The wind of change

Любовь вначале – ласкова всегда. В воспоминаньях – ласкова всегда. А любишь – боль! И с жадностью друг друга Терзаем мы и мучаем – всегда. (с) Омар Хайям.

Мне навсегда пришлось поставить несколько правил для своей дальнейшей жизни. Первое, никогда не общайся с парнями, которые стоят выше тебя в сословной лестнице. Второе, не вмешиваться в мир моды, тем самым, забывая все человеческое, что еще в тебе сохранилось. Третье, не пытайся что-то доказать миру, если уже нашла то, что искала. В противном случае ты окажешься на моем месте. Так и сейчас в черном вечернем платье от «Диор» я оказалась на улице. Никто не спрашивает кто ты и почему ты здесь. Всем плевать, каждый сам за себя… Однако, я никогда не забуду события того вечера, которые и сбили мою спокойную жизнь.       С самого детства я жила на окраине города. Нет, это не криминальные личности. Никто из нас не воровал, не убивал. Такие люди жили на другом конце города. Все наши соседи являлись мелкими фермерами. Кто-то выращивал цветы, кто-то овощи, которые впоследствии мы продавали на ярмарках и рынках. В каждой семье проживал хоть один ребенок, который и отвечал за продажу урожая, а автобус номер «345» всегда довозил нас прямо к территории, где собственно и находился рынок «Зеленый сад» (куда мы собственно приезжали после занятий в школе в то время).       Моя семья же занималась продажей вина. На нашем участке произрастало десять деревьев винограда, сорт каждого отец знал наизусть. Маленький братик с мамой собирали его и давили до получения однородной массы, всем остальным занимался папа. Он говорил, что его техника секретна, поэтому закрывался в сарае, когда переливал «массу» в бутылки, но мои любопытные глаза однажды застали этот момент, и кажется ничего необычного я не увидела. Через несколько дней он отдавал мне бутылки, которые я и продавала на рынке. Раньше меня могли б посадить в тюрьму на несколько суток, пока папа не приобрел лицензию на продажу алкогольной продукцией. Да, и продаю я вдали рынка, чтобы детские глаза не увидели алкоголь, но взрослые уже знали качество вина и то, каким папа был отличным виноделом, поэтому торговля все же шла.       В субботу после завтрака, мама тут же снабдила меня тремя бутылками вина и отправила на автобусную остановку. День выдался солнечный и безветренный, но холодный. На небе ни облачка. Я иду, смотря на остальные дома, маленькие кирпичные домики, возле каждого забора ухоженная клумба, где произрастают подсолнухи. Здесь мы жили иначе, нежели люди в центре города. Моя белая юбочка до колен, них который был вышит кружевом и черная майка – единственные вещи, которые я безумно любила. У меня было много вещей, но этот стиль подходил мне больше всего. А черные пляжные тапочки с бабочками такие удобные, что я готова до конца жизни ходить лишь в них.       К остановке уже подошла Мечи – дочь сеньоры Ламбре, которая выращивала вишню и занималась рукоделием. Я хорошо общаюсь с ней, она очень забавная натура, и безумна привлекательна. Наверное, каждый парень из нашего района не оставил её без внимания. Даже после того, как мы закончили школу, она поддерживает связи со своими одноклассниками, в отличие от меня. Если честно, то я не блистала отличным характером: вечно сидела одна и боялась подойти к остальным, так сложилась, что я училась в городе, где детей из моего района не очень-то и любили. «Она продает вино, наверное, и сама часто его пьет», «У нее прекрасные приемные родители», - говорили они, даже не заговаривали со мной и не знали, кто я на самом деле.       Я безумно похожа на своего отца Алехандро не только внешне, но и характером. Он часто называет меня: «Моя Тинита», спустя годы. Мой братик Ханс больше похож на Мариану. Наша семья действительно была семьей. Каждый вечер мы собирались в гостиной и просматривали новые эпизоды «Жестокие игры», где звезды Аргентины боролись за какой-то приз, но я вечно пропускала этот момент в своей комнате, то ли доучивая лекцию, то ли за написанием статьи для университетской газеты (я обучалась на журналиста), поэтому понятия не имела, что их ждет в случае выигрыша.       Кстати, немного о журналистике. Я всегда мечтала стать журналистом, причем эта мечта могла б осуществиться, не живя я в зажиточной семье, но мне не приходилось расстраиваться. Учебу никто не отменял, по крайней мере, я добралась от корреспондента до должности редактора.       Наш автобус номер «345» уже прибыл. В январе месяце приезжают очень много туристов, что хорошо сказывается на торговле. Надеюсь, что эти три бутылки вина я продам быстро. Каждую бутылку я собираюсь продать приблизительно за 211 песо (Прим. авт: приблизительно 1000 рублей). Ветерок проник в салон автобуса, и мы с Мерседес облегченно выдохнули. Сегодня мы приехали без приключений в полупустом автобусе, это уже радовало. В свои девятнадцать на рынке «Зеленый сад» меня уже все знали. Как я уже говорила, мое место находилось в самом невидимом месте, но кто-то мог обязательно посоветовать купить у меня вина своим покупателям, так и было, за что я и благодарна. - Тини, я могу сегодня продавать вишню и пару сережек с тобой? – спросила меня Мечи, когда мы уже выходили из автобуса. Я была не против, лавка, а точнее тканевой навес, который папа привез сюда был слишком велик для продажи трех вин, поэтому продукты Мечи свободно могли поместиться на столе, который служил для нас прилавком. Вечером навесы охранял сеньор Грин, которому нужно платить десять песо в день. - Конечно.

***

      В тот же день я впервые увидела Хорхе Бланко младшего, чья мать была известной на всю Аргентину актрисой – Магдаленой Бланко. Отец Хорхе – Хорхе Бланко старший являлся режиссером фильмов, в которых снимала его мать. Хорхе купил у меня все бутылки в один день, пока так не продолжалось две недели. Он не пил их, а просто покупал. Наши отношения начались с легкого флирта, серенад и цветов, а закончились тем, что он пригласил меня на юбилей своей матери, с которой я увижусь лично впервые. - Ты уверен? – спросила я Хорхе, когда я выходила из своего дома, в то время как отец разговаривал с ним. Папа всегда отзывался о Хорхе хорошо и считал мой выбор хорошим. На мне было платье и украшения, купленные им, а мама своими умелыми ручкам накрутила мне локоны и наложила макияж, точно такой же как на одной их страниц журнала «Подиум». Лабутены куплены так же Хорхе. Но все же эти дорогие вещи чуждо смотрелись на мне. Я боялась пойти туда, очень боялась. - Конечно же, да. Не волнуйся, все будет хорошо. Прости, мама звонит, - он достал свой телефон. – Да, мама, конечно, да… Да, мама. Нет, он не приедет. Хорошо, мама. Увидимся. – Хорхе посмотрел на меня и начал говорить. – Пойдем, все уже почти собрались.

***

      Я оказываюсь в совершенно другом мире. Это не то место, где я б каждый вечер проводила за просмотром «Жестокие игры» с семьей. Это иное место. Мир вечеринок, дорогих одежд и алкоголя. Огромная хрустальная люстра посередине зала, отливающая золотом. Мраморные полы, до блеска начищенные так, что я вижу в них свое отражение. Дорогие картины; стулья, обшитые бархатом. Молодой парень в белой тунике молча подносит нам фужеры с вином, которое я тут же узнаю. - Это то вино, которое ты покупал у меня? – спрашиваю я у Хорхе. - Именно. Пойдем, вон там отец с матерью, а рядом с ними сеньора Камарена. Я верю в тебя, все получиться. Официанты – молодые люди в белых туниках – обходят зал, наполняя бокалы гостей новой порцией вина.       Магдалена и Хорхе Бланко Старший стояли возле винтовой лестницы, будто облитая золотом. Все выглядело так богато и торжественно, что я почувствовала себя немой серой мышкой посреди обилия необычайно красивых девушек. Когда мы уже были за пять шагов до них, то сердце начало биться в быстром темпе, словно было готово выпрыгнуть из моего тела в любую секунду. - Папа, мама, сеньора Камарена, я бы хотел представить вам мою девушку – Мартину Стоссель, - они все оценивающе скользнули своим взглядом по мне, что я почувствовала себя безумно неловко. - Хорхе, сын, я могу поговорить с тобой? – отец Хорхе уже шел в какую-то комнату, видимо, там они и будут разговаривать. - Хорошо, жди меня здесь, - прошептал Хорхе, оставляя меня наедине с его матерью и сеньорой Камарено. - Слушай, ты ему не подходишь! Хах. Одень тебя в «Шанель» и туфли от Джимми Чу, ты все равно не станешь одной из таких, как мы. Я уже подобрала ему невесту, это дочь сеньоры Камарены, мы как раз обсуждаем детали их свадьбы. Прошу тебя уйди из его жизни и продавай дальше свое вино, но не лезь вверх по сословной лестнице. Не надо, - она говорила это слишком грубо. Неужели, нам действительно не суждено быть вместе. «Нет, Хорхе этого не допустит», - подумала я и верила в это. - Пойдем, Мартина, я отвезу тебя домой, - проговорил сухо Хорхе, подходя ко мне, его руки обхватывают меня за талию и насильно тащут к выходу. Что? - Что?! Не надо! Отпусти меня! Я дойду до дома сама, вещи пришлю по почте! – кричала я, срывая аксессуары. На пол полетели и лабутены. - Чао! – прокричала я и вышла из здания, оставляя всех в шоке. Честно, я и сама в шоке от себя. Ничто еще не подвигало меня на такие смелые поступки, до этого момента. И лишь в такси я дала волю чувствам…