическу. Образ автослесаря в робе, следящего за последними модными новинками никак не укладывался в голове. — Это кто у нас тут? — пропел блондин, лучезарно улыбаясь и разглядывая Игоря. — Это ж как надо себя не любить, чтобы вырастить такое? Его рука дотронулась до щеки Русакова, потрепала за невразумительные бакенбарды, скользнула вверх, поднимая волосы со лба. Игорь не любил чужих прикосновений, но ладонь незнакомца оказалась на удивление мягкой. — Ух, какие оленьи глазки. Вот, держи, — маленькая визитка салона «Александр (а)» скользнула в нагрудный карман. — Обязательно воспользуйся, здесь хорошая скидка. — Александр Андреевич, вы же торопились. Автомеханик, стоящий в паре шагов от нового клиента, хмурым взглядом сверлил спину приятеля. — Не мешай мне с клиентурой работать, Николай, — отозвался блондин и показал язык. Повернулся к Игорю, еще раз пристально пригляделся и выпалил: — А ты, красавчик, как только голову в порядок приведешь, сразу себе пару найдешь. На этого, — он кивнул в сторону автомеханика и легонько щелкнул Игоря по носу, — не зарься и слюной не капай. Он глубоко женатый человек. — Александр Андреевич, идите уже, — с нажимом прощался Николай. — Вечером не задерживайся, девчонки что-то вкусненькое готовить собирались, — напоследок крикнул блондин и направился к маленькому «Фольксвагену». Когда красненькая машинка скрылась за углом, Николай протянул руку здороваясь: — Это ты Игорь, да? Русаков смущенно кивнул, не решаясь поднять взгляд. — На Шуру не обращай внимания, любит он людей в неловкое положение ставить, но, между нами, в салон к нему сходи. Там отличные специалисты работают. — Я подумаю, — пробурчал Игорь, мысленно делая пометку, что перед Ромкиной свадьбой действительно не мешало бы заглянуть в парикмахерскую. Николай тем временем присел перед машиной, рассматривая повреждения: — Тебе для выставки или чтобы ездила? — Чтобы ездила, но не пугала. Слесарь еще походил вокруг, поковырял царапину, заглянул в багажник, проверил амортизаторы и назвал цену на треть меньше, чем Русакову давеча предлагали. — Согласен, — тут же закивал горе-водитель. — Но это ведь не очень много. — Потому что все остальное будет зависеть от твоей расторопности. Николай куда-то позвонил, с кем-то посмеялся-пошутил, о чем-то договорился и быстро написал список на маленькой бумажке. — Вот. Езжай сейчас на разборку, скажешь — от меня, купишь вот эти запчасти. Не волнуйся, возьмут недорого, а кое-что даже даром отдадут. Игорь рванул на «кладбище машин». Там ему без лишних слов выдали все по перечню, написанному Николаем. Даже по деньгам все равно выходило меньше, чем в других ремонтных боксах. Хоть срок окончания ремонта был после свадьбы друга, радость Русакова зашкаливала и в адрес неизвестного водителя «Опеля» мысленно посылались тонны позитива и благодарности. На следующий день Игорь не выдержал и отправил смс с выражением искренней признательностью за рекомендацию хорошего мастера. «Вообще-то люди могут и отдыхать в это время после ночной смены», — пришло не очень благодушное сообщение. Русаков в растерянности даже вжал голову в плечи. «Тыщу извинений», — отправил ответ и добавил кучу смущающихся смайликов. «Ладно, живи. У Коли золотые руки, но работает теперь меньше, чем раньше», — ответил незнакомец. «Почему?» — поинтересовался Русаков. «Семья много времени отнимает. А она у него большая и очень энергичная», — объяснил водитель зелёного авто. Слово за слово. Сообщение за сообщением. И неожиданно для самого себя Игорь теперь каждый день посылал смс-ки незнакомому. Они будили друг друга по утрам дурацкими картинками, обсуждали новости или происшествия, жаловались на погоду и политику. Интерес к владельцу «Опеля» не пропадал, наоборот, возрастал с каждым днем все больше и больше. «Ты умеешь выступать на публике?» — спросил Игорь у безымянного абонента. «Нет. Никто не предлагал. Собираешься радовать слушателей сатирическими куплетами?» «Почти. Придется произносить речь в присутствии нескольких десятков людей». «Представь, что все они голые!!» И опять забавный кругляш со смешной рожицей. «Это ужасно. Тем более, половина гостей — родственники пенсионного возраста». «Ничего. И ты доживешь до тех времен, когда на приеме у врача будут просить показать горло, а не раздеваться топлес». «Меня и сейчас не особо просят. Но твоим советом я воспользуюсь». «Главное — не перевозбудись». Русаков не стесняясь хохотнул, чем вызвал удивленный взгляд Романа из-за конторского барьера. Периодически Игорь появлялся в его офисе и забирал необходимые документы, хоть и старался эту почетную миссию переложить на Женины или отцовские плечи. Каждый раз, приходя туда, первым делом оглядывал присутствующих и осторожно облегченно выдыхал, когда не попадался на глаза вредному Васильеву. За это время он уже визуально изучил весь их небольшой коллектив. Познакомился с маленькой, но громкой начальницей Анной Николаевной, ее заместителем красавчиком Федором Марьиным, вечно недовольной блондинистой Натальей, миниатюрной с приятной улыбкой Ольгой, скептически настроенной необъятной Юлией Олеговной, постоянно насмехающейся Ириной, а когда слышал треск трубки по аппарату и возглас «Подонки! Все подонки!» следовательно, сегодня на смене взрывная Мария.