The wind of change

Светлана Лобода – А, может, к черту любовь?       Нужно смотреть правде в глаза. Хорхе никогда не откажется от своего места и будет следовать указаниям его матери, так было всегда, даже во время его разговоров по телефону, это можно легко заметить. Но счастье от нужности, а может и даже любовь, застилали мои глаза. Слепая дурочка. И теперь горечь и тоска навсегда будут меня душить. Возможно, я, действительно, его любила, а возможно лишь приняла это. Переступаю с одной ноги на другую, будто кошка, и оказываюсь подле прямоугольного зеркала на ножках. Я ведь обычная, ничем не примечательная, неужели я и в правду верила в его любовь? Беру недопитую бутылку с тумбы и залпом выпиваю оставшиеся. Алкоголь обжигает горло, доводя мое тело до 40 – градусной температуры. В животе медленно скручивается узел, а сердце... Его нет, складывается ощущение, что его просто вырезали, оставив рану. Рану от одиночества, беспомощности и ненужности. Я начинаю бежать на месте и кричать так, будто остаюсь последним в мире человеком. «Слушай, ты ему не подходишь! Хах. Одень тебя в «Шанель» и туфли от Джимми Чу, ты все равно не станешь одной из таких, как мы. Я уже подобрала ему невесту, это дочь сеньоры Камарены, мы как раз обсуждаем детали их свадьбы. Прошу тебя уйди из его жизни и продавай дальше своё вино, но не лезь вверх по сословной лестнице. Не надо»       Слова Магдалены снова вонзались, как острый, только наточенный нож, в мой разум. Ведь, я никогда не одену вещи, стоящие дороже четырехсот песо, не стану известным журналистом и не побываю за границей. Возможно, это и к лучшему, что еще сейчас мне были открыты глаза на истинную правду, ту, что тщательно скрывал Хорхе еще при нашей первой встрече. И только сейчас я понимаю, что была минутной слабостью Бланко… - Милая, к тебе приехали, - кричит мама, входя в мою комнату. – Боже, что здесь случилось? Что с тобой? Да, именно сейчас я явно гармонирую с обстановкой в комнате. Половина всех книг уже простирается на деревянном полу, разбита так же стеклянная рама с фотографией Хорхе. А пустые бутылки, что стояли подле моей кровати, еще больше напрягали обстановку в комнате. Я же стояла в потрепанном платье, что одевала вчера, волосы, в которых вплетены листья с виноградников и испорченный макияж, в таком виде я б точно не хотела встречать гостей. - Эм, я могла бы рассказать об этом позже? Кто приехал? - Хорхе, он здесь, его можно впустить? – мама явно была обескуражена моим внешним видом, а я её заявлением. - Пусть заходит, - произношу я, и мама уступает дорогу входящего в мою комнату Бланко. - Я оставлю вас, - мама выходит из комнаты, в то время как Бланко садится позади меня на мою кровать. Минуту мы молчим. Я вспоминаю свои слова, произнесенные вчера вечером, и начинаю снимать платье. Оставшись в нижнем белье, прохожу к шкафу и одеваю летний сарафанчик для ходьбы по дому и работе в саду. Он все еще молчит и следит глазами за моими движениями. Складываю платье в маленькую картонную коробку и отдаю её Бланко в руки. - Думаю так будет легче, чем ждать пока почта доставит её, - говорю я и сажусь на пол рядом с тумбочкой, достаю средство для снятия макияжа и начинаю приводить свое лицо в порядок. - Ты ничего не скажешь? – спрашивает он, на что я лишь ухмыляюсь. - Мне кажется, это я должна услышать хоть что-то из твоих уст. - Ты повела себя вчера крайне некультурно. Мама в ярости. - Ты не говорил, что уже являешься женихом. Неужели, нельзя было меня предупредить, что все эти «отношения» несерьезны? Сказать, что это лишь несколько встреч, секс и флирт? Что ждать от тебя надежд о будущем, а уж тем более предложения руки и сердца бесполезно?! - Я думал, ты не глупая. Можно было сразу догадаться, что будущего у нас никогда не будет, - он поднимается с кровати. – ну раз теперь мы все выяснили, тогда я, пожалуй, пойду. Надеюсь, ты изволишь желание явиться ко мне на свадьбу. Я буду рад, приглашение оставляю здесь, - он оставляет перед моим лицом цветную открытку. – До встречи, Мартина, - твердым голосом произносит он и выходит из комнаты, громко захлопывая дверь. Хорхе. Эрика была первой девушкой, покорившей меня. Еще в шестнадцать лет, будучи наши родители знакомы, мы вместе сбегали с домов, проводя ночи за разговорами в одном из парков Буэнос-Айреса. В один из таких дней я предложил ей стать моей девушкой. О, я был самым счастливым на свете. Наши родители были безумно счастливы, услышав эту новость, и уже строили планы на будущие. В семнадцать наша любовь укреплялась с каждым днем, на выпускном вечере я лишил её девственности по её согласию, конечно. В следующий день она сказала мне, что переезжает в Лондон. Однако, вскоре она пропала, а связи вовсе оборвались. Я искал её всюду, даже уезжал по её следам в Англию, но все напрасно. Мать Эрики Сеньора Камарена молчала и твердила, что все хорошо, что скоро она вернется. Но прошел год, а вести от нее все еще не приходили. И только вчера от отца я узнал то, что именно она станет моей будущей женой… Радовала ли меня эта новость? Да, радовала. Но, где же она пропадала все это время?