Город Света

Впервые за три года Иве снился сон. Ей всегда было интересно: почему во снах перед человеком встает именно то, что он так упорно старается спрятать в глубине души? Сегодня ей приснился Жан-Луи. Он стоял перед Ивой таким, каким она запомнила его — веселым и легкомысленным. Чего еще ожидать от ребенка в восемь лет? Он тянулся к ней, протягивал руки в безмолвном объятии. — Прости, прости… — все твердила Ива, утирая слезы. — Я не хотела, чтобы все так вышло! Жан-Луи остановился. Его взгляд больше не выражал ничего доброго. В глазах читались обида, боль, отчаянье. Нет, Жан-Луи никогда так не смотрел! И не посмотрел бы. — Ты всего лишь сон! — кричала Ива, но кого она убеждала в этом: его или себя? Жан-Луи стал расти. Нет, правда: его волосы отросли, спутались, на лице проступил голод, а грязь облепила одежду. Создавалось ощущение, будто Иве включили ролик, один из тех, в которых отцы снимали своих детей на протяжении жизни. Жан-Луи застыл, а Ива зажмурилась. Она знала, что там, но смотреть было выше ее сил. — Смотри, — загробным голосом проговорил друг. Этот голос завораживал и пугал, заставлял мурашек пробежать по телу. Тяжело дыша, Ива открыла глаза. Рубашка Жана-Луи порвалась, весь он был в крови. Она осторожно обходила взглядом отсутствующие части его тела. Хотя, по большому счету, не так это было и легко. Правая рука была оторвана по локоть, правые ребра сломаны, а из района бедра вытекала кровь. — Почему ты не спасла меня? Ты меня бросила! — Нет, пожалуйста… Я не хотела! — Ива упала на колени и захлебывалась плачем. Она была виновата, она знала это, но гнала прочь от себя эти мысли. Последним, что увидела Ива, был Жан-Луи, что стремительно двигался в ее сторону. *** Девочка закричала. Август только-только хотел сменить повязки, когда она вскочила с постели и ахнула от боли. Ива уставилась на Августа немигающим взглядом пронзительно голубых глаз. Раньше никто на него так не смотрел: с вызовом и нескрываемой агрессией. Девочка была похожа на загнанного волка — она была сильно ранена, но твердо стояла на ногах и не поворачивалась спиной к своему врагу. — Не бойся, — прошептал Август. — Я тебе не враг. — Как я могу быть в этом уверена? Ива двигалась аккуратно, стараясь не поворачиваться спиной к Августу. Она подошла к импровизированному очагу и взяла самодельную кочергу. Она уже остыла, и Август очень сомневался, что в руках девочки эта палка будет чем-то большим, чем просто палка. — Успокойся и ляг, ты еще нездорова. Ты все равно ничего не сделаешь мне этим. Тут Ива была согласна, но сдаваться не собиралась. Она подняла кочергу и прыгнула на Августа, колотя ею воздух. Парень ловко ушел от атаки и схватил Иву за руки, не давая ей пошевелиться. Она дергалась недолго, не больше двух минут, потом кочерга выпала из онемевших ладоней. — Послушай, если бы я хотел, ты бы уже была мертва. Что стоит убить двенадцатилетку без сознания? — Мне не двенадцать, — совершенно не в тему буркнула девочка и вырвала руки из захвата. Она прошла по квартире и села на кровать, уставившись на Августа и ожидая чего-то. — Я Август, — протянул ей руку парень. — Ива. Девочка не ответила на жест, только опустила голову. Август замешкался: какой тяжелый ребенок! Почему бы ей просто не обрадоваться тому, что она теперь не одна? — Где твои родители? — Я детдомовец. Этого было более чем достаточно. Никто не знал причину, но большинством выживших были именно дети, а выходцы из детских домов попадались очень часто. Август понимал ее. Он тоже в свое время был детдомовцем, но сумел выйти в люди. Он взял под опеку свою сестру и сам зарабатывал на жизнь. — Не хочешь чаю? Ива подняла шокированный взгляд на Августа. Кто он такой? Не все обычные люди могут позволить себе пить воду, а он тут чаями развлекается! Но вслух она сказала только: — Да… Август открыл сломанный комод и достал оттуда полупустую упаковку. Иногда умирающие отдавали ему свои припасы, чтобы они не пропали. Чай был старый, он остался еще с того времени, когда даже самые бедные могли его себе позволить. Но от этого он не утратил своей привлекательности, только приобрел еще. Аромат разносился по всей комнате, заставляя пробудиться самым старым воспоминаниям. Август вспоминал, как Элиза любила черный чай. Она готова была отдать все ради глотка черного чая с тремя ложками сахара. Он посмотрел на Иву: она не хотела показывать этого, но наслаждение было сложно спрятать. Август помыл чашки водой из ручья, что тек неподалеку, и принялся стелить Иве. Девочка ходила по комнате и заворожено разглядывала книги. Да, их было у Августа много, самых разных. Здесь был Чак Паланик и Рэй Брэдбери, Джордж Мартин и Макс Фрай, Джоан Роулинг и Сьюзен Коллинз. Были авторы подревнее: Шекспир, Чосер, Мор. — Можно… — неуверенно начала Ива. — Можно я возьму одну? Август улыбнулся.