Три орешка для золушки - Часть 3

***

POV Катя Никто и не думал уходить, более того, соседка еще и полицию грозилась вызвать и оповещала об этом каждую секунду. Я сидела на стуле, закрыв лицо руками, настолько было сильно чувство то ли страха, то ли растерянности (ну знаете, не каждый день я сплю в ванной, греясь паром от воды, а потом еще и топлю соседок — замечательно!), что уже спустя 15 минут пребывания половины подъезда у себя, я перестала соображать вообще, в словах начала проскальзывать грубость в сторону «гостей», а потом и вовсе заревела.  — Да не отказываюсь я от оплаты, что вы прямо, я не знаю. Я оплачу ваш ремонт, полностью, даже еще и добавлю, — взвизгнула я, когда эта «утопленница» завела свою шарманку про «вредитель, да я до вас доберусь»  — Учти, девочка, у меня дочь в администрации работает, она юрист… — Да, да, я все понимаю, — стала я выталкивать ее и остальных их своей квартиры, те не сопротивлялись, видимо решили, что не такая я и интересная, раз согласна за все заплатить.  Когда за ними закрылась дверь, я окончательно раскисла и слезы сами собой покатились из глаз. В этот момент зазвонил телефон и на экране блеснуло «Никита». Я сначала не хотела брать, зачем ему слышать мой заплаканный голос, но потом желание нажаловаться пересилило и я ответила. POV Никита — Что ты сделала? Что? Так, не реви, а говори. Катя, мать твою, прекрати реветь, успокойся, — я пытался успокоить Катю, но она категорически отказывалась успокаиваться, более того, она начинала плакать еще больше, — Ты дома? Вот и сиди там, я тебя сейчас заберу. Все, я еду, не реви, успокойся, пожалуйста.  Я сорвал с себя одеяло и потянулся за рубашкой. Позвонил любимой называется. И как ее угораздило. Ничего не понимаю.  Я выскочил на улицу, даже не умывшись, набросив на голову капюшон, побежал к машине, потом чистил машину — декабрь выдался уж очень снежным и морозным, все это время я не переставал звонить Кате, чтобы сказать ей о своем небольшом опоздание, но девушка больше не отвечала.  Да что за утро такое то. Все началось осенью, когда я «признался», начался ад. Как я и думал, появилось два лагеря: кто-то радовался, а кто-то обещал вырезать ей печень — неудачные шутки, конечно же, но все равно неприятно. Особенно Романовой.  Но я не жалел, они должны знать, так лучше для всех, ну я так думал, по крайне мере. Наконец-то завел машину и выехал к Кате.  Застал ее, сидящую на полу в спальне. Она улыбнулась мне, но этим все ограничилось. — Почему так холодно? — поежился, оглядывая окна, которые оказались закрыты, странно. — Почему холодно? Ты хочешь знать, правда? — она соскочила и, схватив меня за руку, потащила на кухню, - Смотри, — указала на окно, заложенное подушкой, — Круто, правда? — Катя убрала подушку и мне открылась дырка в окне, из которой безжалостно дуло.  — Кто? — прорычал я, ловя подушку, которая начала падать из ослабших рук Кати, — Ты их видела? Катя, не молчи. Ты сможешь узнать? Я этого так не оставлю, слышишь, не оставлю!  Она лишь молчала, грустно смотря на меня своими голубыми глазами. И от грусти в этих небольших океанах мне хотелось лезть на стенку. Я понимал, что в этом есть и моя вина. Ведь это мои фанатки, хотя, даже не фанатки, а помешанные, ведь настоящая бандитка примет выбор, а не будет бить стекла.  Я увез Катю к себе и уложил на кровать, чтобы она хоть немного поспала в тишине и спокойствие, ведь ей не удалось этого сделать ночью. А сам уехал на репетицию, когда я вернулся Кати дома не было.  Я позвонил ей, но услышал его трель у себя же в комнате. Ничего не понимаю. И тут только заметил один пропущенный, одно голосовое сообщение от Кати. Включил и приложил к уху.  Привет, Ник, надеюсь ты это услышишь, когда я буду уже далеко, я правда на это надеюсь, тогда у меня будет больше шансов уехать без последствий и сцен. Я уезжаю, беру академ и уезжаю. Я устала, те случаи, о которых я тебе рассказывала далеко не все, если честно, то это лишь одна треть всего того, что происходило. Но сейчас я не вижу причин не рассказать тебе того, что было, теперь уже ничего не поменяешь.  Письма с угрозами на все возможные аккаунты, в почтовом ящике, я и не знала, что бывают такие люди, странно правда? А я ведь точно такая же бандитка, как и они,  — я слышал, как она тяжело вздохнула,  — Я понимаю, что они часть твоей жизни, а она для меня важнее всего на свете, поэтому я не хочу стоять между вами. Правда не хочу. Не вижу смысла играть роль ревнивой девушки, которая такая крутая и просит сделать выбор: или она, или они.  Тебе будет очень сложно отказаться от них, ведь они то, без чего твоя карьера не возможна. А карьера — это твоя жизнь, музыка, группа — это ты сам, и глупо будет просить тебя сделать этот выбор. Выбрать музыку будет правильнее и честнее, чем выбрать меня.  Что ты получишь, если выберешь меня? — усмешка, а я чуть не орал, но держался,  — Всего лишь меня. Всего лишь мою безграничную любовь. Я не часто тебе это говорила, но я очень тебя люблю, и только поэтому я ухожу. Не нужно искать, звонить. Я знаю, что это будет тяжело, вот так взять и отпустить, забыть, но ты все должен понять. Я прошу тебя это понять и отпустить меня.  Я…,— сообщение оборвалось и наступила глухая тишина.