Называется одержимостью

      Кошмар. Ужас. Эльза с замиранием сердца наблюдала за тем, как скипетр и держава покрываются льдом. Голос, оглашавший её высокий титул, доходил до девушки едва-едва слышимыми звуками. Понимая, что долго держать в руках предметы она не сможет королева, резко развернувшись, положила их на подушку, покоившуюся в руках слуги. На секунду она задержалась, смотря за тем, чтобы предметы не упали, а после вновь повернулась к людям, продемонстрировав умиротворенную улыбку.

***

      Эльза уже пятнадцать минут стояла и наблюдала за действием бала, особенно внутренне потешаясь над герцогом Варавским, который в свои пятьдесят семь старался пригласить на танец всех особ женского пола, находившихся в зале. Выглядело всё и в самом деле комично, но даже это не могло отвлечь новоявленную Королеву от мыслей о сестре, неизвестно где пропадавшей с самой коронации.        Через некоторое время подоспела Анна, выглядевшая так, будто перетанцевала со всем королевством, при этом преисполненная самых положительных эмоций.       — Здравствуй, Эльза! — девушка, похоже, вообще ничего вокруг не замечала и была одержима какой-то мыслью, которая однозначно важнее объяснений перед сестрой, не говорившей с принцессой девять лет.       Как раз в этот момент к ним подошел еще не натанцевавшийся Варавский и Эльза невольно подумала, что может он не знает о столе с угощениями в соседней зале, вот и прохлаждается здесь и нервы ей портит просто от нечего делать. А вот Анна, не знавшая никого в этом новом для неё светском мире, расплылась в теплой улыбке, от вида которой Эльзе вместо сестры представилась мать, столь сильно они были похожи. Принцесса имела тёмно-рыжие волосы одного цвета с веснушками, всё это вместе с носиком, к слову, таким же, как и у старшей, составляло совершенно взрывной коктейль, с первого взгляда показывая любому, что перед ним в душе оторва с тяжелым характером.       Варавский же, за несколько секунд изучив внешний вид персон перед собой, как и предполагала Эльза, пригласил на танец, но не Анну, а её. Это был интересный поворот, и младшая сестра с любопытством уставилась на Королеву.       — О, я бы с удовольствием, — Эльза в своей голове судорожно пыталась придумать что-то, чтобы не танцевать, отчасти из-за дикого раздражения, которое вызывал в ней этот герцог. Девушка в попытке зацепиться за что-нибудь, что могло бы ей помочь, слегка повернулась вправо и, увидев хитрый взгляд сестры, сделав голос весьма убедительным, сказала: — Простите, я не танцую... — и, немного помедлив продолжила. — Зато сестра танцует, — о да, она знала, что это было нечестно и совсем немного жестоко, но иначе королева не могла, а с другой стороны это была маленькая месть Анне за опоздание.       Эльза искренне рассмеялась, когда мужчина, не спрашивая разрешения, а лишь проговорив: "Что ж, отлично!", схватил Анну за руку и поволок в центр залы, где начал скакать вокруг принцессы, будто возле новогодней ёлки, в результате чего от головы его отлетела часть, как выяснилось, парика.       Королева радовалась так, наверное, впервые в жизни, ведь сегодняшний день, на удивление, прошёл успешно. Она думал о том, что завтра отдаст приказ закрыть ворота вновь, и такой бал вряд ли будет еще когда-нибудь в её жизни, да и в жизни Анны тоже. И вряд ли Королева когда-нибудь станцует свой первый танец и уж точно никогда не выйдет замуж... Чем дальше заходили её мысли, тем сильнее хмурилось её прекрасное лицо и исчезало подобие той светлой улыбки, появившейся сегодня впервые за долгие девять лет одинокого заточения.       За этими изменениями в лице королевы наблюдал молодой мужчина, до сих пор скрывавшийся за занавеской.

***

      Королева, осознавая, что до конца праздника осталось пять-шесть часов, решила всё же развлечь себя разговорами с гостями. Она была уже абсолютно уверенна в том, что день закончиться хорошо, оставив после себя воспоминания, которые, как очень немногие, Эльза будет любить и думать о пережитых моментах, как минутах своего временного триумфального счастья, с улыбкой на губах.       Однако мечтам, казавшимся вроде бы такими простыми, не суждено было сбыться. Анна, всё это время с кем-то танцевавшая, сейчас с нетерпением написанном на лице, пробиралась к королеве, держа за руку молодого человека лет двадцати трех. Не то чтобы Эльза хорошо разбиралась в людях, но этот ей не понравился. Было в нем что-то, одним словом, если бы Анна вела с собой надоедливого Варавского, старшая нервничала бы меньше.       Тем временем принцесса, заметившая Эльзу из середины зала, помахала рукой и жестами попросила стоять на месте, показывая, что сейчас подойдёт. Возможно, это значило что-то другое, но королева не поняла, поэтому осталась на месте.       — Эльза, дорогая, — только добравшись до сестры заговорила Анна. — Познакомься, это принц Южных островов Ханс.       Девушка аккуратно указала ладонью на рядом стоящего, который, в свою очередь, галантно поклонившись, с какой-то странной интонацией, свойственной людям, ожидающим в недалеком будущем явного успеха, произнес:       — Ваше Величество. — королева вежливо протянула руку для поцелуя, попутно изучая молодого человека.       Он был красив, во внешности его был выражен свойственный богатым людям эгоизм. Карие глаза смотрели с какой-то усмешкой и чувством тревоги. Глаза не врут. Не умеют, к сожалению. Шоколадный цвет и эмоции в нём никак не сочетались со всем величием. Темно-коричневые волосы с оттенком рыжего чем-то напоминали волосы Анны. Прямой нос и сложенные в отрепетированной улыбке губы, именно в отрепетированной, Эльза знала, она сама сейчас носила такую же. Ханс был выше её на пять-шесть сантиметров, на первый взгляд, на самом деле гораздо больше.       Эльза перевела взгляд на рядом стоящую сестру, которая прямо-таки подпрыгивала от вида Королевы и Ханса. Девушка от чего-то была в диком восторге, и сразу после возвращения королевской руки с самым торжественным видом заявила:       — Мы хотим пожениться!