Would It Matter

Наконец-то спалось хорошо. Никакого Максима в пределах моей квартиры не было, что не могло не радовать. Просто мне не очень нравится ежедневное пробуждение с ним в одном помещении, а то и в одной кровати. Последнее особенно не импонирует. И так вижу его чаще, чем мать родную, а спать с ним в одной постели — это уже слишком, как я считаю. Так, Дима, хватит с самого утра думать о Максиме. Не надо лучше. Плохой это признак. О другом подумаю. Эм. Щеночки? О чём люди обычно с утра думают? Я буду о щенках. Они такие хорошие, верные, добрые… А почему Максим со мной ходит везде? У него дел других нет? Хм. А почему именно я? Много же разных людей есть. Того же Даню взять. Это из-за того, что я сидел с ним вместе в автобусе тогда? Щенята такие мягкие, пушистые… — Ди-и-им, вставай! — донёсся голос мамы откуда-то из коридора, — Школу проспишь! Лучше бы проспал. Мне же сейчас по-любому придётся объяснять, что тогда произошло. Хоть бы всё поутихло. Хоть чуть-чуть. Лишь бы не вся школа налетела на меня с расспросами о Максиме. Своему классу-то я ещё объясню как-нибудь, а всей параллели не смогу. А ведь это ещё ученики 9-10 классов видели… Буду надеяться, что никому до меня нет дела. Обычно так и есть. Но мы же в России живём. Если хоть малейший намёк на гейство заметили, так всё, месяц обсуждать будут. — Встаю, — нехотя протянул я, собираясь с силами на этот день. — Сегодня без завтрака, я побежала, опаздываю! — после этих слов послышался хлопок двери. Куда это она? Потом спрошу. Плюс быть одному дома — никто не будет приставать с вопросами. Зная мою маму, могу легко утверждать, что она всё бы узнала о моём новом «друге». Наскоро собравшись, я пошёл в коридор, чтобы надеть верхнюю одежду и отправится в школу. Может, Максим ещё не пришёл, и я успею раньше него уйти. Надо прекращать бесконечный поток мыслей о нём. — Дима, а что это за Максим? — оте-ец… — Папа! Боже, ты меня напугал. Я думал, что один дома. — Как видишь, я никуда не делся. Так что за Максим? — повторил свой вопрос он. — Эм, а ты-то его откуда знаешь? — смутился я, надеясь побыстрее уйти отсюда, дабы избежать неловкого разговора. — Мать твоя уже все уши прожужжала мне про этого Максима. «Максим такой хороший, такой воспитанный мальчик. Не то что наш Дима, а это всё ты его мне испортил!» — передразнил её папа. — Ну, он мой друг, — он же мне друг? Пусть будет так. — Только друг? Ничего больше? — Папа! Ты к чему это, а? — Ну, в твоём возрасте все экспериментируют, — он пожал плечами, — А ещё она сказала, что вы спали вместе. Кому, интересно, ещё мама про это рассказала? Я теперь главный гей не только в школе, а во всём городе? Нет уж, не надо мне такой славы. Надо у неё потом узнать, кому ещё растрепала. — Нет, пап, он просто приятель. — Ладно, но, если что, то я всё пойму. Зашибись. Теперь и собственный отец туда же. Чудесно просто. Давайте теперь все будем считать, что я нетрадиционной ориентации! Расклеим объявления по городу вроде «Он — гей. Опасайтесь и обходите его стороной», и моё лицо на весь лист. Почему бы и нет? — Эм, ага, я пойду, — сказал я, отворачиваясь к двери, намекая, что больше не хочу об этом говорить. — Хорошо, но с Максимом меня познакомь, — устало произнёс папа, направляясь на кухню. — Зачем? — не понял я. — Доверяй, но проверяй. — Да, эм, обязательно, но он сейчас… ну, уехал. — Ладно, тогда позже, — крикнул папа из кухни, чем-то шурша. — Разумеется, — коротко согласился я и вылетел из квартиры. Максим, даже не находясь со мной, может всё испортить. Около подъезда никого не было. Странно. Где Максим? Это на него не похоже. Оглядываюсь по сторонам, вглядываясь в лица людей. Не увидев знакомого, я со спокойной совестью воткнул в уши наушники и направился в школу. Один. Даже непривычно уже — столько времени не видеть Максима. Похоже, я волнуюсь. Не буду даже отрицать. Зайдя в здание школы, я ловлю на себе насмехавшиеся и осуждающие взгляды. Не удивлён. Не стоило и рассчитывать на то, что кто-то забудет. Глупо. Терпеть всё это сегодня мне придётся только четыре урока, чему я очень рад. Радоваться болезни учителей, конечно, не хорошо, но по-другому сейчас я не могу. Надеюсь, Данил не прекратит со мной общаться. После школы нужно будет сразу идти домой, не говорить с кем-либо, ничего. Даже в глаза сегодня никому смотреть не буду.

***

Отсидев четыре урока, с трудом удержавшись, чтобы не свалить отсюда после первого, я выхожу из кабинета биологии и быстрым шагом направляюсь к гардеробу. Когда я спускался по лестнице, меня то и дело толкали плечами. Я не обращаю на это внимания, потому что понимаю, что, если скажу что-то в ответ на издёвки, меня могут избить. А мне этого не надо. В гардеробе сам беру куртку — ждать гардеробщицу с обеда нет ни малейшего желания. Надеваю её, и иду к двери на улицу. — Смотрите, второй педик! — громко разнёсся по коридору первого этажа чей-то голос. Ага, классно. Педик. Ладно. Стоп. Подождите. Второй?! — Твой голубок за тобой зашёл? — Как дела на личном? — То-то, я смотрю, тебе никто из девочек не нравится. Сыпались саркастические реплики мне в лицо. Ненавижу этих людей. Вижу в конце коридора облокотившегося на стену Максима. Заметив меня, он отлипает от гладкой поверхности и идет в мою сторону. Ухмыляясь. Конечно. Отвожу от него взгляд и, смотря себе под ноги, громко произношу, чтобы все слышали: — Да не педик я! За-е-ба… Ощущение чужих губ на своих собственных не даёт закончить предложение. Нет! Нет! Всё не должно быть так! Зажмуриваюсь, пытаясь представить, что это всего лишь плохой сон. Ничего не выходит. Максим целует меня. В школе. При всех. Прямо сейчас. Понимаю, как портится моя репутация… и ориентация. Слышу смех. Надо мной смеются, уверен. Хочу открыть глаза. Но… не могу? Мне нравится целоваться с Максимом. Мне нравится ощущение его языка на своих губах. Мне нравятся его нежные покусывания. Самому себе я признаться могу. Хотя бы у себя в уме. Да. Я не полностью гетеросексуален. Возможно, би? Не знаю. Максим не пытается углубить поцелуй, меня это почему-то не устраивает. Хочется большего. Но я ничего не предпринимаю. Мне кажется, не лучшее место. Поэтому я пытаюсь отстраниться, упершись обеими руками ему в грудь. Он медленно отдалился, облизываясь. Бросаю на него грозный взгляд и просто разворачиваюсь, направляясь к выходу. Не смотрю ни на кого, только под ноги. Как я теперь буду тут учиться? Громкий смех и громкие упрёки смешиваются в один ужасный гул. В моей голове звучат насмешливые голоса моих друзей. Бывших друзей. «Педик». «А я думал, ты нормальный». «Каково это — трахаться в жопу?». «А ведь я хотела даже пригласить тебя на свидание, а ты, оказывается, за другую команду». Я буквально бегу домой, чтобы лечь в кровать и забыться в музыке. Глаза слезятся из-за сильного зимнего ветра. Или не из-за ветра. Около забора, ограждающего школу, я замедляюсь, полагая, что уже далеко от учеников. Тут моего плеча касается чья-то рука. Я знаю, чья. Поворачиваюсь и, смотря ему в глаза, серьёзно задаю ему вопрос: — Ну, может, объяснишь, а? — Ну тебе же понравилось, — пожал плечами Максим, беззаботно улыбаясь. — А вот и нет! — я нахмурился и пошёл в сторону дома. — А вот и да, — он, естественно, последовал рядом со мной. — Ты еще и решать за меня будешь? — я бросил на него злой взгляд. — А что тут решать? Ты же понимаешь, что тебе понравилось, согласись, — я молчу. Он вздохнул: — Знаешь, когда-нибудь ты примешь себя таким, какой есть. Возможно, не сегодня или завтра, но примешь. — Я не хотел становиться… геем. Послушай, это сложно для меня. Я не знаю, что мне думать, что делать со школой, потому что я не могу там оставаться. Ты же понимаешь. — Хорошо, я понимаю, — кивнул Максим. — Эм, спасибо, наверное. — Дима, сейчас ты можешь остаться со мной или пойти домой. На этот раз принуждать не буду, — усмехнулся он. Ещё вчера бы я без всяких сомнений рванул домой, но сейчас просто тихо говорю: — Я останусь. Максим мягко улыбнулся — ещё ни разу не видел его такого — и, взяв меня за запястье, куда-то повёл. Его рука соскользнула с моего запястья на ладонь, сжав её. Мы шли незнакомыми улицами, молча, взявшись за руки. Я был не против. И, если бы был, он всё равно не отпустил. Людей вокруг почти не было, и те, что всё-таки проходили мимо, даже не смотрели на нас и наши сплетённые руки. Да и было как-то плевать. Вижу знакомый дом — дом Максима. Я и не думал, что он поведёт мне в какое-то другое место. Ладно, промелькнул один раз мысль, но из-за того, что мы шли не привычным путём. Максим, наверно, хотел прогуляться. Я тоже. — Хочешь чай? — спросил Максим, когда мы сидели на диване в гостиной его квартиры. — Нет, спасибо, — отказался я. Чая не хотелось абсолютно. Ничего не хотелось. — Может, фильм посмотрим? — Не хочу. — Тогда что? — задал он вопрос, видимо, не придумав больше каких-нибудь вариантов провести время. Я молчал. Не знаю, что тогда. Я облокотился на мягкую спинку дивана, прикрывая глаза, Максим сделал то же. Тишина не прекращалась минут пять. Мы просто сидели на диване, каждый думал о своём. После долгого молчания мой голос прозвучал, как мне показалось, слишком громко: — Максим, скажи мне, как ты понял, что ты би? — О, ну, это должно прийти само, — лениво ответил Максим. — Это как? — Ну, я тебе расскажу свою историю, для примера. В школе мне понравился кое-кто. Как ты понял, не девушка. Хотя до этого меня не привлекали парни. — А как ты понял, что он тебе понравился? — перебил я. — Он меня поцеловал, — Максим тихо хмыкнул. — Что? — переспросил я. — Оказалось, что я ему тоже был небезразличен. — И что потом? — почему-то мне было интересно узнать подробности любовной истории Максима. — Мы повстречались некоторое время, а потом он уехал. Конец. Опять тишина. Я не знаю, что сказать. Максиму, кажется, это и не нужно. Мы опять сидим, облокотившись на спинку дивана, и молчим. Долго. Я, наверно, сейчас должен быть дома и проклинать Максима всеми известными мне матами, ведь сейчас из-за него меня презирают в школе. Но я сижу рядом с ним и слышу его дыхание. Я должен ненавидеть его, но не чувствую обиды. — Максим, а можно я сегодня у тебя останусь на ночь? — неожиданно даже для самого себя спросил я. — А, да, можешь, — быстро ответил Максим. — Спасибо. Молчание. Оно даже не неловкое. Мы просто молчим потому, что хотим этого, а не потому, что нам не о чём говорить. У Максима, похоже, тоже много мыслей. Сегодня уже пятница. Он ведь говорил, что всего на неделю в этом городе, а потом уедет обратно — в университет. Мне будет как-то его не хватать. А вдруг я последние дни вижу его? И он уйдёт навсегда из моей жизни? Что я буду делать? Не знаю. Ничего не знаю. — Ты маме хоть позвони, предупреди, что у меня сегодня останешься, — напомнил Максим. — Сейчас. Я встал с дивана и пошёл в коридор, чтобы достать из рюкзака свой телефон. Найдя в контактах нужное имя, нажимаю на кнопку вызова. Через пару-тройку гудков отвечает мягкий голос: — Да, Дим? — Мам, привет. Слушай, я сейчас у Максима… — Да? — оборвала меня она, — Что ты там делаешь? — Да ничего. Так вот, я останусь сегодня у него на ночь. Ладно? — Хорошо. Но тебе завтра в школу, ты помнишь? — Помню. — Не проспишь? — недоверчиво спросила мама. Мне кажется, она сейчас прищурила глаза. — Нет, мам, — заверил я её. — Ну хорошо. Передавай Максиму «привет». Пока. — Пока. Послышались короткие гудки. Я положил телефон в карман джинс и отправился обратно в гостиную. Там я застал Максима, включившего телевизор и смотрящего какое-то телешоу. — Что она сказала? — оторвался от просмотра он. — «Привет» передаёт. И сказала, чтобы школу не проспал. Но я не особо хочу туда идти. Ты же не будешь меня заставлять? — А какие у тебя завтра уроки? — ухмыльнулся Максим, переключая телевизор на другой канал. — Да Максим! Не пойду я в школу! — Так какие? — Две физкультуры и ОБЖ, со второго урока. — Ладно, можешь не ходить. Маме твоей не расскажу. — Вот спасибо, — всплеснул руками я. — Да пожалуйста. Не хочешь посмотреть телевизор? — Ну давай, — согласился я. С ногами забравшись на диван рядом с Максимом, я сказал, даже скорее, проныл: — Макси-и-им, а принеси чай? — Сам сходи. Кухня там, — он указал рукой на арку, в которой виднелся холодильник. — Ну я уже так удобно устро-оился. — Да ты полчаса назад ни фильм смотреть не хотел, ни чай пить! — Настроение изменилось. И вообще, я гость, поэтому иди за чаем. — Какой ты наглый, а, — с этими словами Максим пошёл на кухню. Вскоре он вернулся с двумя полными чая кружками и тарелкой с печеньем. Мы так и провели весь вечер, валяясь на диване, смотря разные шоу и сериалы по телевизору и попивая чай. Иногда проскальзывали довольно смешные шутки, и мы смеялись. У Максима красивый смех. Но, в основном, шутки вызывали только закатывание глаз. Но мне понравилось такое времяпрепровождение. Я бы назвал этот вечер уютным. — Пора уже спать, — сказал Максим, смотря в окно, где уже давно стемнело. — Я останусь здесь. — Как хочешь. Одеяло и всё остальное возьмёшь в комоде. Спокойной ночи. — Спокойной ночи, Максим. Он улыбнулся и скрылся за дверью своей комнаты. Не знаю, что на меня нашло, но я сам пришёл к нему. Я около часа пролежал, смотря в потолок, и почему-то принял решение пойти к Максиму. Кажется, он уже спит. Медленно подхожу ближе, чтобы не разбудить, и сразу залезаю под одеяло. — Что за… Дима? — сонно спросил Максим, хрипя. — Просто заткнись и спи.