Предатели семи морей.

      Я уже почти смирилась с идеями Синдбада насчёт моего внука и его друзей. Пусть он рассчитывает сдружиться с ними, чтобы в дальнейшем использовать в своих целях, всё равно у него ничего не выйдет. Не стоит недооценивать Аладдина или Али-Бабу. Хоть я так думаю, сама всё никак не успокоюсь, потому что от них долго ни слуху, ни духу. А в последнее время обстановка в мире была настолько спокойной, что неосознанно я стала ожидать подвоха. Именно сегодня с самого рассвета я не могу успокоиться, ожидая нападения Аль-Сармен. Конечно, я знаю, что сейчас Аладдин со своим королём столкнутся, или уже столкнулись с Иснаном или кем-то другим. Но лучше это будет Иснан, потому что я до сих пор верю в мага молний, как бы глупо не было.       А ещё я верю Али-Бабе. Может, он меня не помнит, но мы встречались с ним во дворце его отца. Тогда он приглянулся мне как будущий правитель, так как при нём всё, что нужно человеку, ведущему народ. Именно тогда я признала в солнечном мальчишке падишаха, то бишь правителя мира. Это как раз было после того, как отношения с Сином стали портиться со скоростью урагана. Не сказать, что я нашла ему замену, просто Али-Баба не похож на остальных. Не похоже, что его выбрал Юго. Али-Баба- человек, которого я ждала с сотворения Альма-Торрана, но он не появился в моём мире. Как бы силен ни был мой любимый Соломон, ему не хватало… А чего ему не хватало?       Как бы то ни было, а мне пора сдвинуться с места, а то второй час стою и смотрю на кустик незабудок, скоро люди беспокоиться начнут. Хотя в такую рань под жарким солнышком, кроме меня, естественно, никто не показывается. И всё же пройтись нужно, а то совсем разленилась для своих лет. Ох, где мои семнадцать?       Впрочем, о молодости сейчас бесполезно вспоминать, да и не так уж стара я. Хотя я не отказалась бы вернуться в былые дни, когда в кампании «Синдрия» мы с Руруму спокойно пили чай да болтали о прожитом дне, когда Син возвращался из очередного приключения совсем другим, а мне не хотелось отставать, когда не было ни единого намека на омраченное будущее. Может поэтому мне следует перестать отсиживаться в тени? Ох, Юго-кун, хотелось бы мне поговорить с тобой, но последствия моего перехода во дворец могут сказаться не только на этом мире, но и за его пределами. Почему всё так сложно? Нужно было остановиться на создании микробов и не переходить к более сложным организмам. Но нет! Хотелось упиться своим могуществом и обрести побольше живых собеседников. Однако это и есть моя главная ошибка, ведь от меня ушёл товарищ-Свет. Козёл! Но не будем о плохом, у нас тут глобальные проблемы человечества и прекрасные кусты незабудок. Интересно, что Син так сильно пытается не забыть, м?       Только над этим думать не придётся, так как что-то упорно и без остановок приближается к острову, а знакомая чёрная рух витает над барьером. Так и знала, что этот день не пройдет без приключений!       Поскольку посох давно не нужен и вовсе не имеется, многое стало легче. Особенно колдовать и передвигаться в пространстве на большие расстояния. Вот и сейчас по одному движению моей руки без каких-либо формул и задач для рух пространство над цветами изгибается дугой. Словно мир не дает себе слиться с целой Вселенной, но это ничему не мешает. Свободно прохожу через искажение и оказываюсь не слишком высоко над морем. А странная черная жижа, чью сущность почему-то трудновато разглядеть, почти достает до моих ног. Много труда не занимает понять, как быстро жижа лишает жизни всего живого. Стоит присмотреться, однако, увы и ах, не сразу заметно, как рух воды поглощает это нечто, но восстанавливается жидкость мигом и даже не тонет.       Стоило замереть на секунду, как она уползла дальше, оставляя мне морскую воду под ногами — куда ни глянь, ностальгия!       Тяжко вздохнув и взглянув на синее небо, по которому медленно плыли облака, выражая полное равнодушие к ситуации, обратила внимание на врагов, которые вовсе меня не заметили. Ну… Только один Иснан удостоил меня своим вниманием, просто появившись рядом. Мне это польстило, даже руку не поднял на свою «матушку». Мы уже с ним как-то беседовали, но из этого ничего не вышло. От одного воспоминания о неудаче хотелось выть, ибо не могла я принять Иснана как злейшего врага. Думаю, он и сам это понимает. В конце концов, не мальчишка передо мной, а взрослый мужчина.       — Раз Вы сами выбрались с острова, я не должен позволить Вам вернуться и помешать нам, — вместо приветствия монотонно оповестил волшебник, на что я слабо улыбнулась.       — А как ты меня остановишь? Заболтаешь? — усмехаюсь своему предположению, но никуда не спешу. В конце концов, я должна быть с Аладдином, который, между прочим, точно разбирается с настоящим Иснаном.       — Может быть, — поддакнул и объяснил: — В отличие от дураков, которые ничего не знают о Вас, я помню видение Вашей с Давидом борьбы за штаб Сопротивления, — из-за того, что добрая часть его лица была закрыта, я не могла утверждать точно, улыбается ли он с грустью или иначе. Но это воспоминание, вне всяких сомнений, приносило боль, потому что он до сих пор помнит брата. Я знаю, тоже помню и не могу забыть самого любознательного и спокойного «сына».       — Почему из всех сражений ты вспомнил именно это? — невольно спрашиваю я и получаю желаемый ответ.       — Потому что тогда, матушка, Вы не пропустили ни одного заклинания Давида в сторону штаба и наших людей, за него это сделали другие священники, — легко признался Иснан. — Я не виню Вас, потому что не сложно догадаться, что вмешательство Давида пугало больше всего. Вы верили в остальных, пока защищали их, пока Давид нагло отвлекал Вас, — Иснан сжал свой посох так, что на руке разбухли вены, а черные бабочки рух стали видны обычному глазу. Всё-таки в нём ещё живёт тот вспыльчивый мальчишка. — Тогда Давид ничего не разрушил, и Вы никому не причинили вреда. Заклинания стихий от одних ваших движений превращались в чистый рух. Да, это была борьба не магов, а рух. Вы могли победить, ведь в Вашем распоряжении всё! Но поддаться сердцу — не грех, — кажется, это одни из тех слов, что я так желала услышать последние годы.       — Не думала, что услышу это от тебя. Спасибо, — рука сама потянулась к его макушке, но в последнюю секунду я отступила на шаг в сторону. Иснан удивился и засмеялся.       — Госпожа, я член Аль-Сармен, разве один этот факт не должен вызывать отвращение? — волшебник не кривил душой, это тоже было часть его, частью нашего общего прошлого. Я не могла не улыбнуться, уже одно его присутствие вызывало радость, а воспоминания потихоньку подкрадывались. Может, он и должен мне помешать, но не сделает этого.       — Ты всё ещё вредный сынишка, Иснан, — думаю, этих слов хватит. — В последнее время я много вздыхаю, но и улыбаюсь не меньше, как в былые времена. Зато ты очень хмурый, повзрослевший, даже мурашки по коже пробегают, — смотрю вдаль на чёрное нечто: оно всё ближе и ближе к острову, окружает всё быстрее и быстрее.       — Вы мне льстите, — глухо ответил он, слегка повернув голову ко мне.       — Думаю, я не умею, — улыбаюсь и хлопаю его по плечу. Кажется, пора бы и помочь Синдбаду.       На самом верхнем этаже башни Чёрных Весов собрались лучшие маги Синдрии во главе с Ямурайхой, король, его главный советник, и я появилась неожиданно, но вовремя. Барьер Синдрии пал и восстановить его сейчас невозможно. Ведь этот «щит» копил свою силу много лет, его мощь нарастала. А тут появился чёрный маги и разрушил его! Однако стыдиться нечего. Одно слово — маги и всё становится на свои места. Чувствую горячий взор Синдбада, но это не тот огонь. В его голове зародилась идея, точнее она была уже давно, а сейчас момент подвернулся.       — Вирсавия, нам как раз нужна твоя помощь, — король подошёл ко мне и приобнял. Конечно, он волновался, но, как обычно, не подавал виду. Сейчас ему не составит труда избавиться от врагов, только извилины напряжёт. Только страну без защиты оставлять нельзя. Эта ошибка многого стоит. В моих возможностях сделать остров «неприкосновенным». Ему это и нужно. Для меня это шанс, но, повинуясь сердцу, я откажу, если не увижу тех сомнения и сожаления, что не давали ему с чистой совестью использовать близких.       — Ты хочешь, чтобы я поставила барьер похожий на мой борг? — заглянув в его глаза, попыталась заметить желаемое. И увидела. То, чего уже не может быть в его сознании, есть. Хотя это сложно заметить из-за желаний.       — Именно, — согласился он.       Стоящие рядом Ямурайха и Джафар волновались за Синдрию и подданных. Только, если ассасин ещё думал о врагах и распоряжался, передавая приказы короля, Ямурайха расслабилась, рассчитывая в «скором» времени нянчить чьих-то детишек. Ну, так говорит её рух, а так она честно пыталась сохранить то ли серьёзность, то ли волнение на своём лице.       — Если ты не избавишься от той черной жижи, она просто расползётся по новому барьеру, может, и под пойдёт, поэтому барьер будет проходить также под землёй. Однако Синдрия окажется в изоляции от внешнего мира, — пояснила я, подумав, откажется ли он от моей помощи.       — Понимаю, не дурак, — победно ухмыльнувшись, король поцеловал меня в висок. Вот так легко, но так приятно. Кажется, я что-то промурчала себе под нос.       — Эм… — со стороны послышался ещё один голос, это была Когёку. Я отошла от Синдбада, перед этим грубо скинув его руку. Принцесса Когёку не была влюблена в него, как казалось на первый взгляд, но доверяла очень сильно. Скорее всего, это из-за моих рассказов о прошлом, в котором Син ещё был простым любителем приключений и молодым президентом кампании «Синдрия». — Я же могу помочь, это будет лучше всяких извинений за подлость моих соотечественников, — наконец заговорила она.       — Отлично! — и я прям ободрилась. — Ты снесёшь эту жижу огромной волной, та, в свою очередь, не успеет восстановиться. Не будет этой гадости — не будет и опасности, — я вздохнула с облегчением. — А с врагами разберёшься сам, Син, — наклонив голову, пропела аки соловей. Когьёку тут же отправилась выполнять своё задание. Вообще, она будет сильной женщиной, надеюсь, мне представиться наблюдать за её становлением вблизи.       — Ну и зачем пыталась дурить мне голову, если уже всё решила? — Синдбад прищурился, а я лишь пожала плечами.       — Скажем так, я много помню, а ты и представить не можешь, где согрешил, — повернулась к нему спиной и посмотрела на небольшое окошко. — Теперь борг для острова, — я махнула рукой и моя тень потянулась к окну, вытягиваясь тонкой линией. А после та резко оборвалась, и моя тень стала обычной. Да, всем интересно, как я колдую без посоха, но это неважно.       — Ты решила мои проблемы, то есть защитила эту страну, словно королева-мать, что не может отвернуться от народа, — опять он за своё! Хочешь, чтобы я всегда была под твоим присмотром? Увольте! А Синдбад уже хотел подойти и от души то ли обнять, то ли зацеловать, да я махнула рукой, чтобы не делал этого, не хочу…       А моя тень подобно таинственной луне поднялась над дворцом, закрыв собой белые стены и окрасив их в серый на мгновение. Возвышаясь над дворцом, она не так уж и сильно напугала простой люд, но не шелохнулась, словно простой мираж, не поддавалась даже ветру. Зачем же мне пугать синдрийский люд? Всё равно Синдбад это проигнорирует. А может задумается? Король может и не догадывался до поры до времени, но это не меняет того факта, что я сильнейший маг. Конечно, ведь я Создатель. Поэтому мне не стоило вмешиваться в дела этого мира, но вышло вот так. Аль-Сармен сие тоже касается. Именно поэтому я сейчас помогаю тебе, Синдбад. Смотри и запоминай, я дарую защиту твоей стране, но я могу и погубить её.       По ветру разлетелись тысячи тысяч черных «снежинок», тень словно песок развеялась по ветру вокруг острова, танцуя дивно вместе с рух. Обычные жители не видели, как пространство на месте старого барьера искажалось, уподобившись водоворотам морей и океанов. Син неодобрительно покосился на меня, но я ничего не сказала в оправдание. Рух успокоился, приняв моё вмешательство, и над Синдрией снова появился могучий невидимый глазу щит, который способен выдержать силу чёрного маги. Ямурайха сорвалась с места и взлетела к барьеру. Гадать не нужно, она восхищенно наблюдает за мерным движением рух, пытаясь разгадать порядок задач.       — Отныне, Син, тебе придётся думать о каждом своём шаге, потому что платить за твои грехи придётся народу, — раз здесь только Джафар, а остальные маги далеко, чтобы услышать, можно и пригрозить. Но, как выяснилось за много лет, на своих ошибках я не учусь. Зато попыталась.       — Что за частая смена настроения? — Син спросил спокойно да с улыбкой на лице самого довольного человека в мире. — Разрываешься между мной и своим мировоззрением? — почти в точку! — Сави, тебе не стоит мне мешать, ведь я желаю только блага, — повернув голову в его сторону, сощурила глаза.       — Не стоит прикрываться благородством! Я знаю твои желания, а они к добру не приведут. Даже боги знают меру, а мы всего лишь люди! — в сердцах воскликнула я и в ответ получила насмешливый взгляд карих глаз.       — О каких богах ты говоришь? — он всё ещё хитро улыбается; его намерения ясны. — Меня не остановить даже тебе, просто подожди и ты обязательно поймёшь меня, — спокойный и властный, нельзя сосредоточиться при серьёзном разговоре с ним. Он заранее победитель, действительно, мой мужчина. Мы как две стороны одной монеты, от чего на душе тошно. У нас с тобой пока «холодная» война. Пока. Близится то время, когда мы сразимся вновь. И в этот раз я не позволю тебе ни победить, ни просто уйти.       Синдбад, мы вместе покинем этот мир.

***

POV от третьего лица

      Иснан ничего не предпринимал, спокойно наблюдая, как знакомый борг медленно окружает остров. До боли знакомая картина: Вирсавия первым делом, когда появилась в отряде Сопротивления, окружила своим боргом штаб, передвигала своей силой и заботилась обо всех своих «детях». Волшебник прикрыл глаза, и во тьме разума возникли образы былых будней. Мужчина усмехнулся: ему довелось быть одним из самых вредных «сыновей» Вирсавии. Да, он очень любил материнское внимание. И сейчас любит, этого не отнять.       «Ты должен был помешать ей!»       Иснан вздохнул. Делать ему больше нечего как ругаться с Арбой.       «Определись, с мальчишкой разобраться или Вирсавии мешать».       «Вирсавия сделала, что хотела. Разберись с мальчишкой!»       Иснан снова вздохнул и отвернулся от островного государства. Хотел уже уйти восвояси, но не успел.       — Иснан! — он остановился и обернулся на голос названной матери. Он действительно видел в ней маму, потому и не мог ненавидеть как Соломона. Хотя и его он не ненавидел. Просто не мог. Тогда, в прошлом он поддался боли и гневу, а сейчас в тайне жалел. Он просто не мог ненавидеть ни мать, ни её сына. Хотя бы за их искренние и заботливые глаза. — Ты ведь сейчас мешаешь Аладдину, ты… — у Вирсавии язык не поворачивался, но в голосе слышалась надежда. Иснану было обидно, что эта женщина больше не верит в него как раньше.       — Матушка, не беспокойтесь, я просто преподам детишкам урок, — всё тише и тише произносил каждое слово.       — Матушка? — Вирсавия впервые смущенно улыбнулась за последние месяцы. Так же реагировала она и на «бабушку» из уст Аладдина. — Неужели за глаза? — шутит женщина и всё ещё улыбается.       — Не только за глаза, но… — договорить Иснан не успел, зато Вирсавия кинулась к нему, тем самым взяв под защиту своего борга. Хотя и знала, что перед ней всего лишь одна из многих кукол мага, не могла она остаться в стороне.       А молнии словно яростные псы вцепились в борг с треском и вспышками, стараясь пробить защиту. Вирсавия вытянула руки вперёд и как бы оттолкнула от себя рух. Светлый поток пролетел сквозь борг и обхватывал неестественные молнии, которые перестали атаковать. Борг исчез, а напротив в шагах двадцати Синдбад в покрове Баала ждал, когда покажется Иснан. Но король не ожидал увидеть её.       — Зачем ты его защищаешь? — Синдбад вовсе не злился, наоборот азарт разгорелся сильнее, но Вирсавия не спасовала.       — Я хочу сама разобраться с ним, — а вот это ложь. И Син понимает это не потому, что привык видеть людей, не потому, что сам порыв подозрителен, а потому, что Вирсавия кинется защищаться только что дорого сердцу. Уж лучше бы она не подавала виду, что знакома с эти магом. Но нет, ей нужно было лично прикрыть врага.       — Потому что из-за него умерла мама? — насмехаясь Син развёл руки в стороны.       — Нет! Просто это обычная кукла, зачем тебе тратить время на него, — слова, что первыми пришли в голову.       — Правда? Извини, Сави, но я не могу позволить тебе марать руки об него, — повелитель семи морей взмахнул мечом, но Вирсавия не сдвинулась с места. Вместо неё это сделал Иснан, ничего не сказав. В ответ он направил свою магию молний на Синдбада.       Эти двое быстро сменили место сражения подальше от Висравии и от страны. Вирсавия чуть задохнулась воздухом, пытаясь понять, как поступить разумнее. Если вмешаться, есть большая вероятность самой попасть под удар. Естественно, от этого будет только хуже. Но раз здесь не настоящий Иснан, а только кукла, почему она вообще волнуется? Ах, она забыла, что Син обладатель двух потоков рух и никакой порок ему не страшен. Да, она забыла об этом и волнуется о нём. Только вот в голову всё же пришла сия мысль и она облегченно вздохнула. Сейчас король семи морей быстро разберется с магом Аль-Сармен, он будет в порядке. Но также она знала, что совсем скоро умрёт Иснан. Вирсавия не хотела прощаться с ним таким образом. И не вмешалась, посчитав такое решение правильным.