Город Света

— Ива, вставай… В комнате было еще темно, когда Август принялся будить девочку. Она спала почти два дня, делая перерыв на туалет и еду. Сейчас, как он думал, пора было настраивать режим, ведь организм почти пришел в норму. У Августа были великие планы на Иву: сам он вел ночную жизнь, подтверждая мистический туман, что окружал его профессию. Поэтому многое терял. Он не мог часто ходить в лавки обмена, на уборку и ведение нормальной жизни тоже не хватало времени. С Ивой это все могло стать реальностью, но не сейчас. Позже, когда девочка достаточно окрепнет и проникнется доверием. — Что? — Ива с трудом разлепила веки и заспано зевнула. — Еще слишком рано. — В этом весь сок. Подъем! Август отвернулся, пока Ива одевалась в предоставленную ей одежду. Сейчас он был рад, что не выбрасывал одежду сестры. Иве было пятнадцать, но она выглядела не старше тринадцатилетки. Как она еще выжила с таким слабым организмом? Девочка тихонько кашлянула, предупреждая, что уже оделась. Август повернулся и обомлел: перед ним стояла его сестра. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, схватил Иву за запястье и потащил за собой. Ива от такого напора обомлела и покорно тащилась за парнем, не понимая, что происходит. Они вышли на лестничную площадку, пробежали пролетов вверх и вышли на пустую крышу многоэтажки. У Ивы перехватило дыхание. Небо только-только серело, предрассветные сумерки застилали мир. Внизу было не многолюдно, да кто смотрел вниз? Звезды пропадали по одной в лучах солнца, а небо постепенно окрашивалось в розовый. Секунда — и красный блин вышел из-за полуразрушенных зданий. Это было чем-то волшебным: небо за спиной Ивы было синим, почти черным, а перед глазами — коралловым, светлым, заставляющим сердце радостно скакать в груди. Именно этого так не хватало Иве за эти три года: отстраниться от мира и посмотреть в небо. Именно там она могла бы найти все ответы, проститься и отпустить, но постоянно смотрела в землю, боясь поднять взгляд. За ее спиной запел Август: — …снова земля над нами, всё шелестит травой, Снова над нами море, снова шумит прибой. А под ногами небо томится и поет. А под ногами космос. Он нас с тобою ждет. — Откуда это? — спросила Ива надломленным голосом. Август превосходно пел, заставляя сердце сжиматься. Ива вспомнила, как он усыпил медведя парой аккордов. Что еще он может сделать? Ива гнала эти мысли подальше, пока Август думал над ответом. — Я не знаю. Строки сами появляются в голове, когда это того требует. — Издержки профессии? — язвительно выдала Ива, хотя язвить не собиралась. Август хмыкнул и запустил руку в русые волосы, не давая ветру шанс развевать их. — Почему ты стал таким? — нарушила молчание Ива. — Колыбельщиком, имею в виду. Почему ты это делаешь? Август замолчал. Он не знал, что ответить этой девочке, которая совершенно не понимает жизнь и судит обо всем с высоты своего роста. Он долго был таким же, судил обо всем, не видя полной картины. Сейчас он понял, что в жизни куда больше красок. — Знаешь, я видел, как умирала моя сестра. Нашел, чем хвастаться, сейчас каждый второй хоронит членов своей семьи, — Август напряженно рассмеялся. — Сейчас ей могло быть двенадцать, но судьба решила иначе. Она провалилась сквозь гнилой пол в доме, где мы искали еду, и упала просто на ржавую арматуру. Когда я подбежал, было поздно. Она истекала кровью и смотрела на меня, но не плакала. Она вообще не любила плакать. Единственное, что она тогда сказала, это «Спой мне». Когда она перестала дышать, на ее лице застыла улыбка. Мне больно это вспоминать, но я искренне надеюсь, что я помог ей уйти спокойной и счастливой, — Ива уставилась на Августа, не мигая, а он все продолжал. — Все те, кого я убаюкиваю, улыбаются перед тем, как уйти. Мне приятно осознавать, что я делаю хоть что-то, что может облегчить жизнь другим. Ну, или смерть. Ива молчала. Солнце уже встало и поднялось достаточно высоко. — Я могу… могу быть твоей сестрой? — прошептала Ива, не переводя взгляд на Августа. Парень улыбнулся и кивнул. Он знал, что отныне этот путь они будут проходить вместе.