Извините, привычка

Небольших размеров чёрный внедорожник медлительно и не торопясь катит по удивительно ровной дороге. Массивные колёса плавно скользят по асфальту, мча автомобиль к виднеющемуся центру города. В кожаном салоне сидит небольшая группа мужчин в тёмно-синей одежде с автоматами за плечами и рассуждают о наболевшем. Некоторые из работников великого спецназа оживлённо жестикулируют, другие же активно стараются вставить своё, казалось бы, главное словечко. На фоне громкого гула отчётливо выделяется сгорбленный силуэт молодого мужчины. Голова с всклокоченными чёрными волосами была низко опущена, с квадратного лица скатываются солёные капельки пота, а вырывающееся из приоткрытого рта дыхание было тяжёлым и учащённым. К сожалению, мужчине пришлось занять самое ужасное место в этой изученной до тошноты машине. Каждая кочка, каждая ямка чувствительно ощущалась пятой точкой, а на небольших холмиках при распрямлённой осанке приходилось биться об не такой уж и высокий потолок. Сегодняшняя смена молодого альфы закончилась ложным вызовом о подозрениях на тикающую в каком-либо кабинете окраинной школы бомбу. На самом же деле, задания подобного типа попадались достаточно редко, чтобы не привыкать к их глупости и якобы весёлости. Новая волна ненависти захлёстывала спецназовца при открытии детских шуток и он на полном серьёзе обещал тяжело наказывать тех смешных клоунов из школ или университетов, у которых на уме лишь бы не учится и прогулять нелюбимую химию, физику, математику. Да и кому же может понравиться бег по всем имеющимся этажам «заминированного» здания, проверка каждого кабинета и имеющихся укромных уголков? Тем более, когда всё это летит коту под хвост и несуществующий террорист самостоятельно сознаётся в своей лживости и вранье, за что позже получает неплохой подзатыльник и строгий выговор от командира. «— Итак, внимай мои слова очень внимательно и серьёзно, парень. Ежели я ещё хоть один раз услышу или увижу, что ты проказничаешь такими подлыми способами, то лично явлюсь к тебе домой, прихвачу с собой свой любимый ремень и с огромным удовольствием оставлю на твоей заднице несколько алых полос,» — насмешливо угрожал мужчина и подавал своим ребятам сигнал о возвращении в часть. Так, стоп! Школьное собрание! Вот же чёрт, он совершенно про него забыл с этой выматывающей работой! А ведь Евгений ровно месяц назад пообещал своему единственному важному человеку — сыну, — что обязательно явится на его первое собрание в новой школе. Мужчина понимал, что его чаду достаточно тяжело осваиваться чуть ли не каждый год в новом учебном заведении, но так требовала работа, и спецназовец ничего не мог поделать с являющимися из неоткуда командировками. Быстро обернувшись назад, к слушающему какую-то музыку водителю, альфа сказал басом: — Гоша, давай-ка, разворачиваешься к школе моего отпрыска и прибавь газу. Наверное, собрание уже началось и, может быть, успело и вовсе закончиться. Как и любой уважающий себя, свою работу и отданные командиром приказы, служивший резко развернул автомобиль и разогнался до самой быстрой безопасной скорости.

***

Назначенный пункт стремительно приближался, и через несколько минут опоздавший стоял на крыльце элитной и дорогой школы города N. Окружённое высоким забором, что закрывается на часы уроков, здание выглядело устрашающе в лучах заходившего на сон солнца. Быстрыми шагами ворвавшись в молчаливые школьные коридоры, командир вовсе не заметил проследовавших за ним его ребят с наставленными на двери кабинетов мушками. Команда передвигалась, словно затаившиеся звери, тихо и медлительно, обращая слишком много внимания на любой подозрительный шорох и внимательно прислушиваясь к каждому говорившему за различными дверьми голосу. К огромному счастью блуждавшего, назначенный сто пятый кабинет был найден относительно быстро, и мужчина попытался было открыть его, как деревянная преграда жестоко отказала в его просьбе и также неподвижно осталась в проёме. Следующие события произошли слишком быстро и совершенно неясно для всех. Послышался оглушающий грохот, через секунду произошёл небольшой взрыв, и некогда неподступная дверь разлетелась в множество маленьких щепок. Молодой альфа влетел в молчаливый класс и серьёзно оглянулся. Мёртвая тишина и поражённые дети, их родители и юный учитель с выпавшим из рук классным журналом. — Кхм, прошу прощения. Привычка, — виновато пробормотал спецназовец и смущённо проследовал к своему сыну. — Ох, отец… — юный парень за третьей партой закатил глаза и опустил лицо в руки.