Игра

-Иван, подожди меня! Америка догоняет Россию в коридоре здания, где проходит очередная всемирная конференция. Иван оборачивается на его голос и привычно улыбается. С той их совместной ночи прошло почти два месяца, но они об этом практически не вспоминали. Лишь изредка кидали друг на друга взгляды, полные нетерпения и жажды, которые, впрочем, можно было принять за проявление взаимной неприязни. - Альфред, чем я могу помочь? Джонс обворожительно улыбнулся и резко толкнул Ивана к стене. Прижав его руки над головой, Америка поцеловал его, грубо и напористо. Россия резким движением вырвал руки из захвата и сразу же ударил Альфреда, даже не пытаясь сдержать свою силу. - Ты что творишь, гад? – Брагинский почти с любовью во взгляде посмотрел на Джонса, - Совсем сдурел? - Ты псих, Россия! За что ударил? - Америка тщетно пытался остановить кровь из сломанного носа, - Ублюдок ненормальный! Ты зачем мне нос сломал?! - А с чего ты на меня набросился? Да еще и в таком месте? Если бы это кто-то увидел…- Россия нахмурился, - Держи дистанцию, иначе я тебе еще и ноги с руками сломаю. - Пусть видят! Я хочу, чтоб это видели, чтоб даже думать о тебе не смели! - Бесновался американец, - И какая к черту дистанция? Я при виде тебя только об одном могу думать, а ты из себя недотрогу строишь! - Значит, думаешь только о том, как бы поиметь меня? - Ваня едва заметно покраснел, - Как ты смеешь заявлять мне такое прямо в лицо? И вообще, никогда не поверю, что нет других желающих раздвинуть перед тобой ноги, так что оставь меня в покое. Иван нахмурился, делая вид, что не понимает слишком прямых намеков американца. Он хотел Альфреда, но не собирался так быстро сдаваться хотя бы просто из врожденной вредности. Достав из кармана пальто платок, он протянул его Америке. Альфред прижал платок к носу, кинув взгляд, полный раздражения, на Россию. Его жутко бесило поведение Брагинского. - Хватит идиота из себя строить! Ты прекрасно понимаешь, что я хочу только тебя, никто другой мне неинтересен. - Ну, ничего страшного, как захотел - так и перехочешь. - Ладно, Ваня, давай поступим иначе…- Америка подошел к нему ближе и игривым движением заправил шелковую прядь волос ему за ушко, - Чего ты хочешь? Каких-то политических уступок? А может, экономических? Одно слово, детка, и я все сделаю для тебя. - Ах ты, свинья американская…- Ошарашенно произнес Иван, - Ты думаешь я послушно раздвину перед тобой ноги за какие-то там уступки?! Да ты совсем охренел, Джонс?! - Ну, что ты, - Альфред провел рукой по его талии, ухмыляясь, - Считай, что это небольшой подарок, чтобы заслужить твою благосклонность. - Идиот. - Недовольно фыркнул Ваня и оттолкнул его, - Мне не о чем с тобой разговаривать. Россия резко развернулся пошел в сторону выхода. Да, он испытывал к Америке определенные чувства, но кроме всего этого был еще и страх. Альфред ведь мог просто его использовать или попытаться унизить, всем разболтать об их отношениях. Слишком много сомнений испытывал Ваня помимо всех чувств к Альфреду. Как бы это банально не звучало, но Иван должен быть уверен в чувствах человека, которому откроется. Но какой природы их чувства? Ненависть переросла в привязанность, вот и все. Америка проводил удаляющуюся фигуру Ивана разочарованным взглядом. Ему перестали сниться кошмары после тех событий, но они заменились на сны более яркие и откровенные. Не то чтобы Джонс был против, однако, чем доступнее был Россия во сне, а там он был невероятно покорным, тем больше заводила его недоступность и язвительность наяву. Он не думал любит ли Ивана или ненавидит его. Чувства смешались, и Америка просто перестал их контролировать и пытаться понять. Главное, что чувства есть, а какие они – в их ситуации неважно. Убрав в карман приятно пахнущий платок, Джонс отправился в гостиницу. Он хотел привести себя в порядок, а потом снова отправится к Ивану. Альфред не привык сдаваться так быстро, понимал, что русского придется добиваться долго. Ваня - слишком лакомый кусочек, поэтому Джонс не видел ничего унизительного в том, чтобы «побегать» за ним, готов был на многое пойти, чтобы ему позволили быть рядом. Все таки далеко не каждый мог похвастаться личной благосклонностью России. Америка знал лишь о Франции и Германии, поэтому теперь старался сделать все, для того, чтобы Россия как можно меньше контактировал с ними по любым вопросам.

***

Россия сидел на кровати и смотрел какой-то красочный фильм о природе африканского континента, как вдруг в его дверь стали с силой колотить. Иван уставился на сотрясающуюся от ударов дверь и тяжело вздохнул. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, кто пришел к нему. В такое время и так нагло к нему мог ломиться только Альфред. Рывком распахнув дверь, Иван уставился на ночного гостя. - Давай поговорим! - Затараторил американец, - Просто выслушай, я… - Чего ты ходишь сюда, как на работу? – Брагинский перебил его, - Что тебе нужно? Проваливай, пока я не разозлился. - Никуда я не уйду, пока ты не… - Пока я что? Я тебе не подстилка! - Необдуманно произнес Ваня и тут же пожалел об этом. - Так вот в чем дело. - Америка прошел в номер, довольно ухмыляясь, - Но, Ваня, я так не думаю о тебе! - А что ты думаешь? - Осторожно поинтересовался русский, которому стало внезапно интересно, - Только честно, Джонс. - Я думаю, что ты необыкновенный, - Америка улыбнулся, - Красивый и очень милый. Я ведь понимаю, что между нами происходит и не собираюсь от этого убегать или игнорировать. Я хочу этому поддаться, потому что вижу, что тебе тоже этого хочется. Альфред подошел ближе и провел рукой по плечу Ивана, осторожно поглаживая. Россия прикрыл глаза и выдохнул. Что ж, если Альфред хочет перевести их отношения на новый уровень, то он тоже не против. Злобно ухмыльнувшись, Брагинский схватил руку Джонса и заломил, поворачивая его спиной к себе. Америка выругался и дернулся, пытаясь освободиться. - Ты прав, американец. Мне действительно очень хочется трахнуть твою аппетитную задницу. Лизнув его ухо, Россия потащил упирающееся тело к кровати. - А почему это ты меня трахать будешь, а не наоборот? – Америка попытался вскочить с кровати, но Брагинский навалился на него, не давая сдвинуться, - Ты должен быть снизу! - Просто я сильнее. Или такой вариант тебя не устроит? Россия стянул с него пиджак и развязал галстук. Джонс задергался, пытаясь скинуть Ивана. - Нет! Слезь с меня! Брагинский схватил его руки и проворно привязал их к кровати галстуком. - Поздно вырываться. Америка принялся возмущаться и ругаться, но Иван заткнул его грубым поцелуем. Альфред плотно сжал губы, не давая языку России проникнуть внутрь, но Иван надавил на его скулы, заставляя разжать челюсти. Джонс простонал и, наконец, ответил на поцелуй. Стало наплевать, кто в какой позиции будет, пусть русский сейчас возьмет верх, но в следующий раз сам окажется на его месте, даже если не захочет этого. Грубость Брагинского его заводила. Иван только кажется милым и невинным. На самом деле – это буря, ураган. Он снесет тебя с ног, и ты не сможешь сопротивляться его напору. - Развяжи меня! – Потребовал Америка, как только Россия отстранился. Ничего не ответив, Иван начал быстро срывать остатки одежды с Джонса. Альфред дернул руками, пытаясь освободиться, но узел был слишком тугим. - А я смотрю ты подготовился. Иван поднял с кровати пузырек со смазкой, который выпал из кармана брюк. -Я же не идиот. Америка облизнулся, разглядывая сильное тело, нависшее над ним. Россия был лишь в брюках и расстегнутой белоснежной рубашке. - Разденься до конца! – Джонс в нетерпении поерзал на кровати. - Нет. – Россия улыбнулся. Альфред кинул на него возмущенный взгляд, который не произвел никакого впечатления. Облизнув губы, Россия прижался к шее Америки нежным поцелуем. Джонс удивленно выдохнул. Иван целовал его очень нежно и осторожно. Прикосновения горячих губ были приятны, но никак не вязались с первоначальным настроем Брагинского. - Слишком много нежностей. - Недовольно буркнул Америка, - С чего вдруг? Иван оторвался от его шеи и приложил палец к губам. - Ш-ш-ш…Тише, Альфред, я, в общем-то, не планировал тебя как-то грубо насиловать. - Это, конечно, мило, но, может, ты разденешься?! И давай без этих «соплей»! Джонс разозлился. Он шел сюда не за сопливой романтикой, он пришел, чтобы выплеснуть все эмоции, что накопились в нем за последнее время. Он хотел страсти, грубости и несдержанности, а не этой нежности. Не сегодня. Вместо этого Брагинский решил над ним поиздеваться, да еще и не раздевается до конца! - Ты просто прелесть, когда злишься. – Иван тепло улыбнулся, но в его глазах внезапно промелькнул тот самый всем известный огонек безумия. – Значит, хочешь, чтобы я просто трахнул тебя? Джонс кожей почувствовал, что сегодня он узнает совершенно иного Россию. Эта мысль вызвала приятную дрожь во всем теле, спазмом отозвавшуюся в паху. Брагинский отстранился и глянул на Альфреда, который, в свою очередь, разглядывал Ваню. На его запястьях виднелись белые полосы, словно от наручников. Такой же шрам был едва заметен на обнажившейся шее. Альфред восхищенно смотрел на это яркое доказательство того, что даже Иван может быть рабом. Если бы только Америка мог подчинить его себе! - Нравится то, что видишь? Россия ни секунды в этом не сомневался. Жажда обладания, что загорелась в глазах Альфреда, красноречиво говорила о себе. Иван отстраненно подумал, что будь они обычными людьми, он бы отдался Джонсу без остатка, позволяя завладеть собой. Полная зависимость настолько же пугающая, насколько притягательная. Но в этой жизни не они устанавливают правила. Он не может думать только о себе. - Нравится. Развяжи меня, Ваня. Брагинский ослабил узел галстука. Он прикоснулся к запястьям Джонса, мягко их растирая. Альфред подался вперед, целуя своего любимого врага. Теперь нежности не было. Они сталкивались зубами, кусали друг друга за губы, слизывая капельки крови. Когда легкие стали гореть от недостатка воздуха, они отстранились на несколько секунд и вновь яростно столкнулись. Тесно прижавшись друг к другу, они перекатывались на постели, вцепляясь в волосы и царапая кожу. Первым не выдержал Россия. Он оторвался от губ Америки и уложил его на спину. Сев ему на бедра, он провел руками по груди, лаская теплую кожу. - Альфред, чего ты хочешь? – Иван улыбнулся. - Что? Ты издеваешься? – Джонс прищурился, ожидая подвоха. - Что бы ты больше всего хотел со мной сделать? - Хочу видеть тебя на коленях. Америка ничего лучше не придумал. Хотя, он не лгал, именно этого он и хотел, не в такой ситуации, но так даже лучше. Россия слез с него и опустился на колени перед кроватью. Альфред сел перед ним и улыбнулся. Прекрасный вид. Не хватает только ошейника с поводком. - А чего хочешь ты? – Джонс провел рукой по волосам Ивана, поглаживая его и привлекая ближе. Брагинский провел рукой по его члену, заставляя сбиться дыхание. - Я потом тебе скажу. - Я буду обязан это выполнить, ведь так? - Ты можешь не согласиться, но я все равно это сделаю. Хмыкнув, Америка ударил Ивана по щеке. - Хватит болтать! Твой рот должен быть занят другим делом. Иван тряхнул головой и неловко коснулся губами головки. Он изобразил смущение, поддержал игру, что затеял Джонс. Альфред дернул его за серебристые волосы, принуждая действовать. Иван приоткрыл рот, погружая возбужденную плоть наполовину. Он обвел языком головку и шумно задышал. Немного отстранившись, он с легкостью погрузил член до конца. Америка вздрогнул и застонал от ощущения, как стенки горла давят на его член. Стараясь глубоко дышать, Россия быстро задвигал головой, задавая бешеный темп. Но Альфред решил немного разнообразить этот процесс. - Стой. Брагинский покорно замер, сглатывая и постанывая, посылая вибрации по возбужденному органу. Джонс потянул его за волосы. Россия удивленно заморгал, смотря на него. Вытащив член, Америка провел головкой по губам, размазывая выступившие капельки смазки. Взгляд Брагинского в этот момент нельзя было ни с чем сравнить. Полная покорность и дикое желание. Сейчас Альфред думал только о том, где же он был раньше? Почему никогда не задумывался о том, что трахать Ивана – это так приятно? Однако, он не забывал, что у России тоже фантазия извращенная. И ему придется заплатить за свою разыгравшуюся похоть. Но Джонса трудно напугать, поэтому он без страха получал то, что ему нравилось. - Открой рот и не шевелись. Россия покорно сделал то, что ему велели. Америка нежно обвел руками контур покрасневших губ и толкнул член до основания, не отрывая жадного взгляда от лица Брагинского и быстро задвигав бедрами, врываясь в горячий рот. Иван застонал, ему неожиданно понравилось быть униженным перед Америкой. Стало тяжело дышать, легкие горели, а губы ныли от резких, грубых движений. Из глаз брызнули слезы, и Россия закрыл их, пытаясь совладать с дыханием. Джонс остановился и сильно дернул его за волосы. - Смотри на меня. Иван открыл свои сиреневые глаза. Джонс восхищенно охнул и вытащил член, давая Брагинскому вдохнуть. Сильнее сжав его волосы, Америка второй рукой быстро водил по своему члену. Мысль, что пришла ему в голову была просто восхитительна. Он был уверен, что Россия этого не одобрит, но кто его послушает. Иван замотал головой. Он догадался, что задумал Джонс. Это ему не очень нравилось, но сопротивляться уже не особо хотелось. Застонав, Альфред кончил на лицо Брагинскому. Россия на секунду опустил голову, но потом поднял взгляд и уставился на довольного Америку. Альфред пальцем собрал немного спермы и засунул его в рот Ивану. Россия облизал палец и улыбнулся. - Ты доволен? - Даже представить не можешь, насколько сильно. Америка и правда, был в восторге. Он мог поклясться, что увиденное им сегодня, никому не доводилось прежде видеть. И Альфред не собирался это ни с кем делить. Иван вытер лицо краем простыни и поднялся на ноги. Джонс забрался на кровать и раскинулся, ожидая своей участи. - Чего ты хочешь, Россия? - Повернись на живот. Альфред перевернулся и зажал в руках подушку. Страха не было. Но внутренности скручивало в тугой узел от предвкушения. Иван поднял галстук Америки и привязал его руки. - Что, снова? - Не дергайся, сейчас ты все поймешь. Джонс не видел, что делает Иван. А Россия тем временем вытащил ремень из своих штанов и, сложив его вдвое, провел по спине Альфреда. Америка вздрогнул от понимания того, что за желание у Брагинского. Об этом можно было догадаться. - Ты такой красивый. На тебе нет ни единого шрама, не единой царапины. Альфред попытался выровнять дыхание. Он боялся боли, боялся её до дрожи. Но никогда этого не показывал и никому не говорил. Но от Ивана сложно было что-то скрыть. - Я давно заметил, чего ты боишься. Но я научу тебя любить и желать боль, эти ощущения, наслаждаться каждым ударом. С этими словами, Россия замахнулся и нанес первый удар. Америка дернулся и сжал зубами подушку. Он не станет кричать и умолять. Иван снова ударил его. Затем еще и еще. Каждый удар был сильнее предыдущего. По щекам американца побежали слезы, это было слишком больно. Он чувствовал, что кожа под сильными ударами горит, кровоточит. Брагинский наносил удары по спине, ягодицам, бедрам. Он не делал паузы, удары следовали один за другим. Америка потерял счет громким шлепкам. Но все внезапно закончилось. - Неплохо, Альфред, пятьдесят ударов для первого раза – это очень даже хорошо. Ты действительно герой. Джонс ничего не ответил, стараясь сдержать всхлипы. Брагинский отбросил ремень в сторону и провел рукой по рассеченной спине. Наклонившись, он слизал капельки крови. - Ты развяжешь меня? - Я еще не закончил. Альфред обреченно выдохнул и расслабился. Ему все равно больше ничего не оставалось. Он отомстит за такое позже. В следующий раз уже Иван будет лежать связанный, покорно принимая в себя его член. Россия взял бутылочку со смазкой и выдавил себе на пальцы, размазав по своему уже давно вставшему члену. Еще немного смазки он вылил на дрожащее колечко мышц. - Возьмешь меня без подготовки? Ты сраный садист! - Только не говори, что тебе это не нравится. Брагинский навалился на него и провел членом между ягодиц, дразня. Америка почувствовал, что начинает возбуждаться. - Если тебе сильно страшно, то просто скажи, – Россия все-таки не желал действительно принуждать, хоть и говорил обратное, Америка тоже должен этого хотеть, - Я подготовлю тебя как положено. - Если ты это не сделаешь, получишь в подарок ядерную бомбу на крыльцо дома! Иван усмехнулся. Не то, что он хотел услышать, но тоже неплохо. Удобно пристроившись, Брагинский легко толкнулся, вставляя только головку члена. Америка дернулся и зашипел. Ему было очень больно, но неудовольствия он не высказал – во всем этом было что-то невероятно притягательное. Россия замер на минуту, давая привыкнуть. А потом резко толкнулся до самого основания. Не удержавшись, Альфред вскрикнул и дернулся. Брагинский крепко прижал его к себе и что-то зашептал на ухо. Джонс не разобрал слов, но голос Ивана был на удивление мягким, нежным и заботливым. Сейчас это здорово помогало успокоиться. Через несколько минут, Америка сам толкнулся бедрами навстречу. Россия, шумно втянув воздух, принялся с силой вколачиваться в дрожащее тело. Каждым толчком он старался задеть простату, ему очень хотелось услышать сладкие стоны Альфреда. Когда Ивану это удалось, то по комнате разлетелся тягучий, полный удовольствия стон. Джонсу было настолько хорошо, что перед глазами стали плясать разноцветные круги. Все, что он мог – это стонать имя России и просить не останавливаться. А Брагинский был рад этому подчиниться. Россия играл с ним. Он то резко вколачивался, то медленно выходил и так же медленно погружался обратно, смакуя ощущения узости и теплоты. Просто замирал, толкаясь членом внутри и проезжаясь по простате, даря ни с чем несравнимые ощущения. Америка сорвал голос, но все равно что-то кричал, просил, умолял. Он потерял себя в вихре ярких эмоций. Его оргазм был похож на маленькую смерть. Громко вскрикнув, он обмяк и уткнулся лицом в подушку. Россия задвигался быстрее, доводя себя до грани. Последний раз толкнувшись, он излился прямо внутри Джонса. Америка слабо простонал, почувствовав внутри себя горячую сперму. Иван завалился на него и крепко прижал к себе. Через несколько минут их дыхание восстановилось. Первым заговорил Альфред. - Может вытащишь из меня свой член? - У меня нет сил. – Иван провел носом по волосам, вдыхая его запах. – И желания. - Слезай, Россия. Господи, ты весишь тонну! И развяжи меня, я рук не чувствую. Брагинский нехотя приподнялся. Он отстранился от тела Джонса, вытаскивая член с неприличным хлюпающим звуком. Америка сморщился, когда почувствовал, как из него вытекает сперма. Иван развязал его руки. Альфред попытался пошевелить запястьями, но ничего не вышло. Россия принялся их растирать, разгоняя кровь. Когда к рукам вернулась возможность двигаться, Джонс увалился обратно на подушки, но тут же подскочил, охая. - Ты в порядке? – Иван нахмурился и лег рядом. - Не могу на спину лечь. Америка осторожно повернулся и лег на живот. - Прости, я перестарался. Нельзя вот так резко…В следующий раз будем заниматься сексом только когда ты полностью восстановишься. – Брагинский улыбнулся и провел рукой по пшеничным прядям Альфреда, - Обещаю, что буду очень нежным. - С чего это вдруг? - Фыркнул Америка, - Жестокость в нежность перешла? - Я серьезно. - Хрипло прошептал Иван, - Я не собираюсь все время вот так тебя избивать. Ты ведь не моя игрушка, мне хочется и позаботиться о тебе, а не только трахать. - Ого…- Потрясенно ответил Альфред, - Такого мне никто не говорил. - Раз мы вместе, то я хотел бы не только животного секса, как сейчас. - Брагинский осторожно коснулся его щеки, - Хочу и обычного тепла, ласки…Понимаешь? - Конечно. - Американец искренне улыбнулся, чувствуя как сердце сладко сжимается от этих слов и проникновенного взгляда России, - Обещаю, что позабочусь о тебе. Ваня ухмыльнулся и осторожно притянул его к себе. Пусть для всех вокруг они кажутся врагами, наедине они могут быть теми, кто они есть на самом деле, и чувствовать они могут то, что действительно испытывают.