Три орешка для золушки - Часть 3

***

POV Никита — Уехала? Киоссе, ты что ей сделал, что сказал? — накинулся на меня с кулаками Артем, когда я вызвал его к себе. Я лишь включил ему запись, которую оставила Катя. С каждым новым предложением, которые я выучил наизусть, слушал все время, пока Пиндюра ехал ко мне, преодолевая пробки, глаза друга округлялись, лицо вытягивалось, а кулаки сжимались. Я его прекрасно понимал, они очень сдружились с Катей, иногда я даже ревновал… А, стоп, теперь и ревновать некого. Господи, Катя, куда ты делась?! — Что за шины, окна, письма? Ничего не понимаю, — он отключил запись и стал набирать что-то в телефоне. — Да я сам толком ничего не понял. Но ночью какие-то ненормальные разбили ей окно, а потом она затопила соседей. — Как затопила? — Долго объяснять, но это не главное. Самое интересное, что это не первый раз, и она ничего мне не рассказывала, она скрывала это, а теперь взяла и уехала. — Ее тоже можно понять. — Ну да, конечно, но мне то сейчас что делать? — Родителям звонил? — Звонил, несколько раз звонил, — я устало потер глаза, — телефоны выключены. — Так, сейчас приедет Толик, и будем думать все вместе. Куда она могла поехать? Я лишь покачал головой. Я не знал, а может просто не хотел об этом думать. В какой-то момент мне действительно захотелось оставить все, как есть, дать ей свободу и время. На ее плечи выпало слишком много всего, и я мог считать себе полным уродом, не оставив за ней права выбора. — О чем задумался? — Приехал Толя, они с Артемом придумали все новые и новые идеи и планы. Звонила ее родителям, даже хотели звонить Лизе — лучшей подруги, но передумали. Я все это время молчал, уставившись в окно, за которым вовсю плясала метель. — Я хочу оставить все, как есть, — после долгой паузы сказал я. — Что? — две пары карих глаз уставились на меня, как на умалишенного, — Что ты хочешь сделать? — Я хочу оставить все, как есть, — повторил я. — Ты дурак? — Парни, может я и дурак, но не последняя скотина. — Это то тут каким боком?! — Самым нужным. Во всем, что с ней произошло, во всех ее бедах виноват я. — Виноваты ненормальные девушки, а не ты, — с видом знатока заявил Толя, — Виноват ты будешь, если вот так сейчас все отставишь. — Наоборот, я дам ей время подумать, все осмыслить, я не дал ей выбора, я просто взял и признался, хотя она была против. Каждое мое действие... — Доказывало, что ты ее любишь. — Доказывало, что думал я только о себе и своих чувствах. Своих, парни, а не ее. И теперь, — я тяжело вздохнул, — Я отпускаю ее, даю время и возможность самой все решить. — Ты бросаешь ее, — кивнул Артем, — Это не шанс, это кидалово. — Думайте, как хотите. — Значит в универ к ней ты с нами не поедешь? — беря куртку со стула, спросил Цой. — Нет. В этот момент в прихожей что-то упало, а через секунду звук захлопывающейся двери оповестил нас, что кто-то покинул нашу квартиру. И этим кем-то была, скорее всего, Катя. Парни бросились следом, а я подошел к окну. И да, из подъезда, спустя пару минут, выбежала девушка, в расстегнутой куртке, со спортивной сумкой в руке. На миг она подняла голову, было слишком высокого, чтобы разглядеть мелкие детали: лицо, глаза, но я знал, что именно ее — те самые голубые глаза с ненавистью или с все же с облегчением, сейчас смотрят на меня. Я отошел от окна и включил телевизор. Надо время. Я все правильно сделал, я уверен. POV Катя — Ты бросаешь ее, — Артем так и пылал, его голос никогда не был таким злым и встревоженным, — Это не шанс, это кидалово. Я уже минут 5 стояла в коридоре. Честно говоря, я вернулась, чтобы остаться. Чтобы броситься к нему, объяснить все, сказать, что я полная дура, просто идиотка, что была зла, напугана, разбита, что никогда бы его не оставила, что очень его люблю и готова стерпеть и разбитые окна, и проткнутые шины, и даже письма с угрозами. Я ездила домой, чтобы взять документы и кое-какие вещи, чтобы снять номер в отеле, пока в квартире будет ремонт. Я даже съездила в универ и заключила договор на академ, но он еще не подписан ректором, а потому не имеет никакой силы. Я была готова, после нашего примирения, забрать его, но теперь… — Думайте, как хотите, — его безразличие в голосе подкосило мои колени, я оперлась о шкаф, чтобы не упасть. Как же так, как же он поступает, он не может просто взять и бросить меня. Не может. — Значит в универ к ней ты с нами не поедешь? — теперь Толя. Вот эталон спокойствия. Ни грамма паники или злобы. Я надеялась, что хоть Никита и решил «дать мне свободы», но не оставит хотя бы ребят. — Нет. Я оцепенела, хотела забежать в гостиную, сказать, что я здесь, что виновата перед ним, но сделав шаг, лишь уронила стоящие на табуретке вещи и выбежала за дверь, громко ею хлопнув. Хочешь, чтобы я ушла? Хорошо, я уйду, теперь уж точно уйду. И ты вряд ли меня найдешь, даже если очень этого захочешь. Конец, так конец. Ты выбрал эту дорогу, Киоссе, а не я. Я выскочила на улицу, не чувствуя зимней стужи, не замечая острых хлопьев снега,что врезались в отрытую шею. Подняла голову. Слез не было, было лишь стальная уверенность в нашем конце. Он стоял и смотрел, не долго, вскоре его фигура исчезла в окне. Я же быстром шагом пошла прочь это этого дома, на ходу вызывая такси. Я знала, что Артем и Толя выбежали следом за мной, я слышала их крики, но я была уже далеко, а когда они меня догнали, уже села в такси и заблокировала двери. Извините, мальчики, но если конец, то со всеми, даже с вами. Надо быть верной своим решениям, не делая поблажки ни друзьям, ни любимым.