Предатели семи морей.

      В последние два года я только и делаю, что путешествую по миру. Красоты природы меня привлекают намного больше, чем жалкие сплетни, мирская суета. Караван, к которому я присоединилась, остановился у одного из племён народа Коуги. Теперь поспать спокойно не смогу. Как говорил один старый дед, есть во мне что-то такое притягивающее людей к моей персоне. Обычно мужчины падки на грудь, которая у меня второго размера, но знакомиться не пробуют, второй же. Дети лезут ко мне на руки, хотя я их не то, чтобы не люблю, просто чувствую вину, глядя на эти цветы жизни. Можно рассуждать до бесконечности, да суть проста: я терпеливый слушатель и со мной приятно поболтать. Это больше из-за того, что в жизни повидала немало, благодаря одному идиоту, который не любит сидеть на месте. Вот и сейчас рядом со мной кто-то присел. Но приветствовать попутчика нет ни сил, ни желания. И вот почти час мы ехали в тишине. Я пыталась уснуть! Да чей-то пристальный взгляд никак не переставал меня осматривать. Вот уж чертов извращенец, невежа или кем ты там являешься, я преподам тебе урок культуры. И лениво открыв один глаз, столкнулась с любопытным синим взглядом, как и у меня. И волосы у него были такими же. Даже черты лица схожи.       — Тётенька, а давайте дружить, — мальчик протянул мне руку, улыбаясь от уха до уха.       — Ты с каждым дружбу водишь? — открыто поражаясь его поведению, я не смогла проявить серьёзность. Он будто притягивает меня к себе. Отчего-то всё в нем показалось до боли знакомым. А на душе стало тепло и светло. Такое чувство, что мы давно знакомы. И сколько ему лет? Он похож на…       — Мне двенадцать, — мои мысли читаем, малец? — У меня нет родителей, — стоп! Совершенно не переживает по этому поводу? — У вас на лице всё написано. Моё имя Аладдин, — что?! Значит, я права. Повезло, что сижу, а так хоть стой, хоть падай.       — Ай-яй-яй! — это же надо быть такой невезучей и стукнуться. — Ты чего смеёшься? — и сама, улыбаясь как дура, смотрю на это чудо. Да, с детьми отношения у меня непонятные, я их и люблю, и отталкиваю. Видимо, прошлое сказывается.       — Вы такая забавная, — признался мальчик. И я снова улыбаюсь как умственно отсталый человек, при этом расчесав пятерней затылок. Таких комплиментов мне ещё никто не делал.       — Наджейра, — протягиваю ему свою руку и в который раз понимаю, какими сильными могут быть дети. И это понимание не из-за слабого рукопожатия, а из-за сильного взгляда. Аладдин вообще удивительный малый! Это синеволосое чудо смогло разговорить меня, чему поразился мой знакомый, по совместительству хозяин каравана. Ребёнок жизнерадостный, открытый, так можно продолжать до бесконечности. Потихоньку выпытываю его планы на жизнь и узнаю много интересного. В голову закрадывается мысль: а не присоединиться ли к его путешествию. К тому же он сам предложил.       — А куда вы направляетесь, тётенька? — другая за «тётеньку» убила бы. Но мне двадцать девять, и я смирилась с этим. Выгляжу я на семь-восемь лет моложе, чем горжусь. У магов много привилегий, а у меня ещё больше.       — Я просто путешествую, — и надо же было моему желудку заурчать! Э-э?! А малой тоже голодный. Но он уже съел все свои запасы. И в кого он такой? — Вот сейчас надо заскочить в Магноштад, — протягивая ему большое красное яблоко, обнаруживаю огромное любопытство и интерес. — Это страна магов, но тебе ещё рано туда, — учитывая обстоятельства. И, неожиданно для меня, Аладдин перевел тему:       — Тётенька Наджейра, а мы можем быть родственниками? — я скоро рехнусь, он буквально вырывает мои мысли из головы. Сказать ему или промолчать? Нет-нет-нет, это нужно ещё проверить.       — Не исключено! — ставя его перед сим фактом, радуюсь вкусу яблока и улыбаюсь не хуже счастливого. Когда вспоминаешь, не знаешь, чему верить. Но вспомнив былое, напрашивается вопрос: почему я не умерла? Не так! Почему мне не дали умереть! Хотя это тоже объяснимо.       — А Вы научите меня чему-нибудь? — вот же маленький засранец! Думает на меня подействуют его миленькие глазки. Ему кто-нибудь до меня отказывал?       — Сто приседаний, сто отжиманий! — отворачиваюсь и ложусь спать. Нужно все обмозговать. Слишком много хорошего за день.       — Шутите?! — Майерс на тебя не хватает, неверующий! Тьфу! Не в ту степь понесло. И всё же, засыпая, я чувствовала, как этот мелкий хитрый лис пристроился рядышком, уложив свою голову мне на грудь. Ну, а я что? Мне вообще не в первый раз пригревать чью-то голову. Выдернуть бы ему длинные косы за прошлые обиды.       Как бы меня сейчас не тормошили, я не встану! Но, видимо, юный маги за меня всё решил. Лениво открываю глаза и вижу недовольного Аладдина, который разбудил меня ни свет, ни заря.       — Научите! — с такой серьёзностью меня ещё никто не просил, но не судьба.       — Сначала стань сильным магом, и я покажу тебе третий мир, — увильнув от ответа, косо посмотрела на его лицо исполненное любопытством и энтузиазмом, — Если сам его не увидишь…       Игнорируя все правила приличия, спать мне не дали. Поэтому в отместку я пыталась «вынести» мозг, только вот Аладдин оказался начитанным ребёнком для своего возраста, что не могло не порадовать. Разговаривать с ребёнком на равных в этом мире для меня что-то новенькое. Его приключения не уступали моим.       — …И тогда он сказал мне, что исполнит любое моё желание, — Аладдин протянул мне флейту с восьмиконечной звездой. — И он стал моим другом, — Уго, значит? Вот же гений, как он любит все усложнять. — Это так по-детски, — теперь из-за его честности, доверчивости или это больше глупость — не знаю, — но теперь я обязана хранить эту историю. Да чего уж там, я и свою не могу рассказать. Будь проклят, Зепар!       — По-моему, это хорошо, естественно для твоего возраста, — улыбка сама не сходит с моего лица, — Джин — самый замечательный друг в наше время…

Месяц спустя.

      — Аладдин, поди сюда! — кажется в этот раз я переборщила с выпивкой. — Это глава каравана, Кадир Анмас IV — хороший друг и приятный собеседник, — надо что-то делать с моей любовью к алкоголю, а то опустошу все запасы каравана. — Кадир, это Аладдин, — с трудом встав на ноги, я обнимаю мальчишку, крепко прижимая к себе. — Он мне как родной, — вот что ты ржёшь, как лошадь? Я прекрасно понимаю, о чём говорю. — Если ему понадобится твоя помощь, ты уж подсоби, — складываю ладони в просящем жесте и улыбаюсь от уха до уха.       — Я, само собой, помогу, но не кажется ли тебе, что ты переборщила, — смеясь на весь караван, старик не переставал меня подначивать, пока сам не отрубился. Я снова его перепила, да и не только его. Опираясь на холодный камень подальше от костра, растекаюсь довольной жизнью лужицей, вспоминая былые деньки моего становления как сильного мага и как главного оппонента в попойках мужчины всей своей жизни. А рядом присевший Аладдин молчал и думал о своём. Года пригодные к женитьбе пропали зря! Не то, чтобы я вела разгульный образ жизни, но я давно уже не девственница.       — Когда в Синдрии все наладится, ты станешь моей королевой! — в стельку пьяный Синдбад уже в пятый раз оповестил синеглазую и верных друзей о чудном решении. Хинахохо, Дракон и счастливица никогда так не смеялись.       — Синдбад, ты пьян! — тыкая пальцем в плечо «брата», избранница перешёптывалась с Драконом, а тот в свою очередь подтрунивал над королём. — Иди спать, мал ещё, чтобы столько пить! — и снова необычное явление мира сего услышал смех девушки, с которой рос с самого рождения. Она выпила больше его, но куда трезвее.       — Ох, и были лихие деньки, — я и не заметила, как сказала вслух. Переведя взгляд на Аладдина, сама не ожидая такого от себя, прижала его к себе так крепко, что боялась задушить беднягу. — Не влюбляйся в годы молодые, иначе вся жизнь пойдет коту под хвост! — не знаю, слышал ли он мои слова, так как моя грудь ему была куда интересней, подушка же. А я что? Я дам ему пару оплеух, когда протрезвею.       Проснувшись утром, я обнаружила себя в своей тележке, а синеглазое чудо спало рядышком. Будить его я не собираюсь, пускай отдыхает. А я пока подумаю над предложением о совместном путешествии и подлатаю свой посох с наконечником в виде двух змей, жалящих друг друга. Помнится, по словам Джафара, мне его отдал тот же Зепар. Будь он проклят. Оглядываю ясное небо, которое давало разгул фантазии, стоило мне поглядеть на облака. Чего только можно увидеть: от точек и запятых до сложных узоров и диких зверей. Мне ничего не мешает отправиться в путь вместе с Аладдином, но есть пару дел, которые нужно уладить побыстрее. И все же не могу никак насмотреться на маленького путника. Всё! Как бы там ни было, а я останусь с ним. Наверное, это мое предназначение. Глупо, не спорю. Но для чего ещё мне сохранили жизнь?

Пять месяцев спустя.

      — Куда вы хотите отвести тётеньку? — Аладдин внешне совершенно спокоен, но было видно, что он волнуется за меня. Это так приятно.       — Не переживай, я встречусь со старым знакомым, наверное, — мальчонка непонимающе посмотрел на меня. — Это наилучший вариант, — подмигнув ему, с чистой совестью опережаю тюремщиков и топаю в неизвестном мне направлении, да ещё и в неправильном! Жить в долинах, на мой взгляд, экзотика, не меньше. Зайдя в самую ухоженную комнату из всех, что довелось заметить моему глазу, замечаю старого знакомого. Ну я же говорила! Вот только хорошо это вряд ли закончится. Остаётся только молится на неверность догадок. Ведь я не могу сказать точно, пока не увижу лицо начальника.       — Ну здравствуй, Вирсавия, — я сейчас блевану от его слащавого голоса. Уж лучше смерть. — Какими судьбами ты в этих землях? Я думал, ты в Синдории с Синдбадом чаи гоняешь, не иначе, — хитро зыркнув в мою сторону, он хищно улыбнулся. Мне все больше и больше не нравится этот разговор.       — Ах, если бы… — а потом меня осенило. Вот так значит? Совсем меня не ищешь? Ну и хорошо: баба с возу, коню легче! Но интерес никуда от утешений не пропадает: — А разве за мою голову награды нет? — вот тут Фатима улыбнулся ещё шире, отчего по коже пробежались мурашки двумя заходами.       — Становится всё интересней, — его оскал мне жутко не нравится, надо переводить тему.       — Так интересы разошлись по разным берегам, — я бы почесала затылок по привычке, да руки связаны. Ищу что-нибудь острое, но сегодня не мой день. — Фатима, а не отпустишь меня по старой дружбе? — слова подобраны неудачно, но может у него сегодня хорошее настроение. Ну хоть в чём-то я права. Только вот зловещий смех не к добру.       — У меня была такая мысль, но ты будешь больше смотреться в роли моей рабыни, — я должна держать лицо кирпичом, но челюсть сама к полу тянется. Вот урод! — Сейчас мне нужно отойти, однако позже я не против посмотреть на твой танец живота, — знал бы ты, как я хочу плюнуть тебе вслед.       И пока он разбирался со своими делами, я пыталась уснуть. Однако шум и гам с улицы решили всё за меня. Вновь на меня нахлынула ностальгия. Только вспоминала не молодость, а Аладдина; надеюсь, он в порядке. Как бы ужасно ни было моё положение, мне скучно. И, возможно, в самый решающий момент в жизни я тупо смотрю на свои волосы. Они у меня, как у маги Рема: такие же длинные и пышные. Может их действительно укоротить наполовину? Но тогда мне нечем будет греться.       Земля содрогается, и сдержать испуг я не могу. Но мой крик на фоне других слышен слабо. Женская интуиция подсказывает, что всё хорошо. И спустя некоторое время на помощь мне приходит мой ангел, от которого при следующей встрече без его слова ни на шаг не отойду.       В жизни я видела много фаналисов, но Моржана переплюнула даже Масрура. Теперь я знаю, кто поможет старой и беззащитной женщине, то бишь мне, в случае чего. А посох цел и невредим, что очень радует.       Два каравана сошлись в мелкой пирушке и веселятся во всю. И я не упускаю момента: уплетаю почти все, что попадется под руку, успев выпить вина. Подсознание подсказывает дельную мысль, и я ищу двух друзей. И присоединяюсь к их беседе.       — Теперь будете вместе знакомиться с миром? — они согласно кивают, и я замечаю немного расстроенный взгляд юного маги. — Аладдин, я присоединюсь к вам, но позже, — как же неохота расставаться со своим изобретением. — Держи, — отдаю ему кулон. — Я освобожусь быстро, но когда я должна буду вернуться, по-твоему мнению, подумай обо мне и подбрось его вверх — сию же секунду явлюсь, — у него аж глазки засияли. Поворачиваюсь лицом к Моржане и дарю ей самую искреннюю улыбку:  — В следующий раз познакомимся поближе, — что-то я расщедрилась на объятия. Но его давно никто не обнимал, это и индюку понятно. Я столько упустила в той жизни, поэтому буду навёрстывать в этой.       — Вирсавия — моё настоящее имя, но никому об этом, — заговорчески прошептала я, замечая, как печать на флейте засияла, однако не обращаю на это должного внимания. Ещё секунда и перемещаюсь с помощью векторного мира в Магноштад — место, где мне дали приют.