Давай сыграем?

‒ Я ведь говорила, что ждать меня не обязательно.       ‒ Говорила. Но раз я твой парень, то обязательно.       «Раздражает. Как же безумно он меня раздражает. Но сейчас мы одни, наконец-то. А, значит, я смогу узнать почему. Уже третий день не могу выловить его без Иваизуми. Кажется, он меня недолюбливает...но раз Оикава без «охраны», то можно и поговорить».       ‒ Где твой друг? ‒ девушка неловко заправляет прядь волос за ухо, делая это непривычной рукой, т.к. другая уже в ладони парня. Пусть эти «отношения» длятся всего пару дней, но этот жест обоим уже привычен. Тоору не упускает ни одного шанса, чтобы показать, что они настоящая пара: поправляет ей волосы, берет за руку, переплетая пальцы, легко целует на глазах у всех (правда делает это только в щеку/лоб/висок).       ‒ Его задержал тренер, а я слинял по-быстрому, пока и меня не запрягли, ‒ парень жизнерадостно смеется, и Юкино кажется, что он не поэтому сбежал от «Ива-чана», но, как и всегда, она промолчит.       ‒ Вот как. Надеюсь, он тебя не прибьет за дезертирство с поля боя.       ‒ Ну, если все же прибьет, то ты придешь на мои похороны? ‒ шутливо строя умоляющую моську, интересуется парень.       ‒ Непременно. И венок самый большой принесу, ‒ чуть улыбаясь, соглашается девушка, мысленно добавляя: «с надписью «самому большому идиоту мира». Или королю идиотов? Надо обдумать это».       ‒ Я знал, что на тебя можно положиться!       ‒ Семпай, я могу кое-что спросить?       ‒ М? Что такое? ‒ вечная лучезарная улыбка и контрастирующий с ней внимательный взгляд.       ‒ Почему ты... ‒ но тут девушка явно сконфузилась, и подъехавший автобус не дал ей закончить. ‒ Нет. Ничего, ‒ сжатая полуулыбка и опущенный взгляд.

***

      Снова автобус. Душно. Хочется спать. Я по-прежнему не знаю, почему все произошло именно так, но и как спросить не знаю. Нельзя сказать, что Оикава мне нравится. Но и противоположного, я тоже не могу сказать. Он, безусловно, красив. Я бы могла бесконечно смотреть на его ресницы, а иногда хочется провести рукой по волосам, потому что они выглядят мягкими, но...на этом, наверное, все? Им восхищаются слишком многие, чтобы сейчас сидеть и перечислять все, почему он хорош.       И это все. Больше я не знаю о нем ничего. Только то, что он потрясающий волейболист и очень красив. Правила волейбола я знаю настолько отдаленно, что для меня он только очень внешне...       ‒ Юки-чан?       ‒ Д-да? ‒ неожиданно он позвал меня, отрывая от мыслей. Нужно будет додумать. Наверное.       ‒ Ты сегодня такая задумчивая. Что-то не так?       ‒ Нет, все хорошо, семпай.       В ответ он лишь молча кивнул, выглядя озадаченным. А что мне еще сказать? Рассказать, что от него одни проблемы? Что теперь полшколы меня ненавидит, а другая ‒ презирает? Что каждое утро мне страшно открывать свой шкафчик, боясь, что там окажется в этот раз? Возможно, будь это все по-настоящему...я бы и сказала. Однако не думаю, что сейчас это его будет волновать. Мои ведь проблемы. Так почему это должно касаться Оикавы?       Внезапно что-то тяжелое и теплое коснулось моего плеча. Чуть повернув голову, я тут же уткнулась носом в мягкие, приятно пахнущие чем-то знакомым, волосы. Кажется, он достаточно устал на тренировке и заснул.       Если честно, то меня даже радует то, что он уснул. Не будет этой вечной неловкости, когда мы не знаем что же сказать. Точно. Яблоко. Вот что это за запах. Обычно я утыкаюсь ему в район груди и чувствую только одеколон. Я впервые могу почувствовать его шампунь. И прикоснуться к волосам. Хотя бы щекой могу почувствовать, что они действительно мягкие и приятные. Хочется просто прикрыть глаза и сосредоточиться на этом легком, едва заметном, ощущении и не думать о том, что завтра в очередной раз меня ожидает в школе.

***

      ‒ Юки-чан, просыпайся, ‒ теплые пальцы с немного жесткими подушечками мягко гладят щеку и девушке совсем не хочется открывать глаза.       ‒ М-м-м? Семпай? ‒ язык еле ворочается, а веки никак не хотят распахнуться.       ‒ Мы проспали твою остановку. Мы уже почти на моей. Пойдем, я проведу тебя домой.       Девушка в ответ лишь согласно протянула «да~а» и поднялась вслед за парнем, продолжая просыпаться. Принимая его руку, чтобы Тоору помог ей спуститься, брюнетка даже обрадовалась, что тот не отпустил ее руку, а переплел пальцы, потому что Юкино не была уверена, что сможет ровно стоять без опоры. Сладко потягиваясь и позевывая, она, наконец, оглянулась и тут же проснулась.       ‒ Где мы?       ‒ На моей остановке. Тут минут 5 идти до моего дома. Хочешь в гости? ‒ парень заинтересованно улыбнулся.       ‒ Уже довольно поздно. Я лучше пойду домой. Спасибо, что проводил.       ‒ Я не настолько плохой, чтобы не отвести тебя. Сейчас вечер, ты не знаешь куда идти, да и одной не безопасно.       ‒ Есть автобусы. Можно сесть и доехать до своей остановки, а там недалеко уже и до дома.       ‒ Идем. В конце концов, я твой парень, а значит должен доставить тебя родителям целой и невредимой.       Оикава уверено повел спутницу в нужном направлении, насвистывая какую-то мелодию. У связующего было явно хорошее настроение. А Юкино все кусала губы, уговаривая себя задать вопрос, который так терзал ее. Глубоко вздохнув и зажмурившись, школьница достаточно тихо прошептала:       ‒ Почему?       ‒ А? ‒ не расслышал и не понял Тоору.       ‒ Почему ты сказал всем, что мы встречаемся? ‒ глядя в противоположную сторону, повторила свой вопрос Араи       ‒ Разве не очевидно?       ‒ Вовсе нет.       ‒ Хм...в начале я думал, просто забыть об этой ситуации, не придав значения. Но кое-что натолкнуло меня на мысль, что быть с тобой ‒ будет удобно.       ‒ Удобно...? ‒ в голосе брюнетки скользнуло не то удивление, не то разочарование.       ‒ Да. Меня осаждает большое количество фанаток, но если бы у меня была девушка, то и они бы не пытались меня завоевать так усердно, что дало бы мне больше времени для занятия волейболом. А тут появляешься ты. Ты, которая знать меня не знает, не восторгается, не интересуется мной вообще никак. Так почему бы и не сказать всем, что мы встречаемся?       ‒ Тебя так радует, что ты мне безразличен? Разве для отношений это не проблема?       ‒ Проблема. Но сейчас это спасение. У меня есть девушка, но мне не обязательно уделять ей много внимания, она не бегает за мной с толпой подружек, даже вовсе старается избегать лишних контактов. Не прекрасно ли?       «О да. Великолепно. Восхитительно. Все просто потрясающе, Оикава, кроме того, что меня никто об этом не спросил!»       ‒ Таким образом, тебе просто удобно со мной встречаться, верно? ‒ голос девушки чуть дрогнул, сбиваясь с ровного темпа от злости. Но Оикава расценил это несколько иначе.       ‒ У тебя ведь возражений не было. Если бы ты всем сказала, что это неправда, то я бы подтвердил, что это шутка. Может, ты еще и влюбиться в меня успела? ‒ шутливо усмехаясь, поинтересовался волейболист.       Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом с напряженным лицом и сосредоточенным взглядом куда-то в пол просто отрицательно покачала головой, в очередной раз удивляя парня своей реакцией. Любая другая, возможно отчитала бы его, накричала, обиделась за то, что ее «использовали». А Юки просто молча сказала нет и пошла дальше, будто ни о чем важном они сейчас не говорили. Это было самое удивительное для него ‒ она никогда не спорила, хоть и видно было, что очень хочется. Никогда не устраивала ссор. Возможно, это все еще впереди, но пока его поражала ее покорность. И это казалось ему интересным. Такое поведение разжигало в нем любопытство и отчасти раздражало, потому что он начинал ловить себя на мысли, что хочет знать, что же на самом деле творится в ее голове.       А мысли Араи сейчас витали очень далеко от Оикавы. Она смотрела на людей, изредка проходящих мимо, ловила обрывки разговоров, додумывала им продолжение. Например, недавно ей удалось уловить разговор мамы с маленьким мальчиком:       ‒ ...вчера писали контрольную и нам ничего не задали.       ‒ Тебе вчера ничего не задали. Сегодня ничего не задали. Ты учиться вообще будешь?       Брюнетка представила, как мальчик и мать препираются до самого дома, а потом дома она печет большой ароматный яблочный пирог с корицей, запах которого разносится по всему дому, потом отрезает большой кусок, только вытащенного из духовки лакомства, наливает кружку ароматного травяного чая, и относит в комнату сына. Тот увлеченно читал книгу, но на звук отодвинувшейся двери сразу оглядывается и счастливо улыбается. Семья помирилась.       Или же вон та парочка, сзади которой они идут уже несколько минут, а они все ругаются и ругаются, переходя на крик. И Юки представляет, как сейчас какой-нибудь вор выхватывает сумочку незнакомки, она кричит, чтобы кто-нибудь остановил вора, а ее парень срывается с места и в два счета нагоняет грабителя и с видом героя возвращается к возлюбленной, которая и думать забыла про все ссоры.       ‒ Юки-чан, о чем ты так усердно думаешь? ‒ вернул ее в реальность приятный низковатый голос.       ‒ А? Это...ни о чем таком важном, ‒ неожиданно даже для себя девушка покраснела и отвернулась.       Любопытство Оикавы дошло до верхнего предела, и он уже собирался расспросить ее обо всем, но Араи резко остановилась.       ‒ Спасибо, что проводил. Будь осторожен по пути домой, ‒ девушка слегка поклонилась, прощаясь таким образом, а шатен лишь удивленно оглянулся, только теперь замечая, что они дошли.       ‒ До завтра, Юки-чан, ‒ вечная обворожительная улыбка и легкий, едва уловимый поцелуй в щеку.       «Зачем он это делает? Каждый раз, провожая меня, целует в щеку. Рядом ведь никого нет, зачем играть в эту игру? Или это что-то вроде репетиции, чтобы сделать все идеально, когда будет надо? Невозможно понять что у него на уме, когда он серьезен, а когда шутит. Черт разберет этого Оикаву...»       Калитка скрипнула и закрылась под тихий шепот парня, наблюдавшего за ней:       ‒ Интересная.

***

      ‒ Араи-сан, держи, ‒ худенькая рыжеволосая девушка, протянула ей бутылку воды.       ‒ Спасибо, Кана-чан, ‒ голубоглазая с наслаждением принялась пить чуть прохладный напиток, в очередной раз понимая, как великолепен вкус воды после 3 часов занятий в клубе. Обычно они продолжаются не более двух часов, но в преддверии школьного фестиваля все трудились не покладая рук. Да и задержки допоздна давали ей больше шансов уйти домой в одиночестве, а не в сопровождении Оикавы.       Несколько дней прошедших с того разговора притупили неприятные ощущения, оставшиеся после, но все же не до конца. Обостряло всю обстановку и вечно недовольное лицо Хаджиме, который явно не одобрял новую девушку своего друга. Тоору как мог разряжал сгустившееся напряжение, но это не сильно помогало, и он лишь задумчиво чесал затылок и глупо смеялся невпопад, а Юкино просто делала вид, что ничего не понимает. Иваизуми молчал. Только лишь взгляд выдавал его недовольство, но и этого хватало, чтобы по коже побежали мурашки.       Вот и сейчас, стоя в кабинете, девушка задумчиво вспоминала все их столкновения и встречи. Например, сегодня днем, будучи без Тоору, он просто проигнорировал ее приветствие, смерив холодным взглядом напоследок. Не то чтобы ей очень хотелось с ним пообщаться, но...с другой стороны, что она ему сделала, чтобы он относился вот так? Она не съела его любимую собачку и даже не подсыпала слабительное в его обед, хотя, это могло бы быть весело.       Однако она уже выплеснула сегодня все свои эмоции и чувствовала себя опустошенной и легкой, как ветер. Ей было тепло и спокойно, а мысли об Иваизуми медленно ворочались в голове, как бы сами по себе. Юкино всегда так поступала, отдавая все свои эмоции и энергию любимому делу. Вложив всю душу, брюнетка чувствовала себя счастливой, а значит всегда стремилась выложиться по полной. Вот и сейчас полностью изможденная, но довольная собой Араи закрутила бутылку от воды и вернула своей напарнице.       Но спокойствие и счастье должны были разбиться всего через пару мгновений. Вот голубоглазая закидывает сумку на плечо, прощается со всеми, распахивает дверь в коридор, осторожно ее притворяет, насвистывая какую-то мелодию, идет по ярко освещенному коридору, глядя на заходящее солнце за окном. И хоть к этому времени обычно школа пустеет, этот коридор отнюдь не пуст. Заливающее все своими лучами солнце мешает разглядеть лицо, но фигуру, облокотившуюся на стену, заметить довольно легко.       Шаг за шагом, вздох за вздохом приносил по капле непонимание, удивление и легкую панику. В конце коридора, внимательно смотрел на девушку Иваизуми и явно дожидался не просто так.       ‒ Иваизуми-семпай? ‒ Юкино удивленно уставилась на волейболиста, заправляя прядь волос за ухо.       ‒ Йо.       ‒ Тебя Ои...Тоору-кун попросил что-то мне передать?       ‒ Нет. Я хотел с тобой поговорить.       ‒ Поговорить?       «Вот тебе и счастья привалило, Юки...»       ‒ Об Оикаве. Я провожу тебя до остановки, если не возражаешь.       «Ты не можешь с ним встречаться! Уходи и дверь закрой, у него теперь другой...ой. Унесло немного. Ну-с, что интересного ты мне расскажешь, «Ива-чан»?»       ‒ Хорошо, ‒ девушка задумчиво смотрела себе под ноги, медленно бредя по третьему этажу школы, а Хаджиме все молчал.       ‒ Что ты о нем думаешь? ‒ неожиданно в тишине раздался голос парня.       ‒ А? ‒ вырванная из своих мыслей, голубоглазая не поняла о чем был вопрос.       ‒ Оикава. Что ты думаешь о нем? Если ты считаешь его просто красивым мальчиком с обложки, то лучше сегодня же забыть о нем. До того дня я не слышал от него ни слова о тебе. Ни единого упоминания. Ни единого приветствия в твою сторону. Это все выглядит чертовски странно и подозрительно. Если этот олух опять ввязался во что-то, то я хочу хотя бы знать на сколько все будет плохо, когда его опять бросят, ‒ кажется, все это жутко раздражало волейболиста, и он едва сдерживался.       ‒ Тоору-кун....хм...он умный, честный, открытый и, даже не знаю как бы это лучше сказать, он умеет просчитывать ходы наперед. Ты только думаешь сделать шаг, а он уже мысленно сделал за тебя целых три, да, пожалуй так, ‒ Араи говорила достаточно медленно, обдумывая каждое слово, чтобы не ляпнуть лишнего.       ‒ Это все? Этот разговор останется между нами, так что если есть что-то еще, говори. Он не узнает об этом. По крайней мере от меня.       «Да так я тебе и поверила. Не расскажешь. Как же». Но вопреки своим мыслям, Юкино продолжила список, высказав все, что собиралась умолчать. Не имея возможности ни с кем поговорить о том, что ее гложет и раздражает в своем «парне», брюнетка все копила и копила в себе информацию, и вот, наконец, произошел взрыв.       ‒ Раздражающий. Он до жути раздражающий. Его вечная улыбка, будто приклеенная к лицу. Чересчур шумный. Где Оикава – там гул, гомон и толпы фанаток. Иногда он настолько глупый, что хочется удариться головой об стену и потерять сознание, лишь бы не слышать того, что он несет. Капризный, иногда даже сверх меры. Но...я не думаю, что он плохой человек. Он добрый. В какой-то мере даже надежный. Он...я еще плохо знаю его, но думаю, что мне хотелось бы узнать все его стороны, ‒ девушка говорила неторопливо, задумчиво и будто бы сама себе удивляясь. Удивился и Хаджиме.       «Мне бы хотелось знать его немного лучше, чтобы мы могли стать хотя бы друзьями. Раз уж мы играем в эту игру...»       ‒ Удивлен.       ‒ Удивлены?       ‒ Обычно все девушки начинали с его внешности. И, впрочем, почти сразу же этим заканчивали, ‒ парень придержал дверь, чтобы Араи могла пройти, за что та отблагодарила его легким кивком головы.       «Так значит это своеобразный тест? Хах. А я уж было подумала...»       ‒ Я не буду отрицать, что он достаточно привлекателен внешне. Но это ведь не то, о чем вам бы хотелось знать, ‒ первокурсница чуть уловимо пожала плечами, показывая, что это слишком очевидно, чтобы обращать внимание.       ‒ Верно. Но, зная столько минусов Оикавы, ты еще с ним. Это тоже удивляет меня.       ‒ Я ведь сказала, что он неплохой. Мне действительно хочется узнать его лучше, чем я знаю его сейчас. Он ведь живой человек, а не картинка, как ты и сказал. Не бывает идеальных людей. А если бы и были, то они были бы самыми скучными людьми на планете, ‒ почему-то говорить с асом Сейджо ей было гораздо проще и легче, чем с самим виновником разговора, поэтому она чувствовала себя с ним комфортнее, нежели с Оикавой.       Парень кивнул чему-то у себя в голове и замолчал. Молчание это продлилось до самого приезда автобуса, и только тут, кажется, Хаджиме вспомнил, что он не один и вообще девушку на автобус бы посадить.       ‒ Доберешься сама или проводить? ‒ подняв на нее взгляд, поинтересовался брюнет.       ‒ Доберусь, не волнуйтесь, семпай.       ‒ Хорошо. Удачной дороги, ‒ он помахал ей рукой на прощание, в ответ на что она слегка поклонилась и скрылась в автобусе.       «Главное ни при каких условиях не упомянуть об этом разговоре Оикаве. Завтра, к счастью, выходной, но послезавтра он хотел сходить в океанариум...как же все сложно с ним. Я бы лучше провела весь день за книгами, но не судьба теперь...сама виновата, дура «Юки-чан». Лицезрей теперь своего ненаглядного круглосуточно».       Иваизуми проводил взглядом уезжающий вдаль транспорт, еще немного задумчиво постоял на остановке и направился обратно в спортзал. Прежде чем остановка окончательно скрылась бы из его поля зрения, кареглазый оглянулся и достаточно тихо прошептал в никуда:       ‒ Не думал, что когда-нибудь скажу это, но, Тупокава, ты нашел действительно хорошую девушку.