Этот свет никогда не погаснет

Юнги приготовил для себя невероятно горячую ванну, такую, какую и любил. Пар поднимался к потолку, а в ванной комнате запотело зеркало. Парень снял с себя домашнюю одежду и, не торопясь, погрузился в горячую воду. По его внешнему виду можно было бы подумать, что у него долгожданный выходной после трудной рабочей недели, но вот незадача - Юнги безработный. Он нигде не работает и даже на неполный рабочий день не устроен. Иногда только так, чисто от скуки, катает пару-две строчки стихов на заказ, да и то лишь знакомым, которых не так уж и много. Устроившись поудобнее, расслабив свои мышцы, Мин вытащил одну сигаретку из пачки, что лежала на стиральной машинке, чиркнул зажигалкой и закурил. Откинув голову назад, он загнал сигарету между уголками губ, затянулся, выдохнув струю дыма, и закрыл глаза. Какое-то умиротворение царило вокруг него в последние два дня. Может, все налаживается? Наверняка все не так уж и плохо. Да и кто говорит, что плохо? Нет, все действительно средней степени терпимо. И все тело Мин Юнги уже расслабилось, цвет кожи приобрел розоватый оттенок, поры раскрылись, как вдруг две капли холодной воды упали на лицо Юнги. Они скатились по щекам вниз, заставив разорвать идиллию парня мгновенно. Он открывает глаза, всматривается в потолок и на его лицо тонкими струйками непрерывно начинает бежать вода. - Какого... - он обрывает себя, так как резко вспоминает, что у него во рту сигарета, которая начинает дотлевать и пепел ее ссыпается прямо в воду. Мин неохотно выбирается из ванной, выплевывая бычок в раковину. С его тела крупными каплями стекает вода, но молодой человек, не обращая внимания на это, покидает комнату абсолютно обнаженный, оставляя на полу мокрые следы. Наспех вытащив чистые спортивки, Юнги, не натягивая ни нижнего белья, ни футболки, степенно, твердо и раздраженно выходит из квартиры, закрыв ее лишь на один оборот. На лестничной площадке Юнги мысленно прокручивает все возможные варианты. Возможно, он не злится на старушку, проживающую прямо над ним, ведь она женщина пожилая и он, куда деваться, поможет ей, даже от воды избавится. Мало ли чего могло случиться, она живет одна... да и родственников у нее, кажется, нет. Остановившись у дверей квартиры старушки, которая собственно и держала весь этот дом, Мин стучит в дверь. В данный момент он искренне жалеет о том, что сигареты остались на стиральной машинке, если еще и на них вода попадет, то сигаретам придет пизда. С него по-прежнему капает вода, кончики светлых волос влажные, Юнги снова стучит в дверь, не услышав даже шагов. Уже отчаявшись дождаться ответа от старушки, Юнги хочет вернуться домой, чтобы позвонить... но тут дверь резко открывается. Открывает ее не старушка, а парень. Растрепанный, растерянный и... какой? Выражение его глаз не ясно и не похоже, что это под впечатлением каких-то сильных эмоций. Такие глаза бывают лишь только у тех, кто запутался в себе и не знает кто он: взрослый? ребенок? Черты лица его не кричащие, особенностей никаких, никаких особых примет. Единственное, что может стать его отличительной внешней чертой - та детская непосредственность, которая застыла на лице. Та самая, которую еще не до конца вытеснила приближающаяся взрослость. На левой его руке много всяких разных безделушек, которые любят дети, а на другой руке дорогущий ролекс. Откуда это знает Юнги? Просто так совпало, должен же он хоть раз попасть в точку? Мина удивило немного то обстоятельство, что две полярности друг друга не режут глаз, но он быстро пришел в себя, открыл рот, чтобы сделать заявление, но его опередили. - Привет, малыш. Ты, наверное, снизу? Извини, проходи, - он затаскивает Юнги внутрь. - Ты прости, я тебя затопил. Где твои родители, они на работе? Как неловко-то получилось, - парень так быстро говорит, что у Юнги начинает болеть голова. Он молча, не обращая внимания на назойливую болтовню парня, проходит в дом, не снимая кеды. Зайдя в ванную, он закатывает спортивные штаны до колен и перекрывает воду. - Ого, какой ты смышленый мальчик, - удивленно-радостно хлопает в ладоши парень. Юнги поднимает свой взгляд на этот субъект и, показав средний палец, выходит из дома. Ну заебись, ему еще теперь в доме придется второй раз полы мыть. На следующее утро Юнги будит звонок в дверь. Он сначала думает, что открывать не будет и плевать кто за этой дверью. Однако непрошенный гость оказывается на редкость назойливым, и Мин нехотя встает с кровати, надевая на голое тело спортивки. Открыв входную дверь, он увидел на пороге своего дома вчерашнего паренька с подносом в руках. - Привет, прости меня! - и он кланяется. - Бабушка сказала, что ты вовсе не мальчик!.. то есть, ты не настолько мал, как я вчера подумал!.. то есть, хен, ты же мой хен! Прости меня! Я был вчера не очень вежлив, а ты помог мне с моей небольшой проблемкой, - и тут дверь перед парнем захлопывается и закрывается на замок. - Эй, приятель! То есть, хен! Хен-Мин! Мин Юнги-хен, эй! Я принес пирог, чтобы извиниться, ты же любишь пирог бабули? Я точно знаю, что ты хвалил ее пирог, она мне сама говорила! Мин Юнги-хен, открой, пожалуйста! Я хочу извиниться перед тобой лично, открой, Мин Юнги-хен! Дверь открывается. - Ты жутко шумный. Давай пирог и уходи, - Юнги протягивает руку, а безымянный парень улыбается, обнажая ряд белых зубов. - Правда, знаешь, пирог готовил я, а не бабуля, поэтому есть небольшая вероятность, что он будет слегка не таким. Говорят же, что каждый готовит по-своему, даже если следует точь-в-точь рецепту. Ну, то есть, знаешь, это что-то типа почерка каждого человека, и... - Ты сам-то пробовал то, что получилось? - Юнги трет сонные глаза и до него доходит, что этот парнишка назвал хозяйку общежития... нет, никак иначе, ведь он назвал ее "бабулей"? То есть, получается, что это ее внук? Странно, весь дом, Юнги в частности, был уверен в том, что женщина не имеет никаких родственников. Пока парень мнется, Мин задает еще один вопрос: - А где сама управляющая? - с лица гостя тут же исчезает улыбка. Парень, переминаясь с ноги на ногу, отдает поднос с пирогом, накрытым полотенцем, и снимает обувь, не дождавшись приглашения. - Бабушку увезли в больницу. Я не знаю, что случилось, бабуля не стала мне сообщать ничего. Не сказала ни адреса больницы, ни причины болезни, попросила меня только приехать и последить за порядком, оставив мне инструкции. Я сегодня звонил ей и она... - Стоп, - резко, но тихо прервал Юнги, отправившись на кухню. - Ты, надеюсь, понимаешь, что пока что за порядком у тебя хуево получается следить? - Прости, Мин Юнги-хен. Пройдя на небольшую кухоньку, Мин поставил поднос на стол, сняв полотенце. Тем временем гость с любопытством осматривал скромные апартаменты жильца. Мебели было по минимуму, кухонных принадлежностей тоже. - Твоя квартира отличается от всех прочих. - А ты уже у всех успел побывать, - Юнги отламывает кусок еще теплого пирога. Мысленно проклинает себя за то, что не заставил пацана первого попробовать. - Да, у всех. А у тебя больше нет стульев, Мин Юнги-хен? - Нет у меня стульев, - отломив еще пирога, он съедает горько-сладкий кусок и встает со стула. Он идет за полотенцем, которого на кухне не оказалось. Привычка такая у Юнги - вытирать после каждого приема пищи рот. Когда хозяин дома выходит из комнаты, гость тоже отламывает кусочек еле теплого пирога и с трудом проглатывает. Надо же, а ведь Мин ему ничего не сказал по поводу отвратительного вкуса, более того - съел еще кусочек. Интересно, говорит ли это о том, что Юнги-хен был голоден? Парень озадаченно присел за стол.