School Killers

      С утра Чонгук, как только проснулся, тут же принялся отжиматься от пола, предварительно надев на руки купленные однажды бинты в том отделе магазина, где раньше работала Тэран, а сейчас работает Ши Ён.       Кстати о Ши Ён. Она — единственная, кто бесспорно согласился с идеей Чонгука вернуться в Школу для более подробного расследования дела. Чонгук не мог не сказать ей колкость по поводу того, что ему было важно именно ее мнение, на что Ши Ён кинула в него мертвого осьминога со стола. — Фу, дура! — раскричался тогда на всю кухню брезгливый Чонгук, откидывая морского обитателя в сторону девушки. — Это тебе мой поцелуй. Всегда буду сопровождать тебя им, — нарезая морепродукты для обеда, ответила Ши Ён, на что Тэра, стоявшая около плиты, тихонько похихикала.       Сегодня же, пока все спали, Чонгук пробрался на кухню после долгих отжиманий от пола и навернул целых две порции супа из водорослей, которые приготовила Ши Ён. Чонгуку вспомнилось, как однажды Тэра рассказывала ему о том, что водоросли – ужасная на вкус вещь, и мечтал однажды накормить девушку ими, если вдруг они поссорятся. Жестокость у него в крови. — Да, они действительно отвратительны, - доедая третью порцию, цедит Чонгук.       Чон и не заметил, что около входа уже давно за ним наблюдает Ши Ён, скрестив руки на груди. — Что? — спрашивает Чонгук, отодвигая от себя тарелку. — Приодеться не думал? — кивая в сторону оголенного торса, спрашивает девушка. — Что насчет тебя? — на Ши Ён были короткие шорты и полупрозрачная майка. — Я у себя дома. — Опять твои упреки. Я же сказал тебе, что как только закрою дело, так мы съедем. Я плачу половину от всей суммы, потерпи уж немного, — откидываясь на спинку стула, злится Чонгук. — Истеричка, я не упрекала тебя. Просто неплохо было бы тебе приодеться. — Не можешь устоять перед моим мокрым и накаченным телом? — заиграл грудью Чонгук. — Да. Прям плавлюсь, — саркастически отвечает девушка и идет в сторону Чонгука. — Понимаю, я бы тоже не устоял. Вообще не понимаю, как Тэра держится, — встав со стула, изрек Чонгук. — Как, как… молча, — девушка встает напротив лица Чонгука так близко, что улыбка с его лица вдруг ушла. — Не дыши на меня, — тихо говорит Чонгук, когда девушка находится против него в пяти сантиметрах. — Куда ты смотришь? — также тихо спрашивает девушка, когда глаза Чонгука сползли чуть ниже, в район груди. — Сама отойдешь или помочь? — посмотрев прямо в глаза Ши Ён, пока еще спокойно спрашивает Чон. — Что если не отойду? — приближается к лицу парня девушка.       Чонгук слегка ухмыляется и начинает пододвигать свое лицо ближе к девушке, пока не сокращает расстояние до двух миллиметров. Ши Ён приоткрывает рот, и в этот момент Чонгук впихивает ей в живот тарелку. — Совсем свехнулась, смотрю, — шепчет он ей почти в губы. — На что рассчитывала? — Что, хочешь сказать, ты бы меня не поцеловал? — не прерывая дистанцию, спрашивает девушка. — Да нет, что ты. Конечно, я бы поцеловал. Только твой лоб со столом, — отпихивая от себя девушку, отсалютовал Чонгук. — И еще. Я постараюсь сдержаться и не рассказать Тэран о ее лучшей подруге, но если ты хоть еще раз подобное вытворишь, я окуну тебя в суп с водорослями, клянусь, - злобно уходя с кухни, Чонгук захлопнул за собой дверь. — Черт, Пак Ши Ён, научись сдерживать себя. Ты все портишь, — сказала себе в пустоту девушка и пустила скупую слезу.

***

      Чонгук проверяет наличие оружия, отыскивает в шкафу свою кожаную куртку и довольно поправляет на себе школьную рубашку, вспоминая все старые ощущения. — Будь осторожен, — обняв брюнета со спины, просит только что проснувшаяся Тэра. — Угу, — как-то холодно произносит Чонгук. — Эй, обещай, что все будет нормально! — легонько бьет его по спине девушка. — Иначе быть не может, — улыбается отражению в зеркале Чон, заправляя рубашку в кожаные брюки. — Чонгук. — М? — Я тебя… — замешкалась девушка. — Взаимно, — облегчив ей признание, проговорил Чонгук, надевая на себя потертую кобуру.       Чонгук страстно поцеловал девушку, после чего вышел из комнаты и направился к выходу. В коридоре стояла поникшая Ши Ён, из какой-то спальни вышел Винстон, немного хромая. — Хэй, вы чего такие кислые? — надевая перчатки у выхода, спрашивает Гук. — Не в армию же. — Хуже, — с поникшим голосом отвечает Тэран. — Да брось. Я не задержусь там. Обещаю, что скоро вернусь. Веришь? — Верю, — улыбается Тэра, заглатывая подступившие слезы. — Винст, позаботься о ней… о них, — презрительно посмотрев на подругу Тэры, просит у мужчины Чон. — Не буду. Сам позаботься, — обиженно поворчав, Винстон ушел на кухню. Переживает. — Удачи мне, что ли, — потер затылок брюнет. — Сообщай о всех своих действиях офицеру Паку, хорошо? — настоятельно просит Тэран. — Да-да, — отмахивается Чонгук и уходит, так и не обернувшись.

***

— Чонгук, как слышишь? — раздается в наушнике парня, который ему выдал Пак на работе. — Отлично, — отвечает ему брюнет, как только высаживается из рабочей машины примерно в гуще леса, чтобы его не обнаружили сразу. — Повтори, что ты должен сделать? — Упасть перед воротами под видом мертвого бельчонка и ждать помощи, — шагая по хрупким веткам по направлению школы, смеется Чонгук. — Оставь свой юмор на потом. Повтори. — Да тупой план, серьезно. — Ты хочешь просто так прийти и сказать «здравствуйте, я ваша тетя»? – Чонгук прыснул, потому что именно так он и хотел сделать. — Айщ, глупый ребенок. Просто постарайся изобразить вид раскаявшегося парня. Если сможешь хорошо отыграть, они тебе поверят. — Да по мне театр плачет. — Детский сад по тебе плачет. Все, файтин. — Не ссы, офицер. Все будет чики-пуки.       Чонгук, как только видит знакомые ворота, тут же останавливается, не решаясь пройти дальше. В голову врезается знакомый запах пороха, всплывают воспоминания о прошлом, от которого у Чонгука мурашки по коже. — Че это я как прыщавый подросток трясусь? — задал сам себе вопрос Чонгук, после чего решительно пнул ногой по воротам.       Как и ожидалось, сработала сирена, оповещающая о вторжении. На территории Школы тут же забегали дежурные, компания из десяти человек направила оружие в сторону Чонгука, но тот не поднимал головы. — Это что… он?! — с трясущимися коленками спрашивает один из сопливых дежурных, но продолжает стойко стоять на ногах. — Эй, парни, — все также не поднимая головы, позвал дежурных Чонгук. — Чего как не родные? Пушки уберите. Я с миром.       Никто не спешил верить бывшему выпускнику Школы, который буквально разбомбил ее, уходя красиво. Чонгук бы и не против повторить все это, только чуть-чуть позже. — Вы только посмотрите, кто тут у нас? — из главного входа находящейся под землей Школы выходит человек, который рефлекторно вызывал в Чонгуке не только злость, но и рвоту. — Хэй, Намджун-хен, как дела? — Чонгук, ты чего творишь?! Что за хен еще? — раздался голос в наушнике. — Тихо, Пак, все под контролем, — отвечает себе под нос Чонгук и поднимает голову. — Мне не послышалось? Ты назвал меня хеном? — пройдя мимо стены из вооруженных дежурных, проговаривает парень. — Новая стрижка? Тебе идет, — оценивающе посмотрел на него Чонгук. — Даже так… — усмехнулся Намджун. — Это такой новый прием наказания, делать прическу, как у папуаса? — указывал пальцем на голову Джуна. — Хочешь такую же? — провел по прядям волос Ким. — Нет, оставлю должность Короля-Самой-Ебнутой-Прически тебе. — Правильно. Ведь директор подготовил тебе наказание получше. — Что же это? Интимная стрижка с его именем? — Чонгук слышал, как Юнмин тихонько смеется, подслушивая разговор через наушник. — Боюсь тебя огорчить, но не сегодня. — Боже, как же жаль. А я так хорошо намылся с утра. Так сказать, подготовился, - Чонгук почесал низ живота. — Блядь, избавь меня от этих подробностей, — наконец, не выдерживает Намджун и морщится. — Чего приплелся? — Если скажу, что соскучился, ты мне поверишь? — А как же. — А зря. Я бы разделил с тобой койку. — А как же Тэран? Не приревнует?       У Чонгука аж вены вздулись, когда он услышал имя девушки из уст этого противного парня. Держись, Гук, только держись! — Ну, мы же ничего ей не скажем, верно? — прикусив нижнюю губу, хриплым голосом отвечает Чонгук.       Намджун хрюкает, потому что его забавляет поведение старого знакомого. Но долго беседовать им не удалось, потому что со спины Кима появился директор. — Ну надо же, какая встреча! — начинает своим склизким голосом говорить мужчина, убирая руки за спину. — Салют, директор. Как ваше здоровье? — Пришел сюда, чтобы узнать, как мое здоровье? — Да нет, просто писить приспичило, а тут смотрю — родное место. Дай, думаю, загляну. — Чонгук!!! — кричит в наушник разъяренный Юн, потому что брюнет действовал совсем не по плану. — Что, кустики уже не в счет? — Знаете, директор, зайцы нынче такие злые стали. Я только примечусь, а они в меня ка-а-ак кинут орехами. — Зайцы? Орехами? — покачиваясь с места на место, смеется директор. — Представляете! Сам в шоке! — Чонгук слышит, как офицер Юнмин хлопает ладонью по лбу от безысходности, но ничего не говорит. — Ну надо же. Ну, проходи, а то лопнешь еще, — директор приказывает раскрыть ворота одному из дежурных.       Чонгук делает вид, будто сейчас действительно лопнет. Он проходит вместе с Намджуном в, так называемый, тоннель, чтобы спуститься вниз в Школу. Джун, стоя рядом почти вплотную, тихонько шепчет на ухо Чонгуку «пись-пись», отчего Чонгук издает смешок. Детский сад, да и только.       Как только Гук видит знакомые туалеты, он тут же срывается и бежит туда, захлопнув за собой дверь, в надежде, что ему удастся поговорить с Юнмином, но позади себя он обнаруживает Намджуна. — Что? Я тоже хочу, — проходя к писсуару, толкается Ким.       Чонгуку приходиться тоже вызволить свое достоинство, чтобы сходить «по-маленькому», но, как назло, ему совсем не хотелось. — Але, напор сбавь! — кричит Гук, когда Намджун буквально специально брызгает на брюки парня.       Намджун не обращает внимание, игнорируя просьбу брюнета. Более того, он не просто «сбавил напор», но еще и вовсе направил его в сторону Гука, отчего у парня осталась мокрая дорожка на брюках. — Еблан что ли?! — не выдерживает Чонгук, потому что его штаны были похожи на пиздец. — В следующий раз сердечком сделаю, — застегивая ремень на штанах, довольно лыбится Джун и уходит из туалета, даже не помыв руки. — Юн-хен, ты это видел?! Да я ему нос об кафель сломаю! — Тише, Чон. Услышат ведь. — Не научился своим обрубышем управлять, так почему я страдать должен?! — Тихо, кто-то идет. — Чонгук, ты закончил? — спрашивает вошедший в туалет директор. — Да, благодарю. — Что-нибудь еще? — Нет, пожалуй, — тщательно промыв руки под холодной водой, отвечает спокойным голосом Чонгук. — Долго еще пай-мальчика играть будешь? — Не понимаю, о чем вы. — Зачем пришел? «Твою мать!» — выругался про себя Гук, но не подал виду. Вместо этого, он начал быстро придумывать какое-нибудь оправдание, но потом ему подсказал Юн-хен, наблюдавший за диалогом. — Хорошо, сдаюсь, — вытирая руки об штаны, а затем вспоминая, что они «помечены» другом, тут же кривится парень. — вернуться хочу. — Считай, что я поверил. Дальше что? — Хочу у вас обучаться дальше. — Вот как… кого на этот раз убить хочешь? Кому мстить собираешься? Другу, брату или… девушке? «Тебе, иуда» — снова отзывается у себя в голове Чон, но не произносит этого вслух. — Вы же так пристально следите за мной. Неужели, до сих пор не догадались? — сощурил глаза Гук. — Я вижу, ты зря время не терял. Кто еще за кем следит, Чон Чонгук? Хочешь вернуться? Хорошо, ты вернешься. Только не рассчитывай на то, что я так просто приму тебя обратно. — Ну, и какие условия? — Во-первых, я должен наказать тебя за непристойное поведение ученика, как минимум трижды, — начал загибать пальцы директор. — Сбежал до выпускного, разбомбил пол школы и… нагрубил старшим. — Да-да, ясно. Это все? — спокойно спрашивает Чонгук. — Не-ет, это только начало. Приготовься, что жить ты будешь в комнате наказаний. Под личным досмотром одного из учащихся. Далее, мой друг, ты будешь питаться только тогда, когда будешь радовать меня и комиссию. А я уверен, ты знаешь, как нас порадовать. Ну, и напоследок, ты никогда больше отсюда не выйдешь. — Чего так? Разве выпускники не становятся агентами вне школы? — Да, но к тебе это не относится. У комиссии на тебя особые планы. Постарайся их не разочаровать. — Просветите? — Зачем? Тебе это знать не обязательно, детектив Чонгук, — директор похлопал парня по плечу и вышел из туалета, оставляя его наедине с собой. Ну, или с офицером. — Юн, Юн-хен, прием! Он раскрыл меня! — одергивая наушник, шепчет Чонгук, но в ответ лишь одно шипение. — Юн, мать твою!       Чонгук понял, что его обдурили. Директор был на шаг впереди. Он все знал с самого начала, и, надо полагать, просто выжидал время, чтобы начать действовать. Гук почему-то резко передумал и решил бежать со Школы, чтобы придумать другой план, да вот не успел. Все двери забаррикадировали. На Чонгука направили прицел. Всех учеников оповестили о его возвращении. Он теперь под мушкой каждого. И, похоже, его наказание вот-вот начнется. А связи он с внешним миром, увы, потерял. Чонгук оказался в ловушке. Причем, совершенно не понимая, как он мог так легко попасться. Да и разве не этого он хотел? — Черт, — сплевывает куда-то в угол разъяренный Чонгук, когда его со спины хватают несколько парней и выворачивают руки. Чонгук не шибко вырывается. Его сделали.       Первоначально, Чонгука силком вели в знакомую ему комнату наказаний, как и обещал директор. Парень чувствует знакомые запахи, видит до жути ржавые стены, слышит, как течет вода из крана, и как кричат новые жертвы. Со всех комнат следуют выстрелы, Чонгук даже представляет, как на дверях сияет чужая алая кровь и хмурится, потому что влип. И, кто знает, может сейчас он испачкает все двери своей кровью. По крайней мере, заслужил – так считает он сам. Нехер было идти наобум и действовать не по плану. Юнмин прав, детский сад по нему плачет, а следственное дело можно выкинуть в окно. Нереально в его ситуации что-то сделать. У него есть, по крайней мере, день, когда Юн опомнится и отправит отряд в сторону Школы. По крайней мере, он надеется и свято верит, что Юн поможет. Просто нужно немного потерпеть. Давно Чонгук не пробовал вкус крови. — Снимите с него одежду, — хладным, суровым голосом приказывает директор, как только входит в мрачную, стальную комнату наказания. Чонгук громко глотает. — Эй, не порвите. Я на эту рубашку месяц похал! — не теряя оптимизма, ругается Чон, когда его белоснежную ткань рвут по швам. — Эй, парень. С тебя триста вон! — Тебе больше не понадобится одежда, Гукки, - озлобленным взглядом проговаривает директор. — Ну, и что на сегодня? Сделаете из меня куклу Вудду? А-а-а, нет, лучше вырежьте на моей спине корейский флаг, вы ведь за защиту города выступаете. Я прав, директор? — Ну что ты. Сегодня мы обойдемся лишь маленькой утратой, — мужчина выставил два пальца на руке, изображая ножнички.       Несколько парней, на этот раз дежурных в этой комнате, внезапно зашевелились и забегали, доставая какие-то красные нити и крупные иглы, после чего в руках одного из них заблестели серебряные ножницы. Красота. — Ух ты! Надеюсь, острые? А то тупыми как-то не ахти, знаете ли, — отчаянно шутит Чонгук и прижимает колени к себе, когда парни приближаются к нему. — А маленькая утрата… насколько маленькая? – пытался понять, какой части органа сейчас лишится. — Примерно, сантиметров пятнадцать, - измеряя пальцами в воздухе размер члена Чонгука, отвечает директор. — Э, погодите. Так не интересно. Может, лучше с пальцев начнем? — Почему же не интересно? Зачем он тебе вообще теперь нужен? — Да, действительно… зачем? — трясясь, улыбается Чонгук. — Тэран все равно ты больше не сможешь порадовать. — Зато вам будет, на что поглядеть. Что, любите алгебру? — В каком смысле? — не понял его директор. — Ну, я слышал, что вроде в алгебре многочлены проходят. Хотите на себе попробовать? Не пугает большая разница? — Остришь? Ну, остри, остри. Посмотрим, как ты заговоришь, когда его не станет.       Чонгука плотно привязали к известному ему же столбу, приковав наручниками. Чонгук начал истерически смеяться, потому что осел. И сейчас он еще будет кастрированным ослом.       Парни подошли вплотную к Чонгуку и вдели нитку в иголку, отчего у Чонгука глаза на лоб полезли. — Это что еще? Игра «писю к носу подтянули»? — Поторопитесь, — игнорируя его вопросы, командует директор.       Несколько человек приблизились к лицу Чонгука, прикладывая иглу к его губам. Отлично. Чонгук понял. Ему сейчас зашьют рот. — Айщ! — шипит Чонгук, когда парни без всякой осторожности протыкают ему губы, вытирая их салфеткой от крови. — Знаешь, а раньше ты был немногословен, — успевает подметить директор, когда Чонгук громко рычит и вертится, отчего становится еще больнее. — Тиран! — успевает крикнуть он, после чего больше не смог сказать и слова. Нить дошла до середины.       Чонгук мужественно терпит, хотя глаза уже были на мокром месте. И вовсе не от этой изнуряющей боли или пытки, а из-за того, что он вынужден снова страдать. И он сам на это пошел. На секунду ему даже показалось, что он испугался, но на самом деле, он просто расстроен. Потому что проиграл. Проиграл, даже не поборовшись. — Закрытый рот тебе идет куда больше, — довольно лыбится директор, когда видит, как густые капли крови спадают Гуку на поджавшие колени.       Чонгук рычит, извивается, но не дается. Еще бы. Устроил инквизицию. Подонок. — А теперь, парни, приступите к самому интересному!       Чонгук словно теряет самоконтроль и отпихивает от себя всех, кто к нему подходит. Он очень зол. Так зол, что из его ушей едва ли пар не идет. — Директор, — вдруг кто-то выходит из теневой части, силуэт которого Чонгук сразу же узнает. — Позвольте, я с этим закончу. — Джин, вот умеешь же испортить мне удовольствие! Ладно, оставляю его на тебя. Позаботься о том, чтобы господин Ока ничего об этом не узнал. Чонгук пока не готов ко встречи с ним. — Конечно. Можете не сомневаться, — доктор злобно оскалился и проводил мужчину взглядом, усаживаясь на корточки напротив Чонгука. — Ну, привет, раненный зайчик.       Чонгук отворачивается от него, тяжело дыша. Джину нравится его поведение. Более того, ему нравится вид измученного парня. — Тише, тише, мой хороший, — Джин берет Чонгука за подбородок, рассматривая его лицо, а затем и шею. — Это что, засосы? Вижу, вы с Тэран неплохо провели время. Жаль, что так мало.       Доктор заливается истерическим смехом и громко хлопает в ладоши, приказывая дежурным удалиться из комнаты. Отрезать член — не самое страшное, по мнению Джина. У него есть свои методы по поводу наказаний. Он любит издеваться морально. И он начнет, потому что долго молчал. Он жил тем днем, когда, наконец, встретит Чонгука. И теперь он сможет все ему рассказать. Все, что понадобится.