О.М.Е.Г.А.

      Истинокс Пупер был единственным в своём роде, несмотря на тот досадный факт, что его сородичи до сих пор здравствовали за много световых лет от Земли, наслаждаясь безмятежной жизнью на Веруме. Завидовал он недалёким родственничкам только в одном: что у него больше не было своего барбада, этой шерстяной громады с длинными когтями, который бы одним своим видом отвадил от покушений любой потенциально опасный субъект. Правда, у него была Алиса и её друзья, которые встали бы горой за обожаемого суперистинокса (в чём Пупер ни секунды не сомневался), но ведь и двуногим человекам тоже надо иногда заняться своими делами.       Как раз в один весьма солнечный весенний денёк, когда на улице было уже достаточно тепло, но дети всё ещё исправно посещали школу, Пупер увидел перед собой субъект, который загородил своей тенью солнце.       — По какому праву меня лишают витамина D? — уязвлённо сморщил мордочку горе-оракул, привстав со скамейки во дворе. Слепящее солнце за спиной человека не давало его рассмотреть, разве что лучистой каймой вспыхнули его короткие зачёсанные кверху светлые волосы.       — Гляди-ка, это чудо в самом деле разговаривает! — с весёлой улыбкой произнёс незнакомец. Его речь сперва показалась непривычной, хотя Пупер понял всё до единого слова. Наверное, сообразил он, субъект был иностранцем, а давно привычный и потому сам собой разумеющийся мини-переводчик в ухе сделал своё дело.       — О, ещё как разговаривает! — возмущённо сотрясая лапой, сказал истинокс. А возмутился потому, что чутьё подсказало: его личные границы будут нарушены ещё сильнее, если субъект не удалится. — И говорит тебе убраться. Я медитирую, — добавил он с важным видом и уселся обратно.       — Ну и ну, Джек, нам не рады! — с театральным удивлением ответил на это субъект и присел на одно колено перед Пупером. — И очень зря.       Тот невольно отметил, что с лица человека сползла приветливая улыбка, а взгляд необычно синих глаз остался пугающе ровным. Да и никакого Джека поблизости не было видно… Шёрстка на спине встала дыбом.       — Ч-чем обязан? — настороженно спросил Пупер, отодвигаясь от незнакомца.       — Я изучил статьи профессора Селезнёва о тебе. Ты весьма любопытная, но теперь бесполезная зверюшка, которая только и может, что трещать без умолку и мнить себя звездой.       — Возмутительно! — Пупер сделал робкую попытку показать характер, но от незнакомца исходила странная… аура, да, иначе он не мог это назвать. И заодно проснулось чувство, которое последний раз навестило его накануне извержения вулкана.       — Чувствуешь, да? — проницательным голосом сказал он и улыбнулся. — Это только начало, и я очень надеюсь, что мои догадки оправдаются. Ты сможешь, Пуперок. Сможешь вернуть себе дар предсказания, если захочешь. А если не захочешь… Ха, куда же ты денешься?

***

      Николай Семёнович Тетерин считал свою жизнь относительно спокойной, ведь в ней из приключений были лишь перепалки с соседями да с тёщей и особо интересные случаи на работе, когда посетители травмпункта находили новые способы себя покалечить. В остальном же дух опасностей и головокружительных авантюр он познавал только по почти выветрившемуся шлейфу, исходившему от Лёхи. И кстати, в отличие от жены, довольно легко переносил оставшиеся только в корявых рассказах невзгоды, которые порой обрушивались на их бедового сына.       В это утро, ознаменовавшее начало весьма солнечного весеннего денька, он как обычно проводил Лёху до порога квартиры, на прощание с ехидной улыбкой взъерошив ему волосы. С прошлой осени Лёха слегка оброс, но ставший уже привычным чуб всегда зачёсывал наверх. Чтобы казаться выше, думал Николай, потому что многие черты он перенял от матери. Как и Ксения Андреевна, как и бабушка, Лёха был такой же невысокий и коренастый, с такими же тёплыми глазами карего цвета, с такими же мягкими каштановыми волосами. От отца он унаследовал разве что чувство юмора, которое иногда в нём просыпалось, а внешне мало чем походил на худощавого русого красавца с иронически блестевшими серыми глазами.       — Знаешь, что-то я беспокоюсь, — раздался за спиной голос Ксюши. Николай Семёныч невольно вздрогнул, выпав из задумчивого состояния.       — Что именно не так?       — Лёша. Я же уезжаю на две недели, а он останется совсем один, — прижимая к груди прихваченную косметичку, которую собиралась положить в чемодан, сказала Ксения Андреевна.       — Так, а вот сейчас не понял!       Он нахмурился и недоумевающим взглядом попытался намекнуть, дескать, я-то здесь.       — Ну, понимаешь, — немного смущённо ответила она, сминая пальцами косметичку, — я имею в виду, без присмотра. Ты же ему всё разрешаешь, наказывать не хочешь… Ох, я так боюсь, что с ним что-то случится!       — Я совсем не обиделся. — Его тон показался саркастичным. — Но давай справедливости ради уточним: когда последний раз он тебя слушал и никуда не вляпывался?       — На что это ты намекаешь?       — Всего лишь на то, что Лёшка — тот ещё непоседа, и твоя командировка на погоду не особенно повлияет, — с примирительной улыбкой ответил Николай. — Обещаю, буду отказывать ему в каждой третьей дурацкой просьбе махнуть на Плутон или куда он там соберётся.       — Всего лишь? — растерянно обронила Ксения Андреевна и развела руками. — Ну… Я… Я не знаю, правда. — Она как будто хотела ещё что-то сказать, но так и не смогла, лишь её глаза беспокойно бегали, отчего-то не желая встретиться взглядом с мужем.       После этого скомканного разговора каждый занялся своим делом.       Около десяти часов Николай Семёныч с неприятным удивлением обнаружил в своей почте странное сообщение, не несущее никакой смысловой нагрузки, только непонятный набор символов. Поначалу он принял его за длинную ссылку, причём весьма подозрительную, поэтому не раздумывая отправил письмо в корзину.       Больше этот день его ничем удивить не мог.

***

      Зато Арик Сапожков занялся этим сообщением как следует. Ещё на большой перемене к нему обратилась Маша, а вскоре оказалось, что письма счастья получили ещё и Наташа с Лёхой. Что это могло значить, никто не понимал, а также — почему получателей было всего трое из целого класса.       — Так, ну я могу посмотреть, теоретиццки, — задумчиво протянул Арик, вглядываясь в несколько строчек беспорядочных символов. — Но система не распознала в этом структуру ни одного современного языка.       Лёха его почти не слушал, просто наблюдал через окно за Алисой на спортплощадке: она готовилась к первому туру нового соревнования по балукуру, от которого он сам решительно отказался. Очнулся он, только когда Арик влез между ним и окном и пощёлкал перед лицом пальцами.       — Лёх, ты дашь своё посмотреть или как?       — Ну, типа да. А зачем? — Он почесал в затылке. — Это ж просто спам, не?       — Тогда б я и пальцем не пошевелил, но Маха говорит, что тут может быть что-то зашифровано. Разве не прикольно будет узнать?       — Ладно.       Лёха нехотя снял спутник с руки и отдал Арику, который в свою очередь передал его Маше.       — Смотрите, — сказала она, водя пальцем по строкам Лёхиного письма, — на первый взгляд совпадают, но здесь вместо N стоит 9, а в последней строчке не хватает двух символов. Это пока что в глаза бросилось, надо сравнить повнимательнее. А у Наташи…       Её речь превратилась в шумовой фон. Лёха опять вернулся к окну и тоскливо вздохнул, вспомнив, что Алиса отбывает на Сафалари уже сегодня после уроков и вернётся никак не раньше следующего вечера. Он уже спрашивал, почему соревнования будут ночью, на что Алиса в очередной раз обозвала его тормозом и сказала, что ночь будет только в их часовом поясе на Земле.       — Надо будет слетать на дачу и посмотреть с компа, — предложил Арик. — Чую, тут что-то позаковыристей простого спама!       Как только прозвенел последний звонок с урока, ребята из АЛМАН дружно пожелали Алисе удачи, пообещали болеть за неё, а когда отделившаяся гласная буква отправилась в космопорт, остальные устремились на дачу к академику Сапожкову — постигать тайны сегодняшнего спама.       Когда в теплице, оборудованной как лаборатория, или в лаборатории, оборудованной под теплицу, прозвучало: «Алиса два-ноль, активируй компьютер!» — Лёха насторожился.       — Помнишь нашего терминатора? — пихнув его локтем в бок, хитро улыбнулся Арик. — Приспособил к благому делу, теоретиццки. Сделал виртуальным помощником — а чего добру пропадать?       — Да как-то это… типа неправильно, — отчего-то обиделся Лёха.       — Но ведь это вторая, а наша Алиска всегда номер один. Как хочешь, — махнул рукой юный гений и принялся за работу.       — А что за терминатор? — сверкая любопытными глазками, спросила Наташа, как только перестала разглядывать жёлтые цветочки на ранних томатах. — И при чём тут Алисочка?       — Не твоё дело, Натах, — хмуро бросил Тетерин.       — Боевой супердроид для уничтожения инопланетных угроз, теоретиццки, — ехидно ответил Арик, оторвавшись от монитора, и дал Лёхе едва заметный знак: их секрет останется секретом.       — Ой, мамочки, — прошептала Маша, прижав к себе спасительную бездонную сумку. — Это правда?       — Нет, конечно, потому что угроз и на Земле хватает, — как ни в чём ни бывало продолжил он, копируя загадочные коды. — И одной из них оказался Лёха. А Лёха хоть куда, он и сам машина, хе-хе! — При этом шутливо напряг бицепс на худой руке. — Поэтому ту консервную банку пришлось определить обратно в металлолом, а искусственный интеллект — сюда на исправительные работы. Потому что нечего поднимать руку на своих создателей. — Он пригрозил кулаком компьютеру с виртуальной помощницей в лице Алисы 2.0, а потом обвёл взглядом жертв кибератаки. — Чичас всё будет готово.       Не прошло и двух часов, как Аркадий вместе с молчаливой ныне компаньонкой узнал всю подноготную странных сообщений и с готовностью предоставил добытые сведения друзьям:       — Проследить отправителей было не так-то просто, но я выяснил, что письма слали с разных устройств, разбросанных по нашей планете. Сначала было непонятно, какая между ними связь, когда один отправитель находится возле амазонских джунглей, другого занесло в Африку, а третий засел чуть ли не на полярной базе. Но потом обнаружилось, что письма… как бы сказать. С начинкой.       Роковая случайность или счастливое совпадение — так сразу и не разберёшь — привели академика Сапожкова в теплицу именно сейчас. А как только он услышал слова о «начинке», с завидной быстротой подскочил к компьютеру.       — Ты что натворил, Аркадий Сергеич?!       — Ну дед! — протянул Арик. — У нас же расследование!       — Эх ты, сыщик! Значит, мне теперь вирусы надо в технику запустить? — укоризненно, но уже не повышая голоса сказал академик и только сейчас заметил притомившихся гостей. — Доброго дня, молодёжь.       — Здравствуйте, — за всех ответила Маша.       Академик, одетый в рабочий комбинезон, предназначенный для огорода, покачал головой и снисходительно улыбнулся:       — Ну что ж, рассказывайте, что вы тут расследовали.       И Арик выложил всё как есть. А самая мякотка была в том, что общий для всех адресантов обратный трекер был связан с одним местом где-то на западном побережье Балкан. А сами письма действительно содержали шпионский вирус, который работе спутников вряд ли бы повредил, но всё равно собирал бы данные их владельцев даже при удалении письма.       — Поздравляю, — усмехнулся дед Сапожков, — теперь придётся всю технику чистить. Ты, Аркадий Сергеич, думай, прежде чем к моему компьютеру что попало подключать. А вам, ребята, я помогу. Это хорошо, что вы сразу заметили, пока не поздно, иначе что бы потом пришлось делать?       Уже вечером Лёха и сёстры Белые отправились домой без спутников — на всякий случай, чтобы за ночь Алиса 2.0 повторно всё просканировала и проверила, не осталось ли каких записей в реестре. Тем проблемы, принесённые в таинственных письмах, могли бы и кончиться, но всегда найдётся какое-нибудь коварное «но»…       В самый разгар ночи, когда над светлой половиной Сафалари вовсю сияла далёкая полуденная звезда, на все оставленные спутники разом пришло тревожное сообщение от первой Алисы. Всего лишь короткая видеозапись, записанная впопыхах на фоне полосы препятствий. И всего одна фраза: «Ребята, срочно, Пупер пропал!»

***

      — Совсем не прикольно! — взволнованно сказал Арик, увидев с утра сообщение. И уж было собирался позвонить остальным, пока не вспомнил, что их спутники дружно затрезвонили бы у него в лабе-теплице. Поэтому он срочно позвонил Алисе.       — Как пропал? Он был с тобой?       — Нет, — ответила насупленная Алиса. Она сидела в какой-то комнате со светло-зелёными стенами, а позади слышался голос смотрителя Селге. — Мне позвонил Поля. Оказывается, Пупера не было целый день, а он только ночью понял, что что-то случилось. А то как же, кто у нас «глупое животное»! — злобно передразнила она своего домашнего робота. — Думал, что дела у него! Какие у Пупера могут быть дела, когда дома конфет целый мешок?       — И что, его до сих пор нет?       — Ага, — печально ответила она. — Я и родителями уже позвонила, но им, конечно же, некогда! А сам Пупер недоступен…       — Тогда пять сек, я в школу метнусь и остальным скажу. Спутники-то все у меня, они ж вчера вирус подцепили. Ну а ты как?       — Меня не пускают! — Алиса опять насупилась, а где-то на фоне прозвучало строгое: «Селезнёва, скоро ваша очередь, готовьтесь к выступлению». Она понизила голос до шёпота: — Даже сбежать хотела, но из-за этих… Я на рейс до Земли не успела. Теперь только после соревнований домой попаду!       — Совсем плохо, теоретиццки… Ты только не волнуйся! Мы всё сделаем. Пупер обязательно найдётся ещё до того, как ты прилетишь.       Тем временем Наташа, мурлыча под нос любимую песню, перед зеркалом расчёсывала копну радужных волос. Не так давно она освежила свой стиль: если раньше каждая отдельная прядь имела свой цвет, то теперь радужные переливы плавно спускались от фиолетовой макушки до красных кончиков.       Отложив расчёску, Наташа собрала волосы и завязала высокий хвост, оставив только две длинные фиолетовые пряди спереди.       — Как всегда — гламурненько! — причмокнула она, повертевшись перед зеркалом, и распушила яркий хвостик. Затем наскоро поправила макияж, сгребла косметичку в рюкзак, выскочила из комнаты и тут же столкнулась с Машей.       — Доброе утро, — виновато улыбнувшись, сказала она. — Наташ, почему ты так рано проснулась? На тебя не похоже.       — Хочу наши спутнички поскорее забрать, а то вдруг мне кто-нибудь написал?       По воодушевлённому лицу сестры Маша поняла, что та ждёт внимания какого-нибудь кавалера.       — Хватит и того, что нам вчера написали. Жуть какая! И зачем кому-то за нами шпионить?       Наташа лишь улыбнулась красноречивой улыбкой, которая в большинстве случаев означала: «Ничего ты не понимаешь, сестрёнка», — и убежала на кухню.       — Даже таким вниманием не брезгует, — тихо сказала сама себе Маша, пожав плечами, и пошла умываться. О поджидающем их приключении близняшки и не догадывались.       Потом уже, когда они были готовы выпорхнуть из квартиры навстречу новому дню, почти на пороге их окликнула мама, Ольга Борисовна — некогда эффектная блондинка, но и по сей день сохранившая стать и изящество, несколько затёртые жизнью домохозяйки.       — Эй, ранние пташки! Куда так спешите?       Наташа лучезарно улыбнулась и чмокнула её в щёку.       — Очень надо, мамочка! У нас есть дельце.       — Ну тогда не буду вас задерживать. И обойдитесь без прогулов сегодня, а то от вашего Петровича житья нет, — напутствовала мама и смешно наморщила нос, помянув учителя. — Я серьёзно.       — Мы постараемся, — кивнула Маша. — Пока!       Только дверь за девочками закрылась, Ольга вздохнула и убрала с лица улыбку. Что-то не давало ей покоя ещё со вчерашнего дня, когда после пары неотвеченных вызовов она заметила, что обе дочки вернулись без спутников, но ни слова ей об этом не сказали. Она почти догадывалась, в чём дело, и осторожные намёки за ужином помогли узнать, что нечто странное не постигло только мужа.       Она включила свой спутник и ещё раз взглянула на бессмысленное сообщение, скрывавшее за цепочкой букв и цифр чьё-то всевидящее око.

***

      — Теоретиццки, дело серьёзное.       Лёха пока не торопился, поэтому Арик озадачил только Машу и Наташу, вручив им спутники и подождав, пока они разберутся, где чей.       — Мамочки… А может, его кто-то похитил?       — Очень может быть, — с серьёзным лицом заключил Арик. — Насколько знаю, ему незачем было убегать самому, тем более на ночь.       — Оюшки, прямо как детективчик! — восторженно заулыбалась Наташа и предложила, вспомнив своё расследование вместе с Пупером: — Надо спросить Полечку. Может, у него есть отправная точка.       — Отправная точка? — с сомнением в голосе переспросил Арик. — Определённо, нам нужно к Алиске домой! Только Лёху дождёмся.       — Проходите. Только я ничего не знаю, — жалобно проскрипел робот-домохозяин, встретив ребят, и продолжил что-то замешивать в миске.       — А Пупер не мог снова за какое-нибудь дельце взяться? Как частный детектив? — спросила Наташа.       — Он ничего мне не говорил, — нервно продолжил Поля. — Я ничего не знаю.       — Ну а когда ты его видел последний раз, который был час? — подключился Арик.       — После обеда точно. Животное съело почти все мои пироги, но всё равно осталось недовольно. А я ведь так старался! Но я же старая модель, меня держат из жалости… — завёл он старую шарманку, надеясь, что на него хотя бы не станут напирать.       — И что дальше? К вам кто-нибудь приходил? Что делал Пупер? — всё равно сыпались вопросы.       — Нет, никто не приходил. А Пупер… Он сказал, что погода хорошая, подходит для медитации. Я не знаю, что он задумал, он просто ушёл на улицу, и всё. Больше его тут не было. Хоть один день я провёл в тишине и спокойствии.       — Попадос, — заключил Лёха. Остальные тоже приуныли.       — Арик, а может, есть какой-нибудь способ отследить его? — робко предложила Маша. — У него же есть свой спутник…       — Точно! — воскликнул Сапожков и бросил взгляд на большой экран на стене гостиной. — Можно извернуться и попробовать через подключённые устройства! Пять сек…       Но всё заняло гораздо больше, чем пять сек, и сыщикам пришлось снова наведаться к нему на дачу из-за лучшего технического оснащения. Пока Алиса 2.0 вытаскивала всю возможную информацию из планшета, позаимствованного у Селезнёвых, Арик подготавливал всё для поиска спутника, недоступного для звонков.       Наконец старания окупились.       — Теоретиццки, Пупер должен быть на Земле. Последний раз он был замечен здесь. — Длинный палец ткнул в развёрнутую голографическую карту. — А ещё есть приблизительная траектория. И если продолжить её от Москвы через нашу точку дальше, то мы попадём…       — Как раз в то место, откуда вирусы! — продолжила Маша и ахнула. — Мамочки, зачем им Пупер?       — Я же говорю — теоретиццки! Может, это и не они вовсе. Просто есть факт: спутник Пупера последний раз был активен на пути туда, вот и всё. Мы не знаем, что было дальше.       — А если вжух туда и проверить? — вставил Лёха.       — Вжух и всё? — скептически усмехнулся Арик. — А если там закрытая территория, а какие-нибудь хакеры сидят за высоченным забором и силовым полем, а охраняют их колобки-приспешники, как на астероиде Солеко? Что дальше — штурмом брать будешь? Надо что-нибудь придумать.       — Может, и штурмом брать! — возразил Лёха. — Мы же Алиске помогаем! Пупера всё равно найти надо!       — Если только на разведку, — предложила Маша. — Мы и правда не знаем, что там. А потом придумаем хороший план… Наверное.       — Ладно, — нехотя согласился Арик. — Только я остаюсь здесь. Буду мониторить обстановку — вдруг он оживёт. В смысле, спутник.       — Вот и договорились.

***

      Теперь от названия команды отвались обе гласные буквы. Путь Лёхи, Маши и Наташи лежал к западному побережью Балканского полуострова. Благо, в конце двадцать первого века люди могли свободно перемещаться в пределах родной планеты, и ничто не стояло на пути юных авантюристов. Даже несколько пересадок с одного рейса на другой не омрачили их настроя.       И вот наконец своим ходом, то есть на балунах, они добрались до спрятанной среди холмов, ощетинившихся лесом, цитадели зла…       На самом деле всё выглядело гораздо скучнее, и название это было слишком громким для скромного здания из нескольких корпусов, выдержанного в тёмно-серых тонах и отражающего блёклое солнце своими затенёнными панорамными окнами. Даже этажей в нём было немного, всего шесть, а огромный асфальтированный двор не пугал ассортиментом навороченной техники — было видно только несколько обыкновенных служебных флаеров да непривычный челнок, который напоминал скорее старый самолёт-истребитель, нежели звездолёт. И роботизированных приспешников, какими пугал Арик, тоже никто не заметил. Правдой оказалось только одно опасение — высоченный забор, по верху которого протянулись плазменные струны вместо устаревшей колючей проволоки. Но и это не было преградой для школьников на балунах.       Троица опустилась прямо перед ним, пока не решаясь пересечь черту.       — Ну вот, мы на месте, — тихо, будто опасаясь кого-то разбудить, сказала Маша и осмотрелась. На сплошном заборе были расположены английские надписи, предупреждавшие о частной закрытой территории. — Надо подумать…       — Да чё тут думать? — махнул рукой Лёха. — Вжик через забор, и все дела.       — А если тут правда силовое поле?       Маша едва успела схватить его за руку, как только он активировал балуны и чуть не взлетел.       — Да?       Наташа тем временем разглядывала себя в зеркальце — не растрепалась ли причёска — и не спешила приносить мини-версии команды хоть какую-то пользу. Лёха внял предупреждению подруги, но всё равно поднялся в воздух и осторожно приблизился к верхней границе ограждения. Ничего не заметив, он взмыл выше и медленно протянул руку вперёд, осторожно прощупывая воздух. Опять же — ничего.       — Айда внутрь, — кивнул он девчонкам и бесстрашно устремился вперёд.       Пробормотав под нос: «Ой, мамочки!» — Маша последовала за ним, Наташа перелетела следом.       Не было охраны ни в каком виде, не было силового поля, но ребятам было невдомёк, что их проникновение не осталось незамеченным и, мало того, один человек в скромном здании даже ждал его. Да, не было охраны, но были самые простые камеры видеонаблюдения. Не было силового поля, но была невидимая лазерная система оповещения, которая тихо дала знать хозяевам о трёх непрошеных гостях.       Не успели они пересечь и половину двора на пути, как вдруг их окружили несколько флаеров — необычно мрачных, чёрных, на бортах которых красовалась как будто смутно знакомая жутковатая эмблема красного цвета: череп, от которого отходят шесть скрученных щупалец.       Друзья даже не успели ничего сообразить, как их настиг парализующий разряд.       — На ловца и зверь бежит.       Лёха очнулся чуть раньше. Голова раскалывалась. С неприятным удивлением он обнаружил, что лежит на прохладном полу небольшой серой камеры, которая была отгорожена от внешнего мира самым настоящим силовым полем. Мало того, близняшки были здесь же, с ним. Все они были прикованы друг к другу наручниками, Наташа оказалась посередине.       — Эй, вы чё?! — Рассерженный Лёха вскочил с места, дёрнув вялую Наташку за руку, но по третьему закону Ньютона она же дёрнула его в ответ, отчего он шлёпнулся обратно. Но всё же Наташа была разбужена и вскрикнула от боли в руке.       Человек, сказавший про ловца, хмыкнул.       Из-за возни и криков сестры очнулась и Маша. Теперь он мог продолжить.       — Каково? — сказал незнакомый ребятам мужчина. Он был высок и статен, со скучным вытянутым лицом и скучно уложенными тёмными волосами. Рядом стоял ещё один субъект, блондин, в очень похожей чёрной униформе с коричневыми вставками и, как можно было рассмотреть из камеры, с нашивкой на рукаве, изображавшей ту же жутковатую эмблему.       — Вы чё нас тут заперли? — снова возмутился Лёха, но уже не так громко. Даже он понял тяжесть своего положения. Белые молча жались друг к другу, боясь даже пикнуть.       — Я директор Джейкобс, но вы можете звать меня просто Тед, — с ненатуральной улыбкой произнёс «ловец». — Как выяснил агент Остин, — он кивнул на молчаливого субъекта, который задумчиво глядел куда-то в пол, — код «Омега» относится ко всем вам, значит, вы трое получили наши сообщения. Остина очень озадачило, что информации с ваших спутников поступило гораздо меньше остальных, хотя сейчас только начальный этап — укоренение и, так сказать, проверка связи. Следовательно, вы обнаружили подвох и сумели как-то ликвидировать… Вау! Просто вау! Только трое из тысячи с лишним человек! Вы единственные…       — Директор, — подал голос агент Остин, перебив его, и коротко сказал что-то совсем тихо, наклонившись к самому уху.       Тед Джейкобс кивнул.       — Что ж, не буду болтать лишнего. Вы сильно поторопили события, явившись сюда, но я не буду упускать свой шанс. Пять минут ожидания.       Он снова ненатурально улыбнулся и ушёл из помещения, которое было заполнено только искусственным светом ламп. С его уходом Остин вдруг ободрился, словно его подменили, и сверкнул синими глазами.       — Не обращайте на него внимания, он просто мнит себя самым главным здесь, считая, что его должность что-то значит и для меня тоже, — усмехнулся он. — Я догадываюсь, зачем вы здесь. Вы не ошиблись.       Агент жестом попросил ребят подождать, ненадолго скрылся из поля зрения и вскоре вернулся, пряча что-то за спиной. С ослепительной улыбкой он протянул руку вперёд. Лёха застыл с немым удивлением на лице, близняшки дружно ахнули.       Перебинтованной рукой он держал за шкирку напуганного истинокса.