School Killers

— Тэра, это что? — Рисунок. — Зачем? — Глупый, тебе сегодня двадцать один.       Чонгук, сидевший за письменным столом и распивающий восьмую кружку кофе, нечаянно заглянул в зеркало и увидел безобразное отражение: волосы торчком, как будто корова вылизала, под глазами синяки, словно лампочки вырубили, а тень оставили, а помятый вид как будто он неделю не спал. Хотя, почему «как будто»? Так и есть. Ведь он теперь не просто грузчик и парень с мышцами, но и напарник офицера Пак Юмина. — Какое сегодня число? — Первое сентября. — А год? — Чонгук?       Было ли Тэран все равно? — очевидно, что нет. Она силком затаскивала парня в постель всеми способами, порой, весьма неприличными, но Гук нервно отмахивался и продолжал стачивать зубами грифель карандаша, пока стачивать уже было нечего. — Ах, прости, я немного засиделся. — Да, лишние семь дней. — Да ладно тебе, я ведь для нас стараюсь, — Чонгук взял девушку за руку и повел к себе, усаживая на затекшие колени. — Что-то выяснил? — Путного — ничего. Юн собирал кое-какие сведения. Вот скажи, ты не знала, что твой отец работает в этой школе? — Естественно, нет. Папа с мамой все время были или дома, или на площадке. Я всегда с ними играла. — Хотя, зачем я спрашиваю, ты ведь была ребенком… — Да, семилетней девочкой, которая умела стрелять из арбалета, — пафосно откинув прядь волос назад, Тэра улыбнулась. Чонгук чмокнул ее в висок и взял рисунок перед собой. — Ну, и что тут у нас? — Это выдуманное дерево Окасан. — Что? — прыснул Чонгук. — Окасан? — Не смейся! — ударила его локтем в живот девушка. — Когда я была ребенком, мы с мамой выдумали это дерево. Первый слог «Ока» — это наша семейная фамилия, а «сан» —это «три» по-китайски. Кажется, что это обычная сакура, которую мы привыкли видеть на улице, но на самом деле, это волшебное дерево. — Погоди, волшебница. Где связь между «Ока» и «тремя»? — В цветах этого дерева есть три ветки, которые с виду не отличаются от остальных. Однако одно отличие все же есть: они могут убить дерево. — То есть? — Я же говорю, что дерево волшебное! Оно дает сочные плоды, может веками и столетиями расти и расти, и его ничем нельзя убить. Если только не сломать эти три ветки. — А если я порву рисунок, дерево же сломается? — Нет. — Это почему? — Потому что оно уже осталось в твоей памяти, - Тэра тыкнула Чонгука указательным пальчиком в лоб и соскочила с коленей. — Мы с Ши Ён идем в клуб, не хочешь с нами? — В клуб? — недоверчиво переспросил Чонгук. — Отмечать твой день рождение. Сам-то ты погубишь этот день. А я хочу отметить рождение своего парня. — Ты права, мне нужно расслабиться. Только я терпеть не могу клубы и громкую музыку. — Ши Ён предложила клуб, потому что хочет найти себе кого-нибудь… — Клуб — не лучшее место для этого. — Для нее — в самый раз. Она не любит долгие отношения, но странно, ведь она верит «в того самого на всю жизнь». — Только не говори мне, что это был Чимин, — скривился от таких подробностей брюнет, вставая со стула. — Нет. Но тот факт, что он отпечатался у нее в памяти — остается фактом. — У меня есть один знакомый, который тоже придерживается постельных отношений. По крайней мере, лучше со знакомым, чем с каким-то левым спать. — У-у-у, и давно это ты о Ши Ён заботишься? — Причем тут она? Я о друге беспокоюсь. — Ну да, я так и поняла. Идем, буду тебя в порядок приводить! – Тэра ухватила парня за руку и утащила в ванную, но по какой-то причине они час оттуда не выходили.

***

      Чонгук заводит обеих девушек в знакомый клуб и хмурится от громкой музыки. В его висках собирается боль, усталость сказывается на всем теле, поэтому танцевать Чонгук моментально отказывается. Он находит среди толпы светлую голову и тут же ухмыляется, потому что Шуга пускает колечки из купленного им на юбилей клуба кальяна. — Я отойду ненадолго, выпейте пару коктейлей, — Чонгук просовывает смятую купюру Тэре в руки и отправляет их к барной стойке, перемещаясь в сторону старого знакомого. — О, я посмотрю, ты живой, - гогочет Шуга, пуская клубки дыма в лицо Чонгуку. — Взаимно. — Хочешь? — Шуга протягивает трубку брюнету, но тот засовывает ее Шуге обратно в рот. — Завязывал бы с этим. Скоро дым из жопы повалит, — заботливо произносит на ухо парню       Гук и усаживается рядом на свободное место кожаного дивана. — Как с отцом? Отомстил? — Скорее, он оказал мне медвежью услугу и отомстился сам. — Че? — Ниче. Я не за этим. — Что на этот раз? — Шуга заводит руку на талию какой-то темнокожей кукле с ярким макияжем, но своим хмурым видом, Чонгук показывает, что разговор серьезный и требует уединения. — Крошка, я тебя позову, — шлепает по заднице Шуга и отпускает молодую шлюху погулять. — Не думал никогда о том, чтобы заиметь серьезные отношения? — начинает Чонгук, смотря на заполненный танцпол. — Эй, голубок, поосторожней. Ты, конечно, сексуальный, но я еще… — Обдолбыш! — Чонгук ухватывает светловолосого за голову и начинает трепать ее, отчего Шуга громко и сипло смеется. — Есть один интересный случай… — Э, нет. Даже не подмазывайся. Меня давно не тянет на правильных ботаничек. — Нет, эта штучка круче будет. Забавная кассирша в элитном магазине, которая любит попить вино грустными вечерами и вдохнуть никотин. — Епт, ну и речи ты толкаешь. И где в ее ежедневнике место для меня? — Как раз-таки для тебя там полно места. Проблема лишь в том, что она тоже любит на один раз. Хотя детские мечты не ушли. — Ну-ка, покажи мне ее.       Чонгук взглядом указывает на Ши Ён, которая берет в рот тоненькую соломку и изящно пьет какой-то алкогольный напиток, изредка моргая своими большими глазами. Хотя, у нее не только глаза большие… — Ну, ничего так. Чего только мне толкаешь? Сам что ли уже не можешь? А-а-а, я забыл. Ты уже у меня неприкосновенный… — Завали, я нормальный. Просто у меня уже есть одна. — И когда ты все успел? — Долгая история. Курил бы меньше, я бы поделился. — Айщ, поучи меня еще. Чего за телка-то у тебя? — Телкой в пастбище коров звать будешь, ясно? Рядом с ней стоит, — указал брюнет на Тэран, которая кокетливо ему помахала. — Тише, тише, чего завелся? Или мой Гукки стал мужчиной? — Да, с недавних пор. — Ты пришел сюда только для того, чтобы втиснуть мне свою подружку? — Не совсем. Расслабиться пришел. — Ты? В клуб? Расслабиться? Сегодня что, первое сентября? — Да. — Бля, уже? Тогда ясно. С меня бесплатная самбука, именинник. — Знаешь ведь, что не пью. Доставь этой крошке удовольствие, и если она останется удовлетворенной, то считай, что ты сделал мне подарок на день рождения. Я пойду. — Вот ты жопа бурундучья. Ну бывай, — Шуга «дал краба» другу и отправился вместе с ним к барной стойке.       Чонгук взял за руку Тэран и повел к выходу, оставляя старого знакомого вместе с Ши Ён наедине. И, похоже, Шуга неплохо справляется, Чонгук заметил это, идя к выходу. — Почему мы ушли? — спрашивает Тэра, крепко сжимая ладонь парня. — Не люблю шумные компании. Давай посидим дома. — Я целыми днями дома… давай я пойду вместе с тобой работать? Нам и платить больше будут, и, может, я делу помогу. — Ты действительно хочешь весь день пропадать в кабинете и вспоминать всю гадость, что с тобой произошла за всю жизнь? — Если это поможет тебе и делу – то да. Я больше не могу смотреть, как ты полупризрачный весь домой возвращаешься. — Так мы оба станем полупризрачными. — Здорово, правда?       Парочка благополучно доходит до парка Ханган, держась за руки в полной тишине. — Расскажи мне что-нибудь, — прерывая молчание, просит Чонгук. — В детстве мы с Мадокой вечно любили наблюдать за тем, как мама с папой идут за руки впереди нас, так же, как мы с тобой. Они выглядели так мило и непринужденно, что мы когда-нибудь мечтали найти себе мужей, чтобы ходить с ними по парку за ручку. — У тебя были нормальные девичьи мечты в твое детство. — А о чем думал ты, когда был здесь? — На свой девятый день рождения я попросил у папы водяной пистолет, который продавали тетки. Но отец четко и ясно дал мне понять, что не собирается тратить на меня и копейки. — Неужели, нет ничего приятного из воспоминаний? — Совсем ничего. Разве что, знакомство с Сарой. — Кто это? — Девчонка с моего двора. Мы играли вместе и у меня дома, пока ее не убил мой отец. — Боже, — Тэран прикрыла рот ладошкой. — Прости, но мне действительно нечего тебе рассказать. — Тогда расскажи мне о небе. — Ну, оно голубое, на нем бывают облака, и оно… голубое. — Ясно, - улыбнулась шатенка. — Небо — не только голубое полотно над нами, но еще и глаза. Представь, что оно смотрит на нас каждый день и ночь, сияя звездами. Оно видит, как растут чужие дети и сменяются времена года. Оно никогда не спит, в отличие от нас, и никогда не жалуется о своих проблемах. У неба голубые и чистые глаза. — Намекаешь, что у нас с тобой грязные? — Нет. Наши – карие. Такие же коричневые, как земля. Мы наблюдаем за небом от земли, поэтому наша радужка коричневая. Уникальная закономерность, правда? — Но ведь есть люди и с другим цветом глаз. — Да, и они – частички Вселенной. — А мы с тобой? — И мы тоже. Просто мы — наблюдатели с земли. А они — наблюдатели с неба. Мир не делится на плохих и хороших, на кареглазых и голубоглазых, мир делится на Вселенную. И все мы — смешавшиеся в ней частички прошлого и будущего. Как Окасан. В нем миллионы веток, и каждая по-своему хороша. — Но есть три, что отличаются. — Кто знает, может, мы входим в их число?