Circles

***За день до начала ЧМ***

POV Эмиль Я встретился с ним взглядом. Тарьей улыбнулся краешком губ. Эта была немного усталая улыбка, но это не имело значения. Все мы вымотались. Для меня было главным то, что он, в принципе, выдавил её. – Последний рывок, ребята, – довольно неожиданно рявкнул Йелланд на всю шеренгу, что выстроилась вдоль трассы. Все встали в позу полной готовности, Я видел это боковым зрением. А я довольно-таки наплевательски, почти вальяжно, просто подготовился к бегу. Это была заключительная пробежка на сегодня, которая ни на что не влияла. Смысл был давить что-то из себя? Интересно, правда все настолько собраны, и один только я тут валяю дурака? Впрочем, я сам же ответил на свой вопрос, после того буквально перед моими глазами стали проноситься спины моих сокомандников. Я выругался вслух, потому что, ну, настолько наплевать на старт было уже слишком даже для меня. Я ринулся вперёд. Передо мной бежала рыжая макушка, я непроизвольно хмыкнул. Одного Бё мы нашли; а он, похоже, как и я, решил не стараться, можно было и раньше догадаться, что он точно так же будет бежать, как я. Хотя в следующее же мгновение поставив себе некую цель, я помчался вперёд, перегоняя Йоханнеса, но непременно так, чтобы он видел. Тот не побоялся выкрикнуть: – Не догонишь! Я сразу понял, о ком это он. Конечно, не про себя, так как я уже надрал ему задницу. Остался он – мой голубоглазый парень с волосами цвета пшеницы. Тут же на лице отобразилась улыбка, потому что я начал вспоминать старые времена '09-12 годов, когда мы были вместе всегда, во всём, каждую секунду, не отходя друг от друга ни на шаг. Но слишком много меняется, переворачивается с ног на голову, а главное, мы взрослеем. И те чувства, так или иначе, уходят. Кто-то легонько задел моё плечо, я обернулся направо, чтобы посмотреть, кто пытался меня обогнать. Это был Йоханнес. Видимо, он всё-таки не собирался плестись в самом конце. Он же весь такой, парень на амбициях, ему нельзя быть позади. Как оказалось, единственный, кто находился позади всех, был я. Невесело. Но я чувствовал, что сил у меня хоть отбавляй, поэтому я могу легко нагнать группу. Лёгкий ветерок, который я очень хотел сравнить с бризом, просто потому что внезапно вспомнил море, ласкал моё лицо. Кроссовки неблагозвучно шаркали по асфальту (хотя мне, напротив, нравился этот звук, он успокаивал), мышцы напрягались, но это не доставляло ни толики дискомфорта. Наоборот, я упивался этим чувством. Я будто летел на крыльях, потому что впереди наконец-то увидел фигуру того, за кем я был готов пойти и в огонь, и в воду. Пусть он, скорее, не сделает этого в свою очередь, он знает о моих чувствах. Я прибавил ещё, оставив человека три позади. Неуклонно приближаясь к своему ненаглядному, я думал, помешаю ли ему, потому что он шёл на первой позиции. Ещё бы Тарьей Бё, лидер в беге в сборной Норвегии, не находился на ней. Это было бы непозволительно. Наконец-то мне удалось догнать его и дальше побежать в своём ритме, потому что у нас в принципе были одинаковые показатели. Конечно, как только я поравнялся с ним, Тарьей покосился в сторону, где увидел наглого ухмыляющегося паренька – то есть меня – и, по-моему, чуть не споткнулся от неожиданности. Я не удержался и засмеялся, что тоже его не особо вдохновило. Он насупился, а я, напротив, начал умиляться. Так и захотелось потискать его. А он этого не любит. Да уж, в какой-то мере у нас очень сложные отношения. Если таковые вообще имеются. Иногда я терял эту нить, а Тарьей, кажется, уже давно даже не то чтобы потерял её, а просто оставил. Положил на дальнюю полку и ушёл от этого. Это было тяжело, больно, порой можно было почувствовать, что ты задыхаешься, когда начинаешь вновь и вновь прокручивать всё былое в голове. Но я довольствовался тем, что есть. Из-за того что я и впрямь начал вспоминать прошлое опять, мне немного не хватало дыхания, поэтому надо было непременно бежать медленнее. Но я не мог отстать от Тарьея, точнее, просто не хотел. А он и не думал сбавлять обороты, поэтому я лишь бежал за ним. Бежал, как верный пёсик. Стало даже смешно, снова я улыбался, но не какой-то довольной улыбкой. Она была что ни на есть грустной, кажется, она отражала всё, что я чувствовал сейчас, всё, что крутилось внутри и так и готово было вылезти наружу. Я чувствовал, что за нами бежит ещё по крайней мере человека два точно, но они и не думали выходить вперёд, понимая, что это никому не нужно, что это ни на что не повлияет. Впереди я увидел две фигуры в ярко-красных ветровках. Поэтому можно было догадаться, что вот он, финиш, уже не за горами. У меня всё так же в запасе было много сил, дыхание восстановилось с того момента, когда я задыхался, поэтому я решил рискнуть. Оставалось метров 100 – самая подходящая дистанция для того, чтобы совершить рывок. Что я, в принципе, и сделал. Я помчался на всех парах, оставляя Бё, который наверняка недоумевал, вперёд, туда, где стоял тренер с терапевтом. Я собирался сделать так, как редко делал, добежать до самого конца. Это означало, что я не буду тормозить ближе к финишу, чтобы встать сразу после воображаемой финишной черты. Я побегу чуть дальше, чтобы скорость не упала. Как думал, так и сделал. Йелланд щёлкнул секундомером, как только я пробежал мимо него. Я сразу же повернулся лицом к тем, кто ещё продолжал свой забег. Правда, надо было ещё отдышаться. Было немного трудновато, стягивала грудная клетка, и вообще я дышал довольно громко, часто, втягивая воздух, а потом с шумом выпускал его. Я согнулся в коленях и наклонился немного вперёд, мне не было плохо, но надо было привести себя в порядок перед тем, как здесь окажется и Бё. Он, конечно, больше вперёд никого не пустил, финишировав вторым. Но всё дело в том, что мне было страшно на него смотреть. Он так злился… Не только его глаза источали весь гнев, который собрался внутри, но и даже губы застыли в неестественном изломе. Чёрт, было чувство, что он разорвёт меня, как лев свою жертву. Вообще, он, будучи львом по гороскопу, во многом походил на это мощное животное с шикарной гривой. Но чаще я хотел его сравнивать со Львёнком из советского мультика, нежели со львом из «Короля льва», например. Тарьей пробежал тоже за воображаемую черту, поэтому он должен был остановиться где-то подле меня. Однако этого не произошло. Совсем. Сперва он остановился подле тренера, а потом лёгкой трусцой направился по направлению ко мне. Точнее, он просто пробегал мимо меня. Он так и побежал вперёд, скорее всего, к нашему автобусу. Неужели всё настолько плохо. – Да ты доигрался, парень! – Йоханнес с силой (откуда она у него после 5-ти километрового бега!?) положил руку мне на спину. – Тарьей тебя убьёт. В лучшем случае. А в худшем, он просто-напросто больше не заговорит с тобой. – Да пошёл бы ты, – гаркнул я. – Конец света? – Я выпрямился, чтобы посмотреть на лицо Йохи и понять, шутит он или серьёзно. Голубоглазый парень смотрел на меня так, будто готовился просверлить дырку где-то между глаз. – Для него конец. Будто ты не знаешь, – он довольно театрально вскинул руки. Я понял, что всё и вправду довольно серьёзно, но всё всегда можно исправить, тем более что это я. А Тарьей, ну, это Тарьей. Я не стал продолжать бессмысленные нравоучения с младшим Бё и двинулся прямиком к старшему. Меня радовало, что, хоть все спортсмены закончили бег, они не спешили залезть в автобус. Все без исключения знали о наших «более чем дружеских» отношениях, поэтому никого не нужно было останавливать с глупыми предложениями вроде «парни, а может, вы немного прогуляетесь?» Но и времени выяснять всё на свете у нас тоже не было, никто не будет стоять больше 3-5 минут – это непозволительная роскошь. Я заскочил в автобус, быстро огляделся – благо, даже водитель стоял снаружи, внутри не было никого, кроме Него. Он стоял около последнего ряда, где располагались четыре сидения, и что-то усердно впихивал в свою спортивную сумку. Боже, как такая картина может кружить голову? Как всего лишь то, что я вижу его такого яростного Тарьея со спину, может завести все моторчики внутри сердца, пустить кровь по венам в разы больше, чем у нормального человека? Я стал подходить ближе. Честно, я даже ни разу не шаркнул кроссовками по полу, но Тарьей, насторожившись, остановился складывать вещи в сумку. Конечно, он понял, что уже не один, да и, скорее всего, осознал, что это был не кто иной, как я. Плевать я хотел, какой он мне синяк поставит перед самым началом Чемпионата Мира. Я лишь хотел поскорее решить эту напряжённую ситуацию. Не придумав ни слова, я пытался понять, что делать дальше. Я приблизился совсем вплотную: «совсем» означало то, что я почти дышал в его макушку, моя грудь почти касалась его спины, и да, пах маячил недалеко от его ягодиц, почти касаясь её. Почти – всё, что было у меня сейчас. Я знал, что не имею права желать большего, что надо уважать Тарьея и сохранять дистанцию. Но… О-о! Было ощущение, что он упал на меня. Но нет, он лишь сделал микроскопический шаг назад, которого вполне хватило, чтобы я почувствовал его всем своим телом. По телу прошёлся разряд, причём я мог сказать то же самое и о Бё, потому что его плечи передёрнулись. Я совсем осмелел, поэтому тут же положил руки ему на талию и, в общем, недолго думая, скрепил их в замке на его упругом животе, который ощущал через футболку, казавшуюся такой тонкой в тот момент. Он повернул лицо всего на пару градусов, но этого хватило, чтобы я задел губами его лба. – Ты мудак, Эмиль, – тяжело выдохнул он. По тону его голоса я мог понять, в каком он состоянии, но не понимал, как его так занесло? В то время как он должен рвать и метать меня, чтобы убить или хотя бы врезать за то, что я такой подонок, он хотел лишь рвать одежду с меня. По крайней мере, так я понимал его недвусмысленные намёки, которые проявлялись в его поведении. Я был готов на них ответить тут же, но, вспоминая, где мы находимся, это никому бы не понравилось. А может, этот малый и вовсе просто так издевается надо мной, чтобы отомстить в самый неподходящий момент, когда я уже буду готов на всё? Но эти мысли улетучились в миг, когда он наконец-таки повернулся ко мне лицом, впечатал меня в боковые сидения, а потому накрыл меня своими пухлыми губами. Чёрт бы меня побрал, такой страсти между нами я, к сожалению, давно не чувствовал! Он так яростно чуть ли не грыз мои губы, на что я тоже отвечал тем, что легонько покусывал его язык. Я облизывал его губы, словно первый раз пробуя на вкус. Мне хотелось раствориться, улететь, быть только с ним. В принципе, так оно и было, но моё сознание подначивало меня, что это не вечно. А я ведь хотел немного – он, я, наша любовь. Тарьей обхватил одной рукой меня вокруг головы, немного оттягивая её назад за волосы. Я невольно испустил на стон, на что Бё довольно улыбнулся через поцелуй. Обожаю, когда он делает так. Хочу, чтобы это не заканчивалось никогда. Я, в свою очередь, взъерошил его волосы одним движением руки. Он провёл большим пальцем по скуле и отстранился. – Нет, – только и смог промолвить я и то, настолько тихо, что расслышал ли он вообще?.. Но он всё прекрасно слышал и понимал. – Сейчас не время, – всё, что он сказал прямо перед тем, как в автобус начала заходить сборная в полном её составе: Йоханнес, Уле, Бьёртенгард, Биркеланд. Безусловно, все устремили взгляд в конец автобуса, где стояли мы. Не видел себя со стороны, но смотря на взлохмаченного раскрасневшегося Тарьея с влажными губами, я понял, что выгляжу не лучше. Уле улыбнулся и стал доставать сумку с верхней полки, Бьёртенгард проталкивал Йоханнеса дальше по салону, а он выпалил лишь одно: – Быстро вы! – Ты о чём? – спросил за меня Тарьей, усаживаясь у окна на предпоследнее сидение, где было два кресла. – Да всё о том же, – насупившись буркнул Йоха. – Ему-то никто не даёт, поэтому он такой злой, – заржав, по истине, как конь, проорал Эрлен. – Идиот! – Йоханнес стал колотить его по плечу. – Начало отношений, – прыснул Тарьей, посмотрев на меня. Я расстроился, потому что как только я повернулся, чтобы заглянуть в глаза, он в тот же миг посмотрел на вид из окна. Не знаю, что руководило мной в тот момент, но я вновь пошёл на небольшой риск. Я легонько поднял руку со своего колена и накрыл его руку своей. Конечно, он, немного опешив, тут же взглянул на меня. – Скажи мне, что всё в порядке, – это был полу вопрос, полу утверждение. Тарьей сдвинул бровь. Он негромко, но тяжело вздохнул, приподнимая голову. – Да. Всё хорошо. Так мало! Я знаю, что, когда Бё что-то не нравится, что-то не так, он немногословен. Уж за столько лет я выучил его характер (а не только тело!) вдоль и поперёк. Я сжал его ладонь сильнее, на что он выдал недовольное бурчание. – Прости..? – снова я выдал что-то наподобие вопроса-утверждения. – Тебе не за что извиняться. – Но там, на трассе… – я, правда, хотел продолжить. А он вот просто так взял и вновь соединил наши губы. Я не ожидал, что он закончит мою речь так, поэтому даже как-то не отвечал на поцелуй. Он открыл глаза, и я довольно устало улыбнулся, точно так же, как и сделал он перед пробежкой. – Завтра старт, который очень важен для меня. Надеюсь, ты придёшь меня поддержать. Недолго, но я всё же прибывал в шоке. Он думал, я не буду присутствовать на смешанке даже несмотря на то, что меня нет в составе? – Ты забавный. Я надеюсь, я смогу как-нибудь встать неподалёку от Йелланда. Или хотя бы встану туда, откуда будет хорошо виден рубеж. И ты. Розовые сопли, которые никогда особо не нравились Тарьею, а особенно сейчас, когда он точно уже был не в том возрасте, чтобы восхищаться ими. Но я не мог не добавить, что мне важен именно он в завтрашнем дне. И пусть меня не будет с ними, я всегда духом буду со сборной. Мы оба смотрели в окно, где проносились миниатюрные и, возможно, как раз таки от того и симпатичные домики. Моя ладонь всё так же покоилась на руке Тарьея, но к этому добавилось ещё и то, что я начал гладить её большим пальцем. Честно, чисто на автомате. Я не особо отдавал себе отчёт. Вообще, в принципе, когда я был с этим парнем, я мало что соображал, полностью отдаваясь чувствам, прекращая при этом слушать разум напрочь.