Предатели семи морей.

      Было приятно, когда вернувшись из подземелья, ещё неизвестные Аль-Сармен напали, а воины имучакк пришли на помощь. Было очень приятно. Поначалу Вирсавия испугалась, но быстро взяла себя в руки. В голове засела мысль: подарки Валефора можно отдать северянам! Так она и сделала по возвращению в племя, да и себе не забыла оставить. Ей с Сином деньги пригодятся; и похоже на то, что они продолжат свой путь не одни.       Но более примечательно то, что Синдбад был на аудиенции с вождем имучакк, Раметото. Вирсавия же осталась «дома», не хотелось ей так грузить мозг. Отчего-то она чувствовала себя лишней, мысли её были о везении: Валефор привел её к подземелью, не заставляя проходить испытания. И так почти всегда. Она даже подумала о том, что они с Хинахохо поменялись местами. В то время, как он стал настоящим мужчиной, она стала слабой, но удачливой девчонкой. И никто не мог понять, как стыдно ей было. Сави осталась наедине со своими проблемами.       И пока она пыталась разобраться в себе, всё больше запутываясь, Синдбад подписал с имучакк официальный договор о монопольной торговле. И после этого Синдбад стал известен в мире не только как авантюрист, но как и купец. Торговый флот созданный им переправлял товары семью морями, и название ему было «Синдрия».       Море, кругом одно море… Вирсавия ничего против не имела, но сливалась с общей картиной, только наряд от джинна лжи и доверия выделял её. Отчего-то она хотела носить его до последней дырки. Это напоминало о том, как Валефор говорил с ней на равных, словно она не слабее его, и казалось, будто знает о ней всё. Синеглазая любовалась морем, наслаждаясь легким теплым ветерком, шумом волн и разговором чаек.       — Вижу, вы у нас впервые, — Джафар во всю блистал перед Руруму и Синбадом, стараясь соответствовать образу торговца, — я Джафар. В лавке нашего господина вы найдете массу замечательных вещей, — но все слова из его уст звучали заученно, местами нудно, типично, ничего нового. Вирсавия знала это не понаслышке. Ведь сама часто ходила на рынок в поисках работы, и в подобном деле имеет опыт. Может быть, поэтому Синдбад оставил её в покое?       — Что за.? — не выдержал ассасин. — Я неловко себя чувствую! Женщина, мне это надоело! —  он пожалел о своих словах тотчас, ибо «легкая» женская рука оставила на его светлой голове парочку шишек, объясняясь тем, что нельзя ругаться. И правильно делала. Вирсавия закрывала глаза, понимая, как тяжело будет изменить свой образ жизни, мысли и взгляды на мир. Однако Руруму была права, когда решилась взяться за воспитание ребят. И Вирсавия также попала под горячую руку, но старалась всё запоминать быстро. Ей было интересно, и быстро схватывала налету. Было обидно: не успела насладиться, как тебя отпускают на все четыре стороны.       Конечно, везучая не была идеальна, в некоторых предметах у неё мало что получалось. Например, математика. И девушка с ужасом и восхищением косилась на Джафара, который ушёл далеко вперёд. Посему девушка увиливала, ссылаясь на готовку и уборку. За первое она бралась всё меньше и меньше с каждым днём, зато корабль был чист снизу доверху. Да, высоты Сави не боялась. А почему охладела к кулинарии? Ну, здесь много причин, но самая главная — Руруму. Вирсавия с первых дней поставила её себе в пример, и теперь равняется на неё. Готовит невеста Хинахохо как бог. Если их сравнить, то небо и земля в итоге.       Само собой, опускать руки и прекращать готовить не являлось решением. Да и сама обладательница синих волос могла готовить не прекращая. Правда, во время приготовления задумывалась о произошедшем в подземелье и ненароком портила еду: то не посолила, то пересолила, то подпалила и тому подобное. А Хинахохо стал лучшим другом автоматом, ещё до того, как они с Сином оказались в северном племени. Между ними появилась связь. Как бы странно ни звучало, но Вирсавия чувствовала её, поэтому доверяла воину имучакка. Только на вопросы друга отнекивалась, держала всё в себе. Днём улыбалась, а ночами не могла уснуть, погружаясь в темные мысли. И так прошёл целый месяц.       Империя Рем. Неаполия. Сей город предстал во всей красе в солнечный день, на улицах много люду, вокруг приятная атмосфера. Ребята наслаждались разнообразием, что предстало перед ними на рынке, в порту. Эта Империя — удивительная страна. По размерам и силе является первой в мире. А Неаполия — самый большой город после столицы. Эта страна преуспевает во всем, даже своей экономикой превзошла Бальбад. Торговый центр мира, так сказать.       Конечно, Вирсавии будет стыдно, но ей снова повезло. Синдбад дал добро и отпустил её прогуляться по городу. Так что синеглазая красавица узнавала город, попутно расспрашивая людей, как устроена власть, куда надо обращаться при той или иной ситуации. Да, она узнала много нового. И осознало свою главную ошибку: куда идти? Она обошла весь город, ну почти весь, и всё же не запомнила его. Она не знала, куда идти и кого искать. Мысль о том, что про неё забыли, она откинула. Сомневаться в своих друзьях — грех, особенно в таких друзьях. Естественно, девушка не могла знать, что осталась в Неаполии вместе с Синдбадом. И не узнает, пока не найдет его. А ведь она совсем без средств, даже меч не взяла. Вот дура! И что же теперь делать? Точно не выть волком в этот звездный безлунный вечер.       Синдбаду тоже не повезло: встретить султана Рашида и разойтись не очень хорошо. Два провала за день! Но Синдбад не был бы Синдбадом, если бы опустил руки. Хорошо, что его осенило: «сестренка» в этом городе одна одинешенька, может быть, мерзнет, боится или ещё хуже! А ведь до полуночи осталось немного. До этого момента Синдбад никогда не матерился, и вот момент настал. Покров джина Баала помог в этом благородном деле, и с высоты он нашёл Сави гораздо быстрее.       — Ты чем думаешь?! — разозлился покоритель, возвращаясь с головной болью на руках в гостиницу нестандартным путем: по воздуху. Хвала, никто не видит, а иначе по незнанию могли заклеймить иродом. Ведь всякое бывает. Могло случиться и так, что из Рема ещё никто не прославился, пройдя лабиринт. Поэтому лучше не рисковать.       — Ничего не случилось же, — Вирсавия попыталась его успокоить, правда не совсем получилось. Синдбад был взволнован, будто бы и не находил её вовсе, и задумчив, что не укрылось от девичьих глаз. Так что она поспешила сменить тему: — Лучше расскажи, как у вас всё прошло! — потребовала синеглазая. И покоритель лабиринтов кратко ей всё рассказал, стараясь не нагружать лишними проблемами, отчего, вернувшись, Вирсавия не сдержалась:       — Может мне вообще на родину вернуться?! — она не кричала, не устроила истерику, просто голос её раздался так громко, а хотелось иначе. Она уселась на подоконник и выглянула в окно. Ей совсем не хотелось смотреть Синдбаду в глаза.       — Ты чего это вдруг? — опешил Синдбад, уставившись на копну синих волос, искренне не понимая самого близкого человека.       — От меня ведь никакого толку! — воскликнула Вирсавия, рассматривая ночное небо Неаполии, будто и не слышала вопроса. — Конечно, удача — это хорошо, но не так же! Постоянно я остаюсь сухой, каким бы сильным не был ливень, — глубоко вдохнула и продолжила: — Что мне делать? Я бесполезна! Особенно теперь, когда появилась Руруму, — Синдбад нахмурился, различив нотки зависти и грусти. — Я бы хотела быть такой, как она. Но не получится! Меня будто и нет. Я… — тут девушка замялась, снова не может сформулировать мысль, сбилась, переволновалась.       — Вот оно что! — задумчиво протянул Синдбад и Вирсавия вспылила:       — И только?! — девушка глянула в его сторону, сведя брови на переносице, и юный покоритель засмеялся.       — Ну ты и глупышка, — с нежностью выдал Син и улыбнулся во все тридцать. Сави только скрестила руки на груди и вновь отвернулась. И паренек поспешил объясниться: — Но ты ведь глупости говоришь! — подойдя к ней, он взял её за руку и потянул на себя, не дав упасть. Так что они стояли вплотную и смотрели друг другу прямо в глаза. Синдбад смотрел так, будто прекрасно понимал её, она же со всем своим недовольством и желанием спрятаться куда подальше. А он продолжил:       — Кто был примерной дочерью, когда я был непослушным сыном, озорником? — парень улыбался так широко и заразно, однако синеглазая только смутилась и отвела взгляд. — Кто со мной рядом всю мою жизнь?! — не унимался он, восклицая с удовольствием приводимых им фактов. — Кто понимает меня лучше всех, кому я могу довериться? А? — Вирсавия покраснела и уже хотела возмутиться, но Синдбад снова опередил её: — Без тебя я бы не смог быть хорошим сыном! Сави, благодаря тебе я вернулся и застал свою мать живой, — на этих словах «сестренка» попыталась отойти подальше, но Син крепко обнял её. — Ты не дала мне умереть от голода в первые дни путешествия, ты помогла Хинахохо, и мне кажется, что он больше тебя уважает, чем меня, — с напускным недовольством высказал Син своё предположение.       — Идиот, — только и прошептала его спутница.       — Не так? — удивился паренёк. — Но ведь Джафар при тебе старается не ругаться, с тебя пример берет, наверное, — как-то подозрительно улыбнулся и получил выговор:       — Ты, конечно, не дурак, но иногда такую чушь несешь. Я просто не могу дать ребенку оплеуху, как Руруму, — пояснила Вирсавия.       — Значит, все в порядке? — полюбопытствовал Син, убедившись в адекватном состоянии Вирсавии.       — Нет, — сказала как отрезала, и Синдбад выпал в осадок. Зря распинался? Но и возмутиться ему не дали, так как «сестренка» неожиданно выдала: — Буду выносить вам мозг, герои, — пригрозила, надув щёки. И так легко стало на душе у этих двоих. Синдбад сам удивился, когда закружил Вирсавию в танце. А после они долго валялись на кровати, обсуждая испытание Рашида. Ну, а когда ночь поздняя пришла, обладатель двух джинов поспешил поинтересоваться: ничего, что она с ним спит.       — Син, ты бабник ещё тот, — усмехнулась Сави. — Но меня как девушку не воспринимаешь, в этом я уверена; сестра же, — и отвернулась на другой бок. — Спокойной ночи.       «Не знаю, не знаю,» — подумал Синдбад перед тем, как закрыть глаза. — Сладких снов.

      Несколько недель спустя.

      Вирсавия в своём уже совсем не белом платье, где у подола нитки выскочили, ходила с не очень большим простым мешком, куда люди кидали различные монеты, наслаждаясь рассказами Синдбада о лабиринтах. Погода сегодня благоволила, и солнце светило как никогда ярко, дарило тепло. Ветра не было, а воздух был приятный. И обладательница синих волос, заплетенных в две косички, сама с трудом не слушала Сина, дабы не забыть свою основную задачу. Не заметить её люди просто не могли, всё же она выделялась и без собственной воли.       — Хранителем врат оказался огромный огнедышащий дракон!!! — восклицал покоритель подземелий, а Сави бегала от одного слушателя к другому, украдкой поглядывая на юношу, который светился от некой радости, слегка хвастаясь, и который был до ужаса доволен собой. Ведь эта идея была неожиданной, и могла вообще не придти в голову, если бы не шуточное предложение Вирсавии рассказать сказку.       Синдбад всё продолжал свой рассказ в третьем лице, и Вирсавия могла заслушаться, слушая не первый раз, но заметила знатного человека, который, как она поняла по рассказам своего юного ещё не короля, являлся султаном Бальбада — Рашид. За её спиной послышались восхищенные вздохи, и девушка усмехнулась, направившись к султану.       — И это парень я — Синдбад!!! — восхищенная толпа: дети, юноши, девушки, взрослые и старые — все восклицали, аплодировали. Гул от их молвы немного давил на моральное состояние девчушки, но Вирсавия старалась не обращать внимания и подошла к султану. Статный, молодой и красивый мужчина, он не казался дураком, и было в нем нечто такое… Она не могла сказать, что именно, но ощущала. И этого было достаточно.       — Вы поражены? — слегка поклонившись, то бишь чуть присев и опустив голову, Вирсавия старалась интересоваться вежливо, но живя с Сином, она потихоньку забывала о классовых различиях меж людьми.       — Есть такое, — Рашид не знал Вирсавию, однако она заинтересовала его. Султан сразу смекнул, что к чему. Девушка не дерзила, и этого было достаточно. Вот с кем он мог поговорить нормально, но интуиция ясно давала понять, девушка, кроме Сина, мало кого послушает. И всё же её добрый настрой на беседу не смог дать правителю увильнуть от разговора. И начал он как-то неуверенно.       — Син всегда меня поражал, — Вирсавия стала рядом с ним и скрестила руки (негоже таскать мешок туда-сюда), чем и удивила Рашида, прям как Синдбад. — Все, даже рассказчики, должны регистрироваться, но он не сделал этого, а забрать нематериальную историю невозможно, — твердо заверяла она. — Если только отрезать язык, — она вскинула руки, сама не ожидая такой идеи от себя, но поспешила заверить: — Правда, они ничего не смогут ему сделать, — и говорила она гордо, даже хвастаясь, и всё же нотка грусти проскочила в голосе. «Будет ли Синдбад гордиться мной, как я сейчас?»       — Это его ответ мне? — Рашид завороженно наблюдал за мальчишкой с несбыточными мечтами.       — Да, султан, — девушка кивнула и добавила: — Он никогда не отступит, даже если задача действительно будет невыполнима, — ох, знала бы она, какие вещие слова говорит, быть может остановила бы паренька, когда ещё возможно. Вот и Синдбад заметил их и с мешком заработка подбежал к ним, кивнув Вирсавии, словно одобряя такую дозволенность в её поведении.       — Учитель! Вы вернулись! — искренне радуясь приходу султана, довольствовался моментом юноша под молву народа.       — Да, — Рашид улыбнулся, что заметила Вирсавия боковым зрением, и сама улыбнулась уголками губ. — Вокруг тебя столько людей, ты устроил настоящий театр. Каков хитрец, вряд ли кто-нибудь додумался бы до такого, — похвалил его султан Бальбада с ехидством.       — Это благодаря вам, — мужчина с волосами, словно солнце, удивился, и обладатель джиннов объяснил: — Вы ведь сказали, что мои рассказы интересные. Словно мечты, к которым все стремятся, и я принял это во внимание, — последнее он сказал с хитринкой, призывая заметить его дальновидный ум. — В мечтах каждый может быть авантюристом, — рассуждал он. — Это очень захватывающе; я и сам так думал, когда был маленьким, — Синдбад слегка покраснел, чему синеглазая усмехнулась. И чувствовала себя неловко: она была, но как бы исчезала!       — Я не могу не поддержать тебя, — Вирсавия словно выпала из реальности, но вернулась, стоило Рашиду одобрить действия Синдбада. Ох, она не могла представить то, что будет дальше.