School Killers

— Чонгук, приготовься, у тебя ужин с господином через час, — басом кричит ему Тэхен с соседней комнаты.       Чонгук послушно поднимается с постели и натягивает на себя белую рубашку, отодвигая рукой запонки. Чонгук в последнее время все делал послушно. Послушно ел, послушно стрелял, послушно улыбался. Он больше не знал, зачем вообще это все нужно. Он потерялся. Ему нужно время, чтобы понять, чего он действительно хочет. Воспользоваться случаем и расхерачить всю Школу, или остаться подчиняться всем, потому что его гордость смылась прямиком в унитаз? Еще бы с неделю назад Чонгук бы точно выбрал первое, даже не колеблясь, ведь он знал, что его ждет в конце. А, точнее быть, кто. Но когда его жестоко обманули и вытерли об него ноги, все те добрые качества, что были в нем, Чонгук похоронил вместе с надеждой, что есть хоть кто-то, кто его не предал. Мир жесток, и смотреть сквозь розовые очки он больше не намерен. Везде ложь, нельзя никому доверять, кроме себя. Да и себе Чонгук не доверяет. Разве можно расчитывать на себя, когда теперь ты никто?       Чонгук выходит из своих «покоев» и идет по коридору в сторону братьев Тэ и Хосока, которые, за последнее время, стали ему практически друзьями по интересам. — Даже не проси, носки я тебе больше не дам! — кричал на всю комнату Хосок, когда Чонгук вошел в нее. — Ну, Хорс! — мямлил Тэхен, ползая под железной кроватью, чтобы найти хоть что-то похожее на его парный носок. — Ты мне все время дырявыми их возвращаешь, дрочилка хренова! — Хосок прижал к себе черную пару носков, чтобы светловолосый парень вдруг их не отобрал, после чего слышит тэхеновское «Хосок-Носок».       Чонгук холодно заходит в комнату и копается в ящиках комода, в надежде найти там новую упаковку жвачной резинки. Гуку позволялось это делать — копаться в чужих вещах без спросу, потому что теперь Чонгук обладает еще большим статусом в этой Школе. Как-никак он сын директора! — Чонгук, там старая, с персиковым вкусом, — тихо говорит Тэхен, чтобы лишний раз не нарваться.       Правильно, Чонгука лучше не злить и вообще лишний раз не вступать с ним в разговор. После того, как Джин рассказал небольшую историю про то, как эти двое братьев придумали себе поганяло, сменив фамилию на более подходящую, чтобы их вдруг никто не нашел, Чонгук перестал сомневаться, что эти двое — братья. Уж одинаково тупы и слабы на фоне других. — Я просил вас брать с мятой, — строго, но уравновешенно проговаривает Чонгук, стоя к парням спиной. — Просто господину больше нравится персиковый и клубничный вкус. Можешь взять упаковку и подарить ему сегодня при знакомстве, он оценит, — выкручивается из ситуации Хосок. — Мне плевать, что ему нравится. В следующий раз, когда я приду к вам, здесь должна быть мятная, вам ясно?! — срывается Чонгук и хлопает ящиком комода, направляясь к выходу.       В последнее время, ему кажется, что он психически не здоров. Хотя, почему это кажется? Он с детства вместо того, чтобы ковыряться жопой в песке стреляет в людей, так еще и вместо простого родительского наказания с углом, его ставят на колени и вырезают чуть ли не органы, если сильно оплошает. Чонгуку иногда кажется, что его жизнь в городе и в целом тот год были обычным сном, который Чонгук практически никогда не видел. Даже если и видел, это были кошмары, совсем не отличавшиеся от реальности. — Чон Чонгук, — позвал его директор, когда заметил в коридоре. — Готов? — Готов к чему? — также равнодушно и холодно переспрашивает он. — Ну, как к чему? К встрече с отцом! — У меня нет отца. — Только при нем этого не скажи! Неужели за все эти годы я так и не научил тебя, как правильно себя вести? — Ах, прошу прощение, директор Хван. Или, может, Чон? Или Ким? Директор, как вам больше нравится? — Прекрати препираться, щенок! — дает звонкий подзатыльник брюнету. — Не твое собачье дело, для чего мы поменяли фамилии, запомни наконец! — Не мое дело, говорите… - Чонгук отходит на шаг назад и засовывает руки в карманы брюк. — А чье это тогда дело? Кому вы можете рассказать о всех своих секретах? Не стесняйтесь, говорите. Офицеру Юнмину? Я слышал, он косвенно помог вам загнать меня сюда. Или, может, Намджун знает о всех ваших тайнах? Мне стоит спросить у него? — Чего ты добиваешься? — рассердился директор. — Директор, как вам спится последние двадцать лет? У вас трое прекрасных сыновей. Трое, я же не ошибаюсь? — сощурился Чонгук. — Правда, один вам почему-то с детства не полюбился. А вы знали, в интернате его хвалили. «Идеальный ребенок» — говорили там. — Он убил мать Тэран, не в курсе? — ухмыляется директор, выставляя Чимина виноватым во всем. — Ему подкинул наркотики Хосок, не в курсе? — передразнивает его Чонгук. 1:1. — И что дальше? — Это я должен у вас спросить, директор. И что же дальше? Почему вы со своим уважаемым господином не доведете ваш чудесный план до самого конца? Одну ветвь срубили искусно, ничего не скажешь. Со второй я вам помог, та еще удача. Что с третьей медлите? Я же правильно все понял, что из всех, кто еще «не пачкал руки» остается только Намджун? Чего вы медлите? — Я вижу, ты не раз об этом задумывался, — чешет затылок директор. — Сегодня господин сам посвятит тебя во все свои планы, - директор кивает в сторону лифта и ждет, когда Чонгук надумает идти на ужин.       На плечах у Чонгука появились воображаемые ангелочек и демон, которые снова спорили, как ему поступить. «Не ходи, Чонгук, образумься! Это ловушка! Они тебя запутывают!» — кричал ему сидящий на левом плече ангелочек. «Не слушай его и иди туда, ты же хочешь знать всю правду. Ты ведь хочешь, чтобы все понесли наказание. Иди и узнай обо всем» - перебивает святого демон.       Чонгук мотает головой и подходит к лифту, нажимая кнопку. Он все еще мечтает увидеть лицо этого мерзкого человека, из-за которого, в принципе, все и началось. Он поломал жизни многим людям, включая и Чонгука, и Чимина, и еще три с лишним тысячи людей.       Перед Гуком открывается решетка лифта, он отодвигает ее и ступает следом за директором, опустив голову. Сейчас. Шесть этажей вниз. Прямиком в ад.

***

      Тэран все же нашла способ, как ей попасть в Школу. Не сразу, но нашла. Ши Ён, при помощи Шуги, разузнала немного о дополнительных сведениях о Школе. Откуда об этом знал Шуга? Да черт его знает, главное, что знал. Оказывается, у Школы есть дополнительный набор для девушек, куда они поступают не в качестве жертв, а в качестве профессионалок. Девушкам нужно уметь стрелять из любого оружия любой сложности. Это что-то вроде конкурса, где победительнице предоставляется целая ночь, которую они могут провести с одним из лучших убийц в школе. В качестве номинантов, туда призваны Намджун, Тэхен, Хосок, еще несколько человек, последний в списке которых Чонгук. Тэран, как только увидела это, тут же загорелась. Она победит всех девушек и станет первой. И она также не сомневается, что среди парней победит Чонгук. Только вот, насильно его туда поставили или он сам пожелал? Все-таки, в качестве приза целая ночь с девушкой… Тэран уверяет себя, что все же Чонгука поставили туда насильно, возможно, он даже об этом не знает. В таком случае, стоит попробовать. — Хэй, привет, — подходит к Тэран какая-то девушка в том же «маскарадном» костюме, что сейчас примеряла на себя Тэран, стоя в одной из раздевалок Школы. — Салют. — Как зовут? — Тэран. — О, прям как дочку господина… то есть, неважно, — замялась девушка. — Я Гу Мин. Можно просто Гу, — улыбнулась девушка и протянула руку. Знакомое имя. — Знаешь, как с китайского переводится Гу? — спрашивает Тэран девушку. — Не-а, — улыбается девушка. — Дочь-сирота, — шатенка поднимается с места и отходит в сторону, показывая всем видом, что ей не нужны знакомства. Улыбка с лица Гу Мин тут же сходит.       Тэран натягивает на себя короткий топ, собирает волосы в тугой хвост, надевает на себя одинакового цвета с формой кепку и выходит из раздевалки в одну из комнат, где нужно было выполнить первое задание.

***

— Добрый вечер, господин Ока, — клонится чуть ли не в ноги директор, как только встречает спину знакомого всем мужчины. — Добрый, — ответно здоровается крепкий мужчина и поворачивается лицом к директору и юноше.       Темный и строгий пиджак хорошо лежит на его широких плечах. Ростом он почти вдвое больше самого полного директора, но с Чонгуком они глядят друг другу в глаза вровень. Невыразительный шрам на правом глазу, черные волосы с седыми прядями и крупная бородавка на лице мужчины заставляет Чонгука сморщиться. Мерзкий тип. — Здравствуйте, господин Ока, — пересилив себя, клонится в девяносто градусов Чонгук. — Ну что ты, для тебя я просто отец, — сипловато смеется мужчина, заставляя Чонгука вернуться в вертикальное положение. — Как вам будет удобнее, — подло улыбается Чонгук, потому что наигранности нет предела.       Трое мужчин присаживаются за скромный стол, накрытый в одной из комнат, где Чонгук никогда не был. Он вообще ниже второго этажа никогда не опускался. А тут самое дно. Кажется, что если разломать металлические стены, то за ними покажется сырая земля и скелеты трупов, ведь это то самое крыло со стороны кладбища. У Чонгука мурашки по затылку бегут, но он не подает вида. Сегодня нужно вести себя, как они хотят. И тогда, может, Чонгук действительно чего-нибудь добьется. — Я очень рад познакомится с тобой, сын мой, — выпивая бокал красного вина, закусывает виноградом Ока.       Чонгуку врезаются болючие воспоминания об их первом знакомстве с подругой Тэран, в ту ночь они хорошенько выпили, а Чонгук даже станцевал эротический танец с виноградом. У Гука неприятно щимит в сердце, из-за чего он заметно поник. — Тебе не нравится еда? — заботливо спрашивает господин, сверкая золотыми кольцами на пальцах. — Нет, что вы. Все превосходно. Господин… отец, — выдавливая из себя это слово, проговаривает вслух Чонгук. — Расскажите мне, что вы намерены делать? — Молодец, не церемонишься. Ну, раз мы теперь с тобой официально знакомы, - мужчина встает с кресла и направляется к одной из стен, — то я расскажу тебе о наших будущих планах. Ведь сын и отец теперь должны держаться вместе, верно?       Чонгук согласно кивает, понимая, что ради этого он сюда и пришел. — Думаю, Джин успел рассказать тебе об истории трех веток. Оригинально, правда? — Отец, будь я детективом, позавидовал бы вашей методике. Тяжелая игра в мифы, — отзывается Чонгук, перекинув ногу на ногу. — Если я избавлюсь от лишнего третьего звена, тогда обрету силу, о которой и мечтать не мог, мужчина закрыл глаза и представил себе что-то невообразимое, отчего расплылся в довольной улыбке. — Лишнее звено… это Тэран? — Именно. — Зачем вам убивать собственную дочь? Разве она хоть раз вас ослушалась? — пытался убедиться Чонгук в том, что Тэран действительно предательница. — Она мешает мне. — Как? – усмехнулся Чонгук. — Своим существованием. Если все три ветви дерева умрут, я смогу жить спокойно, так, как и всегда мечтал. У меня будет целая армия киллеров, которыми будешь управлять ты, Чонгук. — Почему нельзя сделать это и при Тэран? — Ты вроде умный парень, а до сих пор не понял, — мужчина подошел к Чонгуку и поставил свой палец к нему на лоб, — вот тут нужно уметь избавляться от лишнего. Когда эта черепная коробочка не поймет, что кроме ею поставленных врагов в мире нет ничего невозможного, она не успокоится. Мой разум требует покоя. Я давно мечтал обрести силу и уверенность. — И почему вы до сих пор не убили ее? — Я не хочу марать руки. Мне нравится, когда кто-то делает это за меня. Я хочу шоу. Поэтому, я хочу, чтобы ты принял в нем участие. — Хотите, чтобы я убил ее? — Какой ты догадливый, — издал смешок господин, — зависит от твоего результата. — О чем это вы? — Я хочу, чтобы ты сыграл в игру на вылет. С конкуренции уже сегодня снялось пятнадцать парней, остались только ты, Намджун, Тэхен и Хосок. — И где тут связь с Тэран? — Я не договорил. Вместе с парнями наравне вылетело пятнадцать девушек. Среди оставшихся — Тэран.       Господин Ока вышел из комнаты, оставив директора и Чонгука наедине со своими мыслями. — В чем заключается выигрыш? — Победители проведут ночь вместе, — отвечает директор, выпивая бокал вина. — Я так понимаю, моя задача ночью будет… убить ее? — Можешь насладиться ею, прежде чем приступать к делу. Это твое решение, — директор вытирает рот салфеткой и тоже покидает трапезу.       Чонгук подходит к стене, около которой разговаривал с ним господин. Чонгуку показалось, что мужчина хотел что-то делать, только отвлекся. Гук стал проводить пальцами по металлу, но так ничего и не обнаружил. — Глаза подними чуть выше, детектив, — отзывается кто-то со спины, но Чонгук узнает эти знакомые нотки в голосе и чувствует запах резких медикаментов. — Что за этой стеной, Джин? — находит он глазами нужную кнопку, сливавшуюся цветом со стеной, и не рискует нажать. — За этой стеной девушки, которые отчаянно пытаются справиться с заданием. На сегодня им нужно пробить пять мишеней из лука. — Да, и как успехи? — За последний час выбыли еще две. Тэран и девушка по имени Ким Гу Мин лидируют. Сегодня к ночи одна из них пролетит.       Чонгук громко сглатывает и нажимает на кнопку, как вдруг стена со скрежетом и скрипом начинает двигаться в сторону, открывая обзор на две светлые комнаты. Пространство между Чонгуком и двумя девушками, находившимися в разных комнатах, разделяло стекло. Но Чонгуку было все равно, он твердо стоял на ногах. И простоял бы дальше, если бы не заметил на себе взгляд Тэран.       У Чонгука ком в горле накопился, а руки сжались в кулаки до такой степени, что ногти внедрялись в кожу. Чонгук смотрит на обожаемые глаза, видит нежные руки и алые, словно клубника, губы. Ему внезапно хочется ей все простить, забыть о том, что она все это время врала и просто прикоснуться к ее волосам, но внезапно он понимает, что это будет не взаимно. Девушке всегда было наплевать на него. Она всего лишь пешка в игре, в которую Чонгук, как выяснилось, не умел играть. Он проиграл все, что поставил на кон. И сейчас ему приходится глушить в себе все чувства, чтобы возненавидеть ее и пожелать ей конца. Но он не мог. Влюбленный идиот. — Не переживай, она тебя не видит. Стекло тонированное, — Джин подходит Чонгуку вплотную и дышит ему прямо в шею, — обладательница чудесного тела и прекрасного разума. Лучшая особь для продолжения рода. — Хватит, — стискивая зубы, чтобы не дать прорваться слезам, выговаривает Чонгук и чувствует боль в висках, которую приглушает колкая боль в сердце. — Какого это? Ты видишь в ней прекрасную девушку с острыми чертами лица, а оказывается, что это очередной биологический вид эволюции человека. Убедился, что эта особь никогда не была с тобой настоящей? — шепчет на ухо Джин и сдерживает ухмылку, наблюдая за реакцией парня. — Девчонка с самого начала стреляла лучше, чем ты. Обходила все препятствия, поэтому не знала боли. Она — усовершенствованный вид будущего поколения киллеров. Запрограммированное на убийства и предательство существо. Какого тебе, Чонгук? Ведь все это время ты считал ее родной, а сейчас она метится в район твоей груди, пусть даже с той стороны это просто разметка для мишени. Она оттянет тетиву и не шелохнется, даже если вместо должной разметки окажешься ты. Сможешь ли ты сделать то же самое?       Чонгук хотел что-то возразить по поводу того, что Джин говорил, что девушка никогда не испытывала боли. Чонгук помнит, как она рассказывала ему о своем ожесточенном детстве. Мерзкая игра на чувствах, а не правда. Джин прав, она действительно запрограммированный биологический вид. Ее цель — убивать, а способ достижение цели — игра чувствами. — Смогу ли я… убить ее, не дрогнув? — переспрашивает Чонгук, когда слезы мгновенно высыхают. — Да! Да! Сможешь ли ты, Чонгук? Сможешь, если прикажут?       Чонгук долго не решается ответить. Он томно молчит, набирает в легкие воздух, но не пророняет и слова. Он смотрит на девушку, что стоит в нескольких метрах от него и прожигает в ней дыру ненависти. Она же с серьезным лицом оттягивает тетиву и расслабляет пальцы, отчего стрела летит по точной невесомой линии и врезается в тонированное стекло, в центр лба стоящего по другую сторону Чонгука. Тэран победила. — Я попробую, — единственное, что отвечает Чонгук, после чего решает тоже стать победителем.

***

— Ока Тэран. — Да. — Поздравляем, вы стали победителем.       Тэран рефлекторно роняет лук на пол и пускает в ход слезы, прикрываясь руками, чтобы не закричать. Она смогла пройти через все. Она попала в центр из всех холодных оружий, что были ей представлены. Она сумела, наконец, победить страх. Вскоре она увидится с Чонгуком. Совсем скоро она скажет ему, что рядом, и поможет вылезти отсюда. Совсем скоро она увидит его лицо и прикоснется к его губам, совсем скоро. Нужно лишь дождаться, когда объявят Чонгука победителем, а пока стоит умыться и привести мысли в порядок. Ноги ее совсем не держали. Чувство, что где-то рядом стоял Чонгук и помогал ей, не покидало ее до самого конца. Сейчас она готова ждать вечность, лишь бы он справился. И она верит, что скоро железные двери откроются, а за ними появится ее свет. Свет, который пробирается сквозь шторы ее покалеченной души.       Тэран выходит из светлой комнаты и заходит в раздевалку, где ее встречает старая знакомая. — Поздравляю, — совсем не искренне говорит девушка, натягивая свитер, в котором пришла. Тэран молча усаживается на скамью и мнет шею, которая хорошенько затекла за все время. — Скажи, ты пришла сюда, чтобы переспать с Чонгуком? – не унимается проигравшая. — А? — поворачивается в сторону девушки Тэра. — Ты знаешь его? — Хах, милочка, не делай вид, будто бы я не права. Тут все только ради него и пронзают эти паралоновые дыры, помеченные красными кольцами. — Да не завидуй, еще не известно, победит ли он, — старается сделать равнодушный вид Тэран, но не выходит, потому что чего эта сучка о себе возомнила?! — Да я и не завидую. Удачной ночки, — девушка демонстративно пшикает дорогими духами тело и выходит, взмахнув волосами.       Тэран ухмыляется и как-то одиноко выдыхает. Скорей бы уже он выиграл. Скорее бы встретиться!

***

— На счет раз, два, три, стреляете в силуэт под номером девять, — командует один из учителей четырем парням, направивших пушки в его сторону.       Сейчас могут вылететь как все, так и никто сразу. Если ты косорукий мазила — то можешь сразу снимать кандидатуру. Но среди четырех остались лучшие стрелки Школы. Кому удастся на этот раз одержать победу? — Волнуешься? — спрашивает рядом стоящий Намджун у Чонгука. — Аж пот ручьем, — саркастически отвечает Гук, не сводя глаз с цели. — Поддайся мне немного, хочу сегодня оторваться с дочкой главного, — пошло закусывая губу, проговаривает Намджун. — Такая горячая в постели. — Проверял? — сомкнув челюсть, у Чонгука сводит скулы от злости. — Не раз. Просто тигрица. Хотя, кому я рассказываю. Наверняка и сам знаешь.       Чонгук сжимает рукоятку полной силой и слышит сигнал «раз». Он старается отогнать от себя все колющие и причиняющие вред мысли и концентрируется на прицеле. «Два» — и он ставит палец на скобку. «Три» — и Чонгук взводит курок, как и все остальные.       Четыре пули вонзаются в тело девятого. Первая — Тэхена — приходится на брюхо, из-за чего он моментально вылетает из игры. Вторая — Хосока — приходится в область легких. Тоже промах, хотя был близок к победе. Остальные две пули издалека виднелись в области сердца. Учитель подходит ближе, чтобы рассмотреть, чья пуля точнее, громко охает. — Кто немного затормозил на старте? — спрашивает учитель у парней. — Я, — поднимает руку Чонгук.       Учитель смотрит на него каким-то потерянным, обнадеживающим взглядом и снимает с себя кепку. Неужели, проиграл? — Твоя пуля практически рассекла пулю Намджуна. Этого еще никому не удавалось сделать на таком расстоянии. Чонгук, ты победил!       И вроде бы, он должен ликовать и радоваться, что победа у него в кармане, но в душе как-то грустно. Сегодня ночью он встретится с девушкой, которую любил больше жизни, и ему придется ее убить. Как он это сделает? Сразу же, как только войдет? Или, может, выскажет ей, какая она дрянь? А может, послушает ее рассказы о том, что «ничего личного, это бизнес»? Чонгук еще сам не решил, как распрощается со смыслом всей его жизни. В нем продолжают бороться человеческие чувства, отчего у Чонгука саднит в горле.