Предатели семи морей.

      Руки трясутся, и вовсе не от холода. Почему я так волнуюсь? Нет, не так. Почему я боюсь? Да, наши мнения с Синдбадом разошлись, мы здорово разругались тогда и местами разрушили пару тройку домов. Я сбежала. Я предатель. Но столько времени прошло! Да, не аргумент. И всё равно же он победил, то есть всё так, как он хотел. Мне же нужно только помириться, чтобы спокойно передвигаться и быть рядом с Аладдином.       — В конце концов! — не выдержала, а ведь вечер на дворе. Надеюсь, пассажиры из соседней каюты не проснулись. Вставай, ленивая задница, с прекрасной и неудобной кровати и иди, прихорошись, займи руки. Как раз зеркало есть. — Мы же росли вместе, я знаю его, как себя, — да, я говорю вслух, но мне так легче думать, — наверное, — что-то я не уверена в себе. — Он человек сильный, у него аура подавляющая, от страха же сплющусь! — хлопаю себя по щекам не жалея сил. — Я просто боюсь, что он круто изменился, — видимо, я снова та же трусиха что и четырнадцать лет назад. Даже голова разболелась, — А может это всё потому, что я его до сих пор… — вот не могу сказать это вслух.       — Что, красавица, от жениха сбежала, а теперь возвратиться решила? — о, Иллах! Совсем забыла про старую бабку. — Он, поди, ещё не женился, раз едешь к нему, — с чего такие выводы? А бабулька, видно, в Синдрии проживает, только вот… — Дочь купца аль сама заработала?       — Сама! — гордо так вышло. Ну, а почему бы и не купить себе красивую одежду. — А вы сами кем будите? — смело подхожу к ней и сажусь рядом, готовясь слушать долгий рассказ, но, увы, её ответ был краток.       — В отпуске была, вот везу нашему королю фруктов диковинных. Хотя не думаю, что есть что-то, чего он не пробовал, — и она так скептически оглянула свою сумку. И как они долго хранятся? Может она волшебница или… Мне не до этого. — В любом случае, как вижу, любовь… — дальше слов бабули я не услышала: кровать пропала и я присела на каменистую поверхность. Благо, посох в руках держала. В голову ударила громкая музыка, перед глазами множество людей. Веселье идёт горой. На что сначала я не обратила внимания. А зря!

Синдрия. Незадолго до этого.

      Синдбад, как обычно, был в окружении десятка молодых красавиц, если не больше. Каждая пыталась обратить внимание на себя, а от его смеха, что сводит многих с ума, они были в восторге и улыбались широко, строя глазки. Но завидев троицу друзей, то бишь Аладдина, Али-Бабу и Морджану, король разогнал всех без вопросов. Зачем? Дабы познакомить их со своими генералами. Джафара и Масрура дети уже знали, а вот представление Хинахохо польстило ему, но, представляя воина северного племени, король семи морей неосознанно вспомнил Вирсавию, женщину, без которой этот великан и Дракон, которого представили вслед за северянином, выпивать не рисковали. О да, Сави перепить никто не мог, отметил про себя Син. Когда очередь дошла до Ямурайхи и Шарркана, мужчина припомнил, как она усмиряла их, когда они были ещё детьми. А вот за Писти с Спартосом он был горд, так как они самые адекватные генералы. И он всех их любит как семью… И вся страна его семья. Но с женитьбой они его достали, а сам король жениться не хотел, точнее не спешил. Всё потому, что видит он в этой роли только одну. Остаётся решить, как её найти и к себе привязать.       — Дяденька Синдбад! — дяденька? Давно его так никто не называл. Вообще никто. — Мор, помнишь тётеньку Наджейру? — девушка согласно кивнула, и юный маги ответил, опережая её вопрос: — Мне так легче её звать. За полгода привык, — Аладдин поймал заинтересованный взгляд бальбадского принца. — Али-Баба-кун, я о ней много рассказывал, думаю, сейчас самое время, — он снял свой головной убор, достал из него тот самый простенький кулон и тихо усмехнулся. — Наверное, как окажется здесь, кинется перепить всех, — обладатель фиолетовой шевелюры так и не понял, к чему мальчик ведёт. — Дяденька Синдбад, не обижайте её, пожалуйста, — и смело, как и загадывала волшебница, подбросил его чуть дальше вверх, не забыв вспомнить тётеньку.       — Фух! — моё изобретение гениально, но нужно доработать, а иначе покалечу себя от и до. Но не об этом сейчас. — Аладдин! — заметив его синюю макушку, кидаюсь его обнимать, а вот и Морджана рядом, и её обниму, и тебя, блондинчик, тоже обниму. Видимо, это и есть Али-Баба. — Я ведь правильно тебя поняла, раз стою напротив? — мальчонка улыбается, и я мысленно таю. Такое счастье — мой внук! Кхм, молодо выгляжу, однако.       — Я буду очень рада вашей компании в своих путешествиях, — потрепав по голове двоих мальчуганов и милую представительницу племени фаналис, я всё-таки дошла до главного. Перед моими глазами, внизу, люди веселятся, танцуют и балуются алкоголем. Слишком знакомое место. — Где мы? — скрыть своё недовольство я не смогла, и прозвучало это грубо, что Аладдину не понравилось. Видно по его лицу. Подберу-ка я посох.       — Добро пожаловать в Синдрию, — прозвучал приятный баритон давно знакомого человека, но оборачиваться я не спешила и лишь крепче сжала посох. — Хотя правильней будет сказать, с возвращением, Вирсавия, — Синдбад, как всегда, уверен в себе, но голос его выдаёт. Значит, он не ожидал моего появления. И всё же я поворачиваюсь, не смело, правда. И вот тут на меня с двух сторон нападают разные чувства. Одни кричат: «Беги!», а другие твердят мне подойти и просто обнять. Кем бы он ни был, Син всё равно близкий мне человек. Я всё же не могу сказать то слово.       — Здравствуй, Син. Привет, Джафар, Масрур, — тихонечко глотаю и окидываю этих троих неверующим взглядом. Сразу воспоминания в голову бьют. Они такими маленькими были при первой встрече, а теперь и не скажешь, что знала их когда-то. Уже передо мной не тот Масрур, которого взял на ручки и умиляешься, не тот, что рос у меня на глазах. И не тот Джафар, что смущался, когда я его хвалила. Я вижу это в их глазах. Но поверить не могу, что они скучали. Почему же ты молчишь, Синдбад. — Такое чувство, будто ты рад меня видеть, — замечу, что Аладдину любопытно, но вмешиваться он не спешит, как и его друзья. — Но я предала тебя. Или ты забыл об этом? — на мои слова он усмехается. Что же получается? Это я сама себе внушала, что он возненавидел меня и я ему мешаю. Или он так уверен в себе? Син, почему тебе так легко удаётся обвести меня вокруг пальца? Я даже не заметила, как он подошёл почти вплотную.       — Я не ожидал, — знаю! Я тоже! И совершенно не против присутствия твоей руки на моём затылке, и стоять вот так коснувшись друг друга лбами. Ибо я соскучилась, но тебе не признаюсь.       — Так я тебе и поверила! — пользуясь случаем, выбираюсь подальше от руки короля, хватаю его за ухо и тяну вниз. — Меня ты так не проведёшь. Признавайся, чего задумал, — в глаза смотреть ему я не хотела, но всё-таки встретилась с его взглядом. И, сложно поверить и признать, ничего он не задумывал. Уж больно неожиданно моё появление.— Прости, — опомнившись, отпускаю повелителя семи морей. Ну как это так, короля да за уши тягать? А Аладдин уже ушёл со своей компанией. Знает же, что расскажу. И ухмылки сдержать не могу.       — Вас не хватало, особенно в некоторые моменты, — о, Джафар оживился. Без объяснений кидаюсь к нему и крепко-крепко обнимаю. Как же я соскучилась по этому мелкому гению, и плевать, что давно вырос. Поняв, что отпускать его без ответных объятий не собираюсь, он неуверенно обнял в ответ. — С возвращением, леди Сави, — помнит! Чертовски приятно. Отцепившись от первого советника, с наигранным возмущением смотрю на бывшего гладиатора. А что? Убивать меня не собираются, пока, наверное. Моя низкая самооценка сведёт меня с ума.       — Масрур? — звучит гордо и с вызовом, а ещё — немного дикая улыбка. Обидно! Как стоял смирно, так и стоит. Я помню, что эмоциями сей парень не раскидывается, но и обидеться на него не могу. Подхожу и обнимаю. Честно, доспехи не самое лучше, обо что можно потереть щеку, которую охота почесать. Гад вымахал ростом даже выше Сина на полголовы и меня на голову!       — Эх, — вот не надо мне тут вздыхать. — Их, значит, обнимаешь, а меня за ухо тягаешь. Нехорошо, — подыгрывать мне не разучился. Следовательно, можно не бояться. Так что, отцепив свою тушку от Масрура, я подхожу к нему, не забывая ни на миг о его умении заговаривать зубы. И серьёзно так спрашиваю:       — Так о чём ты хотел поговорить? — я и не припомню, когда в последний раз фамильярничала с каким-нибудь правителем и другими, кто выше меня по статусу. Магомет? Я старше его! Но тогда… Однако, я не чужой человек, поэтому и фамильярным разговор не назовёшь. И чего я всё усложняю?       — Мне казалось, это ты хотела поговорить со мной, — ещё и глаза закатывает! Как же я соскучилась по этому дураку семи морей.       — Нам есть что сказать друг другу, — пора заканчивать с ребячеством и перейти к делу. Король Синдрии несмело обнял меня за плечи и косо глянул, как бы спрашивая разрешения. Сжав посох крепче, я прижалась к нему сильней. И он повёл меня подальше от шума. Это будет долгий разговор.

***

      «Тетёнька Вирсавия знакома с дяденькой Синдбадом, причём очень хорошо. Но почему она боится здесь находится? Потом спрошу. И-и-и… То, что мне показал Уго-кун. Если оно так и есть, то тогда тётенька вовсе не тётенька, а бабушка. Хм…», — Аладдин вроде выбирал фрукты, однако выражение лица у него такое, будто он решает вселенские проблемы. И мысли Али-Бабы были очень близки к правде.       — Аладдин, Али-Баба-сан, — Морджана подошла тихо, чем немного напугала своих друзей. Она хотела поговорить о принце Ко, что приедет сюда, и о Вирсавии. А бальбадский принц про себя отметил, что представительница фаналис очень красивая. На что вернувшийся в реальный мир маги тихо ухмыльнулся.       — О! Ребятки, я к вам присоединюсь? — синеокая женщина была чуть красная, что можно списать на атмосферу вокруг. Она явно пыталась успокоится и искала для этого подходящую компанию. Но внучку нужно вставить свои пять рьё!       — Тётя, а почему вокруг вас много, очень много красной рух, а вон и розовый, и… — Вирсавия легко стукнула его по голове, призывая замолчать. «Синдбад, я тебя прибью когда-нибудь!», — подумала женщина. Наглости у короля семи морей полно, но про Вирсавию такого не скажешь. Хотя и она может наглеть время от времени, но вот тому, кто её однажды чуть не убил, этого не советовалось. Ну что ж Синдбад, крепись. Твоя цель поставила перед собой кучу препятствий.

Незадолго до этого.

      Синдбад любит свой кабинет, в особенности балкон, потому с него он может наблюдать всю свою страну, семью. И сейчас рядом с ним стоит возлюбленная. С её присутствием он будто бы помолодел, вернулся во время их последней встречи. Ведь она почти не изменилась. И вот теперь они стоят рядом, словно ничего и не было. Почти. Всё, что мешало начать им разговор — это неловкость.       — Ты до сих пор ищешь способ управлять Судьбой? — Вирсавия перевела свой взгляд на мужчину, стараясь не выдавать эмоций, которых сейчас было чересчур много. Они не давали ей нормально мыслить. Руки чуть задрожали, и женщина с силой сжала перила. Этот, казалось, простой вопрос дался ей с трудом. Голос несильно, но всё же дрожал.       — Ты не забыла, — то ли легенда семи морей доволен, то ли раздосадован —непонятно. Но он рад её появлению. Сейчас они были похожи на очень старых друзей, которые… Ну знаете, как это бывает. Вот только у них тут куда запутанней. Отчего-то у Вирсавии иногда кипит мозг, о чём она открыто заявляет. Ну, а что? Не всем хочется, чтобы на них потом обижались. — Я не понимаю, что в этом плохого! — он честно признался и не солгал.       — Один человек тоже не понимал, — весь её страх быстро пропал, синеглазая вспомнила Давида, которого то ли любила, то ли ненавидела. Ей что-то перехотелось смотреть на Синдбада. — И закончилось это плохо. Но я больше не буду пытаться переубеждать, — обладательница синей шевелюры повернулась к мужчине и посмотрела ему в глаза. Это ему понравилось. Рано радуется, — потому что я не собираюсь возвращаться сюда навсегда, — и обаятельная улыбка исчезла с лица короля. Взгляд стал другим, более жестким.       — Надеюсь, это не сверхсекретно, — Синдбад подошёл к ней вплотную и положил ей руки на плечи. Он был серьёзен. Волшебнице это не очень понравилось: смотрит аки зверь оголодавший и рычит, угрожает.       — Хорошо, — ей он не помешает, да и много она этим не скажет. — Я следую за Аладдином, мне нужно исправить кое-какие ошибки прошлого, — говорить она этого не хотела. Однако это куда лучше, чем: «Синдбад, не пойми неправильно, но он мой внук». Вот сравните. Но и это кареглазый король воспринял не так. Глаза, конечно, не выпрыгнули из орбит и на лоб не полезли. Широко раскрыв глаза, он попытался из себя слово выдавить. Не получалось. Обладатель фиолетовой шевелюры неестественно побледнел. Вирсавия это заметила, мигом смекнула и поспешила добавить:       — Он не твой сын. И не мой, — вот не дура! И это радует. Мужчина облегченно выдохнул и быстро пришёл в форму. Гора с плеч. Но отступать он явно не собирался. Это же Синдбад.       — Почему? — Вирсавия даже немного ступила. Вопрос, знаете ли, многозначный. А головную боль приглашать в гости неохота, и она выспаться не успела. Хотелось сказать: «Син, иди с миром, но в жопу!» Вот только различие статусов и воспитание не позволяли. Хотя с каких это пор она с ним на «Вы»? Противоречивые у неё тараканы, однако.       — Син, займись страной или, в крайнем случае, женись! — женщина попыталась убрать его руки со своих плеч. Но хватка стала только сильней. «Вот дура!» Вирсавия опустила взгляд в пол, словно дитя малое, что только что нашкодило. Тут и думать не надо, и так понятно, что Синдбад сильно разозлился. Но он старался успокоиться.       — А почему я, по-твоему, не женат ещё, а? — кажется, она вообще не здесь. Вот почему-то она балдеет от его голоса, когда он недоволен. Сразу появляется малозаметная грубость. Ох уж эта Вирсавия, детство вспомнить решила.       — Наверное, потому, что Серендин предложение тебе делала, — нехорошо, ой нехорошо. В принципе, она ничего против неё не имела. Просто на старости лет ничего остроумного в голову не лезет. Так и хочется сказать ей, какая она ведьма. Но Синдбад и сам справляется: хорошенько встряхнув её, мужчина специально повысил голос. Ну не любит она, когда ей неловко перед людьми. Ведь кто-то да услышит.       — Я до последнего ждал, когда ты вернёшься, а ты снова уходишь! — он только сжимал её плечи, стараясь не причинять боль. — Только ты можешь стать королевой Синдрии. Это твоё место по праву! — всё это время он не спускал с неё глаз. Она припоминает что-то такое, да, это было до её ухода. — Сави, не молчи и скажи что-нибудь, — да, Вирсавия могла, и до сих пор может, помешать его планам. Но она никогда не сделает этого. Синдбад давно её простил и ждал, искал. Король рассчитывал, что хоть в этот раз она «образумится» и примет его сторону. Он глубоко вздохнул и прогнав все сомнения, подался вперёд, впившись в её губы поцелуем. Она лишь удивленно вздохнула, но тут же ещё более страстно ответила на его поцелуй и обвила руками его шею. Глубоко в душе обладательница синей шевелюры знала, чего хочет. И всегда помнила, что рано или поздно ей придётся выбирать. Для неё этот поцелуй подвёл черту в окончательном решении. О чём она и сказала, прервав его.       — Синдбад, я не буду мешать тебе, но если ты хоть пальцем тронешь Аладдина, мне будет всё равно на тебя и всё, что ты сделал, — как ей не хотелось об этом говорить! Голос снова задрожал, будто она тряпка какая-то, да ещё плюс старая. Хорошо, что смыться успела. Спасибо векторному миру. Ведь больше всего она боялась вопроса: кого она любит больше? Аладдина или Синдбада? Ведь это Аладдин, а это Синдбад. Но выбрала она внука, ей не хотелось совершить ту же ошибку, что и с Соломоном.