Осада зоны комфорта

Время к знаменательному событию неумолимо приближалось. Хоть Игорь и являлся свидетелем на этом торжестве, но с организацией его сильно не напрягали. Роман прекрасно знал все странности и фобии своего друга. Чтобы растормошить немного замкнутого Игоря приходилось его сильно напоить или дать покурить запрещенной флоры, но и тогда никто не гарантировал превращение Русакова в «душу компании». Будущий свидетель скептически осмотрел себя в зеркале, набрал номер телефона салона «Александр (а)» и записался на раннее утро в день свадьбы, чтобы быть при полном параде и не нарваться на едкие замечания матери. В салоне застал регистраторшу в панике. Девушка судорожно листала книгу с записями и бесполезно тыкала по кнопкам компьютера. Увидев первого посетителя, впала в ступор и чуть не разревелась. Игоря позабавила бы такая реакция, если бы не собственное напряженное утреннее расписание. — Доброе утро. — Зра-асьте, — протянула она. — Одну минутку. Присядьте пока. Тут же сорвалась с места и побежала вглубь помещения. Русаков, наконец, с интересом оглядел разрекламированный салон изнутри. Приятные глазу цвета, ощущение свежести, запах мяты и кофе, общее впечатление очень позитивное, не претенциозное, как он ожидал. — Ну, что ты паникуешь, — из-за угла вышел знакомый блондин, на ходу успокаивая девушку. — Сейчас разберемся. — Но, Александр Андреевич, — зачастила она, — Екатерина Михайловна звонила. Как отказать главврачу областной больницы? А она, сами знаете, всегда в последний момент… — С ней я сам разберусь, — хозяин приветливо подмигнул клиенту и взял телефон. Игорь почему-то тут же смущенно покраснел. С ним заигрывают? Это тоже входит в прейскурант? — Катюш, золотая моя, чего вчера не позвонила? — стилист приветливо зачастил в трубку. — У меня тут небольшой форс-мажор, поэтому лично приехать не могу, прости. Но пришлю тебе всех мастеров, которых просишь. Договорились? Ему что-то возмущено выговаривали на том конце связи, но Александр Андреевич слушал вполуха и с нескрываемым любопытством разглядывал молодого посетителя. — Почему сразу «опять» и «снова»? Могу я себе исключение сделать или нет? В какой-то момент Игорю показалось, что обсуждают именно его, и потупил взгляд. — Я тебе приличную скидку сделаю, если эти догадки при себе оставишь… Да-да, целую. Хозяин положил телефон и повернулся к ассистентке: — Стилиста и визажиста из дома вызовите и отправьте прямиком к Катерине, дорогу я оплачу. И побыстрее, у нее сегодня днем мероприятие какое-то. Девушка закивала и снова потянулась за трубкой. — Ну-с, — протянул Александр Андреевич, повернувшись к Русакову и потирая руки, — начнем делать из тебя красавца? — А сейчас все настолько плохо? — спросил Игорь, присаживаясь в кресло. — Нет, конечно. Имеющий глаза — увидит. Но это безобразие, — он провел по скуле, намекая на растительность, — мы уберем. — У меня кожа не очень хорошая. Русаков попытался отказаться от услуг брадобрея, но кто его будет слушать? — Расслабьтесь, молодой человек. Вы в руках профессионала. — Я ветрянкой поздно переболел. От младшей сестры подхватил эту болячку. Всем взрослым хоть бы что, а я по полной программе: с температурой и зеленой «леопардовой» шкурой. Теперь вот кожа на лице неровная. — Брось оправдываться. Тебе эта брутальная растительность еще как минимум лет десять не пригодится. Ты с ней выглядишь как малолетка, который курит за гаражом, чтобы выглядеть круче, — «успокоил» стилист. Игорь хмыкнул от такого сравнения. — Ты молод, горяч, энергичен. Так зачем себе лишние годы прибавлять? — Так ведь некрасиво… — Позволь мне решить что красиво, а что нет, — Александр Андреевич наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне и улыбнулся. — Если хочешь, можем затонировать. — Нет, — встрепенулся Русаков. — Так я вообще буду на «этих» похож. — Почему сразу на «этих»? — удивился мастер. — Многие не «эти» пользуются косметикой и не считают это зазорным. И большинство «этих» могли бы за своей внешностью и получше смотреть. А вообще, молодой человек… Как говорил классик: «Худшее вранье — это врать самому себе». — Так заметно что я?.. Игорь занервничал. Он не афишировал свои предпочтения и старался лишний раз эту тему в разговорах со знакомыми не поднимать. А сейчас создалось ощущение, что находится не в парикмахерском кресле, а на приеме у психолога. — Все нормально. Не волнуйся, — хозяин успокаивающе похлопал по плечу и усмехнулся. — Просто чуйка у меня. Из салона Русаков вышел обновленный и приободренный. И даже предстоящие хлопоты не казались такими уж страшными. Не теряя времени, направился к Роману домой. Свадебная канитель закрутила с порога. Он оказался зажат между двумя «противоборствующими» силами — организатором свадьбы и родителями новобрачных. На него сразу же возложили почетные миссии: контролировать кольца и выкуп невесты, спланированный родственниками. Как послушный мальчик он ходил, куда показывали и зачитывал, что подсовывали. Помощи от свидетельницы оказалось меньше, чем Игорь рассчитывал. Женькина подружка в большинстве случаев громко хихикала и невпопад комментировала. Хорошо, что остальная молодежь помогла провести «операцию» без глобальных оплошностей. Постепенно гостей становилось больше, градус веселья выше, воротничок у рубашки уже, а воздуха меньше. Когда процедура навязанная неугомонными родителями завершилась, Игорь с облегчением выпал из квартиры невесты на улицу. Хоть и лето, но от недостатка свежего воздуха парня уже начало подташнивать. Он не любил толпу, не любил большое количество алкоголя, душные пространства и неуместные остроты. Но сам себя поздравил с первым пройденным этапом. Следом потянулись и остальные гости, направляясь в ЗАГС, громко разговаривая и веселясь. Пока все еще плохо знали друг друга, немного сторонились, но как подсказывала интуиция, это явление временное. Игорь осмотрелся. Во дворе перед подъездом выстроилась шеренга автомобилей. На любой вкус и цвет. От тюнингованных белого и черного «Киа» для молодоженов до здоровенных хромированных «джиппарей» каких-то дальних родственников. Взгляд зацепился за знакомые номера. Во рту резко пересохло, он с трудом сглотнул и присмотрелся к машине. Ну, так и есть. Знакомый «Опель Фронтера» приветливо поблескивал отполированными зелеными боками. Сердце у Игоря пропустило удар, а потом начало работать в учащенном темпе. Значит ли это, что неизвестный абонент — родственник или знакомый молодоженов? Русаков судорожно начал вспоминать всю их переписку. Игорь специально составлял предложения, чтобы было непонятно кто он — мужчина или женщина. И тешил себя призрачной надеждой, что однажды выпытает у незнакомца отношение к гомосексуалистам и предложит встретиться, пообщаться в реале. Просто встретиться, без какой-либо подоплеки. Даже место встречи присмотрел. В торговом центре у фонтана. Там со второго этажа можно рассмотреть собеседника и, если не понравится, то тут же придумать причину никогда больше не встречаться и не переписываться. А если неизвестный окажется достаточно привлекательным, то Игорь съехал бы на эскалаторе прямо к нему. К новому знакомому, к новым перспективам. И может быть… Дальше он старался не загадывать. Парень прекрасно осознавал, что такие мечты попахивают диснеевскими сказками о принцах. Но ведь романтику никто не отменял? Почему бы и не пофантазировать? А тут… Вот он. Рядом. Только машину обойти и увидеть своего неизвестного собеседника. Игорь почувствовал, что у него от волнения подрагивают колени. Стараясь особенно не привлекать внимание, начал обходить «Опель», чтобы разглядеть водителя. Тот стоял, опираясь поясницей о капот, засунув руки глубоко в карманы, и с интересом изучал гостей. Крепкие плечи обтянуты голубой рубашкой. Светло-серые брюки и жилетка. Короткая стрижка с чуть поседевшими висками. Гость поправил кожаный ремешок на часах и приподнял дымчатые очки на лоб. Со стороны он выглядел именно таким, каким и должен выглядеть идеальный партнер в представлении Игоря. Мужчина почувствовал, что его разглядывают и резко обернулся. Серые насмешливые глаза вспыхнули при виде растерянного Игоря. — А, это ты, Эмануэля? Чего прячешься? От обязанностей отлыниваешь? Русаков даже зубами скрипнул от досады. Ну почему?! Почему самым приближенным к недостижимой мечте оказался самый невозможный из всех возможных вариантов?! А именно — этот зубоскал и придира Васильев?! Не будет теперь никаких фонтанов и поездок на эскалаторах. — Ты так смотришь, словно у тебя изжога началась. — Что вы здесь делаете? — побелевшими губами прошептал Русаков. — Еще раз «выкнешь», получишь в лоб, — пообещал Васильев, отворачиваясь и опуская очки на нос. — Мы не на работе. — И все-таки? Игорь приблизился на шаг, стараясь задвинуть смущение подальше. — Парламентер от конторы. Контролирую, чтобы Романа пропили, как полагается, — отшутился Костя. — А ты здесь персонаж номер два после молодоженов? И даже на голове порядок навел? Игорю опять стало жарко под этим взглядом. — В салон ходил, — промямлил Игорь. «Почему я оправдываюсь?» — удивился себе. — Так ведь, Эмануэля, ты «что накрашенная, что ненакрашенная»… сам понимаешь, — насмешливо пропел Васильев. Русаков хотел возмутиться и даже открыл рот для этого, но Костя уже озадаченно уставился на подъехавшее такси и пробормотал: — А эта что здесь делает? Игорь тоже заинтересовано повернул голову. На асфальт из машины опустилась точеная шпилька модельных туфель, изящная щиколотка мелькнула и тут же спряталась под подолом лилового платья, и на обзор публике предстала новая гостья. Свидетель постарался вспомнить список гостей. Основная масса ему знакома, кое-кого хоть раз, но видел. С этой женщиной он не встречался, но что-то подсказывало, что это и есть та самая Катенька, про которую в Женькиной семье ходят легенды и ее всегда ставят всем в пример. — Екатерина Михайловна, — удивленно протянул Костя, приветливо разводя руки. — Какими судьбами? — Васильев? — пассажирка нервно повернулась на голос. Приталенное платье демонстрировало отличную подтянутую фигуру; небрежно заплетенная коса, требующая много усилий для укладки, высокие скулы, утонченный профиль — она производила впечатление очень ухоженной и энергичной женщины. Русаков мог поклясться, что ей не больше, чем Васильеву, но по разговорам знал, что немного за сорок. — Какого?.. Она раскрыла свой милый накрашенный ротик и с душой выматерилась. — Я и сам еще не понял, что здесь делаю, — не обращая внимания на нецензурные выражения, пожал плечами Костя, притягивая ее к себе. — Позвольте облобызать ваши ручки. — Не позволю, — попыталась отбиться Катерина от назойливого кавалера, но ее уже скрутили и чуть ли не завалили на капот автомобиля. Поцелуй получился очень далеким от целомудренного. Костя, придерживая жертву за руки и плечи, навалился всем весом и атаковал ее рот, протискивая язык сквозь плотно сжатые губы. Екатерина сначала яростно сопротивлялась, потом резко расслабилась, но тут уже Васильев отпрыгнул от нее как ужаленный, прикрывая пальцами губу. — Ты меня укусила, малахольная! — Псих озабоченный! Знаешь, сколько я отдала за мейкап? — А ты… Они обменялись еще парочкой цветистых эпитетов, которые в приличном обществе обычно не используются. Всю эту сцену в немом молчании наблюдали водитель такси и Игорь. Когда возможность разговаривать вернулась и появилась пауза в диалоге старых знакомых, таксист напомнил об оплате и подарке с цветами. — За то, что испортил макияж — оплачивай мой проезд, — рявкнула гостья, доставая из клатча маленькое зеркальце. — И заплачу. И не обеднею, — Костя полез за портмоне. Такси уехало. Васильев стоял, с трудом придерживая упакованную коробку и большой букет цветов. Знакомые опять переглянулись и прыснули от смеха. — Дурында, — ласково позвал Костя и повторил вопрос. — Ты здесь какими судьбами? — Я тут в качестве «свадебного генерала», — посмеиваясь и забирая букет, объяснила Екатерина. — «Плох тот солдат, который не мечтает спать с генералом»? — Женька — моя дальняя родственница. А кто не захочет позвать главврача областной больницы на такое торжественное мероприятие? И перед новыми знакомыми связями похвастаться. И мне напомнить, что помимо работы есть еще и обязательства перед родней. А ты-то что здесь делаешь? — Я здесь «водитель кобылы», — Васильев аккуратно постучал по капоту своего автомобиля. — У Ромки машин не хватало, чтобы гостей возить, вот он меня и позвал. Чертовски рад тебя видеть. — Я тоже. Она потянулась и коснулась губами его щеки. Вот это было уже намного душевней и более приличный вариант встречи старых друзей. Русаков все время стоял рядом и не стесняясь пялился на странную парочку — Молодой человек, — повернулась к нему гостья. — Что делать с подарками и цветами? — Цветы в ЗАГСе понадобятся, а подарок можно и тут вручить, чтобы по ресторанам не таскаться, — предложил Игорь. — Отлично. Пойду, поздравлю молодых. Гостья, сверкнув глазами, направилась дому. — Что? — темная бровь иронически взметнулась вверх. — И много у… тебя, — запнулся Русаков, — таких знакомых? — Катюха — единственная в своем роде, — расплылся в усмешке Васильев и ехидно предупредил. — Не рискуй повторить с ней такое приветствие. Она очень хороший хирург. Обидится, и недосчитаешься чего-нибудь. — Даже и не планировал. Игоря отозвали в сторону. Все забеспокоились, засобирались, устраиваясь в машины. — Екатерина Михайловна, — позвали дорогую гостью из тонированного внедорожника, — мы для вас специально место здесь держим. — Спасибо, — отмахнулась та, не оборачиваясь. — Я со знакомым поеду. Катерина подошла к Васильеву, цыкнула на парней, которые облюбовали салон «Опель Фронтера», задвинула их на заднее сиденье, устроилась рядом с водителем и невзначай поинтересовалась: — Ну что, Константин, как вести себя будем? Хорошо или плохо? — Очень хорошо, — пообещал Костя, врубая музыку на полную громкость. Под аккомпанемент Покровского «Хочу иметь детей я только от тебя» и обескураженные взгляды остальных гостей зеленый автомобиль вырулил на проспект. * * * После регистрации в ЗАГСе, поздравлений, всхлипываний и поцелуев желающие поехали на фотосессию. Молодая семья под этот маршрут заказала лимузин, и весь кортеж следовал за розовой громадиной, сигналя и мигая фарами. Игорь ехал с молодоженами и замечал, как невеста тихо, но основательно звереет от некоторых гостей, а в частности от пассажиров и водителя «Опеля». Каждый раз, когда они подъезжали к следующей остановке, чтобы сфотографироваться у памятника или на мосту повесить замок с именами, из той машины доносились песни в духе «Замечательный мужик меня свозит в Геленджик» или «Что ты имела в виду». Игорю на самом деле плейлист нравился. Он тихонечко ухмылялся и с интересом ждал, какую следующую песню поставит Васильев. Но Женечка не на шутку заводилась, Рома нервничал, и Русакову пришлось идти к Косте, поинтересоваться есть ли в его ассортименте другие исполнители без таких «тонких» подтекстов. — Может Укупника поставить? — невинно похлопал глазами водитель. — Как там? «Я на тебе никогда не женюсь»? Сидящие сзади друзья жениха шутку оценили и дружно загоготали. — Нет, лучше другую, — поддержала сидящая рядом Катерина. — «Ты отказала мне два раза. „Не хочу“, — сказала ты». — Ребята, — миролюбиво попросил свидетель, — давайте посерьезней. Мы же все взрослые люди. Зачем невесту лишний раз напрягать? — Ладно, — вымученно согласился Васильев и потянулся к проигрывателю, — сейчас подправим ей настроение. Но боюсь у меня ни «Ранеток», ни Ханны Монтаны нет. — Костя! — теперь уже взвыла пассажирка. — Давай что-нибудь другое. Романтично-мелодичное. — Про лубоф? — Про нее, окаянную. — Может про любовь к «Ладе» цвета «баклажан»? На заднем сиденье опять прыснули от смеха. — Ты современную музыкальную индустрию совершенно не воспринимаешь? — Игорь больше следил за руками водителя, чем за происходящим вокруг. — Не люблю, когда с умным видом впаривают всякую лабуду, — на полном серьезе ответил Костя. — Но юмор могу оценить. Как там, Кать, поется?.. Васильев повернулся к подруге и пощелкал пальцами что-то припоминая: — «…Я пошел в салон красоты, полил цветы, провел день у плиты. Дорна слушал, Коэльо всего прочел, я белье постирал, после вымыл пол, включил сериал, хотя шел футбол…» — «Походу, ты съел не тот Dirol», — подсказала пассажирка. — Радио негромко включи, этого достаточно, — Русаков поджал губы, чтобы не рассмеяться и отошел, Костя проводил его долгим нечитаемым взглядом. Весь свадебный балаган на этот раз остановился в парке. Знакомый фотограф — Настя — обвешанная аппаратурой уже сбилась с ног и вывернула себе мозги, выдумывая как поэффектней и необычней снять молодую пару. Костя прикинул, что эта забава затянется надолго, и вышел из машины размять ноги. Катерину тут же утянули родственники пообщаться и посплетничать, а Васильев привалился к машине и равнодушно разглядывал пеструю толпу. Все такие наряженные, намарафеченные. Ярмарка потенциальных невест и женихов. Кто-то уже женат, кого-то крепко держат возле подола, кто-то в активном поиске, кто-то строит глазки, жеманничает и кокетничает. Парни изображают из себя этаких удачливых дельцов, хвастаясь друг перед другом навороченными гаджетами, часами и сказками об отдыхе на крутых курортах. Девушки демонстрируют обновки, новые косметические процедуры и подарки от ухажеров. Хохотушки-красотки. Глаз радуют, и сердце заходится в приятной истоме. На общем фоне Русаков выделялся своим спокойным и уравновешенным поведением. В активные дебаты не встревал, «глазки» не строил, но разговор поддерживал, часто улыбался, расслабленно посмеивался. Правда, для этого приходилось лишний раз звать Игоря и повторять вопрос. «Обычно в таких вот „тихих омутах“ живут самые толстые и откормленные черти, — определил Костя, разглядывая парня. — Интересно, а его бесы, на чем взращены?» Свидетель явно мыслями находился далеко от общей суеты. Смотрел в сторону, куда-то в парк. «Что он там увидел? — Васильев тоже перевел взгляд на ближние деревья. — Листья и листья. Кое-где уже желтеть начали». Костя опять оглядел гостей и чужих родственников. Его внимание привлекла Екатерина. Повернув голову в Костину сторону, она активно старалась телепатически передать какую-то информацию. Но ничего не получалось. Васильев еще с удовольствием понаблюдал, как его приятельница многозначительно увеличивает глаза, дергает подбородком и шеей, подзывая к себе. Потом отлип от машины и не торопясь побрел к небольшой группе родственников. — Ну что это за съемки! — раздраженно выговаривала полноватая женщина в пестром платье матери Романа. — Она даже не стала делать фото, где жених невесту на ладошке держит. Вот у моей коллеги с работы такая есть. Очень интересно получилось. — Ну, Танюш, — успокаивала новоиспеченная свекровь, — Настенька хоть и молодая, но очень способная девочка. Нам ее Катенька рекомендовала. — Да, Татьяна Ивановна, — подтвердила Екатерина. — Настя может и выглядит молодо, но мастер она отличный. Вы видели билборды, рекламирующие новый спортивный комплекс? Ее работа. — Это те, на которых люди измазанные краской и обмотанные веревками? — «Обмотанные веревками». Скажете тоже, — усмехнулся Васильев, услышав конец разговора. — Это называется «шибари» или «сибари», кому как больше нравится. — Извращение какое-то, — скривилась Русакова. — Вообще-то, это японское искусство эстетического бондажа, — начал было Васильев краткий экскурс, но ощутив щипок за бок от приятельницы не стал вдаваться в подробности. — И я тоже рекомендовал Ромке именно Настю, как фотографа. — Но она такая маленькая и худенькая, совсем девчонка, — посочувствовала Татьяна Ивановна и крикнула в сторону сына. — Игорь! Игоряша, помоги Настеньке. Видишь, какие тяжести таскает. «Ну и тюфяк мой Игорь, — сокрушенно подумала Русакова. — Пока носом не ткнешь, сам инициативу проявить не сможет. А девочка ладная, покладистая, неконфликтная. Вон сколько раз ее на скандал провоцировали и ничего, углы сглаживает». Свидетеля отвлекли от созерцания первых признаков осеннего увядания. Он встрепенулся от материнского окрика и закрутил головой, чтобы узнать откуда зовут. Первое, что заметил, это насмешливый взгляд серых глаз и только потом мысленно обработал поступившую информацию. Игорь дернул подбородком и стремительно направился к фотографу, которая неустанно что-то объясняла молодоженам. — Зря вы это ему поручили, — со вздохом резюмировал Костя. — Почему? — не поняла Татьяна Ивановна. — Потому что Настя очень ревностно относится к своей аппаратуре и никому не позволяет ее трогать. Там линзы сумасшедших денег стоят. Если он нечаянно что-то уронит или зацепит? — Спасай парня, Васильев, — шепнула Катерина. Костя подоспел вовремя. Русаков и фотограф как раз тянули каждый на себя кофр с аппаратурой. Настя все еще очень вежливо, но настойчиво отбивала свою собственность, а незадачливый помощник, наоборот, старался отобрать сумку у хозяйки. — Мне-то доверяешь? — поинтересовался Васильев, подхватывая предмет раздора. — Лучше помоги с клиентами, — облегченно выдохнула Настя. — Они уже и сами не знают, чего хотят. — Принести веревки? — Было бы неплохо. — За это дашь в студии ночью поработать? — Шантажист. Только при условии, что никаких посторонних пятен в помещении и несанкционированной информации на компе не останется. — Договорились. Через пару минут Игорь с интересом наблюдал, как Костя быстро и как-то по хитрому связывает руки молодоженам белым шпагатом принесенным из багажника. — Здорово, — оценил он идею. — Да уж, точно, — согласилась фотограф. — Не каждый может похвастаться, что в их фотосъемках принимал участие профессиональный риггер. — Кто? — не понял Русаков. — Наваши, — попыталась объяснить Настя. — Или кинбакуши. Можно назвать проще — бакуши. Парень отрицательно мотнул головой, показывая, что ничего не понял. — Мастер шибари, — сдалась она. — Бондажист. — А, — Игорю не хотелось перед такой привлекательной девушкой выглядеть дураком. — Что-то вроде макраме. — Что-то вроде, — хихикнула Настя. Татьяна Ивановна, стоя в сторонке, удовлетворенно наблюдала, как ее сын общается и мысленно уже планировала его будущую свадьбу и строила совместную жизнь вот с такой вот симпатичной, покладистой, трудолюбивой молодой женщиной, пусть и немного старше ее ребенка. С новым поворотом в фотосъемках у молодоженов открылось второе дыхание. Женечке понравилась идея, Роман светился довольством, и наметился хоть какой-то горизонт в этом мероприятии, которое надоело всем кроме новоиспеченной пары.